Коуч 5

ПРОЛОГ: СОВЕТ ПЯТИ

Тени в Зале Совета были не просто от отсутствия света. Они были старыми, густыми, пропитанными дымом вековых курений и тихим шелестом магии. Воздух вибрировал от подавленного напряжения – не того, что рвется наружу криком, а того, что оседает свинцом в животе и заставляет пальцы непроизвольно теребить рукава мантий.

Вокруг стола из черного базальта, отполированного до зеркального блеска, сидели пять фигур. Пять столпов, на которых держалась не только магия Аскарона, но и половина политики Герцогства. Свет пяти вечных факелов, парящих в воздухе, падал на их лица урывками, выхватывая морщины, жесткие складки губ, сверкающие холодным умом глаза.

Магистр Элодор, Хранитель Печатей, старший по возрасту и званию, положил на стол ладони с узловатыми, бледными пальцами. Звук был тихим, но он разрезал тишину, как нож.

Шестой, – произнес он. Его голос, сухой и лишенный всякой теплоты, зазвучал как приговор. – Шестой артефакт исчез из Хранилища Тишины. «Песнь Серебряных Вод». Исчез, как и предыдущие. Без следа, без нарушения печатей. Без срабатывания стражей.

Магистр Винсент, глава Ордена Незримых Лекарей и главный интриган Совета, прикрыл глаза, делая вид, что размышляет. Его тонкие губы сложились в едва уловимую усмешку.

–Стражей, которых мы сами и поставили, Элодор. Наши собственные творения оказались слепы к тому, кто это делает или… слишком зрячи». Он сделал паузу, давая каждому понять скрытый смысл. – Кто-то внутри знает не только пароли и схемы. Кто-то знает самую их природу.

Третья у стола, Магистр Катрин, Госпожа Инквизиции и мастерица по части устрашения, провела рукой по гладкой поверхности своего жезла из черного дерева. —Мы провели три чистки. От подмастерьев до архимагов. Крови пролито достаточно, чтобы залить двор до главных ворот. Результат – ноль. Либо вор – призрак, либо…– Она не договорила, но её взгляд, тяжелый и подозрительный, скользнул по лицам собравшихся.

–Либо он находится вне нашей юрисдикции, – закончил за нее Магистр Годрик, неподвижная гора плоти и прагматизма, отвечавший за оборону и финансы. Он редко говорил, но каждое его слово имело вес. – Серые торгаши не обладают таким изяществом. Культ Пламени – грубы, как дубины. Остаются внешние силы. Маркграфы? Или…

Он не осмелился назвать имя вслух. Оно висело в воздухе, не произнесенное, но от этого еще более грозное.

Пятый, самый молодой и самый амбициозный, Магистр Альберик, отвечавший за связи с двором Герцога, наконец нарушил молчание. Он откинулся на спинку трона, и свет факелов заиграл на его идеально выбритом подбородке.

–Маркграфы были бы грубее. Им нужны золото, земли, привилегии. Они украли бы казну, а не пыльные свитки о „Допотопной Тишине“. Нет, это не их почерк. Это… системная работа. Идеальная, как хирургический надрез.

Он посмотрел прямо на Элодора.

–Мы боимся произнести это имя, но я скажу. „Белые Плащи“.

В зале стало так тихо, что можно было услышать, как где-то далеко падает пылинка с древнего свитка. Даже вечные факелы, казалось, замерли в полете.

–Беспочвенное обвинение, – прошипел Элодор, но в его глазах не было ни капли убежденности, только холодный ужас. —«Мы не имеем с ними дел. Они… вне сферы нашего влияния.

–Именно поэтому они и опасны! – Альберик ударил кулаком по ручке кресла. – Они вне сферы всего. Они наблюдают, судят и… убирают то, что считают угрозой для своей версии реальности. А что, если они решили, что наши исследования Тишины… слишком опасны? Что, если они не просто воруют, а проводят аудит?

Магистр Катрин побледнела. —Если они узнают о… проекте „Возрождение“… Или о наших экспериментах с душами погибших в Разломах…

–Они узнают всё, – мрачно констатировал Годрик. – Если это они, то они уже знают. Каждая страница, каждый артефакт, который они вынесли, – это гвоздь в крышку нашего гроба. Не физического, может быть, но политического. Герцог только и ждет повода, чтобы отобрать наши автономии. А если „Плащи“ предоставят ему улики… Нас низведут до уровня придворных фокусников.

Элодор медленно поднялся. Он казался вдруг невероятно старым и усталым.

–Значит, мы должны сделать два дела. Первое – найти вора своими силами, до того, как он передаст что-либо по назначению. Или хотя бы понять, что именно его интересует, чтобы оценить масштаб угрозы.

–А второе? – спросила Катрин.

Элодор посмотрел на них поверх горящих факелов, его глаза стали узкими щелочками.

–Второе – создать контррасследование. Шумное, публичное. Наймем кого-то со стороны. Я слышал, Луциан, тот маркграф с окраины, хвастается новой командой… каких-то проходимцев, разгромивших лабораторию Витории. Пусть они бегают по городу, пусть задают глупые вопросы, пусть служат громоотводом и для любопытных глаз, и для гнева Герцога. А главное…

Он сделал паузу, и в его голосе появилась стальная хватка. —…главное, они станут нашей первой линией обороны. Если вор – не „Плащ“, а кто-то другой, они, возможно, найдут его. А если вор – „Плащ“…– Элодор позволил губам растянуться в безрадостной улыбке. —…тогда эти наёмники первыми столкнутся с тем, на что способны Надзиратели Реальности. И либо погибнут, дав нам драгоценное время и информацию, либо… станут нашим козырем в переговорах. Свидетелями, которых мы сможем предъявить. Живыми или мёртвыми».

Магистр Винсент одобрительно кивнул. —Двойная игра. Грязная работа делается чужими руками и, если эти руки оторвут… мы ничего не теряем.

–Ничего, кроме чести, – пробурчал Годрик, но его никто не слушал. В Зале Совета давно уже торговали не честью, а влиянием и выживанием.

–Решено, – подвел черту Элодор. – Мы даем Луциану понять, что его „орда“ будет желанными гостями. Мы предоставим им… ограниченный доступ. Будем кормить ложной информацией и будем внимательно смотреть, кого они привлекут, как мух на мёд. А теперь…

Он жестом погасил один из факелов, погрузив часть зала в еще более глубокую тьму.

–…вернемся к обсуждению реальных мер. Как заткнуть дыры в нашей обороне, пока эти невежественные искатели приключений не наткнулись на что-то, что убьет их раньше, чем это сделаем мы.

Совет Пяти погрузился в обсуждение технических деталей, холодных и безжалостных. Судьба группы из Каменного Моста была решена за несколько минут. Они ещё даже не вышли из своего Двора, а уже стали пешкой на самой большой доске Герцогства. Их дорога вела не просто к разгадке, она вела в самое сердце ловушки, где заказчик, цель и судья были готовы пожертвовать ими в первую же секунду.

А где-то высоко в башнях Аскарона, или далеко за его пределами, люди в белых плащах, возможно, уже знали и об этой встрече, и о её решении. И ждали, когда пешка сделает первый ход.

Глава первая: Ключ и замок

Ветер, пахнущий дымом очага и свежеструганной древесиной, гулял по двору Каменного Щита. Неслышными шагами он касался нового частокола, пробегал по крыше отстроенного главного дома – теперь уже настоящей крепости с каменным низом и деревянным верхом, но команда не смотрела на плоды своих трудов. Их взгляды были прикованы к восточным воротам, за которыми терялась в утренней дымке дорога на Аскарон.

В тишине, нарушаемой лишь привычными, деловитыми звуками, царила собранность. Та самая, что бывает перед прыжком в неизвестность, когда каждый элемент проверен, и осталось лишь сделать шаг.

Жмых, похожий на взъерошенного ежа в своем промасленном комбинезоне, методично укладывал в просмоленный кейс стеклянные реторты и мензурки. Каждую он заворачивал в мягкую ткань, бормоча под нос: —Сера – для воспламенения, слюда – для фиксации вспышки, порошок светящегося мха – для маркера… Ага, а это – новинка, «Термальные капсулы». Гро-Тах дал идею, а природа – компоненты—. Его движения были быстрыми и точными, танец учёного перед большим экспериментом.

Рядом Альдрик, тщательно обернув в мягкую кожу свою «Искру», укладывал её в специальный ложемент походной сумки. Рядом легли свитки с теоретическими выкладками по взаимодействию стихий, пустые пергаменты и – сверху, практично – несколько плиток питательного концентрата. Он поймал на себе взгляд Торвана и улыбнулся слабой, но уверенной улыбкой. Тот в ответ лишь кивнул, продолжая натирать маслом новую кирасу. Кожа болотного ящера, обработанная орочьими шаманами, уже потеряла резкий запах и отливала на солнце глубоким, почти чёрным зелёным. Торван проводил по ней ладонью, чувствуя под пальцами силу и гибкость подарка. Его двуручный топор, «Горный Разрушитель», лежал рядом, прислонённый к стене. Он не нуждался в последних проверках – он просто ждал.

С тихим стуком о камень и мягким ворчанием Браги укладывал поклажу на широкую спину Упрямца. Гном неспешно подтягивал ремни, проверяя баланс, бормоча отрывки саги: —…и понесли они тяготы пути, как горы несут снега, с достоинством и твёрдостью…—. Его молот и щит, уже готовые, висели у седла. Упрямец, как всегда, наблюдал за процессом с философским спокойствием, лишь изредка поводя длинным ухом, словно сверяя список груза со своим внутренним пониманием целесообразности.

Лейла стояла чуть в стороне, в тени от навеса. Её взгляд, острый и всевидящий, скользил по двору, по фигурам товарищей, по горизонту. Она не суетилась. Её лук «Тихое Эхо» и компактный арбалет уже были упакованы в длинные, неброские чехлы. Её снаряжение было проверено ещё до рассвета. Теперь она оценивала обстановку, вычисляя неизвестные переменные предстоящего пути.

А в центре этого тихого урагана подготовки стоял Сергей. В его руках, казалось, сосредоточилась вся тишина двора. Он держал Скрижаль Призвания.

Пластина из холодной кости лежала на его ладони, и этот холод был иным. Не как у трупа или льда. Это был холод глубины, космоса, чистого знания, лишённого тепла жизни. Он не обжигал, а заставлял кожу неметь, напоминая о бездне, в которую они собирались заглянуть. «Приглашение». Ключ. После Часовни он был трофеем, загадкой, теперь, после месяцев обустройства дома, союза с орками и вступления в игру Луциана, он ощущался иначе. Как взведённый курок, как билет, который пора предъявить.

Он поднял голову, и его взгляд, привычно насмешливый, сейчас был кристально ясен и серьёзен.

–Собираемся, – сказал он, и его голос, негромкий, накрыл все остальные звуки. – Аскарон ждёт. Совет Магов, кражи, интриги, деньги Луциана. План, в общем, ясен—. Он сделал паузу, переводя взгляд с одного лица на другое: с озабоченного Жмыха на сосредоточенного Альдрика, с невозмутимого Торвана на основательного Браги, с тени Лейлы на философскую морду Упрямца. – Но у нас есть ещё один вариант. Не запланированный.

Он поднял руку со Скрижалью. Кость белела в утреннем свете.

–Они дали нам это. Прямой путь к ним. «Врата Испытания», как мы решили. Мы можем отложить поход в Аскарон, активировать эту штуку и узнать правила игры от самих создателей правил. Прямой диалог, минуя посредников вроде Луциана или испуганных магистров.

Во дворе воцарилась тишина. Даже Жмых перестал бормотать.

–Это риск, – продолжил Сергей, его голос стал жёстче, аналитичнее. – Мы не знаем, что там. Тест на выживание? Переговоры? Ловушка? Это сбивает все наши договорённости с Луцианом, подрывает его доверие. Мы бросаем вызов не только «Белым Плащам», но и своему единственному надёжному союзнику в материальном мире.

Он повертел холодную пластину в пальцах.

–Но это и шанс. Войти в их лигу не как пешки, выполнившие побочный квест, а как сила, сама решившая явиться на аудиенцию. Задать свои вопросы, узнать, что им от нас нужно, прежде чем погружаться в столичную трясину, где каждая сторона будет пытаться использовать нас в тёмную.

Его взгляд стал вопросительным, но не начальственным. Он смотрел на свою семью. На свой совет.

–Итак, решение. Мы все в одной лодке. И тонем или выплываем – вместе. Говорите.

Он опустил руку, но холод Скрижали, казалось, повис в воздухе между ними. Дорога раздваивалась здесь и сейчас, ещё до того, как они сделали первый шаг за ворота.

Тишина во дворе Каменного Щита стала плотной, мыслимой. Даже ветер, казалось, замер, ожидая.

Первым нарушил молчание Браги. Он провел ладонью по руническому щиту, висевшему на седле Упрямца, и его голос прозвучал низко и весомо, как удар молота о камень:

– Идти на пир к незнакомому конунгу, не зная его обычаев – глупость. Идти, имея за спиной лишь собственную спесь – безумие. У нас есть сага, но она ещё не дописана. Луциан даёт нам легитимность и цель. Его золото кормит наш очаг. Предать этот договор – значит обесчестить наше слово. И что мы скажем «Плащам»? Что мы такие сильные, что бросаем своих союзников при первом зове? Нет, мы приходим к сильным не с пустыми руками, а с трофеями и завершёнными делами.

Торван лишь кивнул, хлопнув одной ладонью о начищенную кирасу. Звук был красноречивее любых слов: я – твой щит, но мой щит стоит на земле договора. Нарушь его – и почва уйдёт из-под ног.

Лейла вышла из тени. Её взгляд был пристальным, аналитическим.

– Браги прав. «Белые Плащи» – абсолютно неизвестная величина. Их «приглашение» может быть чем угодно: от теста до приманки. В Аскароне у нас будет поле для манёвра, источники информации, укрытия. Мы сможем наблюдать, изучать, искать их следы в естественной среде. Идти к ним напрямую – значит лишить себя всех козырей, кроме нашей сплочённости, а её… они наверняка захотят проверить в первую очередь. Лучше, чтобы такая проверка прошла на нашей территории.

Альдрик нервно провел пальцами по чехлу с «Искрой», но голос его не дрогнул:

– Знания… В столице есть Запретная Библиотека, Архивы. Если «Плащи» забрали Виторию и интересуются «Тишиной» – следы нужно искать там. То, что украдено, может быть ключом к пониманию их целей. Идти к ним, не узнав этого – всё равно что вызывать на дуэль, не зная, держит противник шпагу или арбалет.

Жмых, наконец захлопнув кейс с лабораторией, щёлкнул застёжками и обернулся. Его глаза горели не безумным, а расчётливым огнём учёного:

– Полевые условия! Внезапный вызов лишает меня возможности подготовить специфические реагенты! А в столице… о, в столице должны быть специализированные аптеки, возможно, даже чёрный рынок магических компонентов! Мы сможем серьёзно усилить наш арсенал перед любой… э-э-э… аудиенцией. Плюс, задача Луциана – идеальный предлог для сбора образцов и информации под прикрытием!

Сергей наблюдал за ними, и где-то в глубине его циничных глаз вспыхнула тёплая искра удовлетворения. Они не просто соглашались с ним, они мыслили как одно целое, видя слои рисков и возможностей. Они не боялись «Белых Плащей» – они уважали неизвестность и готовились к ней с холодной практичностью воинов и учёных.

Он сжал в ладони Скрижаль Призвания. Холод кости теперь казался не зловещим, а просто свойством материала. Инструмента, который будет использован, но позже.

– Значит, решено, – сказал он, и в его голосе вновь зазвучала привычная, почти насмешливая уверенность. – Сначала – работа для Луциана. Разведка, накопление сил, изучение поля боя. Мы едем в Аскарон не как слепые щенки, а как частные детективы с безупречной репутацией. Будем копать, смотреть, слушать и… ждать, когда «Плащи» или их агент сами проявятся. А эта штука… – он бросил пластину в воздух и поймал её, – …послужит нам чем-то вроде козыря в рукаве. Не мы пойдём на их испытание, мы заставим их испытание прийти к нам, когда мы будем к этому готовы.

Он сунул Скрижаль во внутренний карман кафтана, у сердца. Холодок сквозь ткань был теперь напоминанием не о страхе, а о долгосрочной стратегии.

– Ну что, – обвёл он взглядом готовую к походу команду, осла, гружённого поклажей, и крепкие стены их Двора. – Пора отправляться. Нас ждёт грязная, сложная, лицемерная и, черт побери, интересная работа. Вперёд. К интригам.

Один за другим они вышли за ворота Каменного Щита. Упрямец, как всегда, тронулся в путь первым, его копыта отмеривали неторопливый, надёжный ритм. Они не оглядывались на отстроенную крепость, их взгляд был устремлён на восток, где зубцы гигантской Башни Аскарона ещё скрывались за горизонтом. Они шли не навстречу судьбе с распростёртыми объятиями, они шли, чтобы сперва хорошенько разглядеть её в подзорную трубу, прикинуть слабые места и только потом решить – пожать ей руку или нанести удар.

Глава 2: Аскарон

Путь до Аскарона занял неделю. Они шли не спеша, обживаясь с дорогой, как со старым знакомым. Это была не беготня от опасности и не поход на смертельный штурм, а методичное движение к цели. Упрямец, нагруженный поклажей, выбирал самую твёрдую тропу, а команда шла вокруг, сплетая ходьбу с привычными тренировками и наблюдениями.

Аскарон рос на горизонте постепенно. Сначала это была лишь туманная дымка на востоке, потом – зубчатый силуэт, встающий из долины, словно искусственная гора, а к третьему дню пути он подавил всё вокруг себя.

Город-Башня. Его не строили – его выращивали магией и амбициями поколений. Основание, широкое и мрачное, тонуло в клубах дыма мастерских, смраде кожевен и вечном полумраке узких улочек, куда не доходил солнечный свет с верхних ярусов. Это был отдельный город – город тружеников, нищих и отбросов. Выше, опоясанный первой гигантской стеной, лежал ярус торговцев, ремесленников, казарм городской стражи и бесчисленных контор. Воздух здесь был гуще от запахов еды, пота и металла. И ещё выше, за второй, более изящной стеной, парили в облаках шпили магических академий, белоснежные террасы дворцов знати и, как венец всего, циклопическая башня Совета Магов, упиравшаяся вершиной в само небо.

– Интересная конструкция, – заметил Жмых, щурясь на гигантское сооружение. – Гравитационные аномалии, несомненно… или телекинез планетарного масштаба. Хотел бы я изучить фундамент…

– Основание держится на костях и нищете, – сухо парировал Сергей, изучая город взглядом тактика. – А верхушка – на страхе и магии. Классика. Въезд, судя по потоку, там. – Он кивнул на массивные ворота в первой стене, где к главной дороге стекались десятки более мелких троп. У ворот копилась очередь из телег, вьючных животных и пеших людей.

Подойдя ближе, они ощутили на себе всю мощь человеческого муравейника. Гул голосов, скрип колёс, рёв скотины, окрики стражников – всё сливалось в оглушительный, непрерывный гул. Стражники в потёртых кирасах с гербом Герцога – скрещёнными ключом и мечом – лениво досматривали телеги, бросая оценивающие взгляды на путников.

– Цель визита? – бубнящий голос остановил их. Стражник, широколицый и не выспавшийся, уставился на Торвана и Браги, чьи доспехи и оружие выделялись даже в этой пёстрой толпе.

– Частные консультанты, – чётко, без тени заискивания, ответил Сергей, протягивая свернутый в трубку пергамент с печатью Луциана. – По приглашению маркграфа Луциана Каменномостского. Нас ожидают.

Печать маркграфа окраин сделала своё дело. Стражник, явно не ожидавший такого уровня «консультантов», пробормотал что-то невнятное, кивнул и пропустил их, даже не потрудившись обыскать поклажу Упрямца. Взгляд его, однако, задержался на длинных чехлах Лейлы и на странном комбинезоне Жмыха.

– Прошли, – констатировала Лейла, уже оглядывая первые переулки. – Но нас отметили.

– Пусть отмечают, – пожал плечами Сергей. – Легенда держится. Луциан – наш лучший пропуск.

Их жильё оказалось не в самом зловонном основании, но и не в сияющих высотах. Луциан сдержал слово, предоставив им целый двухэтажный каменный дом в квартале, который местные называли «Молот и Перо» – район гильдий ремесленников и мелких торговцев. Дом был крепким, с глухими стенами, массивной дверью и внутренним двориком, где можно было разместить Упрямца. В подвале пахло сыростью и старой пылью, но он был просторным – идеально для полевой лаборатории Жмыха. На втором этаже – несколько спален и комната с большим столом, ставшая их штабом.

– Скромно, но функционально, – оценил Браги, ставя свой щит у порога. – Стены толстые, окна узкие, защищаться можно.

Пока Торван и Браги устраивали быт, Сергей и Лейла вышли на первую разведку. Жмых, не теряя времени, отправился с Альдриком на поиски «специализированных аптек».

Рынок магических компонентов «Сверкающая Чешуя» оказался в соседнем, чуть более благополучном квартале. Это была крытая галерея с десятками ларьков, где в воздухе витал густой коктейль запахов: сушёных трав, редких смол, озона от слабых разрядов и чего-то медного и острого.

– Ищем базис для усиления огненных каналов, редкие катализаторы и… о, смотри, Альдрик, настоящий порошок фазового папоротника! – Жмых, забыв об осторожности, нырнул к одному из прилавков, уставленному склянками с причудливыми веществами.

Альдрик следовал за ним, чувствуя себя одновременно ошеломлённым и восхищённым. Его пальцы сами потянулись к «Искре» в скрытом кармане плаща – здесь магия была товаром, и от этого стало как-то не по себе.

– Молодые люди, новые лица, – раздался плавный, маслянистый голос сбоку. К ним подошёл высокий, худой торговец в безупречном камзоле. Его глаза, маленькие и острые, как у крысы, оценивающе скользнули по их скромной, но качественной дорожной одежде. – Ищете что-то специфическое? У старины Геллара есть всё. От пыли сновидений до… э-э-э… более материальных предметов. Для определённых задач.

В его голосе звенела неприкрытый намёк. Жмых оторвался от прилавка, и его взгляд учёного мгновенно стал взглядом диагноста.

– Нас интересуют реактивы высшей очистки и, возможно, информация о недавних… поставках редких артефактов. Для наших исследований.

Торговец Геллар прищурился.

– Артефакты – дело тонкое. Опасное. За ними сейчас… присматривают очень внимательно. Совет, понимаете ли, нервничает. – Он понизил голос. – Но для клиентов с хорошими рекомендациями… и с полными кошельками… кое-что всегда найдётся. Может, сперва проявите свою… солидность?

Это была примитивная проверка. Альдрик почувствовал, как по спине пробежал холодок. Они только что въехали в город, а на них уже вышли. Луциан предупреждал, что у него здесь есть конкуренты и враги. Этот Геллар мог быть агентом любой из сил: соперничающего торговца, гильдии воров или даже одной из фракций внутри самого Совета Магов, решившей проверить «наёмников с окраин».

Жмых, однако, лишь улыбнулся своей самой безобидной улыбкой.

– Конечно, конечно! Солидность – это важно! Вот, например, я могу продемонстрировать принцип термальной стабилизации на примере этого простого… – он потянулся к одному из флаконов на прилавке Геллара.

Торговец инстинктивно отпрянул, лицо его на мгновение исказила гримаса страха – никто в здравом уме не тыкал пальцами в незнакомые реагенты. Жмых замер, сохраняя дурашливую улыбку. Он только что продемонстрировал не «солидность» кошелька, а «солидность» безумия, что в определённых кругах ценилось ничуть не меньше.

– Я… я думаю, нам нужно сперва обсудить детали в более приватной обстановке, – поспешно сказал Геллар, прочищая горло. – Зайдите завтра, после полудня. Мы поговорим.

Когда они отошли от ларька, Альдрик выдохнул.

– Ты думаешь, он связан с тем, что нам нужно?

– Не знаю, – пожал плечами Жмых, и его глаза вновь стали острыми и умными. – Но он боится. Боится и Совета, и кого-то ещё и этот кто-то ещё уже знает, что мы здесь. Мы, как крупная рыба, взбаламутили мелкую воду, теперь посмотрим, какие хищники проявят интерес первыми.

Вернувшись в дом в квартале «Молота и Пера», они обнаружили Сергея и Лейлу за столом, на котором уже лежала нарисованная от руки схема ближайших кварталов.

– Как закупки? – спросил Сергей, не отрываясь от карты.

– Нас уже прощупали, – отчеканил Альдрик. – Торговец компонентами. Нервный, жадный, запуганный.

– Хорошо. Значит, легенда работает. Нас считают либо наивными простаками с деньгами, либо опасными конкурентами и то, и другое привлечёт внимание нужных людей, – заключил Сергей. – Завтра Лейла начнёт карусель вокруг Библиотеки. Я найду контакт Луциана в городе, а вы со Жмыхом… сходите на это «свидание». Послушаем, что предложат, но не покупайте ничего. Только слушайте.

Он откинулся на спинку стула, и его взгляд стал отстранённым, тактическим.

– Мы опустили ногу в воду. Теперь ждём, что первое укусит: местная пиявка, щука Совета или акула «Белых Плащей». Размещаемся поудобнее и наблюдаем.

На улице сгущались сумерки. Огни Аскарона зажигались ярус за ярусом, от грязно-жёлтых факелов внизу до холодного магического сияния наверху. Их маленький дом в квартале «Молота и Пера» стал тихим, твёрдым камнем, брошенным в этот бурлящий поток и вокруг него уже начинали расходиться первые, едва заметные круги.

Глава 3: Пиявки, щуки и призрак