Томас Грант

Глава 3: «Черные вести»

Остаться Томас решил не только лишь на день, но еще и на ночь. Библиотека в это время, да еще и в выходной, была уже закрыта, ювелирные тоже, вероятнее всего, не работали, поэтому лучшим решением было отложить дела до следующего дня и провести свое время с пользой для самого себя и для своих родных, а если быть конкретнее, то просто побыть в их обществе. Кому-то такого небольшого промежутка времени, конечно, будет мало, и Томас не был исключением из правил. Ему не хотелось вновь расставаться со своими родными утром, но это было необходимо.

За все время, проведенное в доме, Том ни разу не вышел на улицу и ни разу не показался в окне или еще где-нибудь, где его могли увидеть. Плюс ко всему он был тише воды, ниже травы, чтобы о его присутствии никто не знал. Помимо этого, он также оповестил всех жителей дома о том, что если кто-то будет о нем спрашивать, то его тут уже два дня как никто не видел и что он сюда не заходил. Сложнее всего было об этом договориться с Маргаритой, но у мужчины умело получилось организовать все как некоторую игру, в которой девочка все же приняла участие. С остальными жителями дома все было гораздо проще, чем могло бы быть. Виолла знала причину, поэтому вопросов не задавала, а супруги Сайленты просто приняли данную информацию к сведению, также не влезая в подробности, посчитав, что так надо и все тут. Мужчину это, конечно же, устраивало.

Время шло как-то очень быстро, и вот уже в свои права вступила ночь. Луна взошла на небо, освещая своим холодным светом улицы Квинта. К этому времени Сайленты уже спали, да и Маргарита находилась в таком полусонном состоянии, что уложить ее в кровать было очень просто, что супруги, собственно говоря, и сделали без особого труда. Теперь в доме остались бодрствовать только лишь они. И каждый из них понимал, что вскоре им придется разлучиться. Надолго ли – они оба не знали.

В какой-то момент, когда Виолла и Томас уже тоже погрузились в царство сна, в дверь постучали. Стук можно было охарактеризовать как нервный, очень настойчивый и, стоит отметить, довольно-таки громкий. Видимо, ночному визитеру срочно нужно было увидеть хозяев дома, чтобы передать им какую-то информацию или еще что-то очень важное. От такого стука проснулись почти все и, кроме Томаса, который попросил Виоллу быть осторожнее и не открывать незнакомцам в маске, почти одновременно подошли к двери. Выглянув на улицу через окно, супруга Грант увидела знакомое ей лицо одной из работниц таверны Грэгга, с которой познакомилась, пока ее супруг навещал данное заведение, чтобы встретиться со своим старым товарищем. Девушка была сильно напугана, поэтому Виолла, кивнув Генриетте, убедила ее в том, что все нормально и безмолвно попросила открыть дверь. Молодая работница зашла в дом и тут же бросилась к Грант, только лишь увидев ее, попытавшись спрятаться в ее объятиях и зарыдав. С удивлением на лице Виолла приобняла ее и стала поглаживать по голове, пытаясь успокоить.

– Пойду чай хоть сделаю, – произнесла разбуженная старушка и отправилась к себе на кухню выполнять сказанное. Препятствовать ей никто не стал, все же пришедшей девушке требовалось что-то, что могло ее успокоить. Необходимых препаратов для этого не было. Магией никто из присутствующих тоже не обладал, поэтому… чай был лучшим способом помочь испуганной даме.

Томас в это время находился на втором этаже и лишь прислушивался к тому, что творится внизу, однако четко что-то разобрать было довольно сложно. Показываться неизвестному на глаза он при всем при этом тоже не хотел, поэтому спускаться вниз не решался. Мало ли кому он или она может потом разболтать. Все, что оставалось Гранту, это ждать. Либо Виолла позовет его, либо же сама придет к нему, иного варианта развития событий у него не было. Сам на первый этаж, если никакой опасности жителям дома не грозит, он спускаться не будет. Да и если бы грозило, многого он и не сделал бы. Кинжал на его поясе хоть и висел, обращаться с ним он умел не так хорошо, как ему хотелось бы.

Тем временем плач на первом этаже стал потихоньку утихать. Чай уже был готов, и Виолла повела свою знакомую к столу, который наспех накрыла старушка Сайлент. Усадив девушку на стул, супруга Тома пододвинула к работнице таверны кружку с горячим и ароматным напитком, которую та тут же взяла в руки и отпила из нее немного, приходя постепенно в себя.

– Что стряслось, милая? – аккуратно спросила Виолла у явившейся девушки, внимательно глядя на нее и пытаясь понять, что не так и что могло довести даму до такого состояния, но в голову пока что ничего такого не шло.

Ответ на вопрос последовал не сразу. Работница таверны просто не могла собраться с мыслями и, как только она начинала говорить, тут же вновь лились слезы, не позволяющие девушке выразить желаемое. Виолла даму, однако, торопить не стала, терпеливо ожидая от нее ответа на поставленный вопрос, прекрасно понимая ее нынешнее состояние и причину длительного молчания, прерываемого лишь на всхлипы и новые порывы плача.

– Он… он… мертв, – еле выдавила из себя девушка через какое-то время, таки постаравшись совладать с собой. И, к счастью, после сказанных слов она даже не разревелась, – я видела его тело… Я видела его…

– Кого, милая, кого его? – осторожно спрашивала Виолла, стараясь произнести это как можно мягче, в мыслях думая о Томасе и готовясь услышать его имя, ну и изобразить соответствующую реакцию, потому как никто не должен был знать, что Том тут и на самом деле жив-здоров. Однако следующая фраза девушки поразила жену Грант.

– Грэгг… Его убили. Я… я пришла к нему домой, он просил меня к нему зайти, а там… дверь открыта… он на полу…, – в горле у девушки застрял ком, и она замолкла, ткнувшись лицом в плечо Виоллы, сидевшей рядом, и беззвучно заплакав вновь.

Сайлент и Грант притихли. Если старушка не особо знала, о ком идет речь, и просто решила не вмешиваться во все это дело, то Виолла наоборот. Она знала Грэгга. И знала, как на это отреагирует Том, который сейчас находится в этом доме. И теперь она также осознавала, что убийство ее супруга не было случайным. Таких совпадений просто не могло быть. Эта весть подвергла Грант в шок, она даже не знала, что сказать, потому что ожидала услышать совершенно другое, никак не это.

Однако сейчас надо было хоть как-то поддержать девушку, сидящую перед ней, чем и занялась Виолла после шокирующей новости. Она вновь осторожно обняла ее и принялась успокаивающе водить ладонью по ее спине, слегка покачивая ту в своих объятиях. Приготовленный чай, видимо, не особо помог в данной ситуации, успокоив даму лишь на короткий промежуток времени. Ей нужна была человеческая забота и понимание. И все это она вскоре получила.

Приходила дама в себя, стоит сказать, достаточно долго. Сайлент к тому времени уже вновь ушла спать, заверив своего мужа, что все в порядке, а Томас все также продолжал ожидать свою супругу наверху, не смыкая глаз и не зная, чего ожидать от незваного плачущего гостя. Предположения были самые разные, но, как в итоге выяснилось, ни одно из них не оказалось полностью верным.

Вернулась Виолла к Тому где-то через час. Она уложила девушку из таверны спать у них в гостиной, не желая пускать ее в том состоянии, в котором она находилась сейчас, домой по темным улицам ставшего опасным в последнее время города. Конечно, возможно, он стал таким не для всех. Однако по крайней мере одна личность, для которой он таковым являлся, вопреки всем невзгодам, еще была жива.

– Том, у меня очень дурные новости, – глубоко вздохнув, произнесла Виолла. Она опустила свой взгляд в пол, не зная, как лучше сказать Томасу о произошедшем.

– Что случилось? – шепотом спросил Грант у своей супруги, наконец встав со своего места и внимательно взглянув на девушку, затаив дыхание, дожидаясь ее ответа.

– Грэгг мертв, – на выдохе произнесла девушка, не поднимая своего взгляда на Томаса.

Тишина.

– Что? – переспросил Том через пару секунд, будто бы не веря своим ушам.

– Грэгг мертв. Его убили, – повторила Виолла, дополнив предыдущие слова не менее важной информацией. Теперь говорить ей стало легче, однако взгляд свой на Томаса она так и не подняла.

Грант замолчал вновь. Сейчас он пытался переосмыслить то, что сказала ему супруга, но никак не мог это сделать. У него в голове просто не укладывалось, как могло получиться так, что этот крепкий и большой мужик был кем-то убит. Да и почему вообще он? Как так вышло? За что? Неужели два последних убийства связаны между собой и у двоих друзей был один общий неприятель, который без жалости обходился с ними, мстя за что-то? Только вот за что именно? Пока что Том ничего об этом сказать не мог.

– Я не верю. Это невозможно. Мне нужно на место убийства, – вдруг выпалил Томас, желая видеть все произошедшее своими глазами. Он не хотел думать о том, что его друг и верный товарищ действительно погиб, не хотел верить в это, хотя головой понимал, что это, скорее всего, действительно так, – мне надо увидеть его.

– Куда, Том? Нельзя, – остановила мужчину Виолла, – а если убийца до сих пор там? – с волнением спросила она его, наконец заглянув в глаза мужчины, видя в них боль от утраты и нежелание мириться с ней.

– Если убийца до сих пор там, то я отомщу и за себя, и за Грэгга, – ответил девушке Томас, осторожно, но настойчиво отодвигая ее в сторону, убирая со своего пути.

– Томас! – воскликнула дама, несмотря на то, что все в доме спали и что внизу лежит девушка, которой нельзя знать о том, что Грант жив, – совсем сошел с ума?!

– Да, – ответил спокойным голосом Том и, подвинув таки девушку, отправился вниз на первый этаж, а после к выходу из дома. Заметила ли его работница таверны или нет, проснулась ли она от громкого голоса Виоллы – он так и не понял, слишком уж быстро мужчина вышел из помещения, чтобы его не догнала супруга, требующая его возвращения обратно.

Весь путь к дому своего товарища был будто бы в тумане. Том ничего не видел и почти ничего не соображал, кроме разве что одного. В мыслях его все еще витала фраза, вселяющая в него надежду: «хоть бы ошиблись, хоть бы ошиблись». Но, к сожалению, допустить в подобном случае ошибку было очень тяжело. Конечно, возможно, это была всего лишь какая-то ловушка, чтобы поймать Томаса, но, если это и так, то он не боялся ее и уверенно на нее шел, понимая, к каким последствиям это все может привести.

Распахнув двери дома, Том сразу увидел Грэгга, лежащего на полу на спине с распростертыми в стороны руками. На груди его виднелось смертельное ранение, которое когда-то нанесли и самому Томасу, что могло говорить лишь о том, что убийца был один и тот же. Методы его действий также не отличались от прошлого раза. Грант опустился на колени рядом со своим товарищем, заляпав их в его крови, но не обращая на это никакого внимания. Глаза Грэгга были открыты. В них застыли ужас и страх, которые мужчина испытал перед своей смертью. Вглядываясь в лицо своего товарища, осознавая, что ничего уже нельзя сделать, Том закрыл глаза своего друга, прошептав несколько прощальных слов.

Какое-то время Грант еще сидел на том же месте и не двигался, плотно закрыв свои глаза. Возможно, он ждал убийцу, надеялся, что он таки придет, и тогда Томас с ним разберется, возможно, он просто не знал, что ему делать теперь. Его друг был мертв, лучшим решением относительно семьи теперь уже точно было решение покинуть ее – жизнь Тома кардинально изменилась за последние пару дней из-за одного, мягко говоря, недоброжелателя, мотивы которого ему были непонятны.

Надо было что-то решать. Сидеть на одном месте и ничего не делать – явно не выход. Может, преступник оставил какие-то улики? С этими мыслями Том поднялся с пола и осмотрелся вокруг. Было достаточно темно, поэтому мужчина решил зажечь свет. После этого Том начал бродить по коридору, в котором он находился, примерно в том месте, где предположительно должен был стоять убийца Грэгга – то есть у порога. Следов никаких замечено невооруженным глазом не было, каких-то других улик тоже. Хотя… было все же кое-что, что мужчина обнаружил не сразу, а лишь спустя пару минут осмотра. На дверном проеме был странный след, который будто бы прожег часть деревянной основы. Раньше ничего подобного Том у Грэгга не видел. Мужчина прикоснулся к этому следу своими пальцами и почувствовал тепло, исходящее от него, что могло говорить только об одном – нанесено данное повреждение было недавно и, предположительно, либо огнем или чем-то раскаленным, либо магией. И вероятность второго была явно больше, потому что именно этим образом был убит сам Томас и, скорее всего, Грэгг тоже, судя по аналогичному смертельному ранению на его теле.

Том начал моделировать ситуацию. Получается, что убийца атаковал издали, наверняка даже не войдя в дом. Магический удар пролетел рядом с дверным проемом и поразил грудь Грэгга, который, как и сам Томас, наверное, даже не успел увидеть того, кто с ним расправился. Больше ничего на основании найденной улики сказать было нельзя. Выйдя из дома своего умершего товарища, мужчина осмотрелся и на улице, однако ничего интересного здесь не нашел. На этом расследование зашло в тупик. Конечно, местные жители могли что-то знать поводу произошедшего, но Томас не хотел мелькать перед ними. Он решил, что уж лучше зайдет в таверну на следующий день и послушает то, какие слухи будут распускать там по поводу убийства Грэгга, а там он уже сам отфильтрует всю необходимую информацию, выбрав лишь самое нужное, важное и, что самое главное, наиболее реалистичное, потому что сплетничать и придумывать местный народ явно умеет, а вот говорить чистую правду.… С этим у них всегда были небольшие проблемы.

Чем дальше Томас отходил от дома своего покойного товарища, тем больше он осознавал, что данное событие повлечет за собой череду других, не очень хороших последствий. Самое важное и значимое из них, опять же, это вынужденное расставание Гранта со своей семьей. Осознание того, что его жена и дочь теперь могут попасть под горячую руку убийцы не выходило из головы у мужчины. И желание спасти их, не позволить чему-либо плохому с ними случиться начинало брать верх над стремлением быть с любимыми людьми (что, конечно, хорошо, но в данной ситуации могло быть очень опасно). Зато теперь он прекрасно понимал, точнее начинал понимать, что идея Грэгга о подставных похоронах должна быть осуществлена ради безопасности его собственной семьи, другого выбора у них и нет. Более того, Томас, вероятнее всего, покинет город Квинт, такая мысль уже появилась в его голове в связи с последними событиями. И, опять же, это не ради собственного блага, а ради тех, кем он действительно дорожит. Возможно, Виолла осудит желание мужчины, Маргарита в силу своего возраста – просто не поймет, но Том крепко уверился в том, что ему стоит делать дальше. Осталось только как-то об этом сообщить семье и распрощаться с ними до того момента, пока все не уляжется. Наверное, самым плохим, но в то же время наиболее простым вариантом было написать письмо. Тебе не надо видеть расстроенные лица любимых, тебе не надо отворачиваться и стараться оставить их в далеко не самом лучшем состоянии, тебе, в конце концов, будет легче сформулировать свои мысли, да и плюс ко всему никто не будет тебя останавливать. Но данный способ был бы неправильным и немного бесчеловечным, потому что просто оставить записку и уйти – это чудовищно. Именно поэтому Томас все же решился вернуться обратно домой и попрощаться со своей супругой. И далось все это ему не так уж и просто.

Виолла восприняла слова мужчины довольно тяжело, но при этом спокойно. Она не повышала голос, не ругалась, она понимала стремление Тома, но все еще предлагала ему поискать другие пути, не желая его отпускать. Но какие другие пути могут быть? Уехать всем вместе? Убийца что-то заподозрит и найдет их, если это ему будет сильно нужно, а судя по его поступкам – так оно и есть. К тому же мужчина до конца надеялся на то, что его семья маньяка не интересовала, иначе бы все его намерения были бы бессмысленны. Но что бы он сам мог сейчас противопоставить этому страшному человеку? Или какому-нибудь не человеку вовсе. Ничего. Верно. Судя по способностям или возможностям убийцы, Том ему и в подметки не годился, несмотря на все желание Гранта расправиться с ним. Мало того, что магией он не владел, так еще и с единственным оружием в арсенале обращался совсем не мастерски. Но была ли это трусость со стороны Томаса? Точно нет. Он не боялся встречи с этим человеком, не боялся погибнуть за своих родных, но понимал, что от его смерти будет мало толку, если он не сможет никаких их защитить. Другое дело, если он каким-то образом все же научится чему-то, что может поспособствовать их спасению. Но и это не так уж и просто. Тут, кстати, стоит вспомнить про возможности, о которых говорил старик и которые в себе еще не открыл мужчина. Возможно, время еще придет, надо лишь немного подождать.

Томас был настойчив в своем решении, и у него хватило силы воли не позволить Виолле повлиять на него, потому как, по его мнению, он поступал абсолютно правильно. Помимо вестей о расставании он также попросил ее все-таки провести липовые похороны, чтобы все выглядело так, будто бы он действительно погиб. Жена Томаса не стала с ним спорить еще и по этому поводу, молча выслушав его и продолжив и дальше убеждать его остаться, несмотря на все уже сказанное. Но как бы не хотелось мужчине расставаться со своей семьей, это сделать все же пришлось. Через слезы своей супруги, через ее тяжелый взгляд, через ее крепкие объятия, через все пришлось переступить мужчине. Он поцеловал свою спящую дочь, поцеловал супругу, а после Том ушел с надеждой вернуться сюда когда-нибудь вновь, воссоединиться со своей семьей и жить с ними дальше без всяких проблем.

Пошел мужчина не куда глаза глядят, а прямиком к таверне своего покойного товарища. Там он решил провести всю ночь, чтобы послушать разговоры о смерти владельца сего заведения, а также постараться немного отвлечься от происходящего с ним, выпив алкоголя. Конечно, пить он собирался в сильно ограниченных количествах. И не только лишь потому, что много обычно не употреблял и вообще старался к этом делу отношение не иметь, но еще и по причине того, что ему нельзя было показывать себя и как-то выдавать, это могло быть опасно, особенно в одном городе с преступником, который безжалостно убил тебя и твоего друга.

Как обычно, в таверне было довольно шумно. Однако разговоры о Грэгге до сих пор не ходили, видимо, лишь немногие знали о том, что произошло. И эти немногие сейчас находились в доме Грантов и Сайлентов. Основные слухи наверняка пойдут только завтра, когда все узнают о двух смертях, о двух убийствах, одно из которых можно было назвать и удачным, и неудачным одновременно. За этим всем Том, как и ранее, также собирался понаблюдать и завтра. Сейчас же, расположившись за одним из столиков в углу, заказав себе какой-то алкогольный напиток на выбор официанта, мужчина закрыл глаза, пытаясь отринуть все мысли о своей семье, потому как сейчас ничего хорошего они ему не приносили. Это были не приятные воспоминания, а муки и боль расставания. Больше ничего.