Риона Санчез. Часть 4. Богиня Тьмы
- -
- 100%
- +
Все слушали, затаив дыхание, даже Джек, который знал Леонардо дольше остальных, предельно внимательно слушал друга.
— Была тьма, и текла кровь, — сказал Леонардо, — отчаяние и безысходность, холод и страх. Вот что такое власть Сета. Его мир полон боли, страданий и темноты. Такого я не хочу. В мой дом тогда тоже пришли приспешники темного бога. Я был молод и беспечен, считал, что меня не коснется его гнев, что я могу делать то, что захочу. У меня была жена и сын. Ее звали Аврора, в честь богини утренней зари, сын Римус, ему только исполнился год…
Голос изобретателя дрогнул. Риона увидела боль, так и не прожитую до конца, боль, которую не пожелаешь даже самому злейшему врагу.
— Дружище, не продолжай, — Джек подошел к Леонардо и положил ему руку на плечо, — мы поняли.
— Нет, — резко сказал Лео, — я хочу, чтобы вы знали. Солдаты забрали их, сказав, что я смогу их увидеть, только если буду работать на Сета! И мне пришлось. Страх за моих любимых заставлял меня творить ужасные вещи! Мои изобретения отняли столько жизней!
— Ты не виноват! — воскликнула Хильда. — Тебя ведь заставили!
— Еще как виноват, — по щекам Лео текли слезы. В какой-то момент я забыл о них, представляете? Я забыл о жене и сыне и со всей страстью погрузился в работу! Создание орудий смерти так захватило меня, что я отдался ему со всей страстью! Я перестал видеть перед собой людей, они превратились всего лишь в подопытные манекены для моих изобретений! Я создал отравляющий газ, убивающий мучительно, медленно и мучительно! Газ нуждался в испытаниях, и я наугад выбрал небольшую деревню в горах. Все прошло просто блестяще! Я с солдатами Сета стоял на вершине горы, а деревня была внизу, небольшая, всего с десяток домов на полсотни жителей. Солнце только показалось из-за горных вершин. Я наслаждался красотой рассвета и в это же время распылял смертельный газ. Он тяжелее воздуха, и зеленое облако опустилось на мирно спящую деревушку. Стояли крики ужаса, боли и отчаяния. Газ вызывал страшные галлюцинации, сводил с ума, заставлял людей творить страшные вещи! Я не думал о людях, о том, что они видят. Меня интересовал лишь мой эксперимент, его результаты. Я бесстрастно заносил на бумагу данные. А потом пришла пора полюбоваться результатами моего труда.
Деревня словно сошла с полотен Босха. Повсюду тела, люди лежали на улицах, кто-то пытался забраться на крышу, некоторые сцепились в смертельной схватке, впившись зубами друг другу в глотки. Смерть и ужас витали над деревней. Я зашел в один из домов. Там я увидел их…
Лео умолк, спрятав лицо в ладонях.
— Твои жена и ребенок были там? — тихо спросила Риона.
— Аврора пыталась защитить сына, закрыть его от смерти своим телом, — голос Леонардо дрожал и срывался, — они лежали на кровати, свернувшись, обнявшись, они были вместе в последние мгновения их жизней. Газ их убил, но не превратил в чудовищ, не заставил убивать друг друга! Я стоял и смотрел на них. Понимаете, я просто стоял и смотрел! Ни слезинки, ни вздоха сожаления. Я сухо констатировал, то что газ все-таки не универсален и не действует на всех одинаково. Поначалу я их даже не узнал! А когда понял, кто передо мной, то весь мир для меня рухнул. Исчез всякий смысл в моем существовании.
— Ты ушел? — спросил Хайне. — Сбежал от Сета и его воинов?
— Нет, — изобретатель был бледен, как полотно, — я остался. Ничего уже не было важным для меня в этом мире. Я не ушел. Я продолжил работать на Сета. Теперь не страх заставляли меня служить ему. Мне просто было все равно. Все равно, что будет с этим миром. Я хотел его разрушить! Хотел, чтобы Сет довел задуманное до конца!
— Так почему не довел, — жестко спросил Хайне, — извини, но ты поступил, как полное ничтожество!
— Я это знаю, — горестно усмехнулся Леонардо, — этот позор навечно со мной. Я не ушел. Сет вышвырнул меня прочь, когда понял, что как прежде я работать уже не смогу. Да, я строил для него машины и мастерил оружие, но теперь это было совсем не вдохновенно. Я стал рассеян и не сдержан. Изобретения мои переставали приносить пользу темному богу, и он решил от меня избавиться. Не убить — это было бы слишком просто. Он лишил меня моих родных, лишил моей работы, всего, что придавало моей жизни смысл. Долгое время я скитался, не находя себе пристанища. В итоге я дошел до той самой деревни. Солдаты Сета не удосужились похоронить умерших. Среди гниения и смерти я и стал жить. Я несколько дней работал, копая могилы. Последними я похоронил Аврору и Римуса. Я не стал разъединять их. Они вместе легли в землю, так же, как и умерли. Рядом с их могилой я вырыл еще одну, для себя. Ночь мне не спалось, а когда я все же уснул на рассвете, мне приснилась Аврора. Я плакал и просил у нее простить меня. Моя дорогая жена смотрела на меня молча и улыбалась. Она простила. Я увидел маленького Римуса, играющего деревянными игрушками, что я сам вырезал для него. Сын заливался радостным смехом, когда игрушки звонко щелкали одна о другую.
— Делай то, что должен, — сказала мне Аврора.
Это все, что она сказала, но эти слова словно меня пробудили! Я проснулся далеко за полдень и одновременно словно очнулся от ужасного кошмара! Мысли мои были ясны, голова соображала лучше, чем когда-либо! Я знал, что я должен делать. Мое дело — творить, изобретать, создавать новое и прекрасное, как раз то, что ненавидит Сет, то, что он так стремится уничтожить! Я проник в свою лабораторию, забрал все чертежи, а напоследок поджег ее. Все запасы смертельного газа были уничтожены, а формула осталась только в моей голове. Я пустился в бега. Века потребовались мне, чтобы, наконец, остановиться, остепениться. Сет тогда уже был заточен во тьме, и я начал работать. Я знал, что рано или поздно найдется человек, который сможет уничтожить бога тьмы, и я должен, как и говорила моя жена, помочь такому человеку! Так что все, что я могу, я сделаю. Ради своих любимых.
Повисло молчание. Каждый из сидящих за столом вспомнил о тех, кто ему дорог.
— Ради любимых! — произнесла Риона и приложила руку к груди.
— Ради любимых! — сказал Хайне и повторил жест подруги.
— Ради любимых! Ради любимых! — раздались голоса остальных.
— Спасибо, Лео, что поделился своей болью, — сказала Риона, — такая честность и откровенность гораздо важнее любых денег!
Изобретатель посмотрел на своих гостей с благодарностью.
— А теперь, — сказал он наконец, — пора выдвигаться. Времени мало. Вам нужно сначала завладеть черной книгой, а затем отправиться на поиски сердца, кости и крови Осириса!
По знаку Леонардо девушка-автоматон приблизилась. Руки ее были раскинуты в стороны, и на них висели прозрачные пакеты, в которых была одежда.
— Я позволил себе небольшую дерзость и каждому подготовил костюм для путешествия, — чуть смутившись, сказал Лео, — в ваших вещах нельзя пускаться в такую авантюру.
Все поблагодарили Леонардо и бросились к автоматону. Спустя пятнадцать минут возле стола собрались все члены группы. Каждый был облачен в черный обтягивающий костюм, напоминающий водолазный. Черная ткань плотно прилегала к телу, создавая эффект второй кожи.
— Черт, вроде в обтяг сидит, но ткани словно совсем не чувствуется! — Джек размахивал руками и несколько раз присел, проверяя, удобно ли двигаться в обновке.
— Точно! — поддержала его Хильда. — Движений вообще не стесняет и практически не чувствуется! Сначала я подумала, это что-то вроде гидрокостюма, но нет, он намного тоньше и удобнее! Тело дышит!
— А как ты размер узнал? — спросила Офелия, крутясь и стараясь рассмотреть себя в зеркале, висящем неподалеку.
— Я за свою долгую жизнь чем только не занимался, — усмехнулся Леонардо, — довелось мне и одежду шить. А там быстро учишься определять размер на глаз.
— Шикарно! — сказал Макс. — Я словно ниндзя! Только вот не слишком ли очевидно, что люди в таких костюмах явно не на вечерний променад вышли? Ночью-то хорошо и незаметно, но как только мы появимся в таком виде возле поместья Макэдонов, нас сразу же загребут! Копы будут там быстрее чем мы успеем приблизиться к дверям.
— Ах, да, — Леонардо хлопнул себя по лбу. — Чуть не забыл!
Он тут же раздал всем тонкие черные браслеты, шириной чуть меньше сантиметра.
— Конечно, какой же костюм без аксессуара, — хмыкнул Джек, надевая браслет на правое запястье.
Леонардо молча дотронулся до браслета и чуть повернул его вокруг руки Джека. Браслет засветился, на нем появилась голубая светящаяся надпись.
— Эта ткань — мое последнее изобретение. Она состоит из миллиардов нано-роботов.
Все с удивлением смотрели, как преображается костюм Джека. Ткань меняла цвет, форму и текстуру. Мгновение — и Джек уже одет в джинсы, потертые в коленях, и коричневую футболку с геометрическим принтом. Вот теперь он напоминал туриста, только что покинувшего номер и не особо заморачивающегося по поводу своей одежды.
— Вот это да! — воскликнула Хильда и крутанула свой браслет.
— Программа позволяет вам выбрать любой образ, от повседневного до боевого. Боты создадут нужную одежду.
Раздался восхищенный выдох Хильды, и все повернулись к ней. Девушка уже была в голубом платье с высоким воротом, сплошь усыпанным сверкающими стразами, корсет утягивал ее талию, а пышная юбка доходила до пола.
— Ну я прямо Золушка! — воскликнула она. — Спасибо, фея-крестная!
Хильда подняла юбку и взвизгнула от восторга. На ее ногах были изящные туфли.
— Даже хрустальные туфельки на месте!
Все рассмеялись.
— Ткань не рвется, не намокает, — сказал Леонардо, — она пуленепробиваемая, и ее не разрезать ножом. Лучше любого бронежилета.
— Это просто чудо какое-то! — сказала Офелия.
— Мы противостоим существам, наделенным сверхъестественными силами, — сказал Леонардо, — надо немного уравновесить шансы.
Все занялись испытанием костюмов. Через пару минут каждый выбрал подходящий образ.
— Отлично! — сказала Дарья осматривая себя. — Теперь можем выдвигаться.
Она остановила свой выбор на привычных джинсовых шортах, открывающих длинные стройные ноги, клетчатой желто-коричневой рубашке, завязанной в узел на поясе, обулась в высокие кожаные ботинки на толстой подошве.
Хильда выбрала синие джинсы и белую футболку с блестящим узором из розовых бусин, Офелия — брючный костюм и удобные туфли на невысоком каблуке, Макс оказался облачен в черную рубаху с широким вырезом на груди, черные брюки-клеш и черные блестящие ботинки.
— Ну, чисто цыганский барон! — прокомментировала Хильда.
Риона была в привычных джинсах и толстовке, Хайне же оделся в белую рубашку и темно-синий костюм в тонкую полоску.
Напоследок Леонардо преподнес ему точную копию его трости. Хайне с благодарностью принял подарок и проверил, легко ли выходит из ножен клинок.
— Все, поехали. — Дарья направилась к выходу, за ней последовали остальные члены ее группы.
Синий приус уже стоял у порога дома.
— Завтра в полдень встречаемся здесь же, — сказала Риона, обнимая друзей, — будьте осторожны и не рискуйте зря. Книга важна, но еще важнее вы и ваши жизни!
— Не переживай, подруга, — Хильда крепко обняла девушку, — нет ничего на свете, что помешало бы нам встретиться!
— Знаю, — со смехом ответила Риона, — но все же не рискуйте понапрасну! Орест умен и хитер, даже если книги нет в поместье, он мог оставить там неприятные сюрпризы для незваных гостей.
Дарья села за руль приуса и завела мотор.
— Не зря мы с тобой только времени провели в гараже! — сказала она Хильде. — Машинка на полном ходу!
Автомобиль рванул с места, разбрасывая гравий из-под колес. Машина вылетела за ворота и резко повернула направо, скрываясь из виду. Риона смотрела вслед. На душе у нее было тревожно.
— Я тоже волнуюсь за них, — рядом с ней оказался Хайне, — но это не значит, что я позволю этой тревоге управлять мной. У нас есть дело и мы его выполним. Так же, как и они, сделаем все, чтобы выполнить свою миссию.
Риона кивнула.
— Лео, а мы как доберемся до твоей «Ласточки»? — Джек стоял на пороге дома. — Вызовем такси?
В ответ на это с улицы донесся рев мощного мотора.
— Такси уже здесь, — ответил Леонардо, — думаю, тебе понравится.
Яркий автомобиль замер, как вкопанный, у ворот усадьбы.
— Галардо! — воскликнул Джек, восхищенно глядя на машину. — Фиолетовый!
— Точно, — усмехнулся Лео, — я знал, что ты оценишь!
— Еще бы! — Джек бросился к автомобилю.
— Там тесновато для троих, зато домчите до аэродрома в мгновение ока, — напутственно сказал Лео.
— Не знаю, как тебя благодарить, — Риона повернулась к хозяину дома.
— Не нужно благодарностей, — ответил Леонардо, — просто сделайте то, что должны!
Джек уже сидел за рулем автомобиля и с нетерпением поглядывал на дочь и Хайне.
Они уместились на пассажирском сидении вдвоем. Джек с ходу дал газ, и машина, ревя мотором, помчалась по улочкам Винчи, распугивая котов и случайных прохожих.
Глава 5. Праздник хищников
Орест Макэдон стоял в фойе отеля. Облаченный в черный смокинг, юноша выглядел гораздо старше своих лет. Темные волосы его были гладко уложены, начищенные до блеска ботинки отбрасывали блики в глаза проходящих посетителей. Орест волновался и мял в руках белые перчатки.
Рядом с ним стоял мужчина постарше, выше на голову, в сером костюме, белой рубашке и галстуке с бриллиантовой заколкой. Но по первому взгляду на эту парочку было понятно, кто главнее, кто начальник, босс.
— Мистер Макэдон, — спросил мужчина в сером, — а мне обязательно присутствовать на этом мероприятии?
— Успокойся, Армандо, — Орест напряженно посматривал на часы, — никого страшного там не будет. Уж точно никого страшнее меня.
— Я себя чувствую в этом некомфортно, — признался Армандо, — словно меня запихнули в чужую шкуру.
— Это так и есть, — усмехнулся Орест, — сегодня вечером нам всем придется сыграть определенные роли. Думаешь, мне удобно в этом смокинге? Да это какое-то орудие пытки, вроде железной девы! Думаешь, мне не хочется переодеться в джинсы и футболку?
— Так почему мы должны играть по правилам этих бандитов? — Армандо нервно теребил ворот рубашки. — Пришли бы завтра на это их собрание и показали, кто здесь главный!
— Так и будет, Армандо, так и будет, — ответил Орест, — но никогда нельзя бросаться в бой, не узнав своего противника. Ты, когда угонял машины, тоже ведь не делал это по наитию, был же план?
Армандо сдержанно кивнул.
— Рассматривай сегодняшний вечер как рекогносцировку местности, как подготовку к очень большому преступлению, возможно, самому крупному в нашей жизни!
— Мы-то ладно, но зачем нужна Бьянка? — спросил Армандо. — Не безопаснее было бы оставить ее в поместье? Мало ли что может случиться в наше отсутствие.
— Поместье под охраной, — ответил Орест, — вряд ли туда кто-то сунется. После того, что произошло с Винченцо Пьялини, ни один преступник во всей Италии и близко не сунется к моему жилищу.
— Я не о ворах, — сказал Армандо, — а о других, более опасных наших врагах.
— Ты о Санчез? — вскинул брови Орест. — Ею занимается Геката. Раз она так сказала, то пусть отвечает за свои слова.
— Но если Геката не справится? — не унимался Армандо. — Эта девушка, судя по вашим рассказам, не так проста, как кажется на первый взгляд.
— Она и не справится, — юноша резко развернулся и посмотрел на начальника своей службы безопасности, — не справится, я в этом уверен.
— Но тогда почему вы так спокойны?
— Да потому, что все эти боги, все эти силы должны получить по носу! Они должны понять, что они не всесильны не всевластны! — горячо ответил Орест. — Слишком много они о себе возомнили! Но всегда мерилом жизни, мерилом судьбы и единственным ее творцом останется сам человек! Геката получит хороший урок, и тогда мы обсудим наше с ней сотрудничество уже на моих условиях!
— Хорошо, — нехотя кивнул Армандо, — а что насчет Бьянки? Она зачем нужна?
По холлу пробежал восторженный шепот, спешащие по своим делам гости и сотрудники отеля на миг замерли. Все взгляды разом устремились на лестницу, ведущую в холл.
Орест стоял к лестнице спиной. Он посмотрел на замершего в изумлении Армандо и на его губах заиграла довольная улыбка.
— Хороша? — спросил он, легонько толкая охранника в бок.
Армандо захлопнул разинутый в восхищении и рот и смущенно опустил голову.
— Она просто великолепна, — проговорил он и отступил в сторону.
Орест посмотрел на лестницу. Он, конечно, ожидал чего-то подобного, но и его поразила красота спутницы.
Бьянка, которая вечно носила волосы собранными в пучок и наряжалась в выцветшие джинсы и футболки, сейчас преобразилась до неузнаваемости. Вернее, не так, она просто раскрыла свою истинную красоту, ту, что увидел Орест еще тогда в баре, когда она пыталась предупредить его об опасности.
Юноша с восхищением смотрел на девушку. Длинное шелковое платье со шлейфом подчеркивало женственную фигуру Бьянки, оно было легкое, как перышко, струилось по воздуху за девушкой. В ткань были вплетены небольшие кристаллы так, что когда на платье падал свет, то оно начинало искриться, как снег в ясный морозный день. Руки девушки были затянуты в черные тонкие перчатки, волосы собраны в высокую прическу, открывающую длинную изящную шею и точеные плечи, вырез на платье был достаточным, чтобы привлекать взгляды, но не быть вульгарным.
Орест следил, как девушка грациозно спускается по лестнице, ловя миг, когда в разрезе платья покажется стройная нога.
— Вот для чего нужна Бьянка, — сказал он Армандо, — все взгляды этим вечером будут прикованы к ней! Рядом с такой женщиной мы с тобой будем незаметны, как серые мыши в присутствии рыжего кота. Мужчины будут терять голову от восхищения, женщины от зависти, а нам останется только говорить с ними и выуживать нужную информацию.
Бьянка оказалась уже на нижних ступенях лестницы, как вдруг нога ее неловко подогнулась, и девушка начала падать. Никто не успел среагировать. Никто, кроме Ореста. Стремительно, словно он ожидал этого падения, юноша бросился к Бьянке и успел подхватить ее на руки до того, как она упала.
— Знаешь, я ведь совсем не умею ходить на каблуках, — сказала Бьянка, глядя ему в глаза.
— Для первого раза у тебя вполне неплохо получилось, — сказал юноша.
Орест смотрел в темные глаза подруги, которые были умело подведены, и понимал, что ему также предстоит нелегкий вечер. Сосредоточиться на чем-то, кроме этих глаз, было чрезвычайно сложно. Орест поставил девушку на ноги. Сердце его бешено колотилось и не по причине физической нагрузки.
Орест несколько мгновений унимал сердцебиение, приводил мысли в порядок. Сегодня ему нужен был холодный рассудок. Как никогда нужен. Бьянка прекрасна, но сегодня она — лишь инструмент в достижении его целей. Надо думать именно об этом. Все остальное подождет.
— Вы готовы, прекрасная синьорина? — Орест галантно подал девушке руку.
— Готова, — кивнула Бьянка. — Хотя все эти наряды явно придумал сумасшедший садист! Все такое неудобное!
— Красота требует жертв, — ответил Орест, — совсем недавно Армандо жаловался на то же, что и ты сейчас.
— Я не жаловался, — возмутился начальник охраны, — я не понимал, зачем мы должны соблюдать установленные здесь правила?
— Потому что нам нужна информация, — ответил Орест.
— Я думала, ты хочешь уничтожить Круг? — спросила Бьянка.
— Хочу, — кивнул Орест, направляясь к выходу из отеля, — Таким, как сейчас, Круг уже не будет существовать. Но я не маньяк, я не собираюсь убивать всех подряд. Нужно выяснить, с кем можно договориться, кто будет полезен живым, а от кого лучше избавиться. Стирать структуру Круга, чтобы заново ее восстанавливать, я не собираюсь. Эти люди, возомнившие, что они выше остальных, почувствуют свою слабость и никчемность, вспомнят, что такое страх, вспомнят, что они тоже смертны.
Троица вышла из отеля. У входа их уже ожидал автомобиль. Водитель галантно распахнул перед пассажирами дверцу.
— Не нравится мне это, — пробормотал Армандо, забираясь на заднее сиденье лимузина, — мне привычнее быть за рулем, чем ехать простым пассажиром.
— А ты сегодня не простой пассажир, — усмехнулся Макэдон, — сегодня ты — элита, сливки общества, хозяин жизни!
— Не хочу быть ничьим хозяином, — ответил Армандо, отворачиваясь к окну, — и не хочу, чтобы хозяева были у меня.
— Вот и отлично, — Орест положил руку на его плечо, — когда у нас все получится, так и будет! Не останется ни рабов, ни хозяев. Все будут равны! Но до этого нам предстоит сделать еще очень многое. Все только начинается.
Армандо кивнул.
Автомобиль неспешно двигался по улицам Вечного города. Водитель был настоящим асом: громоздкий автомобиль ловко лавировал в плотном, несмотря на вечернее время, потоке автомобилей.
Бьянка и Амандо любовались видами из окна. Архитектура исторической части города поражала своим великолепием.
— Здесь так легко представить себя представителем римской знати, императором или императрицей! — Бьянка восхищенно смотрела на колонны и триумфальные арки, проплывающие за окнами автомобиля. — Помечтать, как бросают тебе под ноги лепестки роз восхищенные горожане, как звучат трубы в твою честь, как поют гимны, как слагают о тебе легенды!
— Да, только не стоит забывать, что толпа, что вчера еще превозносила тебя, словно божество, и носила на руках, на следующий день с легкостью разорвет тебя на куски. Римом не правили императоры, Римом всегда правила толпа! За внешним блеском императорских дворцов всегда прятались нищенские трущобы, за термами и благовониями скрыты вонючие нужники и реки сточных вод, за мудрыми речами философов была слышна площадная брань легионеров и матросов. Человечество надело на себя тонкую пленку цивилизации из-под которой все так же проглядывает звериное нутро. Не думайте, что сегодня с вами будут разговаривать цивилизованные и воспитанные люди, не обманывайтесь внешним блеском и вежливыми словами. Мы сегодня войдем настоящий зверинец, где каждый готов вцепиться в глотку другому и только ждет подходящего момента.
— А мы справимся? — Бьянка поежилась, таким холодом и страхом обдали ее сейчас слова Ореста. — Если там все так по-звериному.
— Справитесь, — твердо заверил ее Орест, — есть люди пострашнее всех мафиози, вместе взятых.
— Кто, например? — глухо спросил Армандо.
— Некто Орест Макэдон, — юноша откинулся на спинку кресла и улыбнулся, удовлетворенно прикрыв глаза.
Бьянка и Армандо усмехнулись.
— Ну, раз так, то нам, действительно, нечего бояться, — рассмеялась девушка.
Автомобиль остановился у древнего здания, больше напоминающего храм, сошедший со страниц учебника истории.
Водитель распахнул двери перед гостями, и они вышли из машины.
— Нам точно сюда? — Армандо с восхищением рассматривал колонны, поддерживающие крышу, барельефы и лепнину, украшающие фасад здания. — Больше на музей похоже!
— Или на древний склеп, — откликнулась Бьянка, — усыпальницу каких-нибудь правителей.
— Это храм Гелиоса, бога солнца, — ответил Орест, — или когда-то храмом являлся. Долгое время здание переходило из рук в руки, пока не стало достоянием Круга. Ушлые мафиози захватили здание и превратили в свое место для сборищ.
— А что, нельзя было себе отстроить что-нибудь поновее? — хмыкнул Армандо. — Денег и ресурсов у них в избытке.
— Ну нет, — покачал головой Орест, — им нужно было подтверждение статуса, прижизненный памятник, монумент, указывающий на их величие и власть.
— Не хочу никого обидеть, но у этих ребят явно какие-то комплексы, — сказала Бьянка, поднимаясь по пологой лестнице, ведущей ко входу в здание.
— Не надо стесняться, — рассмеялся Орест, — ты хотела их обидеть! Чего ты скромничаешь? Да, у этих ребят явные проблемы с самооценкой.
Друзья поднялись по лестнице и оказались на просторной площадке, вымощенной белым и розовым мрамором. В центре площадки, прямо напротив входа в здание, высилась колонна, украшенная барельефами со сценами из мифов и исторических событий.
— Ужас! Им самим не стыдно вот так показывать свою несостоятельность в этом плане?
— А кто бы им на это указал? — рассмеялся Орест. — Не забывай, что эти люди мнят себя высшей кастой, властелинами судеб и жизней. Но мы напомним им, что ставить себя выше других — это неверный путь, ведущий лишь к саморазрушению.
— Синьоры, синьорина, прошу вас следовать за мной, — к гостям подскочил мужчина в белом костюме и черной рубашке, то ли официант, то ли распорядитель вечера.
Орест переглянулся с друзьями и направился вслед за мужчиной. Высоченные двери перед ними распахнули сразу шестеро крепких мужчин, одетых так же, как и их провожатый.
Орест, Бьянка и Армандо невольно замерли на пороге. Открывшееся перед ними зрелище поражало воображение.