Игра, несовершенная, как мир

– Он что, качает ясновидение? Или просто песок отсырел? – Ластарог в меру саркастичен, но глаза его судорожно шарят по стенам жилища рудокопов. – Как он может почувствовать присутствие стеклянных пиявок или диких домовых? Они, конечно, любят селиться в заброшенных зданиях и лакомиться случайными путниками. Но он всего лишь голем, откуда…

– От верблюда! – высказывает общую мысль Виэлла. – Какая разница, как он их учуял! Надо убраться отсюда до темноты. Только невидимых упырей нам не хватало.

– Каких упырей? – Голос Шварца вибрирует совсем уж постыдно. Не ожидал крысюк, что большой мир столь неприветливое место.

– Откуда я знаю, каких. Походу, здоровых каких-то. Гномы были ребята крепкие.

– Виэлла, ты же шутишь? – Неприязнь к танцовщице мгновенно забыта, крыса смотрит на девушку глазами больного котика. Только вот делу это не поможет. Читал я про тварей, с которыми мы, кажется, столкнулись. Днем они, то ли спят, то ли просто прячутся. Ну а ночью отыгрываются на зашедших на огонек в их логово. И они убили гномов сто восьмидесятого уровня… Или мы в ближайшие часы покинем эту благословенную долину, или познакомимся с ними очень близко. Значит выбора нет.

– Шварц, у тебя есть зелья, увеличивающие силу?

– Конечно есть. Если ты еще не заметил – я не гигант.

– Мне нужны все. И все зелья силы, которые есть у вас, – оглядываюсь я на Виэллу и Ластарога.

– Ты что-то придумал? – В глазах банши радость и… азарт?

Центральная долина Несчастливых островов. Перевал Небесных ворот.

Стою перед вертикальной стеной. Не уверен, рассчитывали ли создатели квеста на появление в этом укромном уголке альпинистов, но знаю точно – в игре нет абсолютно неприступных гор. Читал, что многие фанаты скалолазания давно плюнули на фэнтезийные сражения и целенаправленно покоряют местные виртуальные вершины. Причем самые хардкорные отморозки не пользуются ни магией, ни алхимическими зельями, а тупо прут наверх с рюкзаками, равными по весу, земному снаряжению. Ну, я не настолько упертый товарищ, чтобы не воспользоваться всеми преимуществами волшебного мира, жаль только, что я не альпинист. И плохо, что я снова слышу крик Воробы.

Нам было по четырнадцать, когда по телевизору показали фильм об экстремальных скалолазах, и все мы вдруг загорелись желанием покорять вершины. Гор в наших краях не водилось, зато обрывы над морем представляли для дилетантов, вроде нас, прекрасный полигон. Случайно добытое пособие по скалолазанию зачитывали до дыр и лезли наверх, демонстрируя друг другу ловкость и бесстрашие. А потом Вороба сорвался. Он был немного старше и лазил, нам казалось, как бог. Сколько же лет прошло… а все как вчера. Но ведь я в виртуальности! И параметры ловкости и выносливости у меня такие, что мне позавидуют все скалолазы планеты Земля. Силу я могу поднять экипировкой и алхимическими зельями. И… и в случае неудачи не придется мне валяться годами в постели со сломанным позвоночником. Вот эта вертикальная щель. Такие лучше всего проходить, используя заклинивание. Просто вбивая свои ноги в проем. Это дает возможность для передвижения. Выше, кажется, начинается сужение, получится заклинить только одну ногу, вторую постараюсь упереть вон в те неровности на стене. Прохождение параллельной щели – это лазание на выносливость. Сложно, тяжело и без хорошего отдыха. Но это в реале, а я буду хлебать волшебные микстурки, пока сила из ушей не потечет. Мои спутники, обалдев от самой идеи штурма двухстометровой стены, вываливают передо мной свои аптечки. Главное, чтобы хватило зелий, на морально-волевых в игре не удержаться – насчитает компьютер ноль силы и все, пожалте вниз, на серые камни. Выгребаю из карманов всю ту мелочь, котрую таскал сам, без помощи Сэма, потом, подумав, скидываю кожу – доспехи мне сейчас ни к чему. Стою в поддоспешнике, блин, прохладно. А мерзнуть нельзя – природные явления, будь то жара или холод, накладывают суровые дебафы, теряется ловкость. Оглядываюсь на группу поддержки.

– Я могу навесить баф, – задумчиво начинает Ластарог. – Поцелуй зомби. Кожа огрубеет, будет проще цепляться за камни. И не будешь ощущать холода, чувствительность под бафом минимальная.

Подумав, отрицательно качаю головой. Нельзя мне без чувствительности. Боль хороший указатель – рука заклинена в щели, не выскользнет. Навсегда отложились в памяти: развернуть ладони большими пальцами вверх и с большой силой упереться пальцами, которые удалось запихнуть в щель, в стенки щели, при этом плотно прижать их друг к другу. И при этом предплечья повернуть параллельно щели. Вроде бы все просто, но когда под тобой пара десятков метров, становится неуютно.

– А может вот это подойдет? – Виэлла достает из сумки что-то белое и пушистое. Точно. Худшие предчувствия меня не обманывают – мне предлагают висеть над пропастью в костюме зайчика. – Да, я его купила для маскарада! – Вскипает танцовшица, видя мою нерешительность. – Но он теплый и почти ничего не весит.

Хрюкнув, расплывается в улыбке Шварц, ну что с него взять, крыса. Даже верный Сэм отворачивается, впервые продемонстрировав усмешку на песчаном лице. Еще бы! В квесте появляется элемент абсурда. По вертикальной стене, цепляясь за ничтожные трещины ползет некто в белом. С пушистыми розовенькими ушками. И этот некто – я. Да, даже эти дурацкие ушки пришлось нацепить, увеличивают защиту от холода на пять процентов. А еще, пока представляю, каким идиотом выгляжу, забываю про серые камни внизу. Вертикальная щель окончательно растворилась в скале, даже пальцем не зацепишься. Впрочем, я готов. В пяти метрах левее виднеются очень симпатичные уступчики. Для профессионального скалолаза – сложная, едва достижимая цель. А для фокусника – раз плюнуть. Раскорячившись так, чтобы не оставить часть пальцев в камнях, активирую «внезапный прыжок». Вверх по стене он, увы, не тянет, пробовал. Зато в бок – пожалуйста. Главное успеть ухватиться за внезапно появляющиеся перед носом уступы. Еще немного и перерыв. Приблизительно на полпути к вершине через всю стену проходит карниз, почти комфортная, по сравнению с остальными участками тропа. Устраиваюсь поудобнее, смотрю вниз. Виэлла, Шварц и Сэм отчаянно жестикулируют, наверно пытаются вдохновить меня на дальнейшие подвиги. Ластарога не видно. Не хочет складывать все яйца в одну корзину, пошел на разведку по тропе за водопадом? Ну и ладно, не до него, мне еще ползти и ползти.

Кажется, уже виден уступ, на котором стоит храм. Еще метров двадцать и все. А может быть и нет – уже дважды я ошибался, приняв за конец пути нависающие над головой выступы породы. Тяжело. И это поражает. Я же не должен уставать, не прописана усталость в механизме игры! Но я устал, чертовски устал. Не знаю, что это, может сбой программы, может особый скрипт, написанный программистами специально для подобных вертикальных стен, или предает собственный мозг, который понимает, что нельзя преодолеть сумасшедший склон просто нажравшись алхимических анаболиков. Иду на морально-волевых, руки дрожат от усталости, на плечах повисла целая тонна – килограмм за каждый отвоеванный у высоты метр. Не понимаю, если создатели игры действительно вложили в нее больше, чем сообщают пользователям, то почему сделали это тайно, без промоушена и рекламы? А может они не причём, и физику игрового мира исподволь меняет искусственный интеллект, которому перепоручили управление этой вселенной? Пальцы цепляются за выступ. Это финиш, вижу верх белоснежной колонны проклятого храма. Чет-нечет, хватит ли последнего толчка, чтобы перевалить за грань, или полечу вниз, как сотни неудачников до меня и мой крик отразится от скал криком пятнадцатилетнего Воробы?

Никогда с таким наслаждение не лежал на голых камнях. Я дошел. Если при храме имеются жрецы, они сейчас оскорблены в своих лучших чувствах. Проклятье с их храма будет снимать не герой в сияющих доспехах, проложивший путь мечом сквозь орды зловещих обезьян, а нечто в костюме зайчика, пролезшее с заднего хода. Какой облом!

***

Нет жрецов. Повезло. А то бы еще, с расстройства, догадались скинуть меня обратно, пока я валялся без сил на самом краю обрыва. Да и сам храм – не весть что. Белая колоннада, которую видно снизу, мраморное крыльцо и небольшой алтарь посредине. Бедненько, но чистенько. В центре алтаря кинжал, воткнут в камень по самую рукоять. Рукоятка, кстати, весьма простенькая, напоминает медный нож С+1, который мне выдали сто лет назад в Кароне. Привычно переключаюсь на интерфейс предмета и с трудом возвращаю в походное положение отвалившуюся от изумления челюсть. Интерфейс пуст! Так не бывает. Любой предмет: оружие, камень, ветка, обладают свойствами, о которых можно прочесть на виртуальном экране. Иногда свойства скрыты, о чем опять же повествует меню. Но этот ножик полностью оправдывает свое название: кинжал-которого-нет во всей красе. Сейчас еще выяснится, что его невозможно вытащить из камня, не пройдя предварительно пару-тройку специальных квестов. Обошлось. Кинжал вышел из камня без какого-либо сопротивления. Клинок тоже выглядит довольно убого. Первая мысль – выбросить это недоразумение, но на перед глазами возникает надпись: «Квест пройден. Белые павианы ушли на свои ледяные склоны, дорога на Шлейду свободна. „Новый уровень 38“, „новый уровень 39“, „новый уровень 40“. Вы стали обладателем уникального предмета – кинжала-которого-нет. Вы не можете передать или продать его, он может быть потерян в результате вашей смерти». Зашибись! Кроме уровней, вся награда за мое скалолазание – нож без полезных свойств! И не слова о том, как этот уникальный предмет использовать. На пробу провожу лезвием по руке. Нож погружается в плоть, но ни боли, ни очков потерянного здоровья. Похоже, кинжала действительно нет. Но есть. Кстати, он еще и не весит ничего! Кидаю в котомку, пусть лежит. Может когда-нибудь пригодится, уникальные вещи на дороге не валяются, компьютерный мир предпочитает создание массовых копий.

Примечания