Последний стикер

Душа. Джива. Атма. Единственный и неповторимый атом, стартовавший далеко за пределами вселенной. Нашей вселенной и всех других тоже. На грани материи и антиматерии. В полосе прибоя. Примагниченная в мир земной по своей неосторожности. А может, наоборот, вполне добровольно. То ли захотела получить роль владычицы наслаждений, то ли увлеклась декорациями, теперь уже не важно.

Желание души — закон для любящего создателя. Хочешь быть богом — прошу. Вот тебе мир. Вот тебе система управления этим миром. Дерзай. Твори по своему разумению. Наслаждайся и будь счастлива.

Легко сказать — наслаждайся. А как быть, если вокруг куча таких же «богов». И все ищут удовольствий. Одни делают это сравнительно мирным путем — играют тихонько в уголке вселенской песочницы. Куличики лепят. Или дворцы. Другим такой радости мало: надо захватить чужую игрушку, разрушить дворец, довести до слез. Тогда наступает счастье. Но оно тоже быстро улетучивается. Что ни делай в этой вселенной, как ни выжимай счастье — его становится все меньше и меньше.

Обманули. Предали. Загнали в материальную тьмутаракань, где искателей наслаждения много. Счастья — мало. И на всех — не хватит. Начинаешь защищать свое, добытое тяжким трудом счастье — оно улетучивается. Отнимешь чужое — утекает сквозь пальцы. Убежать из песочницы не получается. Призыв «остановите Землю! Я сойду» не работает. Все люки вселенской подводной лодки задраены.

Видимо, счастье не в захвате. И даже не в сравнительно честном способе отъема. Счастье — в служении. Природа наша такая. Природа воды — дарить влагу. Природа солнца — согревать. Природа яблоньки — вкусные плоды. Природа человека — служить. Чем выше объект служения, тем больше счастья. Тем дольше оно длится.

Тоска. Мировая скорбь. Дворянская хандра. Хоть мы и слышали, что «человек рожден для счастья, как птица для полета», но принимаем это буквально — если человек взлетит, то получит свое счастье. Получить-то получит. Но жиденькое. Хиленькое. Кратковременное. Пока керосин не кончится или воздушный поток к земле не прижмет.

Хотя, как бы не было кисло, некоторые души все же находят выход. Кто-то начинает служить природе и получает свою каплю счастья. Кто-то служит людям и получает две капли. Дальше — больше. Служение семье, обществу, стране, искусству, науке, мудрости — все это приносит крохи счастья. Порой «крохи» такой величины, что их хватает на множество жизней. Жизней, проведенных в радости. Но как бы не было радостно бытие, оно все равно конечно. Душа вынуждена менять тело и начинать все сначала. Значит, опять ловушка. А ведь только-только распробовала вкус счастья.

Трудно смириться с таким положением дел. Советы жужжат как назойливые мухи: «служи, будь послушна… награды не прося, не требуя венца». А вдруг обманут. Я им целый месяц служил, а меня обделили. Зачем, спрашивается, стараться, лезть из кожи. Все равно не оценят усилий.

Многие, очень многие не способны взять барьер бескорыстия. Сидят, несчастные, у порога счастья. Не в силах расстаться с обидой. Забавно, если не служить или служить ради награды, то отсутствие счастья гарантировано. Может лучше наплевать на обиду. Не побояться обмана. Пойти навстречу своей природе. Такая вот краткая теория вопроса. Делай, что должен и пусть все будет как будет. Я счастлив тем, что сделал все, что мог. И даже капельку невозможного.

Сумбурные мысли ложатся на бумагу строчка за строчкой. Получается что-то неимоверное. Пишу до изнеможения. На бесконечной страничке. Бесконечной — в прямом смысле. Удивительным образом все умещается в небольшом бумажном пространстве. Канцелярские чудеса.

Морок. Кажется я отключилась. Или выпала из времени и пространства. Все та же комната. Тот же стол. Только за окном глубокая ночь. Передо мной, освещенный светом настольной лампы лежит стикер:

«Ты — душа, воплощенная на планете Земля. Здесь и только здесь можно понять природу духовного мира, обрести качества для возвращения в мир вечного счастья»

Стикер третий

Ноябрьский ветер — суровое испытание для всех странствующих и путешествующих. В это время года проще странствовать между мирами, чем по дорогам северных и даже не очень северных стран. Люди прячутся в тепло домов и уют предзимних посиделок. Кафе переполнены веселыми компаниями и влюбленными парочками. Одиночки отстраненно любуются на радость человеческого общения. Чтобы потом было не так грустно возвращаться в постылую стылость «свободы» и «независимости».

Юна, ты шикарно устроилась. Как бы над ситуацией. Оживление в зале прогоняет одиночество. Уединенность комнаты оберегает от вторжения в мысли. Не надо тратить силы на поддержание разговора. Нет нужды выдергивать себя из расслабляющей атмосферы и короткими перебежками, уворачиваясь от порывов ветра, мчаться домой. Можно в тепле и уюте просиживать над листочком с головоломкой.

«Откуда пришел?», было написано на стикере. «Откуда пришел?» — чернеют строчки на листке дневника. Откуда, откуда, откуда… Интересно, может ли аквариумная рыбка путем самопознания и самосовершенствования проложить путь к магазину зоотоваров. Вот и я о том же. Бьюсь как эта самая глупая гуппешка, шуршу плавниками и все ни с места. Или с места, но по кругу. Как бы проломить эту аквариумную стенку. Ага, проломить и сдохнуть в месиве из осколков и высыхающей воды. На ложе из водорослей. В элегантной позе.

Мягко говоря, не вариант. Думай, гуппешка, думай. Соображай. Может, действительно постучаться головой о стену. Не трагично. Так, слегка, для прочищения мозгов. Стоп. При чем тут мозги. Что, вообще, эти мозги могут за пределами аквариума. Похоже, ниточка потянулась. Ладно, мозги не могут. А что может. Воображение? Эмоции? Сердце? Что там еще предусмотрено в устройстве человека для самопознания. Премудрый системный анализ гласит, что понять устройство системы можно только извне. Опровергнуть это утверждение удалось разве что барону Мюнхгаузену, когда он себя за паричок из болота вытащил. Вместе с лошадью.

Значит, придется искать информацию извне. Знать бы еще, где ее искать. И что считать критерием достоверности. Уши — такой нежный инструмент. В них надудеть можно чего угодно. И все будет выглядеть чрезвычайно правдоподобно. Даже правдоподобнее реального положения дел. Как там говорится — больше католик, чем сам папа римский?

Кстати, вопрос на засыпку — чем правда отличается от истины? Почему есть городская правда, партийная, классовая. Но видел кто-нибудь газету «Рабочая истина»? Или журнал «Истина экономики»? Великомудрые словари толкуют, что «правда» это наше представление об «истине». Ключевое слово «представление». А представление у каждой группы человечества — свое. К тому же, зависит от времени, места и обстоятельств. Наш человек в тылу врага — отважный разведчик. Чужак, затесавшийся в наши ряды — гнусный шпион. То есть, правда ограничена интересами группы людей. А истина — свободна, вечна и обстоятельствами не обусловлена.

Ум можно обмануть сентенциями и ложными логическими построениями. Глаза тоже не слишком надежный инструмент. Как часто на волне художественной моды бездарная мазня выдается за великие произведения. Но существует один прекрасный в своей элегантности метод. Человечество давно развлекается экспериментами с цветом и музыкой. Нашло соотношение частот между звуковым и красочным спектрами. Цветомузыка. Но тогда возможно и обратное действие. Цветомузыка наоборот. Если цветовую гамму картины перекодировать в звуковую, то получившийся ряд аккордов покажет — гармония это или какофония. Причем, истина будет видна любому, самому далекому от музыки человеку.

Слова, мысли, тезисы, научные изыскания, ссылки на авторитеты — бесконечный запутанный клубок. Лента Мёбиуса. Решение где-то рядом. На кончиках пальцев. И вдруг, решение из сердца:

«Любовь к истине служит сердцу компасом. Дает реальную, а не иллюзорную картину мира. Потому что иллюзии — кружева, сплетенные из наших желаний.»

Так и запишем. Ай да я. Нет, «я» тут мало что значит, весовая категория не та — ай да Я. Лед тронулся, господа присяжные заседатели. Командовать парадом будет Я.

Очередной стикер встал на место. Формула сложилась. Осталось только подставить свои данные.

А что если набраться наглости и непосредственно обратиться к Я? Уважаемая Сверхдуша, не изволите ли помочь заблудшей овечке выпутаться из пут временного существования и оглянуться на свои истоки.

С немытым рылом да в калашный ряд. Грубое, пропитанное потом и кровью, еще не остывшее после боя существо оказалось на возвышенной планете. Что это — рай? Седьмое небо? Елисейские поля? Вальгалла? Не имеет значения. Все равно. Любая из высших планет для меня высочайшая честь и награда. Как я устал. Не от жестокости и грязи. Хотя от этого тоже. Устал искать счастье.

Обитатели этого мира столь приветливы, искренни, милосердны. Ко мне, созданию примитивному и недалекому, относятся как к другу. Как к ровне. Радуются, что мои страдания позади. Что предстоит нескончаемая череда дней и столетий, проводимых в удовольствиях и неге. Похоже, что мой счет благочестия весьма серьезен. Некие заслуги позволят пребывать здесь необозримо долго. То есть, отпуск, конечно, имеет дату окончания. Но этот срок не вмещается в мое сознание.

Но почему же так неловко. Так нерадостно на сердце. Все здешние радости похожи на взбитую пену — желудок полный, а сытости нет. Надо потерпеть. Оглядеться. Понять что к чему. О, вот она! счастливая весточка из другого измерения. Есть возможность погрузиться в срединный мир. Единственное место во вселенной, где наполняется сокровищница сердца. Количество мест ограниченно. Вернее, всего одно место на десять тысяч претендентов.

Как же хочется попасть туда! Как же неловко — меня встретили лаской, а я мечтаю обойти любого из здешних обитателей, лишь бы попасть в число счастливчиков. С замиранием сердца слежу за реакцией окружающих. Только бы не согласились. Только бы не захотели. Да, я поступаю гнусно. Ведь у многих срок отпуска близок к окончанию и такая миссия — величайшая удача. Редкая. Можно сказать, уникальная. Во всяком случае, для нашего измерения и времяисчисления.

Робко прошу о милости. Прошу уступить эту вакансию. Все удивлены. Как, только прибыл и уже мечтает погрузиться в мир страданий и несчастий. Похоже, моя просьба привела ко всеобщему облегчению. Для приличия меня отговаривают. Проявляют сострадание. Но личность имеет право выбора. И я им воспользуюсь.

Летающий остров переносит нашу компанию на пустынный берег моря. Искренне сочувствующие, непонимающие взгляды. Попытки отговорить. Неразумение моей боязливой радости. Ведь наполнять сокровищницу сердца очень нелегко. Придется пройти босиком по раскаленной пустыне, по колючкам и камням. Страдать от жажды и голода. Холода и жары. Преодолевать невиданные препятствия. Хватит ли сил? Не буду ли сожалеть о своем выборе?

А если заблудишься. Заплутаешь в миражах. Останешься вечным пленником желаний.

Но я уже погрузился в этот мир. Вид улетающего острова вызывает смесь облегчения и тревоги. Выбор сделан. Мосты сожжены. Рубикон перейден. Теперь — только вперед. Навстречу трудностям и опасностям.

4. Стикер четвертый

Очередной листочек. И нет им конца и края. Семь пар железных сапог, семь железных посохов, семь железных хлебов — вот она, сказка сказок. Приятен путь, лежащий к определенной цели. А когда «пойди туда — не знаю куда»… на ощупь. В тумане. Куда идти… Камо грядеши.

Из множества множеств путей выбрать свою стежку-дорожку. Хотя чего жаловаться. Есть же голос сердца. Самый надежный и бескорыстный GPS-навигатор. Единственное условие — абсолютная честность. Сердечный указатель способен наводить только на истинные цели. Люди зачастую хотят одного, говорят другое, а думают о третьем. Вот и топчутся на месте, жмутся как слепые котята. Потом начинаются оправдания: методика не та, обман народа. Та методика. Очень даже та. А народ занимается самообманом. Желает всего и сразу. Говорит о самопожертвовании. А думает, как бы не слишком напрягаться. Только вот обескураживает отсутствие результата.

С самого детства мы постигаем мир под контролем наставников. Иногда видимых, иногда заочных. Родители становятся первыми наставниками. Папа и мама учат ходить, говорить, самостоятельно есть, одеваться и другим важным навыкам.

Школьный учитель вкладывает в наши головы основы наук, помогает наладить общение с ровесниками, расширяет представление о мире.

Тренер учит науке управления телом. Делает смелее, терпеливее, послушнее. От него мы получаем уроки достоинства. В спортзале стыдно жаловаться на мозоли и синяки. Новые элементы отрабатываются трудно, со многими повторениями. Но каждый раз рука, лонжа, голос или сила взгляда делают упражнения безопасными. Чтобы идти по этому пути, нужно абсолютно доверять наставнику. Взаимное доверие — важная наука.

Мудрецы прошлого становятся наставниками через книгу. Софокл, Шекспир, Эзоп, Тесла, Данте, Конфуций, первопроходцы разных эпох и народов делятся выстраданной мудростью. Но должен быть человек, повидавший жизнь, чтобы приложить книжную мудрость к сегодняшним реалиям. Растолковать истину согласно месту, времени и обстоятельствам.

Чтобы выбрать путь — нужен наставник. Чтобы идти по пути — нужен наставник. Чтобы вовремя перейти от одного этапа к другому — нужен наставник. Основной критерий наставника — бескорыстие. Ему не нужно от нас ни денег, ни славы, ни почестей. Истинный учитель берет немалый труд, втолковывая в нас знание. И ничего, кроме потраченного времени и сил, от этого не имеет.

Столько мыслей мечется в голове. Надо их упорядочить. Скорее на воздух. Куда-нибудь, только подальше от этой комнаты. Улочки сплетаются в улицы и выводят на площади. Шумно. Лучше в переулки, подальше от толчеи. Неожиданно дома неимоверно сужаются и хитросплетения заборов оканчиваются пустынным ноябрьским пляжем. Пограничная территория между волнами и песком. В стылом воздухе носятся чайки. Соленый воздух наполняет легкие. Ветер выбивает слезы из глаз. Но все равно хорошо. Свежесть. Четкость мысли. Простор.

Хорошо поговорить с умным человеком — с самим собой. Но еще лучше — с понимающим собеседником. Лучше с молчаливым. Интересно, может ли старая перевернутая лодка сойти за собеседника. А почему бы и нет. Классика театра — «Многоуважаемый Шкаф!».

Облупившаяся краска. Въевшийся запах йода и смолы. Сколько же ты находила за свою жизнь. Какими морскими путями-дорогами. Гонялась за рыбьими косяками, катала томных барышень, трудилась перевозчиком домашней утвари. Тебе хорошо, ты знаешь свое предназначение. Служить людям — вот твоя задача. Для этого тебя и сделали.

А для чего создана я? Чтобы съесть сорок тысяч обедов, завтраков и ужинов? Или чтобы продолжить род человеческий и вырастить достойных отпрысков? Так поступают все, не спорю. Но что-то не бросается в глаза, что эти «все» — счастливы.

Было время, когда я думала, что счастье в управлении своим телом. Сильнее, выше, быстрее, ловче, увлекательнее, отважнее. Можно, конечно, посвятить жизнь достижению спортивных высот. Первые лет десять. Потом, если повезет, еще лет десять отбиваться от подрастающих соперников. И все. Счастье на этом заканчивается. На смену приходят приятные воспоминания «как молоды мы были». Спортсмены раньше всех познают вкус старости. Многие становятся ветеранами к тридцати годам.

Наука. Конечно, наука. Она не так зависит от физической кондиции. Ознакомиться с наследием ученой братии. Увидеть актуальные направления. Поставить цель и вперед. К вершинам научной мысли. Но уже на первом этапе видна скоротечность научных «достижений». Как-то не хочется принимать лечение от самого маститого, самого авторитетного, самого умелого доктора… позапрошлого века. Всего сто пятьдесят — двести лет и медицина безнадежно устаревает. Что уж говорить о технике. Физики, математики, химики бродят вокруг таинств природы, как слепые мудрецы вокруг слона. То наткнутся на хобот и создадут теорию, что слон — это гибкая труба. То дернут за хвост и слон превращается в коротенькую веревочку. Ну а когда нащупают ногу, то слон становится гигантской колонной.

Авторитетные учения. Книги, дошедшие до нас из глубины веков. Некоторые имеют срок переиздания аж в две тысячи лет и больше. Но как пробиться к истинам сквозь неграмотность переводчиков, завуалированный от невежественных умов смысл и искажения в политических целях. Авторитетных наставников почти нет. На поиски духовных учителей уйдет полжизни. И все в отрыве от друзей, родных, любимых. Нет, религиозный путь не для меня. Храмовые ритуалы пусты и не приносят радости в сердце. Может, конечно, и не пусты, но смысл их для большинства верующих темнее африканской ночи. Мой разум возмущенный протестует против такого пути.

Что же остается. Семейное счастье? Карьера? Любовь — страшная сила. На пару-тройку десятилетий может заполнить собой весь мир. Но что-то подсказывает, что и это пройдет. Дети вырастут. Супруги состарятся и надоедят друг другу. Даже если и не надоедят, то жизнь станет существованием. От весны до осени. От годовщины до годовщины. Сначала рождения и свадьбы, потом — смерти. Карьера и того примитивнее. Подставить ножку ближнему, начихать на нижнего. И все без служения делу. Конечно, можно истово служить делу просвещения в библиотеке или музее. Но даже музейные экспонаты не в состоянии подружиться с ходом времени. Что уж говорить о книжных истинах.

— То, что сегодня восхваляется с пеной у рта, завтра отправляется на макулатуру.

Должно быть я действительно разговариваю сама с собой. Иначе как этот мужичок смог вклиниться в ход моих мыслей. Да и откуда он взялся на этом пустынном пляже. Сидит себе, строгает деревяшку. И вдруг, ни с того, ни с сего:

— Готов Ученик — готов Учитель

— Как это?

— Да просто. Учитель появится, как только ты всем сердцем будешь готова ему предаться.

— Ничего себе, заявочки. А если он обманщик. Шарлатан. Аферист.

— Значит ты этого хотела. Иначе зачем тебе дается разум. Зоркий ум и чистое сердце отлавливают аферистов на подлете. Да и не подойдут они к чистому человеку. Чистому не в смысле хорошо помытому. Чистому помыслами и желаниями. Хотя чистота телесная само собой должна быть.

— А зачем учителю мое предание. Может, еще поклоны заставит бить.

— Конечно заставит. Иначе твою гордыню не усмирить. А с гордыней — какое учение. Ты когда в душ идешь, голову над лейкой держишь? Небось позорно кланяться какой-то железяке.

— Что за ерунда. Как же тогда грязь смывать

— Так и учитель. Ты голову перед ним склоняешь, чтобы смыть свое невежество. Грязь умственную.

— Ну хорошо, с невежеством понятно. А как быть с имуществом. Деньги там, подарки, квартиры переписывать.

— А это и есть первый шаг в выборе Учителя. Квартиры-подарки нужны лже-учителям. И приходят такие «наставники» к лже-ученикам. К людям, которые хотят получить знание и ничего для этого не сделать. Купить истину. Даже семью или ум купить нельзя. Разве что подделку. Настоящий ученик платит искренностью. Все силы ума и души направляет он по воле учителя.

— А как я пойму, что это настоящий?

— Сердце подскажет. Если сердце принимает этого человека в Учителя, если без его наставлений жизнь становится пустой — значит все правильно делаешь. Кстати, еще одна новость. Специально для тебя. Ты знаешь что такое карма?

— Да знаю, вроде. Это все ошибки, накопленные за многие жизни.

— Ну, не совсем так, но близко. Так вот, принимая ученика, учитель берет на себя все кармические обязательства. То есть глупости делала ты, а по счетам платить будет тот, кто взял на себя труд учить тебя.

— Ничего себе. А если я сбегу.

— Ты же знаешь, зачем банку требуется поручитель. Если сбежишь, то поручитель будет оплачивать твои счета.

— Так зачем Учителю такая морока.

— Потому, что он так он служит своему Учителю. Который вытащил из болота невежества и наставил на путь истинный.

Мужичок, мужичок… непростой мужичок. Куда ты делся. Только что был здесь. Наговорил всякого разного, что в голове не умещается. И как сквозь землю провалился. Только в судорожном сжатом кулаке желтеет стикер. Бережно разглаживаю бумажку.

«Готов Ученик — готов Учитель»

5. Стикер пятый

Посуда помыта, полы тоже, зал кафе сияет чистотой. Словно не было еще недавно веселой кутерьмы, жужжания голосов, бесконечных перебежек от стойки к клиентами и обратно. Ноги гудят от усталости, но на душе весело и легко. Большинство посетителей — постоянные клиенты. Милые, славные люди. Их вкусы, заказы и даже любимые столики давным-давно известны. Несмотря на непоседливое название «Путник», наше кафе кажется островком стабильности в этом изменчивом мире. Чудесный яблочный штрудель по средам, неизменные утренние, кружевной плотности блинчики и семь вариантов горячего шоколада. С корицей, ванилью, орехами, зефиром, карамелью, сливками и перцем.

Горячий шоколад от «Путника» считается лучшим во всей округе. И за ее пределами тоже. Некоторые завсегдатаи умудряются делать солидный крюк по пути на работу ради картонного стаканчика с целебным напитком. Изо дня в день, с почти с маниакальной настойчивостью, они начинают день с «путёвого» шоколада.

В городе ходят слухи, что любители нашего шоколада не боятся ожирения, диабета, повышенного холестерина. Выглядят не только здоровыми, но и счастливыми. Особо уверовавшие шепчутся, что под видом горячего шоколада «Путник» продает эликсир бессмертия. Ну, это уж совсем запредельный комплимент. Хотя и приятно. А вот то, что нашим клиентам не грозит угревая сыпь — чистейшая правда. Лучшей рекламы, чем сияющая кожа потребителей, для кэробового «шоколада» и придумать невозможно.

Дело в том, что «Путник» готовит свои лакомства не из какао бобов, а из бобов рожкового дерева. Так называемого кэроба. От привычного какао он отличается повышенной сладостью и отсутствием психотропных веществ. Из всех ученых названий я запомнила лишь кофеин и какой-то там «бромин». В общем, без тех самых, что вызывают кофеманию и шоколадную зависимость. Так что любовь к такому напитку не искусственно — химическая, а самая что ни на есть искренняя. Для многих жителей утренний горячий кэроб стал символом здоровой жизни. И, в какой-то степени, талисманом долголетия. Не в том смысле, что продлевает отпущенные судьбой дни, а в том, что эти дни будут проведены в относительно здоровом, привлекательном теле.

Никакой тайны великой в этом нет. Как и обмана клиента. В зале, на самом видном месте висят заверения, что в нашем «шоколаде» нет ни грамма шоколада. Но люди привыкли, а мы и не спорим. Шоколад — пусть будет шоколад. Хотите — посидите за чашечкой, хотите — возьмите с собой. Кэробовая глазурь отличается густотой и блеском. Поэтому хозяйки охотно раскупают пакетики с молотым кэробом. Нет лучшего варианта для домашних «шоколадных» тортов и печений.

Без преувеличения могу сказать, что наш напиток ценится на вес золота. Точнее, на вес в каратах. Прикол в том, что эти бобы отличаются величиной и формой. Точнее, наоборот, совсем не отличаются. То есть, абсолютно. Каждое бобовое зернышко один в один повторяет соседнее. Неизменность величины и веса сделала их универсальным инструментом для измерения драгоценных камней, металлов, пряностей и прочих сокровищ. Всем знакомо слово «карат», но мало кто знает, что произошло оно от зернышка цареградского дерева. Оно же дерево рожковое. Или кэроб.

Столь энциклопедической глубины знания я почерпнула здесь, в «Путнике». Где при желании можно узнать и больше. Но мне пока достаточно. Вполне достаточно, чтобы обслуживать клиентов и развозить заказы по офисам. Да, я кажется забыла упомянуть, что с моим появлением «Путник» смог позволить себе доставку. И даже был приобретен крохотный автомобильчик. Такой крохотный, что кроме моего тела туда помещается лишь пара-тройка коробок с заказами. Теперь веселая божья коровка со мной за рулем, мечется от офиса к офису, регулярно навещает банки, агентства, магазинчики и приемную городского магистрата. Ни одно многолюдное собрание не обходится без стаканчиков с надписью «Путник». Работы на целое предприятие. Но мы управляемся вдвоем с хозяином. Вначале я пыталась понять, откуда что берется. Почему при утреннем наплыве никогда не бывает толчеи и очереди. Почему все и всегда получают свои заказы вовремя. И даже большие партии напитка доставляются без проблем. Согласно ассортименту и требуемой температуре. И еще. Никогда ни один человек не оставался на улице из-за нехватки мест. Как бы не был мал зал — в нем всегда находится место всем озябшим и проголодавшимся. Объяснение этим чудесам я поищу позднее. Если соберусь, конечно. Пока меня все устраивает. Каждый вечер, уставшая и счастливая, возвращаюсь в свою комнату. На столе лежит страничка дневника с вопросом «Что я должен делать?». Вглядываюсь в листочек, улыбаюсь и не чувствую никаких угрызений совести. Ну, ни малейших. Это не бегство от проблемы. Не лень душевная. Не равнодушие. Это — умиротворение. Уверенность, что каждый день, шаг за шагом приближаюсь к заветному решению. Не быстро, но и не медленно. В точно выдержанном ритме.