- -
- 100%
- +
Чуть холодный ветер кренил волосы на бок, как навязчивый фен, а серое небо блестело этим утром. С размеренной и свободной походкой вышел из библиотеки радостный Дмитрий Ясникóв. Буквально на этой неделе вышла долгожданная им и многими другими жителями города книга.
Дмитрий сам ждал эту книгу ещё с недавнего выпуска газеты, где прочитал, что в издании Свободной Губернии под названием "Истина" готовится первое произведение о истории Великой Свободной Губернии. Он затрясся и взволнованно оглянулся по сторонам, будто бы после него каждый узнал о готовящемся шедевре и воодушевлённо провёл остаток дня с непрекращающейся улыбкой на лице. Как раз в этот день он увиделся на рынке с Мироном Ильичом, усердно спорящим с каким-то нищим; лишь подходя Дмитрий услышал, что спорили они о хлебе.
– Здравствуй, Мирон! – радостно позвал Ясникóв знакомого.
– А, Дима, чего тебе? Я ещё занят, гляди: объясняю тупице, что хлеб не надо больше покупать, столько вариантов вокруг, а он всё со своим хлебом. Уже все покупают лаваш, а этот, – он с укором указал на низкого нищего рядом —, всё прям скалится на меня, ну ты представляешь, Дима? – красочно заговаривал Мирон ворочаясь то на собеседника, то махая на нищего ладонью.
– Ого! А чего же ему так хлеб нужен вдруг стал? Неужели такой он хороший? А зачем тогда его запретили? – насмешливо проговорил Дмитрий и посмотрел на нищего.
Одет нищий был в лёгкую одежду: маленькая куртка, капюшон, скрывающий его глаза и видно только рот за полукругом ткани; руки сжаты в кулаки и трясутся, а расхристанные штаны веялись на ветру как платье.
– Запретили потому что соседняя страна им не нравится, падлам! – захрипел нищий – Вы, тупые, даже не понимаете, как хлеб нам важен и теперь ищите замены в этом лаваше, да на него даже не намажешь масло! Что уж там есть с ним, или хоть готовить из него! – яростно продолжал хрипеть нищий, вызывая групповой смех у Мирона и Дмитрия.
– Подстраиваться нужно уметь, – начал Ясников —, хлеб запретили и точка. Нежели тут возникать, лучше бы купил лаваша и попробовал хоть! Чего же тут стоять и возмущаться, если хлеб запрещён и что же ты сделаешь, раз Великий Комитет Прав Человека его запретил, уверен были причины, ведь так? – он повернулся к Мирону за поддержкой в нравоучении.
– Вот-вот! И что тебе лаваш не нравится, всё нанёмможно делать, что и на хлебе твоём: на хлеб масло намазать – можно, с супом поесть, так ты его сложи. Разберись. – Мирон раскинул руками все ещё посмеиваясь. – А раз сам такой глупый, что не нашёл ему применения, так может и с хлебом не разобрался бы.
–Поддерживаю, – утвердил Дмитрий —, и вообще, хлеб-то ядовитый, слыхали?
– Не слыхал, – быстро ответил Мирон Ильич.
– Так вот, недавно КПЧ —Комитет Прав Человека— утвердил, что этот хлеб отравил в городе старуху и от того-то всё и пошло. Разбирательства. Выяснения и так мы поняли, что хлеб-то ядовитый, да так, что умереть можно!
– Да ты что! Вот ведь Союзники нам присылали, – удивленно крикнул Мирон.
Оба вместе с ошеломлёнными лицами смотрели друг на друга и затем серьезно закивали.
– Вообще-то, – захрипел нищий —, миф это был. Буквально в день инцидента узнал и тут же побежал говорить, рассказывать, да всем плевать было мол: "Да ну, хлеб всем нужен. Не станут они же его у нас отбирать. На нём жизнь зиждется", но да ладно. Вот, говорю я, что это миф был и раздул его старик – городской сумасшедший, Андрей его звали. Так он был опечален, что старуха умерла, видно, просто инфаркт хватил, вот и начал всем трубить и орать, – нищий захрипел ещё сильнее, пародируя старика. – "Твари Союзнички хлебом мою Василису отравили, вот падлы! Твари подлецы ненавижу! Покупал ведь Я хлеб на том рынке, да надо было предположить, что там только убийцы и плуты работают, хатьфу! Да по что эти черти-то проклятые этот хлеб привезли! На что нам этот кусок теста, сами печь не умеем что ли? Да ещё и ядовитый такой, как цианид мою любимую отравил, вот падлецы!". Поэтому, – продолжал хрипеть нищий с важным тоном —, вы все муть разводите. Все уже из пекарей знают, что хлеб не травят да и отравить его нечем, а старуха померла-то, скорее всего, правда инфаркт хватил, а может что ещё. Ну ведь сами подумайте, господа! Травить хлеб, чтобы старуху в могилу завести, это какими надо быть идиотами, да ещё и продавать его таким везде и всюду по Губернии. Они же наши союзники, мы сами празднуем с ними мир каждый понедельник, ну вы что! – своим ораторским голосом продолжал нищий.
Вокруг и Мирон, и Ясников залились хохотом. Кто-то ронял из рук газету, а другие так высоко задрали голову и повалились на бетон придерживая животы. Вдруг, в нищего прилетел помидор, с липким звуком расползаясь по его курточке.
– Очень ты смешной! – заливаясь смехом начал Ясников —, пекари все верят, ага! Это как можно верить во всё, что какие-то глупцы тебе настрочат. Ещё и выступать перед адекватными людьми здесь, за хлеб митинги устраивать, ох-хо-хо. Ты подумай только, хлеб оказывается не травит никто, а как же старуха тогда умерла? Ты что ль свечку там держал?
– Да, ты что ли эту старуху лечил, смотрел? Или ты её и отравил? – насмехался Мирон. Окружаемый громким смехом по всему рынку, нищий побежал прочь, рыча как сурок. Все на рынке продолжали смеяться ещё пару минут, пока хохот не стих и снова люди стали перешептываться о своём.
– Ох, Мирон, – успокаивая себя, начал Дмитрий —, это все забавно, но я для другого пришёл к тебе. С новостью.
– Какой же? – заинтересовался Мирон Ильич.
– Сегодня вышла книга от издательства "Истина", помнишь ещё парой недель тому назад говорили, что скоро распечатают книгу о нашей Великой Свободной Губернии.
– Да ну! – подорвался Мирон —, дай взглянуть, неужели сегодня?! Ах, так точно, – хлопнул себя Мирон Ильич по лбу лысины —, Я же тоже в библиотеку за ней шёл, ух этот нищий все планы мне по сбивал, ещё и амнезию нагнал. Точно знаю, он похлеще будет тех, кто хлеб отравил, ух попадись он мне! – угрожал Мирон Ильич.
– Да, ты прав, Мирон. Но да ладно, убежал он, может как-нибудь ещё поймаешь. А я пойду прогуляюсь, найду место покрасивши и почитаю книгу-то. Удачи!
– И тебе не хворать, Дима! – крикнул Мирон Ильич Ясникову.
А ведь далеко Дмитрий зашёл в городе, здесь его будто и не было никогда, а по городу он гулял часто и был удивлен видеть столь красочные места, мимо которых он ещё никогда даже не проходил. Повсюду люди улыбаются Ясникову, а он клонится всем, почти пританцовывая с книгой подмышкой. По пути ему встретился паренёк, держащий что-то в руках; такое странное, Дмитрий почти засмотрелся, и потом провожая незнакомца взглядом, откликнулся.
– Извините, любезнейший, а что это у вас в руках? Никогда такого не видел, такой красивый и пахнет так пряно, словно торт.
– Это? – повернулся незнакомец. Хлеб это, только Я его перевернул, вот как незамысловато, да?
– Подождите, хлеб? – недоумевающе переспросил Ясников.
– Хлеб-хлеб, а Вы что-ль не узнали? Сами взгляните, обычная буханка, только перевернутая, чтоб вопросов не было. Я же давний любитель, не мог так просто с хлебом расстаться-то, вот и придумал – перевернуть его просто, и представляете работает!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.