Проба. Часть III: Обратная сторона медали

– Спасибо, спасибо большое, Юрий Михайлович, и Вам, Вера Павловна, и тебе, Лера! И Максу, и Дэну! Всем-всем-всем! Это просто супер-пупер-мега крутой подарок! Бомбезно! Я не верю своим глазам!

– Ха, еще бы не «бомбезно»! Какой боец – такая и награда! Носи с удовольствием, и с пользой, дорогой ты наш человек! Ты ж, Степан, можно сказать ангел-хранитель мой, почти с того света меня выволок. Если бы тогда не твой звонок в скорую…

– Да, Степушка, спасибо тебе большое, – вторила мужу расчувствовавшаяся Вера Павловна. – Без тебя бы этот упертый дуралей так бы в своем зале и помер… Ни о ком не думает! Эгоист! А ты – умничка, отзывчивое у тебя сердце и заботливое!

– Спасибо, но я… – совсем растерялся от избытка эмоций Степан. – Каждый бы так поступил на моем месте. Это даже и не обсуждается! А вы… Вы такой подарок мне сделали! Это, наверное, очень-очень дорого вышло! Мне итак неудобно, я же вроде как у вас на содержании, получается, живу. И вот еще…

– Не мели чепухи! На содержании… Сказанул, тоже мне! Понабрался от наставничка глупостей разных! – строго произнесла супруга тренера, с укором взглянув на Степницкого. – Чтобы я больше ереси такой даже и не слышала в нашем доме! Ты нам родной человечек, Степа, и мы для тебя сделаем все, что в наших силах. Знай, что ты всегда можешь к нам обратиться с просьбой о помощи или поделиться тем, что на сердце лежит. Мы внимательно выслушаем и поможем, чем сможем, да, Юр?

– Конечно, Верунчик! – поспешил согласиться с самого утра отчего-то попавший к жене «в опалу» Михалыч. – Ты у меня всегда умеешь объясниться, как надо. Педагог, что говорить!

– Вот уж спасибо, что оценил мои заслуги, дорогой! – вновь саркастически поддела мужа благоверная.

– Вера Павловна, спасибо Вам огромное-преогромное за такие добрые слова! – вновь влез в перепалку взрослых Степка. – А Вы знаете, какие это перчатки? Это же самые лучшие во всем мире! Их по специальному заказу в Японии делают! Многие бойцы о них мечтают… И подумать только: у меня теперь такие есть! Обалдеть, нет слов!

– Ля, по спецзаказу, в Японии! – с недовольством передразнил юношу задетый поведением жены Степницкий. – Смотри-ка, продвинутый какой наш амиго! Нагляделся, начитался… Падкие вы, молодежь, на цацки все эти! Я вот в твои годы в обычных самых перчатках выступал, с набивкой конским волосом, и ничего. Выходил, побеждал, и ни на что не жаловался!

– Но Юрий Михайлович! – возмущенно запротестовал по поводу незаслуженной выволочки Степан.

– Да понимаю я тебя, понимаю! – уже более мягко, примирительно, продолжал свою речь наставник. – Пофорсить же всем хочется, а уж особенно вам – молодым да горячим! Это ты спасибо Максику скажи, по его связям удалось достать тебе такой подарок заморский: чудо чудное, диво дивное. Как ты там говоришь? По специальному заказу!

– Классно же! Спасибо-спасибо-спасибо всем вам!

– А то! Спасибо… Да не за что, юное дарование! Лишь бы на пользу все шло. Правда, ты в официальных соревнованиях в них все равно участвовать не сможешь, там же другая экипировка санкционирована. Но зато тренироваться – милое дело будет! Говорят, они правда по руке, как вторая кожа садятся. Макс себе тоже такие взял, фирму эту вашу. Будете с ним вдвоем в паре стоять, посмотрим, чего они стоят. Ты главное помни, что бокс от головы идет, тут думать надо, а не в перчатки наряжаться, да? Это всего лишь дополнение.

– Ну Юр Михалыч, что Вы в самом деле! Перчатки – это же главное оружие бойца! Они и удар хороший обеспечивают, и защиту для суставов.

– Вот, и защиту! В первую очередь защиту, Степан! Талдычишь вам, талдычишь, что все от защиты идет – а вы все свое гнете: удар, оружие, атака! Тьфу! – иронично продолжал спорить с юным поколением Степницкий. – Ладно, амиго, хватит уже болтовню тут разводить, давайте, наконец, покушаем по нормальному! Посмотри, сколько вкуснятины Верочка нам наготовила в честь твоего праздника. Слюнки текут, не могу! А ты говоришь… Перчатки! Тю!

С таким предложением все единогласно согласились, и дружно принялись уплетать вкусняшки, то и дело нахваливая кулинарные способности Веры Павловны. Похвалить хозяйку дома и правда было за что: все блюда приготовлены были с душой, от того и тяжело было отказать себе в удовольствии попробовать каждое из представленных на столе угощений.

Степка, вынужденно отложив свои эксклюзивные подарки в сторонку, чтобы от пуза налопаться вкусной еды, все равно взглядом так и норовил стрельнуть в сторону перчаток. «Вот это вещь! В зале мне все обзавидуются, – увлеченно размышлял про себя парнишка, уплетая праздничные угощения. – Любой подарок приятен, а такой так тем более! Это… Это... Нет, ну просто нет слов, чтобы выразить то, как я сейчас себя чувствую! Классно, что Юрий Михайлович меня с улицы забрал и я в боксерский зал попал. Можно сказать, счастливый билет вытянул!».

За трапезой продолжили поздравлять главного героя торжества: Степану высказывали приятные пожелания и бурно обсуждали, какое светлое будущее ждет такого славного парня. Степницкий настаивал на том, что Степке нужно уделять больше внимания образованию и уже потихоньку определяться с будущей профессией. Вера Павловна поддерживала мужа в этих наставлениях и делала упор на том, что совмещать спорт с обучением вполне возможно. А Лера, поскольку ей с детства не по душе были различные принуждения и все эти «взрослые» разговоры, призывала родителей не давить так на ребенка, поскольку это все-таки его личный жизненный выбор: захочет он учиться, уйти в какую-то профессию или же, например, заниматься творчеством.

Сам Степка сперва больше прислушивался к общему обсуждению и до поры до времени отмалчивался. Но, после речи в свою защиту от Леры, мальчонка и сам решил взять слово:

– Не, я, вообще, учиться люблю и готов… – задумчиво начал рассуждать вслух о собственном будущем парнишка. – Но это только, смотря чему учиться! В школе я свое уже упустил…Да и скука там смертная, ей богу! Если бы я с детства прилежно учился и все уроки посещал, то может быть, у меня и сейчас остался бы интерес к этому делу. А так, Вы же знаете, Юр Михалыч и Вер Пална, я только ради Вас стараюсь более-менее приемлемые оценки получать. Не мое, все эти науки, ну нет у меня искреннего интереса! Вот спорт – это совсем другое дело! Так что, я думаю, что я, может быть, со спортом рука об руку по жизни пойду.

– Ха, молодой человек! – от возмущения аж присвистнул Степницкий в ответ. – Между прочим, Степан Батькович, спорт – это тоже наука! Факультет физической культуры и спорта в любом приличном высшем учебном заведении присутствует. Говорит, Вам, барин, о чем-нибудь сей факт?

– Ха-ха-ха, да, говорит-говорит! Вы, когда в больнице лежали, мы же с Максом по вашим записям тренировки проводили… И я уже тогда прекрасно понял, что спорт – это большая наука! Все у Вас там было так просчитано, расписано, продумано! Как в задачках по математике, честное слово! Но я же не других обучать спорту планирую, а сам хочу еще учиться: тренироваться в клубе и выступать на рингах разного уровня.

– А-а-а, значится, Верунь, барина нашего выступления да соревнования интересуют. Почаще красоваться в ринге малец хочет! Ну, дело ясное: медальки и кубки выигрывать поприятнее будет, чем гранит науки грызть, да?

– А почему бы и нет?! – настал и Степкин черед возмущаться. – Постоянные соревнования с конкурентами – это главная часть работы спортсмена. Нужно больше выступать, чтобы опыта набираться, и повышать уровень своей оппозиции. Или Вы думаете, что из меня хорошего боксера не получится? Такого, как Макс? – с явно слышащейся в голосе обидой заканчивал именинник свой словесный выпад.

– Ха, амиго! Что я слышу! Как это из тебя толкового боксера не получится, если я сам тебя уже не первый год тренирую! Спасибо тебе на добром слове, братец, хорошенького же ты о моей тренерской квалификации мнения!

– Да я, Юр Михалыч…

– Не перебивай старшего! Послушай меня, ты – отличный боец, как и Макс. У вас у обоих все для успеха есть: от развитых физических качеств до поставленной техники и боксерского интеллекта. Понимать бой, придерживаться стратегии и тактики – это тоже та еще наука! Вот только, амиго, бокс – сложнейшее искусство, мало для его постижения стоечку разучить, «двоечку поставить» и научиться отжиматься сто раз за подход. Тут умело комбинировать все свои навыки надо, плюс еще и счастливчиком по жизни быть – очень многое для успеха сойтись должно, уж поверь мне!

– Ну, не попробуешь – не узнаешь! Так что я буду пробовать, – продолжал настаивать на своем Степка.

– Пробовать? Да это за ради Бога, амиго! Пробуй, раз желание есть, мы тебя в этом только поддержим. Но и учиться, самое главное, не забывай!

– Куд-а-а-а ж без этого! – с тоской в голосе протянул юнец. – Вы ж меня тогда ни на какие соревнования не возьмете!

– Само собой разумеется. И правильно сделаю, что двоечника на ринг не пущу: ибо чемпионом можешь ты не быть, а курс школьной образовательной программы знать обязан! Верно я говорю, Верунчик?

– Абсолютно согласна с Вами, Юрий Михайлович. Слушай-слушай тренера, Степушка, он плохого не посоветует.

– Да слушаю я Вас обоих, Вера Павловна, слушаю…

– Слушает он, глянь какой! Ты не только слушай, но и дела настраивайся делать! – решил добавить в разговор с подростком немного отеческой строгости Степницкий. – Сейчас каникулы пролетят, и не заметишь, как осень настанет. А у тебя старшие выпускные классы начинаются – это тебе не хухры-мухры! Шуточки кончились, амиго, аттестат твой напрямую на поступление в ВУЗ повлияет. Так что смотри мне, чтобы ответственно ко всему относился. И средний балл по предметам чтоб не ниже четырех был.

– Это же получается ни одной тройки!

– Да, ни одной четвертной тройки. А еще лучше – сплошные пятерки, амиго!

– Нереально, – с грустью констатировал Степка.

– Все реально и все вполне тебе по силам, надо только немного постараться, – мягко парировала мальчишке Вера Павловна.

– И то верно: стараний добавь – и все получится, ты ж у нас неглупый совсем парень! – вторил жене Юрий Михайлович. – Старательнее надо быть, амиго, и наравне со своими «хотелками» не забывать про слово «надо». Ты понимаешь, о чем я? Так что смотри, у тебя сейчас старшие выпускные классы пойдут, чтобы мне ответственно ко всему относился. И не дай Бог мне услышать хоть слово плохое о твоем поведении в школе!

– Да понял я, понял все – что вы начинаете?! Буду стараться учиться. А может… Может мне лучше в колледж перейти? Время еще есть, чтобы документы подать. Зато сразу профессия будет!

– Оп-оп-оп, погнали коней во всю прыть! – воскликнул ошеломленный предложением Степки тренер. – Обождет твой колледж, не надо мне тут, поперед батьки в пекло лезть, молодой человек. Ты сперва полное школьное образование получи, а потом уж профессию достойную себе выбирай.

– Ладно-ладно. Как скажете… Но могу я тогда хотя бы подработать пойти?

– Это где еще ты подрабатывать собрался?

– Я видел в интернете: зовут объявления расклеивать, а еще рекламу и письма всякие разносить.

– В интернете он видел… Надо же! И кто эти люди, и что там за объявления? Один, знаешь, так уже связался, потом всей дружной компанией его с этого болота еле вытащили – если бы не помощь Коломийца, то полнейший «адьос» мог тогда случиться! Поэтому абы куда устраиваться не надо: да и вообще, бродить по району, по закоулкам всяким – что хорошего в этом? Я понимаю, ты уже взрослый парень, хочешь сам зарабатывать и покупки какие-то свои личные делать. Это дело нужное. Но куда попало не лезь: я со своими ребятами поговорю, и мы вместе подыщем тебе, амиго, приличную подработку на первое время. Но еще раз повторяю, заруби себе на носу: от учебы тебя ни бокс, ни работа ни в коей мере не освобождают!

– Спасибо, Юрий Михайлович! – от души обрадовался возможности заработать собственные деньги Степка. Ведь если Степницкий чего обещает, то он обязательно это сделает. – Я буду стараться учиться изо всех сил, обещаю! Не переживайте!

– Ха-ха, ловлю тебя на слове, ученичок! А благодарить меня пока что еще не за что. Спорт, учеба и подработка еще – копи силы на каникулах, работничек! Ох, и непросто тебе будет, столько дел совмещать. Но ничего, мы, боксеры, – парни отчаянные! И если что запланировали, обязательно выполним. Так, Степан?

Улыбаясь во все свои тридцать два зуба, мальчишка задорно и гордо кивнул. Ему нравилось, что в среде боксеров его уже считали своим в доску парнем. А между тем, после этого разговора празднование продолжилось вкуснейшим чаепитием и семейными обсуждениями самых различных тем. Этот день запомнился Степке роскошными подарками, нравоучениями о важности образования, вкусными угощениями, а самое главное – душевной компанией родных людей, которые и поворчать на тебя могут, и покричать, но зато никогда не предадут и не откажут в помощи.

Вообще, нельзя так прямо сказать, что учиться Степка не любил. Даже на примере его тяги к изучению мельчайших нюансов бокса видно, что это не так. Парню с детства нравилось узнавать что-то новенькое, но только по тем темам, которые ему были интересны. Школа, увы, похвастаться таким свойством не могла – эта сторона жизни для Степана, как и для многих подростков, была тяжким обязательством, бренной ношей. Так что в этом вопросе парень действительно шел со Степницкими на многие компромиссы.

На первых порах, когда малец только познакомился с тренером, ходить в школу своенравный уличный забияка вовсе отказывался. Поначалу дело доходило до хрипоты и споров на повышенных тонах, а затем юнец стал хитрить: он для вида уходил из зала и бесцельно слонялся по улицам, утверждая тренеру на чистом глазу, что добросовестно посвятил это время учебным занятиям.

Конечно, Юрий Михайлович тоже не был так прост и наивен – в скором времени он лично заявился в учебное заведение и переговорил с педагогом, объяснив сложную семейную ситуацию Степана. Поэтому уже после пары-тройки подобных прогулов учительница связалась с Михалычем, чтобы проинформировать тренера о том, что его воспитанник в образовательном учреждении на неделе не появлялся.

Ох и знатно после того случая влетело Степке! Мало того, что Степницкий прочел подростку целую лекцию о недопустимости небрежного отношения к образованию, за явный обман тренер готов был покарать мальчишку строжайшим наказанием – исключением из секции. А как еще было заставить этого юного вольнодумца задуматься о том, какие пакости он в своей жизни творит? Увлечение мальца боксом уже тогда проявлялось, поэтому наставник знал, чем пригрозить.

На самом деле Михалыч, конечно, не пошел бы на такой шаг, ведь он принимал полную ответственность за тех, кого «приручил» и никогда бы на улицу беспризорника не выгнал. Но более действенной угрозы на тот момент не нашлось, поэтому в ответ на свой обман пацан получил удар той же монетой. Вполне справедливо вышло, не правда ли?

Распсиховавшись от такой непривычной для себя опеки, Степка на эмоциях хотел хлопнуть дверью и взаправду уйти. Но именно в тот момент юноша в первый раз осознал, что ему на самом деле нравится эта его новая жизнь. Забота тренера пусть немного навязчива, но все же приятна. Бокс оказался интересен, с ребятами общительный мальчонка уже со многими на секции познакомился… Да и куда, собственно, Степану было уходить? Разве что обратно на улицу. Там, конечно, никто свои правила тебе уже навязывать не будет, но и пропасть на улице можно на раз-два! А здесь, в клубе «Факел», жить уютно и безопасно, крыша над головой обеспечена, еще и при деле вроде как находишься.

Поразмышляв таким образом и демонстративно не общаясь с тренером пару часов, малой все же первым пошел на мировую, заверив наставника в том, что отныне будет учиться так, как надо. Если это действительно надо. На том и порешили, закрепив договор ударом по рукам.

Сдерживая данное Юрию Михайловичу слово, Степан исправно посещал школу, пропуская занятия только по уважительным и согласованным с тренером причинам. Однако, школьные отметки воспитанника оставались на уровне ниже среднего. Тот учебный год с горем пополам все же был завершен, а за лето, благодаря стараниям Веры Павловны, Степка был переведен в ту школу, где она преподавала. Тут уже мальчишка оказался под строгим «родительским» контролем и ни о каких обманах даже не помышлял.

К тому моменту паренек уже по-своему полюбил Степницких и не хотел доставлять неприятности ни тренеру, ни тем более его супруге. Степке очень не хотелось, чтобы вокруг кто-то думал, что эти добрые люди приютили какого-то недотепу, недоучку и маргинала. Напротив, парень стремился к тому, чтобы его успехами «приемные родители» могли гордиться. Поэтому в следующем классе школьные оценки в дневнике юного спортсмена стали намного лучше, а в этом году Степан окончил девятый класс и вовсе без троек. Даже итоговые экзамены были сданы на три пятерки и одну четверку! Этого результата было непросто добиться, но общими усилиями всей семьи удалось справиться: Вера Павловна подтягивала паренька по русскому языку и литературе, а Михалыч помогал справляться с задачками по алгебре, физике и геометрии.

Этим летом Степка переходил в десятый класс, выбрав гуманитарный профиль образования. Тут давить на воспитанника не стали, ведь самостоятельность – тоже дело нужное. Тем более, по наблюдениям супруги Степницкого, мальчик действительно был более склонен к гуманитарным предметам. Сам же Степан такой выбор сделал лишь потому, что учиться в этой области знаний ему было проще: история, литература, обществознание и прочие подобные предметы воспринимались легче, чем уроки с математическим уклоном.

Но будущее свое малец все же связывал с профессиональной спортивной карьерой. С каждым годом своих занятий в боксерском клубе «Факел», Степка все больше убеждался в том, что спорт и, в частности, бокс – точно его стезя. Парень уже успел поучаствовать во многих соревнованиях: чаще всего он выходил из битв победителем, хотя случались, конечно, и обидные поражения, куда уж без них. Но в целом статистика выступлений Степана в ринге была в пользу успешного спортивного будущего. Вдобавок, паренька привлекала популярность профессиональных боксеров, да еще и пример амбициозного Максима Ланских был перед глазами.

Поэтому нынче за праздничным столом Степка сказал абсолютную правду – учиться в школе ему было скучно, особенно, если сравнивать уроки с занятиями по боксу. И об университете парень по этой причине не задумывался: на ближайшее будущее главными его целями были спортивные выступления и тренировки для совершенствования собственных навыков. Он хотел стать лучшим боксером России в своей возрастной группе, а также гордо представлять страну на международных аренах. Но до таких серьезных спортивных испытаний было еще далеко.

Пока Степка довольствовался тем, что на местном уровне ему уже находилось очень мало равных. А еще, развитое телосложение и бойцовский характер привлекательно выделяли парнишку среди сверстников, что не оставалось не замеченным противоположным полом. Степан охотно общался с красавицами со своего класса и с параллели, с парочкой девчонок даже пробовал завести романтические отношения, но ничего серьезного пока из этих подростковых увлечений не получилось. Тем не менее, внимание окружающих всегда приятно – ведь это тоже личное достижение и одна из составляющих желаемого успеха.