Другой мир. Хроники исхода. (Обновлённая авторская версия)

РАЗВЕДКА

Общевойсковой защитный комплект заметно сковывал движения, заставляя двигаться не торопясь. Фильтры противогаза с неохотой пропускали воздух в легкие, дыхание было частым. Хоть подъем вышел и не долгим, я все равно уже взмок. Дозиметр, висящий на груди, пока помалкивал. Теперь, стоя у штурвала наружной верхней двери – медлил. Что ждет снаружи?

Около шести часов назад, я обнаружил себя в горизонтальном положении, на кровати в казарме Цитадели. С трудом разлепив глаза, увидел рядом лежащего бесчувственной тушкой Артема. Блин, как голова-то болит! Последнее воспоминание осталось о том, что мы с Колей спустились в жилой отсек, а потом стало темно. А дальше у меня было полное ощущение, что мое тело разбирают на атомы…

– Рота, подъем! – услышал знакомый голос. В дверях стоял лыбящийся Шура.

– Уймись, изверг, дай воды лучше! – хриплым голосом ответил я.

Оказалось, что в отключке я пребывал несколько часов и нашли меня прямо в коридоре жилого отсека, откуда и приволокли сюда. В обмороке побывали все, даже Герда. Кто-то очнулся раньше, кто-то позднее, и точно сказать, сколько длилось это состояние у каждого – никто не мог. А Артем и Василич – вообще еще не пришли в себя.

– Медицина наша над Василичем колдует. Говорит, обморок глубокий, но угрозы для жизни нет, – выдал Шура.

Симптомы у всех очнувшихся являлись примерно одинаковыми: головные боли, головокружение, тошнота.

– У меня в последний раз так башка трещала только после контузии! – заявил Шура.

– Что там снаружи?

– Вроде тихо, да кто ж разберет отсюда-то? Выходить надо, – подытожил Шура.

Через полчаса очнулся Артем, который сказал, что ему снился длинный черный коридор, и он думал, что умер.

Еще через пару часов, когда большинство пришло в норму, мы стали готовиться на выход. На вещевом складе нашлось несколько дозиметров, элементы питания у них сдохли, но Артем сумел оживить один. Покрутили радиостанцию, однако на всех диапазонах эфир оказался девственно чист. Сей факт многих вогнал в уныние.

Все уже были в курсе, что вероятно наша Цитадель попала под близкий ядерный удар. Хотя радиационный фон внутри – в норме. И вентиляция работала (заглушить ее после нашего спуска и последующего обморока никто не успел), что, в свою очередь, слегка обнадеживало. Подобрал по размеру ОЗК для себя. Примерил, подогнал, вспомнил процедуру одевания. Пользовался я им только в армии. Решили, что сначала наверх я пойду один, для оценки общей обстановки и замера уровня радиации. Дальше – по ситуации.

И вот я стою у запертой внешней двери. Поправил на плече «Сайгу» с оптикой, выдохнул и начал медленно откручивать штурвал. Выхожу. Сначала грот. Пепелац на месте, без видимых повреждений. Дозиметр молчит. Вышел на площадку. Высокое чистое небо над головой, пригревает солнышко. Присмотрелся к дозиметру – фон естественный. Может, врет? Решаюсь, откидываю капюшон, сдираю с лица маску. Чистый воздух, легкий ветерок, прохладно. Я стою на площадке над рекой… И река вроде та же… Ан нет, вот этого поворота слева я не припомню, а вот там островок, почти посередине! Русло поменялось? И главное! Лес вокруг, ну никак не напоминал частично выкошенную прошедшим ураганом хвойную тайгу. Он был почти прозрачным, многие деревья вообще без листьев, больше всего это походило начало весны…

Прильнул к оптике. Так и есть – на ветках пробивалась первая листва. Деревья выглядели вполне здоровыми и нормальными. Это что – ядерная зима такая? Или не задело, мимо прошло? А тайга, куда делась тогда? И весна почему, июль месяц вчера… был? Мысли побежали вскачь. Нет, пошли думать коллегиально.

У нижней входной двери меня встречал почти весь наш небольшой коллектив, кроме Василича – он спал. Шесть пар человеческих и одна – собачьих глаз безмолвно изливали на меня свои вопросы. Мучить долго не стал.

– Наверху чисто, пепелац цел. Выходите, смотрите сами, защиту можно не надевать, фон нормальный, оденьтесь только – ветер холодный.

Реакция на вид сверху – оказалась разной. Артем и Коля – активно обменивались мнениями. Ильдар и Таня – молча, стояли и смотрели вокруг. Шура хмыкал и косился на меня странным взглядом (я то тут причем?!). Подытожила Варя как абориген:

– Это не наша река, и лес не наш, у нас нет такой природы.

Пора было начинать «расширять кругозор», и я попросил Артема готовить дрон к полету. Пока он занимался подготовкой, мы с Шурой пошли к воротам. Сначала поднялись на наблюдательный пункт и, откинув герметичные бронешторки – приникли к триплексам обзора. За бортом просматривался тот же полуголый весенний лес. Яркая поросль молодой травы оживляла пейзаж.

Открыли ворота, и вышли осмотреться. Ни просеки, ни вчерашнего бурелома. Деревья стояли ближе, чем прежде, а вниз вела еле заметная тропка. Подошли вплотную, кое-где уже пробивались листья. Хвойных деревьев не видно. Надломил веточку и попробовал на вкус набухшую почку – горьковатый вкус живого дерева, вкус недавно проснувшейся жизни. Все страньше и страньше, однако… Переглянулись и молча, двинулись обратно. Шура озадачился установкой пулемета на наблюдательный пункт и отправился в оружейку готовить «Максим». Станкач – лучше всего подходил для этого. Маньяк, блин!

Картинка на экране ноутбука была хорошей, камеры на дроне имели высокое разрешение. Артем расположился на смотровой площадке наверху. Для большего комфорта мы притащили и поставили там нашу палатку. Рядом развернули панель солнечной батареи. И вот теперь внимательно вглядывались в экран, стоящего на раскладном столике ноутбука. Дрон ходил кругами, постоянно увеличивая радиус. Лес, река – пока ничего необычного. Тепловизор засек под деревьями какую-то живность, явно теплокровную, но размерами уступающую человеку. Потом увидели лесную дорогу, скорее широкую тропу. На удалении примерно в пять километров от Цитадели, дрон показал нам жилые строения – это оказалась деревня.

Осторожно начали снижение. Ну что сказать: рубленые деревенские дома разного размера, крохотные окна, крыши крытые соломой или дранкой, печные трубы не везде, иногда просто отверстие (по-черному топят, что ли?). Рядом с домами – хозяйственные постройки. В целом ничего необычного, только веяло от этого какой-то стариной.

– Может староверы, какие? – хмыкнул Шура.

Люди тоже присутствовали, во дворах и огородах копошились индивидуумы разного пола и возраста. Обычные люди: две руки, две ноги, хвоста нет… По деревне ехала телега, запряженная лошадью, в ней сидел мужичок – самого затрапезного вида. Одежда на селянах была явно домотканой, хотя встречались и кожаные изделия, все блеклое, без ярких тонов и украшений. Близко подлетать опасались. Нечего раньше времени народ пугать. На удалении примерно полкилометра паслось небольшое стадо – овцы и несколько коров активно поедали молодую зелень.

Поднялись выше и увеличили радиус, снова нарезая круги. Местность начала повышаться, стало видно невысокую скалу (явно меньше нашей) и приткнувшийся к ней замок. Натуральный средневековый замок! Небольшой, почти квадратный, четыре башни по углам, донжон в центре, ворота, неглубокий ров вокруг стен и подъемный мост. Рассмотреть толком мы все не успели, было далековато, а кроме того – дрон выдал предупреждение о низком заряде аккумуляторов, и его пришлось срочно возвращать.

К вечеру все собрались в столовой за общим столом. Василич присутствовал тоже, он оклемался окончательно и даже успел пройтись немного по новому лесу в сопровождении Герды и под бдительным присмотром Шуры, «контролировавшего периметр». Вернулся он озадаченный и сказал, что – «местность для него незнакомая и деревья такие у нас не растут». Все сошлось. И вот теперь мы сидели полным составом, и кому-то нужно было озвучить окончательно то, что вертелось у всех в головах. Молчали. Пили чай. Пришлось мне.

– Братья и сёстры! – довольно пафосно начал я.

Шура хмыкнул, Варя улыбнулась. Ну и ладно, на Виссарионыча – я все равно не тяну.

– Короче говоря, дорогие мои, нас забросило очень далеко от места нашего прежнего нахождения. Причем всех нас, вместе с Цитаделью. Как и почему это произошло – судить не берусь. Но! По моему мнению – это чудо! Этот мир обитаем и здесь живут люди. В первом приближении – нас выкинуло в прошлое. Хотя, возможны и другие варианты. Путей возвращения обратно я не знаю. Одно могу сказать: нашу Землю наверняка постигла глобальная катастрофа. Нам нужно решать, как жить здесь дальше. Вкратце – пока все…

Молчание. Окаменевшее лицо Ильдара и Таня, плачущая у него на плече (у них там остались родители). Растерянный взгляд Артема, злой – Шуры, отстраненный – Коли. Детское изумление Вари и долгий и пронизывающе-колючий взгляд Василича – прямо мне в душу.

Понемногу все разговорились, и беседа потекла в более деловом ключе. Артем предложил – «Как стемнеет выйти наверх и по звездам попытаться определиться с нашим примерным местоположением». Мысль показалась хорошей. Дождались темноты. Поднялись. Небо было почти ясным, звезды просматривались, хотя иногда набегали редкие облака. Где там у нас Полярная звезда? Должна быть… В это время выглянула Луна. «Маленькая какая-то», – отметил я про себя. И тут всех – привлек стон Коли:

– Их две! – Он указал на противоположную сторону неба.

Эта выглядела еще меньше первой и имела красноватый оттенок…

Все озирались то на одну, то на другую луну, пытаясь осмыслить, как такое возможно. Затем, понемногу привыкнув, мы приняли небесную реальность за факт, а поиск знакомых созвездий утих. И вереница моих потрясенных до глубины души товарищей потянулась вниз.

Внизу нас встретил Шура, у которого нашлись в оружейке более важные дела, чем созерцание ночного неба. Выслушав наши стенания, он изрек:

– Чего-то подобного я ждал, не наша это Земля! И компас тут на закат показывает.

М-да, все чудесатее и чудесатее, однако…

Поутру мы с Шурой собрались на разведку. Запланировано это было еще вчера вечером. После всех свалившихся на нас невероятных событий и чудес мы решили слегка снять стресс и откупорили бутылку коньяка. Девушки пригубили немного и вскоре ушли спать, так что посидели чисто мужской компанией, открыв затем еще одну. Тут же определялись с планами на завтра. Татьяна с Варей решили отправиться на инвентаризацию кухни и продовольственного склада, а также собирались оценить объем наших собственных продуктовых запасов. Николай получил задание помочь им запустить в работу кухонное оборудование, а также бойлеры для нагрева воды. Кроме того, на нем был техосмотр нашего транспорта.

Артем вызвался, еще раз, внимательно послушать все частоты на радиостанции. Конечно, надо (хотя я слабо верил в его успех) … А также разобраться с внутренней телефонной связью Цитадели и установить один аппарат около верхней входной двери, чтобы не бегать туда-сюда постоянно. Связь с нами в походе – тоже на нем. Василич решил заняться инвентаризацией вещевого склада. Ильдар должен был установить точное количество годных к употреблению лекарств и медицинского оборудования.

Кстати, пригодились те два кофра, которые мы забрали из покореженного уазика в последний день перед катастрофой. Там оказались медикаменты и какие-то портативные медицинские приборы. Ну и, разумеется, обсуждали главную тему дня – наше необыкновенное перемещение неизвестно куда. Надеюсь, скоро станет понятнее. Гипотез и предположений имелось много, особенно старался Артем – большой поклонник альтернативной истории и фэнтези. Не хватало информации – требовалась полноценная разведка…

Отправиться решили пешком. Почему? Ну, во-первых: дороги вниз не было вообще. Ее еще предстояло прорубить. Можно конечно и слетать, но мы пришли к выводу, что не стоит светить столь приметную технику в этом незнакомом мире. Да и топлива у нас не так много, и еще неизвестно сможем ли мы вообще пополнить его запасы. Поэтому пешком. До деревни, а там посмотрим по обстановке.

Собирались обстоятельно. Шура нацепил свой любимый цифровой камуфляж, голову его украшала бандана той же расцветки. Я ограничился простым армейским комплектом и кепи на голову. Из оружия выбрал, так понравившейся мне АКМСУ (автомат Калашникова модернизированный специальный укороченный), в качестве «вторички» взял ПМ в штатной кобуре, а также штык-нож от АК. Шура был со своим «Тигром», обвешанным разными приблудами, а также с АПС (автоматический пистолет Стечкина). Прицепил он и комплект ножей, в том числе метательных. Очень хотел захватить еще и гранатомет «Гном», насилу я его отговорил. Не на войну же идем! Ограничились ручными гранатами.

Итак, разгрузки забиты под завязку запасными магазинами и прочим, за спиной РД (рюкзак десантника) с небольшим запасом продуктов и мелочевки. Рации заряжены и настроены. Попрыгали. Выдвинулись.

Шли не спеша и осторожно. Шура вел, я двигался позади, стараясь ступать по его следам. Вокруг раскинулся спокойный весенний лес, многие деревья были вполне узнаваемы, например – осины и кряжистые дубы. Попадались похожие на клены и липы. Названий остальных я не знал, да и на кой мне эти буки-грабы разбирать! Изредка встречались хвойные, похожие на гибрид ели и сосны. Пели птицы. Иногда в кустах шевелилась мелкая живность. Вскоре спуск закончился, и мы вышли на лесную дорогу, которая вывела нас к неглубокому овражку с бегущим по дну ручьём. На обоих его берегах находились остатки деревянных опор разрушенного моста. Перебрались, почти не замочив ног. Дальше овраг изгибался и уходил левее почти параллельно дороге. Справа, видны два массивных валуна, стоящие впритык к оврагу.

Лес почти закончился, только по обе стороны располагались небольшие рощи. Было заметно, что сам овраг, который мы форсировали, сходит на нет, а русло ручья стало шире и глубже. Наконец, слева, проступило зеркало небольшого озера. Мы подошли поближе и остановились на берегу. Собственно отсюда ручей и вытекал. Озеро лежало выше него, и в русло ручья шел перекат с перепадом высоты в несколько метров, на котором мы увидели остатки строений и водяного колеса. Очевидно, что раньше здесь была мельница.

Дорога стала шире, по ней явно передвигались. Потянуло дымком, деревня находилась уже недалеко. Решили остановиться в роще для короткого отдыха и рекогносцировки. Здесь располагалась довольно большая поляна – удивительно правильной овальной формы. Мое внимание привлек вход в лес с противоположной стороны поляны: он напоминал полукруглую арку высоких ворот. Пошли посмотреть поближе. На месте все оказалось прозаичнее: деревья здесь наклонились друг к другу и, сцепившись кронами, создавали с расстояния лишь иллюзию ворот. Никаких тропинок и дорог в лес отсюда не вело. Лишь небольшое пространство, а дальше густые кусты.

Двинулись обратно. Вдруг мой взгляд зацепил небольшой предмет. Это была гильза! И лежала она здесь давно, ибо имела явные следы коррозии. Шура принял ее у меня, осмотрел и авторитетно заявил:

– Калибр семь шестьдесят два на двадцать пять миллиметров, пистолет ТТ, хотя стрелять могли и из пистолета-пулемета времен Великой Отечественной, там патрон такой же.

И кто тут у нас из ТТ палил, да еще и давно? Ответов не было пока ни у кого. Направились в деревню. Не доходя до околицы, рассмотрели селение с опушки леса в оптику. Деревня жила своей спокойной и размеренной жизнью. Пора познакомиться с аборигенами поближе.

Решили не скрываться, и сразу вышли на дорогу, разделяющую деревню на две неравные части. Оружие держали в руках и сняли с предохранителей. Шура забросил карабин за спину и вытащил АПС.

Залаяли собаки. Нас заметили сразу. Реагировали аборигены по-разному, но в основном – люди прятались. А вот вездесущие деревенские пацаны – выбежали навстречу и залопотали между собой. Их трое, язык непонятен. Одеты, мягко говоря, небогато, хорошо хоть в обуви, прохладно еще покамест. Любопытные, чумазые детские лица. Я достал небольшой пакет с конфетами (карамель мы купили в райцентре, еще на Земле) и протянул им на вытянутой ладони пару штук. Пацаны стояли столбом, только переглядывались.

Потом один из них потихоньку двинулся к нам. Когда он почти приблизился и замер в опаске я взял одну конфету, развернув бумажку, закинул себе в рот, изобразив при этом немыслимое удовольствие на своей физиономии. И тут же положил на ладонь еще две конфеты. Мальчишка колебался недолго – быстро схватил у меня все предложенное угощение в кулачок и ринулся к своим товарищам. Некоторое время они возились с обертками, потом их лица приняли довольное выражение, сопровождаемое активным движением маленьких челюстей. «Детский кариес», – почему-то мелькнула мысль. Первый контакт был установлен, и пацаны подошли поближе, с интересом рассматривая нас.