Любовь не там, где ищешь… Роман
- -
- 100%
- +
– Я принимаю ваши извинения! Надеюсь, этой ошибки вы больше не повторите!
Допив ароматный чай, мы задержались еще на сорок минут, не желая никуда идти, счет был оплачен, да и не гнал нас никто, мы спокойно отдыхали после обеда. В Италии была сиеста, нам пришлось подхватить эту традицию южных стран. Сиеста – традиция многих южных стран с жарким климатом, послеобеденное время, когда все отдыхают, так как стоит неимоверная жара. Мы решили тоже не выходить пока что на улицу, насладившись прохладой в ресторане, под кондиционером.
Насидевшись, наговорившись, мы встали из-за стола и направились к выходу, поблагодарив персонал за обслуживание, вышли под палящее солнце Рима. На улице было достаточно многолюдно, но в основной своей массе это были шнырявшие по всему городу туристы, итальянцы все сидели по домам.
Поднявшись по улице Viale del Muro Torto на холм Пинчо, мы подошли ко входу в парк «Вилла Боргезе». У входа в парк, как и у многих парков всего мира, располагались палатки с мороженным, шариками, с сувенирами и прочими безделушками, которые сметали туристы.
«Вилла Боргезе» представлял из себя огромнейший по размерам римский ландшафтный парк, в природной английской манере, занимающий холм Пинчо. Он был третьим по величине парком Рима, после виллы Дориа-Памфили и виллы Ада. Построил его в 17 веке кардинал Шипионе Боргезе, племянник Камилло Боргезе, известный как папа римский Павел V.
В центре парка расположилась Галерея Боргезе, где были собраны произведения искусств знаменитых мастеров Италии. Основы художественного собрания заложил сам кардинал Шипионе еще в 16—17 веках. Боргезе была княжеская династия в Италии, которую прославил Камилло, став папой в 1605 году. Шипионе был большим почитателем работ Караваджо, он приобрел многие из важнейших работ этого мастера. На первом этаже располагались скульптуры, а на втором – живопись. Скульптуры в основном были работы отца и сына Бернини, а живопись работ Караваджо, Клода Моне, Ван Гога, Рафаэля, Рубенса и других живописцев.
Парк был самым обширным в городе, чтобы его обойти и насладиться в полной мере его величием и атмосферой, понадобился бы целый день. Здесь можно было познакомиться с многочисленными произведениями искусства, увидеть забавных животных в биопарке, развлечься на аттракционах, прокатиться на лошадях, а может быть, даже увидеть настоящие скачки. Сюда приходили отдыхать семьями, посидеть на лужайке, покидать летающую тарелку своей собаке, послушать уличных музыкантов и просто провести время в выходные. Здесь влюбленные назначали свидание и гуляли по парку, сидели на скамейках, обнимаясь, целовались и ворковали о любви. Это был один из романтических уголков этого старинного и прекрасного города, в который влюбляешься сразу.
– Давай сначала посетим Галерею, а потом посидим на лавочке и попьем коктейль? – предложил я Анжелике, как только мы зашли на территорию парка.
– Давай! Я хочу посидеть на той лавочке, напротив музыкантов, у них саксофон, мне нравится, как он звучит. – ответила Анжелика.
– Хорошо, договорились! – и мы направились в центр парка к Галерее.
– Ты, когда бываешь в городах, то часто посещаешь музеи? – спросил я у Анжелики.
– Не так часто, но если встречаются, то, конечно, иду.
Заплатив за вход 6 €, мы зашли внутрь. Перед нашими глазами предстали скульптуры работ Бернини. Здесь была скульптурная композиция «Аполлон и Дафна» из мрамора, которую создал Джовани Лоренцо Бернини. Сюжет скульптуры заключался в мифологической погоне бога солнца Аполлона за прекрасной нимфой Дафной. Настигаемая Аполлоном Дафна просит помощи у богов – и начинает превращаться в лавр. Герои запечатлены в тот самый миг, когда Аполлон практически настиг беглянку, но пальцы рук Дафны уже превращаются в ветви, а ноги – в корни лавра. Это было описано в одном из рассказов, включенном в «Метаморфозы», Овидия.
Скульптура «Похищение Прозерпины». Где властитель царства теней и умерших, Плутон похищает дочь громовержца Зевса и богини плодородия Деметры, Прозерпину. По легенде было это так. Однажды Прозерпина вместе со своими подругами гуляла в долине, где росли цветы. Не знала она, что ей приготовил отец ее Зевс. Он отдал ее в жены мрачному своему брату Плутону, и с ним должна была жить Прозерпина во мраке подземного царства. Плутон видел, как резвилась Прозерпина, и решил ее тут же похитить. Он упросил богиню Гею вырастить цветок необыкновенной красоты. Прозерпина увидала цветок и протянула к нему руку. Но только сорвала она цветок, как разверзлась земля, и появился мрачный Плутон на золотой колеснице. Он схватил юную Прозерпину и скрылся в недрах земли. Только вскрикнуть успела Прозерпина. Никто не видел, как похитил Плутон девушку, лишь бог солнца – Гелиос…
Поднявшись на второй этаж, там мы увидели много картин руки Караваджо, «Давид с головой Голиафа», «Мальчик с корзиной фруктов», «Святой Иероним» и многие другие известные работы мастера. Там были и другие шедевры не менее именитых и известных мастеров, такие как «Дама с единорогом» и «Положение в гроб» Рафаэля. «Оплакивание Христа» и «Святая Сусанна» Рубенса и много, много других известных в мире полотен.
Погуляв по галерее около двух часов, мы вышли на улицу, где уже спала жара и дело шло к вечеру, солнце уже не пекло, как днем, и направились к той самой лавочке, где захотела посидеть Анжелика и послушать саксофон. Нам повезло, что она была свободна.
– Тебе понравилось в галерее? – поинтересовался я, когда мы присели на лавочку.
– О! Это завораживает! Когда всматриваешься в картину или скульптуру, словно погружаешься в то время, в ту самую эпоху, у меня даже мурашки по коже бежали, когда я всматривалась пристально в картину «Мадонна с младенцем» Джованни Беллини.
– Это точно! Искусство потрясает своим великолепием!
Присев на лавочку напротив уличных музыкантов, которые играли известные композиции, солировал немолодой саксофонист в клетчатой рубашке и с большими и пышными усами. На носу висели смешные круглые очки, а седые волосы были зачесаны назад.
– Тебе какой коктейль принести? – спросил я у Анжелики.
– Шоколадный или клубничный! На твой выбор, – улыбнувшись, ответила она.
Оставив ее одну, я пошел в сторону ларька где делали коктейли. Пока я стоял в очереди, то безотрывно смотрел на нее. Она сидела и с восторгом в своих бирюзовых глазах смотрела на музыкантов, которые в это время наигрывали песню Стинга «Shape of my heart», до меня тоже доносились эти чарующие звуки, я невольно вдруг вспомнил тот день в Париже, когда мы с ней познакомились, то наше самое первое свидание…
– Держи, я тебе взял клубничный, а себе шоколадный. Потом можем поменяться, – отвлек я ее от мыслей и рассмеялся.
– Договорились! – рассмеялась в ответ Анжелика.
Пока мы сидели и слушали музыку саксофона, мне в голову пришел один план, и я решил тут же его исполнить. Отойдя в сторонку, пока Анжелика слушала очередную композицию, которая мне опять напомнила то самое свидание, это была The Fugees —Killing Me Softly, как будто они специально играли для нас, я позвонил на фирму по прокату автомобилей и заказал машину на сутки.
– Пойдем, нас с тобой ждет небольшой сюрприз! – шепнул я ей на ушко, когда музыканты закончили играть.
– Какой сюрприз!? – посмотрела она на меня удивленно.
– Скоро узнаешь. – улыбнулся я в ответ.
Выйдя из парка, нас ждал уже автомобиль и парень лет 25, который протянул мне документы, для того чтобы я расписался, и ключи от машины.
– Ого! Мы опять куда-то собираемся ехать? Как тогда в Париже ты меня увез? – рассмеялась Анжелика, садясь в автомобиль.
– Да! Сейчас сама все увидишь. – сказал я, заводя машину и выезжая на оживленный проспект.
Закат на берегу
Один закат не похож на другой, краски неба не бывают одинаковыми.
Марк Леви, «Встретиться вновь»Из Рима мы выехали на удивление быстро, пробок уже не было на выезде из города, и мы спокойно выехали на шоссе, которое вело к морю и в сторону аэропорта имени Леонардо да Винчи. Проехав через весь городок Fiumicino, мы выехали на мыс, где находился старый полуразваленный маяк. Оставив машину на парковке, на улице Via del Faro, с чудесным видом на Тирренское море, мы направились к воде. Взобравшись на большие каменные валуны, которые были по всему мысу, для усиления береговой линии от больших волн, спустились ближе к разбивающимся о камни волнам.
Море с маленькими белыми барашками уже было бронзово-золотым, в лучах от падающего в его пучины солнца. Недалеко от мыса находился международный аэропорт имени Леонардо да Винчи, где постоянно курсировали самолеты с разных стран и континентов, ежеминутно взлетая и заходя на посадку.
По морю сновали быстроходные катера, водные мотоциклы, небольшие парусные ботики. Вдали, в заходящем солнце, утопали медленно идущие по волнам яхты, рыбацкие шхуны, круизные лайнеры. Взмывали уносившие с собой на родину отдохнувших туристов аэробусы, поднимаясь все выше и выше в розово-красное небо, медленно исчезая за горизонтом. Лицо обдувал теплый южный ветерок, русые волосы трепетали, как тот флаг на теплоходе в Париже, открывая полностью улыбающееся лицо с волшебными ямочками на щеках, которые солнце так любило подчеркивать. В свете заходящего багрового солнца лицо Анжелики окрасилось бронзовым отливом, с той же легкой тенью в глубине ее волнующих ямочек. Бирюзовые глаза, не отрываясь, смотрели вдаль, где танцевали на своем фарватере суда и уплывали по небу за горизонт самолеты. Любуясь ей, я разглядывал каждый миллиметр, каждую черту, внутри бурлило от чувства, что она снова рядом и снова в закате счастливые глаза, как осенью на Монмартре. Ветерок доносил до меня легкий аромат нежных, цветочных духов, запах золотых волос, кровь стала вскипать, пробуждая во мне необузданную страсть, сердце снова было готово выскочить из груди в холодную воду, чтобы остыть, как тогда в Сену. Держа ее ладонь, я чувствовал, как моя ладонь горит и обжигает ладонь Анжелики. Чувствовал, что она тоже трепещет от моих импульсов, передающихся через горячую, как нагретый железный кусок металла на солнце, ладонь. Высвободив руку, обвив своими руками талию, прижавшись к ее спине, утонул лицом в развивающихся волосах, втягивая полной грудью смешавшийся запах волос и того самого манящего аромата французских духов, которые подарил ей тогда в Париже. Этот аромат унес меня в воспоминания о той осени, о том дне, когда я впервые ее увидел и встретил, совершенно случайно…
Воспоминания Парижа
Машина времени есть у каждого из нас: то, что переносит в прошлое – воспоминания; то, что уносит в будущее – мечты.
Герберт Уэллс, «Машина времени»Это была ранняя золотая осень около десяти месяцев назад, я тогда прилетел в Париж на пару дней по работе. Так как были выходные впереди, то билеты на самолет взял на субботу утро, пару дней решил посвятить тому, чтобы побродить по Парижу и посетить Лувр, насладиться королевским дворцом и посмотреть художественные и исторические реликвии Франции, начиная со времен династии Капетингов и до наших дней.
Париж! О, это город любви, Елисейских полей, триумфальной арки и Эйфелевой башни, нет смысла даже перечислять все, тут каждый уголок неповторимый и незабываемый, своей красотой и стариной. Чувствуешь атмосферу французских королевских династий Бурбонов, Капетингов, Наполеонов. Если бы не моя работа, остался бы тут жить. Весь субботний день решил посвятить прогулке по центру города. Начав путь от своего отеля Hôtel de ville который был расположен на набережной с одноименным названием с самим отелем, что находится напротив острова Сете, на котором величественно возвышался Нотр-Дам де Пари.
Раним субботним утром такси без пробок домчало меня до отеля. Расплатившись с таксистом, явно эмигрантом арабского происхождения, который не понимал ни по-английски, ни по-французски, ни тем более по-русски, взяв свой скромный багаж, из сумки с ноутбуком и небольшого дорожного чемодана, я зашел в отель. Пройдя через богато оформленное фойе на ресепшен, узнал у портье о брони на свое имя, протягивая паспорт. Оформив бумаги и взяв ключ от номера, я поднялся на второй этаж, по лестнице покрытый красным ковром и по бокам с позолоченными перилами. Войдя в номер, я сразу же подошел к окну и, отдернув плотные шторы, впустил в номер, как выстрел из крупнокалиберного орудия, поток лучей восходящего солнца. Окна моего номера выходили на остров Сете с видом на Нотр-Дам де Пари и дворец правосудия. Около минуты я стоял, глядя на просыпающийся город, распахнул окно настежь, впуская прохладный осенний воздух, вдыхая полной грудью его свежесть и дух Парижа. Глаза невольно впились в стены Нотр-Дам де Пари, разглядывая каждый сантиметр этого прекрасного собора с его двойным веянием стилей архитектуры: романский стиль Нормандии, мощное плотное единство и готический стиль, что предавало ему легкость, все это вместе дарило собору неповторимость и узнаваемость во всем мире, гордость и символ Парижа. Невольно вспоминалась книга Гюго, которую читал уже в который раз три месяца назад, перед глазами мелькали сцены с Квазимодой и Эсмеральдой на крыше собора, когда за ней пришли ее друзья и ломали дверь в собор. С Клодом Фролло и Фебом де Шатопер в домике на окраине и вонзенным кинжалом Эсмеральды, рукой священника, в спину капитана королевских стрелков. Вдоволь насладившись свежим утренним воздухом и видом собора, прикрыв неплотно окно, оставив проем для проникновения воздуха и задернув шторы, оставив небольшую щель, чтобы солнце немного освещало номер, но не нагрело его за весь день до ужасной, душной парилки. Переодевшись в свой любимый светло-серый шерстяной костюм от Джорджио Армани, надев под цвет костюма серую шляпу, из бельгийского кроличьего фетра от Джузеппе Борсалино, накинув на руку свой старенький, бежевый плащ, который подарила мне когда-то мама на юбилей, я спустился вниз и, отдав ключ от номера портье, вышел на уже довольно-таки оживленную улицу. Пройдя через площадь Place de l’Hôtel de ville, решил позавтракать в кафе Bistrot Marguerite. Сев у окна с видом на набережную реки Сена, поднял руку и подозвал официанта. Ко мне подошел молодой, высокий и худощавый, парень и, пожелав доброго утра, положил на стол объемное меню из черной рифленой кожи, напоминавшей кожу питона. У меня не было большого желания изучать меню и придумывать себе завтрак, улыбнувшись, протянув его обратно, попросил официанта выбрать классический завтрак француза, но не слишком плотный. Официант, оживившись и широко улыбаясь, оттого что ему доверили такое ответственное дело, живо убежал на кухню, по пути что-то выкрикивая повару, размахивая руками и хлопая ими, словно подгоняя. В ожидание завтрака я смотрел в окно, по набережной уже прогуливались ранние прохожие, кто-то просто гулял, кто-то спешил на работу, хоть и была суббота. Совершали пробежки люди разных возрастов, катались на велосипедах. На площади перед отелем, на лавочках расположились старушки, о чем-то разговаривали, кормили хлебом и семечками голубей, чинно выхаживающих и качающих головой в такт шагу… Париж просыпался.
Через десять минут передо мной на столе уже стоял ароматный кофе, два круассана, масло и джем, тартинка, и, под влиянием английских традиций, в рацион французов стали подавать на завтрак яичницу с беконом, ну и, традиционный для многих европейских стран, стакан свежевыжатого апельсинового сока в высоком стакане.
Позавтракав, я вышел на набережную и пошел прогулочным шагом в сторону моста, «О Шанж», через Сену, который вел на остров Сете, к Нотр-Даму и дворцу правосудия. Разглядывая и любуясь домами и строениями города, времен Людовика XIV, выйдя на середину моста, остановился, облокотившись руками на перила, стал любоваться рекой, Эйфелевой башней, которая возвышалась над Парижем чуть вдали, предоставил лицо теплому осеннему солнцу. По реке сновали лодки, катера и прогулочные теплоходы с туристами, к каменным берегам были пришвартованы баржи, катера, плавучие домики, в одном из них где-то жил сам Пьер Ришар, прекрасный актер, которого я очень любил. Еще очень любил Луи де Фюнеса, с которым мы, кстати, родились в один день. Так я стоял минут двадцать, вспоминая сцены из французских фильмов, про блондина в черном ботинке, про жандармов с Луи де Фюнесом, «Большая прогулка» и много других добрых французских комедий.
По реке со стороны Эйфелевой башни приближался один из прогулочных теплоходов, мне стало интересно разглядывать лица людей, находящихся на верхней палубе, пытаясь разгадать, что это за люди, из какой страны. Лица у всех светились от счастья, легкий ветер трепал их волосы, они слегка щурились от солнца и ветра, но дискомфорта явно не испытывали, а наслаждались прогулкой и видами города Парижа. На самой корме теплохода стояла лавочка, почти полупустая, с одного края сидела пожилая пара, все обвешенная аппаратурой, фотоаппарат, видеокамера, еще какие-то не понятные моему взору, штуки. С другой стороны – семья арабов, муж с женой и трое детей школьного возраста, по-восточному сдержано любуясь городом. Посредине, прямо под флагом Франции, установленном на леерах теплохода, который развивался на ветру и трепыхался, ломая лучи солнца, бросая тени на того, кто сидит под ним, смотря в никуда, практически пустым, грустным взглядом, сидела ОНА. Я стал внимательно изучать черты лица, каждый сантиметр, каждый дюйм, а внутри что-то начинало колыхаться, сердце начинало разгоняться и билось все быстрее и быстрее. Видимо почувствовав мой пристальный взгляд, она подняла свои бирюзовые глаза, наши взгляды встретились, с минуту мы просто впились взглядами, я не мог пошевелиться, сердце уже просто колотилось, как в цирке выбивают дробь барабаны перед опасным трюком. Минута показалась вечностью, утопая в этом взгляде, словно махая руками, пытаясь выплыть и остаться хотя бы на поверхности, но меня затягивала эта очаровательная пучина вод ее глаз. Ветер поменялся, расправив колыхавшийся флаг, и солнце осветило ее лицо, озаряя его полностью, широко, но немного с грустью в глазах, она улыбнулась. Тут мое сердце готово было выскочить наружу прямиком в Сену, чтобы остыть, по телу бежала дрожь, так что руки стали трястись, а ноги подкашивались при одном только виде этих волшебные ямочек на ее щеках, с тенью в глубине каждой из них, которое солнце, наверное, специально подсвечивало своими лучами. Теплоход предательски быстро зашел под мост, пряча ее вместе со своим железным и массивным корпусом. Не в силах пошевелиться, внезапно разум меня выдернул из этого состояния оцепенения и внутренний голос крикнул: «Очнись, беги на ту сторону!». Резко рванув через дорогу на противоположенную сторону моста, по пути чуть не сбив старушку, гулявшую с маленькой болонкой, и чуть не попав под машину, проезжавшую мимо, я побежал в надежде снова встретиться взглядами. Старушка, отдернув за поводок собачку, стала что-то ворчать в мою сторону, а водитель истошно орать из окна своей машины, сигналя, что есть сил. Извинившись перед старушкой, на ходу крикнув ей «Excusez moi!» и водителем, махнув ему рукой и кивая головой в виноватом жесте, перебежав через дорогу, я увидел теплоход, который уже вышел из-под моста и был примерно в пятидесяти метрах. Флаг, развиваясь, закрывал ее от моего взора, внутри был просто смерч непонятных чувств, сердце дико билось, меня всего трясло от волнения, хотелось прыгнуть в холодную воду Сены и плыть за теплоходом. Я молил Бога, что бы она снова повернулась, когда флаг на мгновенье открывал ее и я видел, голову с золотистыми волосами, которая была неподвижна. Когда теплоход прошел еще метров сто, наверное, почувствовала мой взгляд, а может быть и сама захотела, она повернулась и наши взгляды вновь встретились, и вновь эта улыбка с ямочками открылась моему взору, озарив мир вокруг меня, который не видел никто, кроме меня. Она подняла руку и помахала мне. Тут внутри все перевернулось… Не зная, что делать, мысли носились в голове, как рой пчел. Постояв несколько секунд в смятении, я рванул по мосту на набережную, по пути расталкивая и пугая прохожих, потеряв при этом сорванную от встречного ветра и резкого старта шляпу. Хотел было вернуться за ней, так как молодая девушка с коляской уже подобрала и стояла, протягивая ее мне, но, махнув рукой, я побежал по набережной, догоняя теплоход. Теплоход шел немного быстрее, поэтому угнаться за ним было сложно, но я бежал и бежал, не чувствуя усталости, мне даже было немного смешно, представив себя со стороны. Пальто развевалось, как у супермена, который летит над набережной, отчего улыбка светилась на лице в два раза сильнее, от мысли, что сейчас вновь увижу ее, и от вида супермена, который летел над набережной в «бреющем» полете. Прохожие в недоумении шарахались по сторонам и смотрели на меня, удивленно и улыбаясь, видя счастливого супергероя, летящего в неизвестном направлении по набережной.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.