Незваный гость. Дама треф, или Сказка для взрослой золушки

И вот, хотите верьте, хотите нет, а я в свои солидные тридцать пять лет прямо-таки зачиталась и замечталась. Нет, понятно, что мне-то в моей жизни вряд ли стоит ждать перемен, а уж тем более – прынца на смену своему… «зае», но вот откуда у меня взялось такое желание романтики и настройка на неё? Идиотизм какой-то, стыдно даже! Хорошо хоть, что знаю об этом только я, иначе засмеяли бы меня.

– Эх, Надька, Надька, – тихо вздохнула я, обращаясь сама к себе. – Стыдоба!

…Внезапная вибрация в сумке отвлекла от этаких крамольных дум – мне звонили. После пары минут напряжённых поисков, я извлекла-таки свой телефон, неизвестно как затерявшийся в таком крошечном пространстве, и приняла вызов.

– Алло, Надь, – услышала я голос мужа, – ты где, на работе?

– Ещё нет, а что?

– Кинь мне денег на счёт, а? – как обычно, заныл он.

– А сам что, не можешь? – как можно спокойнее поинтересовалась я. – Ты же в городе, вроде…

– Уже нет.

– А где же ты?

– Да я к маме сегодня зашёл. Мы чай пьём.

Я выдохнула со злостью, но пока почти бесшумно: «к маме сегодня зашёл»! Как вчера, позавчера и все предыдущие пятнадцать лет нашей долбаной совместной жизни!.. Ну что ж дай Бог, как говорится, приятного аппетита. Гонять чаи они с маменькой мастера: весь день могут за столом просидеть. Файф-о-клок, блин! И если свекровь-то по сути своей большая трудяга, то сынуля её – лентяй, каких мало: целый день просидеть у ящика, проваляться на диване с книжкой или банально продрыхнуть – это для него норма. Денег вот только всё не прибавляется, ни на телефоне, ни вообще хоть где-нибудь.

– А по дороге сам положить не мог? – спросила я, всё же стараясь не показать, как задрала меня вся эта хрень и не начать орать, ибо заорать очень даже хотелось.

– Да у меня денег только на проезд, на послезавтра… Кстати, ты когда там назад? Хлеба домой купи и пожрать чего-нибудь.

Я снова выдохнула, приказывая себе успокоиться. На мои проблемы всем плевать, и я давно это знаю, но вот скандалить с мужем – это значит сейчас просто испортить себе настроение. И потому, подавив гнев, я ответила:

– Да, зай, всё куплю. Денег кину. – Помолчала и добавила: – Только завтра, когда зарплату получу. Подождёшь? – и, не дожидаясь ответной реплики, отсоединилась.

Затем я глубоко вздохнула… И зачем только это всё было? Ведь всё равно же, так или иначе, сделаю в итоге как он просит… Всегда так было. Я ж сильная, мне всё положено мочь и уметь, у меня всегда есть деньги и время всех обслужить, особенно «любимого» супруга.

Как же надоел он мне за столько лет: хуже горькой редьки! Не раз я порывалась с ним разбежаться, да вот только никак это не выходит, вечно мешает то одно, то другое… Думаю, хоть бы он бабу себе, что ли, нашёл и сам меня бросил, да нет же, сука, верный как… Короче, маяться мне с ним, похоже, до самой своей смерти.

Убрав мобильник обратно в сумку, я зашагала дальше, да только вот мечтать у меня теперь что-то больше не получалось: неземной и распрекрасный придуманный образ затмевали мои мужики, коих было у меня четверо. Вру, с соседом – уже пятеро.

Итак, как, наверное, уже понятно, есть у меня младший брат, вышеупомянутый Серёжа, мудак тридцати лет, у которого на уме давным-давно одна только беспробудная пьянка.

Вообще, он рос вполне нормальным парнем: хорошо учился, руки у него изначально откуда положено росли, и, что примечательно, ладили мы с ним когда-то даже лучше, чем с сестрой… Но это уже успело стать далёким, полузабытым прошлым, потому что, буквально сразу по возвращении из армии, ударился Серёга в разгул и начал часто и здорово выпивать со всеми вытекающими. Единственным человеком, которого Серёга хоть немного слушался, была мама: где ласковым словом, где строгим, но как-то удавалось ей порой до него достучаться. А вот после её смерти настал полный аут: ни разу с тех пор я не видела брата хотя бы не с похмелья. Мне даже кажется иногда, что как напился он тогда на поминках, так и не отошёл по сей день, – да по сути, так оно и есть…

Ясное дело, ни на одной работе, коих сменил с тех пор великое множество, долго он не задерживается, – кому такой нужен? – а потому деньги на свои возлияния братец клянчит в основном у меня либо колымит где-нибудь и всё равно пропивает. На свои предложения о кодировке я слышу от него только одно: «Я не алкаш, мне этого не нужно, захочу – сам брошу». Вот и поговори с таким!

Второй персонаж мужского пола, удобно устроившийся на моей шее – это, конечно, муженёк Вася, – даже не верится мне теперь, что когда-то я выходила за него по любви. Что сказать? Живём мы с ним в те краткие мгновенья, когда он соизволивает объявиться дома, как кошка с собакой. А основные характеристики его – это скупость, жопорукость, потрясающая лень, занудство и склонность к самоустранению в критические моменты жизни. За все годы, что мы женаты, не напрягся он для семьи больше положенного ни разу, проще говоря, работать его никогда не тянуло, – как можно, у него же высшее образование! Замечу вот только, что пожрать Василий большо-о-ой мастер: тем количеством пищи, которое он употребляет за раз, свободно можно прокормить троих, да и выбирает он что повкуснее. А если уж находит он недостойную (ибо достойной-то на блюдечке никто не подал!) работу, так только такую, чтоб там ничего и делать было не нужно, типа нынешней охраны, и пофиг что платят там медные гроши, и вообще, на всё пофиг, лишь бы только поменьше париться и спокойно жить.

Скандалила я с ним одно время жёстко, да не добилась ровным счётом ничего, кроме вялых обещаний, и потому в последние лет семь махнула рукой и решила не портить себе нервы. Ленивого не заебёшь, как гласит народная мудрость. Порой только призадумаюсь: а нахрена он мне вообще? Я ведь всё сама могу! Муж мой абсолютно никакой как хозяин, как мужчина и как отец… Подумаю – и дальше живу, продолжаю терпеть по привычке.

А ещё есть у меня папа, Аристарх Владиленович, всю жизнь яростно ратовавший за коммунистов, а недавно вдруг свято уверовавший в Бога, при этом не перестав быть ни лентяем, ни куркулём и нисколько не растеряв под старость отменного аппетита. Мать с ним тридцать лет мучилась, царствие ей небесное, теперь, похоже, моя очередь пришла. Смирилась я и с ним: давно уж стараюсь не спорить, да и вообще пореже разговаривать, и пока сам первый не начнёт – не ругаться. Терплю его из чувства долга: отец всё же родной, но иногда прямо до нутра достаёт нравоучениями, словно я дитя неразумное. А вот чтоб с пенсии хоть копеечку подкинул – не дождёшься никогда, но и чтоб трапезу хоть раз пропустил – тоже.

Сынок мой, Саша – это конечно, другое дело: его я очень люблю. К тому же, кормить и растить ребёнка я действительно обязана, но тут возникает другая проблема: он же уже весь такой взрослый! Аж четырнадцать лет! При этом помогает по хозяйству он неплохо: и дров уже способен наколоть, и за курами в моё отсутствие присматривает, и в доме прибирает, и в огороде помогает, и поручить поесть приготовить ему порой можно, – это всё не отнимешь. Правда, с включением стиральной машины у мелкого пока проблемы, но сдаётся мне, что это лишь от нежелания её доломать, ибо она у нас пенсионерка. В итоге, сыном я почти довольна, но как обычно, возникает «но» и не одно. Дело в том, что учиться он не желает ни в какую, ну и, соответственно, его постоянно тянет гулять, к друзьям, возможно, и к девкам тоже, и удержать его дома становится всё труднее, приходится отпускать, а потом порой ждать по полночи и волноваться. Ну, или вот как сегодня уже несколько раз было: загулялся мелкий до утра, и кто знает, с какой периодичностью такое происходит – контролировать-то его частенько некому: сама я на работе, а папа наш вообще неизвестно где, вот и творит сынуля, что хочет. Надо и покарать порой, да банально уже с ним не справляюсь – тут нужна твёрдость, а я слишком добрая, на той неделе вот выдрала ремнём, а потом сама же ревела. Может, хоть трудотерапия каким-то образом поможет делу, да подозреваю, что тоже, наверное, ненадолго.

Вот такая жизнь. Вот такие представители сильного пола окружают меня.

Ну и для полного счастья, чтоб совсем «весело» было, недавно, не далее как месяц назад, случилась у меня новая радость: соседушка мой, которого я раньше величала на «вы» и звала Вячеславом Степановичем, предложил мне свою «любовь». И не такие уж у меня жёсткие моральные принципы, чтобы из-за них отказываться от весёлых, ни к чему не обязывающих приключений, но это ж не мужик, а… недоразумение ходячее! Он тощий, как швабра, страшный, как смертный грех и, что хуже всего, интеллектом совсем не блещет, зато убеждён в своей неотразимости и харизме, а так же в том, что благосклонности моей он рано или поздно добьётся. В итоге, припираться ко мне он стал регулярно, и с одной стороны это ржака, а с другой – уже на нервы немного действует. Он прямо как чует (может, и следит – кто знает?), когда у меня никого дома нет, и тогда – тут как тут. Притащится якобы с дружеским визитом доброго соседа – и давай чушь какую-то нести, при этом вокруг меня виться: смотри, мол, какой я хороший-пригожий, ты только дай мне! Самца трясогузки в брачный период он мне напоминает, и всё тут! И отшучиваться уже не помогает: пора его разогнать. Я вот только пока не определилась: самой ему по морде дать, со словами: «Я не такая!» или Ленке, жене его, рассказать, а она уж управится?.. Кстати, своему мужу я уже не раз говорила об амурных притязаниях соседа, но не вызвала никаких эмоций по этому поводу, – впрочем, так у нас было всегда.

В общем, достали меня эти мужики, здорово достали… Как же я хочу отдохнуть от них хотя бы один день. ОДИН! Хочу просто не видеть их: ни этих, ни тех, что каждый день ходят к нам в магазин за «чекушкой», прожить без них день, забыть и вычеркнуть хоть ненадолго из памяти – и тогда я снова буду готова в бой. Снова смогу вкалывать на них от рассвета до заката, кормить, поить, жалеть, терпеть их глупость и лень, и даже где-то любить их. Но, так же как и встреча с моим любимым книжным персонажем на просторах родной страны, это абсолютно невозможно. Это просто ещё одна моя несбыточная мечта.

Я усмехнулась. С тем, что мои мечты никогда не сбываются, я тоже давно смирилась. Но вот перестать мечтать никак не могу: всё ещё надеюсь, что придёт оно, моё счастье… Хотя точно знаю, что никогда оно не придёт.

«Да и хрен с ним», – про себя заключила я, продолжая свой путь.

А солнце между тем поднималось всё выше…

Я успела отойти от посёлка на пару километров, когда услышала долгожданный звук. Обернулась – и невольно повеселела, увидев вдалеке машину, едущую в нужную мне сторону. Однако в ту же минуту меня постигло и жестокое разочарование: если тачка так блестит на солнце своими чёрными, невероятно новыми боками и крышей, если у неё при такой бешеной, судя по всему, скорости, так тихо работает движок, если тот, кто за рулём, вообще позволяет себе так ездить, значит, это очень дорогая машина, а значит, даже пытаться остановить такую не стоит: не остановится. Уж лучше отойти с дороги, а то не собьёт – так ветром сдует. И учитывая то, что место здесь безлюдное, – пешеходов редко когда встретишь, а проезжающие, радуясь пустой и ровной дороге, топят газ в пол и летят, вылупив глаза (сама так делала, когда у меня была машина!), то труп сбитой, несчастной женщины может валяться здесь сколько угодно – ну, или пока мои мужики не проголодаются и не начнут меня искать.

Я сделала пару шагов на обочину и остановилась. Пусть едет, я следом. А то просто жутко как-то делается, ей-богу, от проносящихся мимо таких вот Шумахеров, рогатого гаишника им навстречь!

Машина приближалась. Сейчас, пара секунд, – и пролетит мимо. Скорей бы уже, а то сердце почти в пятках! Аж хочется закрыть глаза… но это уж совсем по-детски будет.

Крутейший чёрный «мерседес», уж не знаю, какой модели, класса или категории, с какими-то «ненашинскими», кажется, белорусскими номерами, настолько огромный и длинный, что показался мне в тот момент длиною с лимузин, внезапно остановился в шаге от меня, да так плавно и мгновенно, что ненароком напрашивалось сказочное «встал передо мной, как лист перед травой». Тонированное стекло легко и беззвучно опустилось вниз. Водитель – светловолосый молодой человек, бросил на меня взгляд поверх солнцезащитных очков. Светлые глаза его смотрели так, как будто видели меня насквозь и словно… оценивали, что ли?.. Не знаю. Но в первый момент у меня возникло желание бежать, – да, бежать без оглядки, прямо через поле, совсем недавно бывшее вырубкой, перепрыгивая через пеньки, по высокой траве с хлёсткими стебельками, по распаханным под посадку новых деревьев бороздам, куда угодно, только подальше от этих глаз!

– Садись, подвезу, – предложил он мне, наглядевшись, и это было более чем неожиданно! А тон, которым это было сказано, был этаким… полуприказным, что ли?.. Уж не знаю, но замерла я как-то, и вроде бежать расхотелось, но и не ответить, отказаться там, мимо пройти уже не посмела бы, ощутив некое властное давление на себя.

– Куда? – еле сумела я задать глупый вопрос.

– Да тут одна дорога, нам по-любому по пути, – усмехнулся парень и водрузил очки на место.

Я стряхнула напавший на меня ступор. Что это со мной такое, в самом деле? Никогда молодого, симпатишного мужчину на дорогой тачке не видела, что ли? Или уже напрочь отвыкла, что такие бывают, ежедневно общаясь с уродами, похотливыми старпёрами, задротами и колхозным быдлом? Да нет, не отвыкла… Скорее, никогда и не привыкала, давно приняв вышеперечисленную публику как данность и смирившись с её засилием, вот и выдал организм такую неадекватную реакцию.

– Садись! – снова, но уже как-то мягче велел мне светловолосый. – Или собираешься до самой цивилизации топать? Тут ведь, похоже, мало кто ездит.

– А это удобно? – замялась я.

– Да садись ты уже! Харе жеманничать! – прозвучало повелительно.

И я, не колеблясь больше, открыла дверцу и заглянула в салон его авто…