Истории маленькой девочки

Украшение ёлки

Взяв топорище, Саша вновь насадил на него ржавое лезвие и продолжил трудиться над ёлкой. Он обработал нижнюю часть у ствола и хорошо закрепил его в старой подставке. Ликуя, что дело движется достаточно споро, папа поднял смолистое деревце и поставил в нужное место.

Пушистая лесная красавица вошла в угол гостиной на удивление плотно, словно кинжал в хорошие ножны. Саша отступил чуть назад и оглядел композицию с разных сторон.

– «Нужно её повернуть». – подумалось папе: – «Чтобы более пушистые ветки оказались у всех на виду».

Сказано сделано. Он подошёл и повернул зелёную гостью. В туже секунду, освободилась одна из того множества веток, что была крепко прижата к стене. Колючая лапа вдруг распрямилась, зацепила висевший рядом светильник и сорвала его с небольшого гвоздя.

Бросив подлую ёлку, Саша вытянул обе руки и схватил стеклянное бра, летевшее на пол. Тонкостенный плафон благополучно упал на ладони. Он столкнулся с мозолями проектировщика и тотчас разлетелся на тысячи мелких частей.

Острые осколки стекла вонзились в несчастные руки. Саша почувствовал такую острую боль, словно он с силою сжал колючего лесного ежа. Десятки мелких порезов тотчас раскрылись и начали бурно выплёскивать алую кровь. Во многих местах кожу мужчины рассекло под углом. Лохмотья эпидермиса папы стали задорно топорщиться в разные стороны, как заусенцы.

Пришлось вновь отложить обряжание ёлки и заняться лечением. Саша бросился в ванную комнату. Промыл ранки холодной водой из-под крана и извлёк все застрявшие кусочки стекла.

Затем, нашёл пузырёк с антисептиком. Отвернул чёрную крышечку и втянул в себя большую порцию воздуха. Нужно сказать, что обработка множества мелких порезов раствором йода со спиртом удовольствие на большого любителя.

Однако, деваться Саше было, к сожалению, некуда. Пришлось заливать едкой жидкостью повреждённые ткани. Он топтался на месте, как застоявшийся конь, и шипел от пронзительной боли, словно пробитое гвоздём колесо.

Обе ладони стали похожи на шкуру гепарда, но извержение крови слегка поутихло. Осталось только обрезать самые большие лоскутики кожи, торчащие в вверх.

Молодой человек подошёл к платяному зеркальному шкафу. Открыл блестящую дверцу и взял с полки шкатулку с острыми ножницами и прочим швейным припасом. Дно у коробки тотчас развалилось на много кусков.

Пуговицы, катушки, иголки и прочая мелочь рванулась наружу и обильным дождём посыпалась вниз. Всё это, весёло разлетелось по полу и, дребезжа и подпрыгивая, раскатились по дальним углам.

Гигантские портновские ножницы мелькнули, как молния. Они рухнули Саше на ногу и сильно врезались в пальцы. Должен отметить, что ему повезло. Они упали отцу на ступню, но приложились к ней огромными кольцами.

Папе не хотелось и думать о том, что случилось бы с пальцами, если бы в них вонзились длинные лезвия. Ведь они были острыми, как казацкие сабли. Да и тапочки, к счастью, немного смягчили удар. Зашипев от неистовой боли, он запрыгал на левой ноге, словно девочка, игравшая в «классики».

После чего, папа слегка успокоился. Опустился на корточки и принялся за поиски нужного ему инструмента. Портновский «секатор» он сразу отверг и стал копаться в мешанине швейного хлама.

Кое-как он нашёл маленькие маникюрные ножницы. Тяжко вздохнул и приступил к обрезанью лохмотьев на кожи ладоней. Одним лезвием Саша подцепил задравшийся кверху кусочек истерзанной плоти.

Холодный блестящий металл коснулся оголённого мяса. Руку пронзила жгучая боль. Папа стремительно щёлкнул тонкими лезвиями. Небольшая частица бренного тела свалилась на пол.

Как и всем остальным, подобные ощущения Саше совершенно не нравились. Говорят, что где-то есть очень странные люди, которые любят увечить себя. Скорее всего, он не входил в их довольно ограниченный круг.

Так что, пришлось папе крепко сжать челюсти, и продолжить весьма неприятный процесс. В конце концов, он, со слезами в глазах, всё же закончил с такой непростой процедурой.

Положив маникюрные ножницы на подоконник, Саша повертел головой. Комната представляла собой совершенно жуткое зрелище. Пол был густо усыпан хвоей сосны, смолистыми щепками, осколками бра и содержимым швейной шкатулки. Но самым ужасным было другое. Времени оставалось всё меньше и меньше, а наряжать новогоднюю ёлку папа даже не начал.

Однако, украшенье зелёной красавицы пришлось опять отложить. Иначе, в этом бедламе, он всё равно ничего не смог бы добиться. Плюс ко всему, порезал бы мелким стеклом себе обе ноги.

Поэтому, Саша начал с самого главного, с уборки всей территории. Нашёл подходящую коробку из пластика. Опустился на корточки и двинулся по периметру комнаты, так называемым, гусиным гимнастическим шагом.

По пути он собирал упавшие вещи и пятнал их собственной кровью, сочащейся из ранок на коже. Поднимая с пола катушки, иголки и прочую портняжкину мелочь, папа тихо хрюкал от боли в изрезанных пальцах. Особенно когда те предметы касались оголённого мяса.

Затем, наступила пора осколков плафона, хвои, щепок и прочего древесного хлама. Здесь дела пошли веселей. Саша смёл веником всё в приличную кучу в углу. Сгрёб на совок и высыпал в то ведро, где собирался весь мусор.

Лишь после этого, он полез в антресоли. Пришлось подняться под потолок тесной спальни и втиснуться в самый дальний и тёмный угол кладовки. Её высота не превышала полметра. Там, за пыльными картонными ящиками и замшелыми уже чемоданами он, с огромным трудом, нашёл коробку с игрушками.

Вытащил её поближе к маленьким дверцам и осторожно, боясь уронить хрупкую ношу, спустился на пол. Наконец-то, очередь дошла и до ёлки. В данном рассказе, везде говорится о ёлке, но дерево, которое папе всучил продавец, являлось обычной сосной.

Для тех, кто не совсем понимает какая в них разница, сейчас объясню, в чём тут, собственно, дело. В общем-то, всё тоже самое, только у российской сосны иголки в пять раз длинней, чем у ёлки и торчат они в разные стороны.

Теперь Саша доподлинно знал, что значит выраженье писателей: – «Загнать иглы под ногти».

Если честно сказать, то ногти у Саши остались совершенно нетронутыми. Зато в каждый порез на истерзанной коже ладоней ему постоянно втыкалось по несколько зелёных иголок.

Игрушки у папы были классические. Можно сказать, антикварные. Советские мастера выдули их в пятидесятых годах прошлого, двадцатого века. Их изготовили из стекла разного цвета толщиной всего в полмиллиметра.

Они остались с тех давних лет, когда бабушка с дедушкой наряжали зелёную ёлку для Любовь Фёдоровны. То есть, для мамочки Саши и её младших сестёр. Хорошие были те украшения и очень красивые. Папа их очень любил. Их ему было жаль просто до слез. Однако, он ничего не мог с этим сделать.

Попадания игл в открытые раны, вызывали у папы очень острую боль. От этих уколов он, естественно, дёргался. Пальцы тотчас разжимались, и роняли на доски прекрасные стеклянные шарики и расписные фигурки.

При падении на пол, они жалобно звякали и с тихим, хрустальным звучанием, разлетались на сотни осколков. Эти нежные звуки слегка оттеняли громкую ругань мужчины.

Подарок Деда Мороза

За десять минут до крайнего срока, папа успел нарядить новогоднюю ёлку. Всё это досталось ему достаточно дорого, но Саша очень гордился собой. Ведь он всё же справился с важной задачей. С грустью во взоре, он смёл веником осколки почивших стеклянных игрушек. Бросил в ведро блестящее месиво и рванулся в прихожую.

Натягивать тяжёлую, зимнюю куртку и застегивать огромные пуговицы, оказалось мучительно больно. Шершавая ткань наждаком проходилась по каждому из свежих порезов. Причём, к его сожалению, делала это множество раз.

Одевшись, он выскочил из уютной квартиры и бросился к детскому саду. Благо, что тот находился в пяти минутах ходьбы от их девятиэтажного дома. Поэтому, Саша успел до закрытия. Правда, нужно признать, что он забрал дочку из группы самым последним.

К его удовольствию воспитательницы тоже спешили домой. К приходу нерадивых родителей, дети уже были одеты. Иначе, с его многострадальными пальцами Саша бы очень долго возился.

Всю дорогу назад папа красочно рассказывал Женечке о приходе в квартиру колоритного Деда Мороза. О том, что старик сильно расстроился, не застав девочку дома. О том, какой прекрасный подарок он для неё приготовил.

Дочка двигалась рядом и восторженно слушала папу. Ещё она крепко держала его правую руку. Резкая боль терзала порезы на коже и выдавливала из расширенных глаз человека скупую мужскую слёзу.

Хорошо, что метель уже разыгралась вовсю. Народ шёл домой, глядя себе только под ноги. Поэтому, совершенно никто не обращал никакого вниманья на довольно странную парочу. То есть, на чрезвычайно хмурую личность, ведущую трёхлетнюю девочку неизвестно куда.

А между тем, при хорошей погоде, многие могли бы вмешаться. Остановить отца на дороге и спросить строгим голосом: – В чём, собственно дело? – мол, не ведёт ли он невинную крошку в какой-нибудь зачарованный лес? И не хочет ли привязать её к дереву, как это делали в сказках западных стран?

Наконец, папа и Женечка вошли в квартиру, но раздеваться в прихожей не стали. Они сразу двинулись в комнату. Дочке очень хотелось увидеть небывалый подарок, оставленный Дедом Морозом.

Женечка бежала вперёд и легонько повизгивала от нетерпения. Она вихрем ворвалась в общую комнату. Там Саша в заслуженной гордостью показал дочке гостью из леса.

На его придирчивый взгляд, ёлка получилась очень нарядной. Высокая, довольно пушистая, богато украшенная множеством ярких игрушек, и другой мишурой. Она переливалась огнями разноцветных электрогирлянд.

Женечка так резко встала перед новогодней красавицей, словно ударилась в незримую стену. Она печально вздохнула, повесила голову и пошла обратно в прихожую, чтобы раздеться. На пороге она обернулась и, чётко выговаривая каждое слово, сказала: – В детском саду ёлка значительно лучше!

И, где только таких слов набралась? Не иначе, как слышала от своих воспитательниц.

Прошло две недели после Нового года. Иголки стали желтеть и сыпаться с веток на пол. Папа сказал, что гостье из леса пора на покой. Женечке это весьма не понравилось. Не желая, чтобы исчезла вся красота, она строго спросила: – Надеюсь, не будем игрушки свешивать с ёлки?

Пришлось папе ждать ещё больше недели. Он всё убрал, пока любимая дочка была на побывке у бабушки с дедушкой, в городке Мехзавод. Когда девчушка вернулась домой, Саше ей сообщил: – К нам приходил Дед Мороз и взял свой подарок назад. Он сказал, что подлечит пожелтевшую ёлку, а через год, снова её принесёт.

Девочка печально вздохнула и тихо сказала: – Ну, ладно. Подождём до нового праздника.

Льдины на озере

Наступила весна. Под лучами яркого солнца по улицам побежали небольшие ручьи. Папа пришёл вечером в садик за дочкой. Она выбежала из помещения группы и начала собираться. Саша заметил, что в кулачке дочка сжимала несколько фантиков от каких-то конфет.

– Почему ты фантики держишь в руке? Они же тебе сильно мешают. Положи их на лавочку.

– Держу фантики, чтобы они кем-то не взялись. – серьёзно ответила Женечка.

– А зачем они нам нужны? – полюбопытствовал папа.

– Скоро увидишь. – со значением ответила дочка.

Саша и Женечка вышли их садика и двинулись к дому. На пути они встретили ручеёк талой воды. Дочь стала бросать в него свои фантики и следить, как они быстро плывут.

Чуть дальше обнаружился водоворот, уходящий в ливневую канализацию. Волна захватывала бумажки. Они быстро исчезали из вида. Дочь радостно крикнула: – Фантики заглубокились.

Снег в Самаре быстро исчез. Толстый лёд, сковавший круглое озеро, начал стремительно таять. Ледяная поверхность, покрывавшая весь водоём, раскололась на множество небольших островков.

На них стали кататься ребята от десяти до двенадцати лет. Каждый подросток воображал себя покорителем моря, плывшим в неизвестные страны. Они пытались грести какими-то досками, и прыгали с одного пятачка, на другой.

Кончилось тем, что под ним из героев лёд обломился. Паренёк провалился по пояс в холодную воду. Его друзья, что находились поблизости, закричали на все голоса. Кто-то просто орал от испуга. Кто-то громко вопил: – Плыви, Вася как можешь!

К счастью, подросток успел ухватиться за соседний обломок замёрзшей воды. Он несколько раз сильно дёрнулся, плеснул ногами, как рыба хвостом и вылетел на плоскую льдину, словно полярный тюлень.

Дальше всё происходило удивительно быстро. Невольный купальщик мгновенно поднялся на ноги и стрелою кинулся к берегу. Он, как олень перемахивал через большие промоины и через пару секунд уже оказался на суше. Следом за ним устремились друзья, изображавшие из себя капитанов морей.

Промокший парнишка вихрем летел к ближайшему дому. Рядом с ним бежали товарищи. Кто-то из них крикнул на полном ходу: – Пошли Вася ко мне. В квартире нет никого.

В этот момент, папа и Женечка стояли поблизости. Так уж случилось, что они видели всё, что произошло возле круглого озера.

– Куда они все побежали? – спросила удивлённая девочка.

– В чью-то квартиру. Нужно просушить всю одежду парнишки. Иначе он заболеет.

– Почему, он не помчался домой?

– Боится, что мама будет ругать. А так, он приведёт в порядок одежду и родители ничего не узнают.

– А зачем они полезли на льдины? – не унималась девчушка.

– Ну, это же просто мальчишки. Что с ними можно поделать? Вечно суются, куда их не просят. – ответил отец.

Приближался замечательный праздник – Женский день 8-е марта. Женечка показала папе презент, приготовленный маме. Это был неумелый портрет, сделанный девочкой в детском саду.

На белом листе находилась фигура, состоящая из кривобоких кругов и овалов, а так же палочек разной длины и толщины. На голове, словно иглы ежа торчали разноцветные волосы. Ниже пояса виднелось подобие юбки. На ногах нечто вроде грубых шахтёрских ботинок.

– Это я маму нарисовала. – гордо сказала девчушка и строго добавила: – Ты папа, смотри не сболтнись про подарок.

На волжском пляже

Женечке перевалило за два с лишним года. Её мама недавно закончила предпоследний курс института. На короткое время, у всех студентов Самары, наступили небольшие каникулы.

Один из выходных, оказался удивительно жарким и солнечным днём. Изнывая от духоты, жена предложила любимому мужу: – Давай съездим на Волгу. Последний раз, я там была ещё до рождения Женечки.

– Ты так часто ходила туда, что очень хорошо почернела. – со смехом ответил ей Саша и тут же добавил: – Кстати сказать, из-за этого, дочка у нас родилась смуглой, как индианка.

– Зато сейчас у неё кожа белая, как у истинной леди. – весело откликнулась Юля.

– Значит, нужно свозить ребёнка на пляж. Пусть слегка загорит. – закончил супруг и громко крикнул: – Женечка собирайся, пойдём с тобою на улицу.

Девочка забыла про куклу, с которой играла уже долгое время, вскочила на ножки и широко улыбаясь, подбежала к родителям. Она очень любила гулять. Её искристый взгляд горел нетерпением.

Пока Юля наряжалась сама и одевала дочурку, папа взял пару яблок, налил в бутылку охлаждённой кипячёной воды и сделал несколько небольших бутербродов. Вдруг ребёнку захочется что-нибудь съесть? Всё это, вместе с подстилкой, он положил в пакет из прочного пластика.

Покинув свой дом, молодая семья дошагала до остановки, села в трамвай и поехала в сторону «старого» города. В выходные, почти все люди в Самаре, с утра отправлялись на дачи, за Волгу или на пляжи, устроенные вдоль широкой реки.

Благодаря этой традиции, в середине летнего, жаркого дня, пассажиров оказалось немного. Дороги были совершенно пустыми. Пробки совершенно отсутствовали. Транспорт мчался без всяких задержек в заторах.

Минут через тридцать, дребезжащий вагон добрался до улицы Фрунзе. Саша поднял Женечку на руки. Юля взяла пакет со съестными припасами. Они все втроём вышли на улицу и двинулись вниз по Красноармейской.

Малолетняя Женечка сидела на левом локте любимого папы. Смотреть вперёд было ей тяжело. Приходилось сильно выворачивать шейку. Намного удобней, оказалось рассматривать то, что находилось по правую руку от дорогого родителя. К тому же и мама шла с той стороны.

Сначала встречались небольшие дома весьма непривычного облика. В том месте, где жила их семья, таких странных зданий совсем не встречалось. Там повсюду стояли девятиэтажки из серых панелей.

Потом потянулся красивый высокий забор из чёрной решётки. За ним лежали аллеи тенистого парка. По дорожкам гуляли дети и взрослые. Виднелись какие-то странные статуи.

Папа, мама и Женечка перешли через дорогу и оказались на замечательной набережной. Играла громкая музыка. Кругом росли большие деревья. Стояли лавочки разного вида. Ходило много весёлых людей. Кто-то ездил на велосипедах, самокатах и роликах. Было так интересно на всё это смотреть.

Вдруг папа остановился, поставил Женечку перед собой на асфальт и повернул её в левую сторону. Только тогда, она впервые увидела широкую Волгу. Картина, которая открылась девчушке, оказалась весьма впечатляющей. Водный простор протянулся почти к горизонту.

От удивления Женечка всплеснула руками и громко воскликнула: – Ой, какая огромная лужа!

– Нет, дочка, это не лужа, а большая река. Называется Волга. – сказала мама смеясь, и добавила: – Она течёт с той стороны, вон туда. – Юля показала сначала в одну сторону набережной, а потом и в другую.

С набережной девчушка увидела одного из купальщика. Он плыл, словно лягушка, двигая руками и ногами в прозрачной воде. Дочь закричала: – Папа смотри, дядя ползёт по реке!

Дальше было ещё интересней. Женечка с папой и мамой шла по огромной площадке, засыпанной жёлтым песком. Везде лежали, сидели, стояли люди в узеньких трусиках и разноцветных купальниках. Было много детей.

Кто-то перебрасывал мячик, кто-то бил мухобойками большого размера по белому шарику с перьями. Папа сказал, что игру с мячом зовут волейбол, а мухобойки, это ракетки для бадминтона. Для Женечки эти слова оказались совсем непонятными.

Мама нашла свободное место недалеко от воды. Все быстро разделись и направились к Волге. Папа взял дочку на руки и, прижимая к себе, зашёл с ней желтоватую реку по плечи. Вода оказалась довольно прохладной, но девочка быстро привыкла. Тем более, что её согревало горячее тело отца.

Пока Саша стоял с дочкой на локте, Юля поплавала туда и сюда, будто русалка. Потом она поменялась местами с любимым супругом. Папа направился на глубину и немного покрутился поблизости. Он двигал руками с ногами, словно лягушка.

Выйдя на берег, мама вытерла дочку большим полотенцем. Женечка поглядела вокруг и увидела мальчика с девочкой возле воды. Они строили очень красивые песочные замки. Девочка сразу присоединилась к ребятам.

Затем они играли в пятнашки и с криками бегали по плотному сырому песку. Заходили по колена в прохладную реку и, громко смеясь, брызгали друг на друга водой. Женечке было удивительно весело.

Иногда, друзья по волжскому пляжу устремлялись к своим любимым родителям и там кое-чем подкреплялись. Женечка тоже подбегала маме и папе. Она выпивала немного воды, съедала небольшой бутерброд или яблоко и возвращалась к ребятам.

Так и прошел час или два. Мама взглянула на возбуждённую дочку. Она разглядела, что кожа ребёнка слегка покраснела и заявила, что пора возвращаться домой.

Женечка хотела остаться, но папа сказал твёрдым голосом, что на сегодня достаточно. Пришлось ему подчиниться. Тем более, что и мама начала одеваться. Девочка с большим сожалением покинула пляж.

Вверх по Красноармейской они двигались в том же порядке. Папа нёс уставшую Женечку, мама шла с пакетом в руке. На остановке семья села в трамвай и поехала в сторону дома.

Солнце стояло ещё высоко. Люди всё ещё купались на Волге. Вагон оказался совершенно пустым. В нём был только грустный кондуктор. Мама и папа устроились на сидениях, расположенных рядом.

Дочка слезла с коленей родителя и направилась к одиночному креслу, стоящему возле другой стенки салона. Ей показалось, что там намного удобней. Через минуту, дочку так укачало, что на неё навалилась дремота.

Заметив, что Женечка стала клевать маленьким носиком, папа взял её на руки. Теперь девчушка уже не противилась. Она, как можно удобней, устроилась у него на плече и мгновенно заснула.