Повесть о Верочке. Книга 1 (издание второе)

С Ледовитого

океана на Волгу

После окончания общеобразовательной школы, перед Верочкой встал очень сложный вопрос: – Что делать дальше? Оставаться ли в Мурманске или ехать туда, где климат значительно лучше, чем в тундре?

Как ни крути, а близость моря имени Ви́ллема Ба́ренца весьма усложняет условия жизни людей. Зимой дуют злые ветра с севера нашей планеты и постоянно приносят морозы под сорок. Добавьте к этому полярную ночь. Солнце два месяца не поднимается над горизонтом, а чёрное небо лишь иногда освещается всполохами разноцветных сияний, которые называют полярными.

Холода наступают на тридцать дней раньше, чем в средней России, а уходят на столько же, позже. Получается, как в старой присказке: – Девять месяцев зима, остальное лето. В те же три месяца входит и осень с весной.

Вот и считайте, сколько недель там тепло? То есть, +22 по термометру дедушки Цельсия. Даже в июле, многие люди ходят в плащах или куртках. А если, подует жестокий борéй, так очень часто и снег выпадает. Возникает желание, надеть валенки, шубу и шапку.

В конце восьмидесятых годов пятнистый генсек М. Горбачёв, ни с того, ни с сего, заявил, что США лучший друг СССР. Поэтому, в знак доброй воли, нужно вооруженье страны пустить на утиль.

Сказано – сделано. Армию принялись сокращать невероятными темпами. Все заводы и фабрики тотчас прекратили выпуск военной продукции. Людям стало негде работать. Начались разброд и шатания.

Меж тем, Верочка получила неплохой аттестат и твёрдо решила, двигаться дальше. К её сожаленью, учиться в маленьком Мурманске было особенно негде. Одни профтехучилища, педагогический институт, да ещё «мореходка».

Стать «мореманом» она не могла в соответствии с полом. К тому же, её сильно укачивало даже на слабой волне. Женщин брали на кое-какие специальности, но все они связаны с кораблями и флотскими службами. Это девушку совсем не прельщало.

Превращаться в училку она тоже никак не хотела. Хватит того, что её мама была педагогом в соседней «каблухе». Верочка давно насмотрелась на специфику данной профессии. Вечные проверки тетрадей и подготовки к очередному уроку. Да ещё в каждом классе найдётся какой-нибудь двоечник, который начнёт, мотать тебе нервы.

Оставался один вариант. Ехать в крупный промышленный центр России. Туда, где имелось большое количество ВУЗов. К примеру, в Москву, Ленинград, на крайний случай, куда-то ещё.

Мамаша хотела, чтобы старшая дочка училась в одной из советских столиц. Лучше всего, в той, что стояла на речке Неве. До неё всего сутки езды по железной дороге. До Москвы в два раза дальше, а до Волги, больше, чем в четверо.

Однако, отец настоял на Самаре, где у него проживали родители. В прежние годы, Верочка вместе с сестрой, проводила там каждое лето. Поэтому, дальновидный мужчина решил, можно убить сразу двух зайцев.

Во-первых, неопытная восемнадцатилетняя девушка окажется под надёжным присмотром двух стариков. Во-вторых, в случае надобности, она будет ухаживать за престарелыми предками.

Вот так и вышло, что выпускница бросила северный Мурманск и, с небольшим чемоданом, отправилась в центр России.

Через четверо суток, Верочка оказалась на месте. Она попала в тот город, что назывался в честь большого притока матушки-Волги. Поселилась девчушка у бабушки с дедушкой. Жили они в замечательном месте, почти в самом центре «старого» города.

К сожалению Верочки, квартира у них оказалась удивительно маленькой. Она представляла собою тесную комнату площадью метров шестнадцать, кухню размером в четыре с половиной квадрата, совмещённый санузел и небольшую прихожую, где не могли разойтись два человека.

Дедушка с бабушкой спали на старом диване в гостиной. Верочка устраивалась на ночь на кухне. Алюминиевая раскладушка едва помещалась туда. Она находилась между узким столом с холодильником с одной стороны, и плитою да мойкой с другой.

Для того, чтобы встать или лечь, приходилось прикладывать массу усилий. Все эти движения, сопровождалось отвратительным скрипом пружин. Хорошо, что девушка в школе занималась гимнастикой, и спортподготовка ей весьма помогала.

Возраст у стариков приближался к семидесяти. Спать они оба ложились уже полдесятого. Значит, внучка должна возвращаться в квартиру не поздней девяти. Иначе, начинался скандал.

В Самаре имелось так много ВУЗов разного профиля, что у Верочки разбежались глаза. Она немного подумала и твёрдо решила, лучше всего, поступать в инженерно-строительный.

Главную роль здесь сыграл целый ряд обстоятельств. Во-первых, долгое время, бабушка с дедушкой работали в крупном строительном тресте. До ухода на пенсию, они оба числились на хорошем счету и зарабатывали очень неплохо. Старики убеждали любимую внучку, посвятить себя именно этой профессии.

Во-вторых, ВУЗ, что назывался в просторечии «КИСИ», стоял в одном километре от дома уважаемых предков. Значит ненужно, ездить куда-то на транспорте. Восемь минут спокойного хода и ты в вестибюле главного корпуса.

В-третьих, «строяк», весь целиком(!), разместился на углу Молодогвардейской с Ульяновской. В то время, как аудитории авиационного, политехнического, медицинского и многих других, были разбросаны по огромному городу.

У института имелось ещё одно здание, где находились лаборатории для поведения химических опытов. К счастью, до них оказалось нисколько не дальше, чем до самой альма-матер. Они пребывали на той самой улице, носившей фамилию вождя революции. Всего то и дел, что свернуть в левую сторону.

Экзамены Верочка сдала без проблем, и набрала четырнадцать балов из возможных, пятнадцати. На этом испытание нервов закончилось. Можно было расслабиться вплоть до начала учёбного года.

Большую часть свободного времени, юная девушка ходила на пляж. Туда от дома дедушки с бабушкой, было не больше, чем один километр. Пересёкла Самарскую площадь, сбежала по лестницам у монумента воинской славы, и ты сразу попала на набережную Волги-реки.

Там Верочка помногу часов загорала, купалась и плавала вволю. Это тебе не Кольский залив, где даже в июле, температура не поднимается выше восьми с чем-то градусов. Так что, если ты не моржуешь, то без гидрокостюма не сунешься в воду.

Кожа у девушки стала тёмно-коричневой, как скорлупка у лесного ореха. Глядя на Верочку можно было подумать, она не поморка, а всю свою жизнь обитала на матушке Волге.

В конце спелого августа, хорошо отдохнувшая девушка отправилась в стройинститут. Она хотела узнать расписание лекций, которые ей, скоро станут читать.

Верочка бодро вошла в фойе главного корпуса и посмотрела на доску объявлений. Там находился короткий приказ. В нём было написано: – Первого сентября, студенты первого курса должны выехать на уборку картофеля в Безенчукский район.

Сбор у крыльца главного входа в 8.00. Командировка продлиться около месяца. Иметь при себе предметы для гигиены, резиновые сапоги, тёплые вещи и две смены белья.

Снизу стояла витиеватая подпись ректора института «КИСИ» – В. П. Корякина.

Прочтя приказ до конца, Верочка печально вздохнула. Не так она представляла себе начало учёбы в стройинтситуте. Она ожидала, что всё будет так, как в десятилетке. Все ребята и взрослые явятся очень нарядными.

Сначала начнётся «линейка» с речами директора и преподавателей. Потом будет знакомство с аудиториями. Ну, а затем, начнутся занятия. А тут, вместо «праздника знаний», езжай, понимаешь, на уборку картошки.

Впрочем, в те времена во всех средних и высших учебных учреждениях страны все поступали именно так. Ведь все фрукты и овощи тогда не возили из Египта с Израилем, что размещаются в Синайской пустыне. Их, почему-то, выращивали на чернозёмных полях СССР.

С посадкой и многократной прополкой, наши крестьяне справлялись без всяких усилий. А вот убирать урожай, им помогало всё населенье Родины. В первую очередь, тем ответственным делом, занимались студенты.

Верочка повернулась и двинулась к дому дедушки с бабушкой. Хочешь, не хочешь, а нужно ей собираться в сельхозпредприятие, что расположено в Безенчукском районе Самарской губернии.

Уборка картошки

Первого сентября, Верочка быстро оделась в то, что похуже, взяла в руку спортивную сумку с вещами и пошла к институту. Там уже собралась толпа первокурсников. Тут же топтались пожилые родители. Они провожали «детей» в далёкий, подшефный колхоз.

Юных студентов проверили по длинному списку и убедились, что все оказались на месте. Преподаватели посадили своих подопечных в автобусы, стоявшие возле крыльца альма-матер.

Колонна машин выехала из огромного города и устремилась на юго-восток. Через пятьдесят километров автомобили миновали райцентр Безенчук, двинулись дальше и долго петляли по пыльным дорогам, ведущим вглубь области.

Ближе к полудню, они, наконец-то, добрались до нужного места. Преподаватели, что сопровождали ребят, приказали забрать личные вещи и выгружаться среди чистого поля. Там находились три длинных сарая, сложенных из кирпича.

На среднем из них висел транспарант. На нём было написано: – Трудовой лагерь «Берёзка». Ни одного дерева данной породы поблизости никто не заметил. Небольшой, очень редкий лесок темнел километрах в двух впереди.

Встречал горожан молодой человек, который назвался руководителем колхозной бригады. Он объяснил, что студентам придётся убирать ту картошку, что плуг культиватора извлёк из земли.

Предупреждая вопросы, он заявил, что без его разрешенья, никто отсюда не уедет домой. Все останутся здесь до тех самых пор, пока не закончат работу. Он повёл правой рукой и указал на бескрайние поля корнеплодов, что широко простирались в разные стороны.

Молодой бригадир зачитал распорядок, установленный в лагере: – Подъём в семь утра. Завтрак с семи пятнадцати, до семи сорока. Начало смены в восемь часов. Обед с двенадцати, до тринадцати.

После короткого отдыха, снова работа по уборке картофеля. Окончание смены в семнадцать ноль-ноль. Ужин с восемнадцати тридцати, до девятнадцати. Отбой в двадцать один час по местному времени.

Выражая своё недовольно, молодёжь загудела. В ответ мужчина спокойно сказал: – Что делать после отбоя, это уже ваша проблема. Если преподаватели вам разрешат, так по мне, хоть совсем не ложитесь. Но чтобы с утра все, как один, находились на поле.

Он указал на длинное одноэтажное здание, сложенное из силикатного камня и сообщил: – Здесь вы будете жить. С этой стороны отделение женщин. С другого торца, вход для мужчин. Преподаватели расположатся в доме, стоящем с другой стороны от столовой.

Умывальная и туалет чуть дальше на север. – бригадир ткнул рукой в два дощатых сарая. Сквозь открытые двери правой постройки виднелась труба с железными кранами.

На соседнем сооружении белели криво изображённые литеры, отражавшие различье полов. Судя по размеру тех двух помещений, в каждом отсеке находилось не меньше десятка «посадочных мест».

Как потом оказалось, перегородок между «очками», почему-то, никто не поставил. Пришлось привыкать и прилюдному отправлению естественных надобностей.

Старший преподаватель открыл длинные списки прибывших студентов. Он прочёл пару первых фамилий, и назначил «счастливцев» в дежурство на кухню столовой.

Завтра с утра, эти ребята должны были, подняться значительно раньше, чем все остальные. Вместо работы в полях, они целый день, будут усердно помогать поварам. Им вменялось в обязанность: чистить картошку, мыть всю посуду, резать хлеб на ломти и выполнять ещё тысячи других поручений. На этом инструктаж и закончился.

Вместе с девчонками, Верочка бодро вошла в длинное здание. Перед ней оказалось обширное помещение, неразделённое перегородками на отдельные комнаты. Внутри плотно стояли двухъярусные железныё койки. Всё это смахивало на казарму солдат.

На «нарах» лежали подушки, матрацы и одеяла, свёрнутые в большие рулоны. Судя по внешнему виду, служили они, уже несколько лет. Простыни, наволочки и пододеяльники, увы, не блистали своей новизной. Так же, как бельё в поездах, они отдавали застиранной серостью.

Верочка рванулась вперёд. Благодаря быстроте, она успела занять нижнюю койку в дальнем углу. Там она, принялась обживаться. Расстегнула свою модную спортивную сумку. Достала пакет с умывальными принадлежностями, и сложила их в фанерную тумбочку, стоявшую в изголовье кровати.

Затем, постелила слегка влажную простынь на пятнистый матрац. Натянула наволочку на комковатую подушку из ваты. Заправила в пододеяльник потёртое одеяло из байки серого цвета.

Едва устроила спальное место, как к ним заглянула женщина-преподаватель и позвала всех обедать. Верочка посмотрела в сторону входа. Она разглядела большой табурет, стоявший справа от двери.

На нём находился оцинкованный бак с такою же крышкой. Сбоку странной посудины, возле самого дна, располагался маленький краник. Рядом на ржавом гвозде одиноко висела полулитровая солдатская кружка. Теперь устройство для раздачи воды называется кулером.

Услышав команду, девушки бросили заниматься постелями. Студентки сбились в плотную кучку, и вышли из общежитья на улицу. Пройдя метров десять, они оказались возле ещё одного кирпичного дома. Из открытых дверей доносились весьма аппетитные запахи.

Внутри помещения находились столы, сколоченные из широких досок. За каждым из них могли бы усесться не менее восьми человек. Столешницы покрывали скатёрки из пластика. Рисунок с них давно уже стёрся.

Всё остальное там было так же, как в любой институтской или районной столовой. Разве, что мух оказалось значительно больше. Они вились в воздухе большими роями. Приходилось быть очень внимательным, чтобы не проглотить этих тварей вместе с едой.

Студенты подходили к раздаче с подносами, брали два-три кусочка белого хлеба и получали глубокую миску с прозрачной похлёбкой. В наваристой жидкости медленно плавали волокна какого-то мяса, лапша и картошка. Называлось всё это «суп полевой».

Вторая повариха давала тарелку с отварной вермишелью. Сверху лежал десяток кусочков гуляша из баранины с тёмной подливкой. На третье им предложили традиционный компот из сильно иссушенных и сморщенных фруктов.

Еда в данной харчевне мало чем отличалась от той, что подавали в городских забегаловках. Единственным приятным моментом, здесь оказалось одно обстоятельство, ненужно платить за взятую пищу.

После долгой езды в салоне автобуса, свежесваренная еда всем показалась замечательно вкусной, и Верочка ела с большим удовольствием. Затем, вернулась в общежитье для девушек, где познакомилась со своими соседками. Все дружно сказали, что здесь не так уж и плохо и занялись своими делами.

Они переоделись с дороги и осмотрелись вокруг. Близь лежащая местность представляла собой большие поля, что тянулись почти к горизонту. Всем показалось, что до лесочка идти далеко, и отложили знакомство с зелёной растительностью. Мол, сходим туда, немного позднее.

Девушки посетили удобства, расположенные на лоне природы, и сморщили носики от жуткого запаха и внешнего вида. Затем, спросили у поварих, как им добраться до ближайшей деревни? С большим огорченьем, студентки узнали, что до села более пяти километров.

– И чем же, тут заниматься после работы? – огорчённо задумалась Верочка: – Телевизора нет. Радио нет. Клуб далеко, а пойти больше некуда. Надо мне было книжек из города взять.

Слегка приуныв, девушки маялись до наступления вечера. Затем, быстро поужинали, поболтали с подругами до объявленья отбоя и, от нечего делать, забрались в кровати.

Свежий воздух полей и, непривычные для неё впечатления, совершили своё благотворное дело. Верочка поудобней утроилась на скрипучей кровати и не заметила, как быстро уснула.

В семь утра, в дверь застучал чей-то кулак. Мужской голос крикнул: – Подъём.

Избалованные жители города невольно проснулись и, стали зевая, собираться на завтрак. Такая неспешная жизнь продолжалась у них лишь до восьми. После еды, грянула «битва за большой урожай».

Ребят отвели в ближайшее поле, дали инструмент с рукавицами, и объяснили, что делать им дальше. Как оказалось, нужно встать вдоль бесконечных отвалов грунта, что здесь протянулись, после прохода колёсного трактора.

Затем, идти к горизонту, брать корнеплоды из рыхлой земли и бросать их в помятые вёдра. По мере наполнения тары, высыпать всю картошку в мешки. Чуть позже, по следу студентов пройдёт грузовик и увёзёт в город всё, что собрали за день.

Преподаватели разделили студентов на группы по признаку пола. Девушки начали кланяться каждому клубню. Парни трудились у них на подхвате. Они носили тяжёлые ёмкости и высыпали их содержимое в торбы, стоявшие кучками среди чистого поля.

Сначала всё это напоминало игру. Отовсюду послышались двусмысленные острые шутки и заливистый смех. Вчерашние школьники вспомнили недавнее детство, и веселись, как только могли. Они бегали, толкали друг друга, бросались картошкой.

Но так продолжалось недолго. Непривычные к физупражнениям подобного рода, студенты быстро устали. Ближе к полудню, все начали часто смотреть на часы и с нетерпением думать: – Когда же обед?

В полдень, все бросили вёдра там, где стояли и плотной гурьбой двинулись в лагерь «Берёзка». Студенты слопали отведённые порции и, отдуваясь после плотной еды, вышли из душной столовой. Они огляделись и, молча сели на брёвна, что лежали у зданий и заменяли собой садовые лавочки.

В час дня, последовала очередная команда: – Продолжить уборку!

Молодёжь дружно заныла. Мол, они сильно устали и им очень нужно, ещё отдохнуть, В ответ преподаватели сурово сказали: – Тех, кто будет плохо работать и не выполнит норму по сбору картошки, отчислят из института.

Студенты немедля примолкли, с оханьем встали и, нехотя, двинулись в бескрайнее поле. Все с трудом доработали до окончания смены, и едва волоча уставшие ноги, вернулись назад.

Ребята быстро поужинали и почти сразу свалились на койки. Ни о каком телевизоре или же танцах, никто даже не вспомнил. Так с тех пор и пошло. Изо дня в день. Без выходных или праздников.

Нужно сказать, что первокурсники с большим отвращением шли на уборку картофеля. Сильно понурившись, они медленно двигались, словно рабы на хлопковых плантациях США прошлого века. Преподаватели их пытались подбодрить, но призывы «смотреть веселей», пропадали впустую.

Через какое-то время, пришла очередь Верочки работать на кухне. Сначала она даже обрадовалась, но это закончилось быстро. Утром нового дня, её разбудили на целый час раньше, чем всех остальных, и послали в столовую.

Там она и крутилась весь день, словно челнок. К семи вечера, когда все с аппетитом поужинали и пошли отдыхать, она ещё хлопотала вместе с тремя поварихами.

Девушка вдруг поняла непреложную истину. Лучше работать на поле восемь часов с перерывом, чем полных тринадцать у раскалённой плиты, где нельзя и присесть на минутку.

Кроме подсобных работ, ей пришлось, перемывать горы грязной посуды. Дома она с удовольствием занималась подобным трудом, но там постоянно текла горячая вода из-под крана. Здесь же её всегда не хватало.

Тарелки и миски не удавалось хорошенько отмыть от удивительно липкого бараньего жира. О стаканах, которые лишь ополаскивали холодной водой из колодца, и говорить не приходиться. Они покрывались тёмным налётом от компота и чая. Через несколько дней, стекло становилось коричневым.

Раз в десять дней, приезжала дородная женщина. Кастелянша меняла студентам бельё для постели. А если выражаться точнее, то забирала грязные простыни и всё остальное, а взамен выдавала недавно постиранное. Всё прочее, делали сами.

В тот знаменательный день, в лагерь «Берёзка» несколько раз заглядывал бортовой грузовик. Студентов целыми группами сажали в кузов «газона» и отвозили в село, в колхозную баню, построенную рядом с котельной. Там ребята и мылись.

Однажды, водитель оказался так пьян, что не управился с рулевым управлением. Машина не удержалась на узком просёлке и на скорости съехала в глубокий кювет. Заметив, что летит не туда, шофер вдавил педаль тормоза в пол.

Автомобиль накренился на левую сторону. Девчонки не удержались на месте, и всех швырнуло на пыльную землю. К счастью, Верочка и дорогие подруги упали довольно удачно. Они отделались лёгким испугом и парой-тройкой ушибов.

Ударившись грудью о руль, шофёр немедля очнулся. Парень завёл заглохший мотор и с огромным трудом вывел «газон» на дорогу. Он извинился дрогнувшим голосом и, удивительно вежливо попросил всех, садиться в машину.

Дальше протрезвевший водитель ехал весьма осторожно. Он двигался так, словно вёз не людей, а взрывчатку. Причём, то вещество, что детонировало от любого толчка.

Между банными днями, студенты отмывались от грязи в своей умывальной, открытой любым природным ветрам. К тому же, использовали холодную воду колодца.

Пока продолжалось тёплое «бабское лето», подобные процедуры можно было терпеть. Через пару недель температура внезапно упала. По утрам на земле появлялась лёгкая изморозь.

В общежитии не имелось печей на дровах или угле. Помещения спален согревались «кóзлами». Они представляли собой железные рамы, сваренные из арматурных стержней.

Сверху лежал обрезок асбестоцементной трубы с намотанной на неё толстой спиралью. Оба конца «нихромовой нити» крепились к толстому кабелю с вилкой. Она, в свою очередь, втыкалась в розетку.

Электрический ток протекал сквозь простое устройство, изобретённое каким-то умельцем. Приспособление раскалялось до ярко-красного цвета. Благотворные волны тепла струились в разные стороны.

Жаль, что никто не решался, оставлять на всю ночь включённый на полную мощность «козёл». Могло ведь получиться короткое замыканье проводки и начаться пожар. Поэтому, ближе к утру все просыпались от холода. Ребята тряслись, словно хвост у овцы.

В конце сентября, пришла настоящая осень. Затем, зарядили дожди. Первое время, студенты пережидали напасть в своих общежитиях. Они отправлялись в раскисшее поле лишь после того, как вода прекращала, капать с низкого неба.

Сибаритство студентов вызвало отставанье от графика. Приехал председатель колхоза. Он отругал всех преподов и отбыл в район, отчитаться о ходе уборки. После визита начальства, пришлось выходить на работу в любую погоду.

Чтобы сильно не мокнуть, они вспомнили опыт, что наработали ещё волжские крючники, разгружавшие баржи в девятнадцатом веке. То есть, один угол мешка вкладывали в другой.

Тем самым они получали большой капюшон, который одевали на голову. К сожаленью студентов, такие накидки закрывали лишь спину с макушкой, грудь с рукавами оставались снаружи.

В лагерь «Берёзка» привезли гору кулей с Самарской кондитерской фабрики. Их украшал пышный герб экзотической фирмы из Южной Америки. То ли с Кубы, то ли с Ямайки. Ткань пахла не пылью, а дорогими конфетами. Иногда попадались кофейные зёрна, прочно застрявшие в складках.

Все сделали себе башлыки из объёмистых импортных торб. Кто-то даже съязвил по данному поводу: – От нас теперь, такой аромат, словно мы в шоколаде, а не в липкой грязи.

Услышав такие слова, один из преподов заявил молодежи: – «Сейчас вы все ноете, что тут тяжело. Пройдут долгие годы. Всё очень плохое быстро забудется. Останется только хорошее. Вы вспомните данное время, как лучшее в прожитой жизни!»

Все первокурсники слегка удивились, такой глупой мысли, но не стали ему возражать. Что можно взять с выжившего из ума старика? Сам-то он не работает целыми днями. Сидит себе на мешках с корнеплодами.

Как это ни странно, но жизнь показала, что мужчина был прав. При встречах с друзьями, студенты с большой теплотой, перебирали все интересные случаи, что происходили с ними тогда. Неприятные вещи бесследно исчезли из их разговоров.

За полтора с лишним месяца, Верочка вместе с подругами, дважды уезжала в Самару на попутных машинах с картошкой. Все говорили преподам, что нужно взять смену чистой одежды и те отпускали их на двое суток.

Увидев исхудавшую внучку, бабушка пекла пирожки с яблоками, с луком и яйцами. Верочка наедалась их до отвала и много брала с собою в колхоз. Она угощала соседок по койке. Те отвечали ей тем же. Давали все разносолы, что привозили из города.

Со временем, студенты втянулись в работу. Они уставали значительно меньше и не валились в кровать после вечерней еды. У них находились, даже силы для танцев. «Дансинг» проводили в столовой под чей-то кассетный магнитофон.

На такой «дискотеке» Верочка познакомилась с Толиком. Он учился в соседней группе потока. Паренёк был довольно невзрачным, но очень добрым и приятным в общении.

С ним она часто гуляла по вечерам возле лагеря. Несколько раз, они на попутных «газонах» выбирались в деревню, где смотрели кино в сельском клубе. К сожаленью, обратно студенты шли пять километров пешком.