Демонология по Волкову. Падальщики

Никакого коммуникатора, по которому можно было бы вызвать врача и попросить еще обезболивающего, она не обнаружила, поэтому пришлось подняться с кровати. Ее одежды, как и телефона, рядом не оказалось. Оставив одеяло на кровати и обхватив себя руками за плечи, Алиса медленно, пошатываясь, направилась к двери, втайне ожидая, что та окажется заперта.

Дверь легко открылась, выпуская ее в прохладный коридор.

Хоть бы свитер еще какой оставили.

Немного постояв у двери в палату, Алиса отправилась на поиски Антона. Попробовала позвать его, но голос еще не слушался, говорить получалось лишь шепотом. Его кабинет нашелся в самом конце коридора. Алиса не заходила сюда раньше, но табличка на двери, где золотыми буквами было написано «Веденеев Антон Викторович», не оставляла сомнений, хотя и заставила улыбнуться. Можно подумать, кто-то тут не знал, где находится кабинет главврача, что его необходимо было подписывать.

Хотя, если подумать, Алиса тоже подписала бы на его месте. Чисто ради статуса. Не просто так врач, а прям золотыми буквами. Профессор. Светило. Чтоб никто не сомневался.

Стукнув два раза по полотну двери, Алиса нажала на ручку. Дверь бесшумно распахнулась, но кабинет оказался пуст.

– Антон Викторович? – позвала Алиса, входя внутрь.

Никто не отозвался, значит, мужчины действительно не было и обезболивающим разжиться не удастся. Ладно, не такая и сильная боль, потерпит.

Алиса развернулась, чтобы выйти, но взгляд скользнул по рабочему столу Антона, и она остановилась. На столе, помимо компьютера и подставок для бумаги, стояли еще несколько рамок с фотографиями. Одна из них и зацепила внимание Алисы.

На снимке Антон находился то ли на даче, то ли просто на природе. В руках держал несколько шампуров с шашлыками, а вокруг него улыбались, стараясь попасть в кадр, с десяток людей. И среди людей этих один человек был Алисе хорошо знаком.

Она подошла ближе к столу, протянула руку к фотографии, поднесла ближе к глазам. Сомнений быть не могло, у Вики слишком примечательная внешность, чтобы Алиса обозналась.

Вика знакома с Антоном? Подруга кого-то из семьи? Родственница? Может быть, внучка? Названная в честь прадеда… Вика же говорила, что узнала о вакансии через каких-то знакомых. Мог ли это быть Антон? Почему она сразу не сказала?

Впрочем, это были не очень-то важные в тот момент мелочи. Не сказала и не сказала.

В коридоре что-то стукнуло, послышались шаги, а затем распахнулась дверь кабинета. Алиса едва успела поставить рамку на место и обернуться к выходу, когда на пороге появился Антон. Увидев Алису, он остановился и нахмурился.

– Что ты делаешь в моем кабинете?

Алиса почувствовала себя нашкодившей школьницей, но постаралась придать голосу уверенности. В конце концов, ничего плохого она не сделала.

– Вас ищу, – голос показался слабым и беспомощным даже ей. – Пришла в себя, а вокруг никого.

– А ты хотела толпу сочувствующих возле кровати? – хмыкнул Антон, обходя ее и цепким взглядом рассматривая стол. Думал, что Алиса что-то могла взять? Очень надо.

– Стакан воды могли бы и поставить.

– Тамара Ильинична принесла тебе чай и пирожки, так что не прибедняйся. Укол обезболивающий нужен?

– Потерплю.

Не обратив внимания на ее слова, Антон вытащил из шкафа, стоящего за столом, небольшой шприц, подошел к Алисе и нетерпеливо указал на плечо, которое она зажимала ладонью в попытках согреться. Алиса опустила руки, и Антон сделал укол.

– Сходи на кухню, Тамара Ильинична тебя накормит, – велел Антон, возвращаясь к столу. – Сильный голод может держаться до трех суток, это нормально. Вижу, что мерзнешь. Увы, это будет дольше. Твою одежду Алла забрала в стирку; избавляясь от тьмы, ты сильно вспотела. Эту можешь тоже отдать ей, она знает, куда положить. В твоих вещах без разрешения не копались, поэтому надели что-то запасов.

– Кто меня переодевал? – поинтересовалась Алиса.

– Алла и Мария Антоновна.

Ну, не Влад, и на том спасибо. Не то чтобы Алиса сильно стеснялась, но оказываться раздетой и в бессознательном состоянии перед мужчиной ей доводилось не так и часто, чтобы привыкнуть к этому.

– Как Леон? – спросила она, уже уходя. Наверное, с этого вопроса следовало начать, как прилежной подчиненной, но Алиса точно знала, что он в порядке. Помнила, как лично вводила код в замок, как Леон укладывал ее в постель и предлагал принести еду. Значит, ожил.

Вместо ответа Антон сказал:

– Деньги на твой счет уже поступили. Как видишь, он честен с тобой.

В этом Алиса почему-то не сомневалась. Добравшись до своей комнаты, она первым делом стащила с себя чужую одежду и отправилась в душ. Четыре пирожка и чашка холодного чая позволяли сначала привести себя в порядок, а затем уже закидываться едой. Пока мылась – зарядился телефон, высветив на экране шесть пропущенных от друзей. Ну правильно, сорвалась вчера внезапно, ничего не объяснила, потом перестала выходить на связь. Волнуются.

Хоть кто-то…

Алиса перезвонила Мирославе.

– Наконец-то! – выдохнула та. – Все в порядке?

– Конечно! – Алиса постаралась придать голосу как можно больше бодрости, одновременно разглядывая себя в зеркале. Мешки под глазами выдали бы ее при личной встрече, а так удастся обмануть. – Работы просто много было, а телефон разрядился. Как у тебя?

– Нормально. На работу собираюсь, вторая смена сегодня.

– Замки сменили?

– Сразу. Артем привез, мальчики все поменяли.

– Не переживай, Влад же обещал помочь. Может, и получится что-то.

– Кстати, о Владе, – Мирослава таинственно замолчала, и Алиса удивленно приподняла брови, будто спрашивала у своего отражения, что это может быть.

– Что?

– Он мне звонил сегодня.

– Что-то нашел?

Алиса вовремя прикусила язык, чуть не проговорившись, что не видела его с тех пор, как они вместе уехали. У прозорливой Мирославы мог возникнуть закономерный вопрос: почему? Пришлось бы на ходу что-то выдумывать, а у Алисы сейчас для этого было слишком мало сил.

– Нет, – по голосу она поняла, что Мирослава улыбается. – Просто так, спросить, как дела.

Алиса вышла из ванной, прижимая телефон к уху плечом, осторожно опустилась на кровать, легла. Кажется, она немного переоценила силы, когда так рьяно рванула в душ. Сейчас немного полежит, а потом стоит все-таки поесть.

– Он уже позвал тебя на кофе? – поинтересовалась она, аккуратно укладывая голову на подушку и прикрывая глаза.

– Пока нет, – призналась Мирослава. – Думаешь, позовет? Как он вообще, нормальный парень?

– Отличный парень, – искренне заверила Алиса.

Она действительно так считала. Пусть знала Влада не так долго, но уже успела убедиться, что он смелый, верный и ответственный. Возможно, лучший из всех в этом доме. Пожалуй, Алиса была бы рада, если Влад на самом деле заинтересовался Мирославой. Маленькой Мирославе нужен такой человек, как он. Который всегда защитит и поддержит. Конечно, в таком случае Алиса провела бы с ним разъяснительную беседу, которые обычно проводят отцы девушек, и пообещала бы надрать ему зад, если только он обидит ее подругу, но против не была бы.

Еще немного поболтав с Мирославой и пообещав, что заглянет домой при первой возможности, Алиса сбросила звонок. Остальным друзьям звонить не стала, за нее это сделает Мирослава. Близнецы наверняка на работе, а разговаривать с Матвеем не хотелось. Алиса могла не удержаться, завести разговор о Вике и ее связи с Антоном, но перед этим стоило все обдумать. В том числе и зачем ей это. А сейчас думать у нее не было сил.

Немного полежав, Алиса снова взяла телефон, открыла банковское приложение. Сумма на счету оказалась крайне приятной. Алиса широко улыбнулась. Да, больно и страшно, но разве это того не стоило? Где бы еще она взяла такие деньги всего за сутки? Она молодая, здоровая, выдержит.

Вчерашнее никогда теперь уже не казалось таким твердым.

На кухне, как и обещал Антон, ее ждал полноценный обед. Тамара Ильинична подкладывала ей еду быстрее, чем Алиса успевала жевать, и суетилась сильнее обычного. И только когда Алиса съела больше, чем когда-либо до этого, решилась спросить:

– Ну как ты, дорогая?

– Порядок, – заверила Алиса. – Особенно теперь, когда вы меня накормили.

Тамара Ильинична воровато огляделась, убеждаясь, что их никто не подслушивает, а затем наклонилась к Алисе поближе и быстрым шепотом произнесла:

– Мне Мария Антоновна по секрету рассказала. А она случайно услышала. Леон был крайне недоволен тем, что Антон к вам не заходил долгое время. Анжеле-то он сразу обезболивающее колет, чтобы ей проще было, а тебе почему-то не стал. Леон его знатно распекал.

– Обезболивающее мне бы не помешало, – хмыкнула Алиса, втайне испытывая злорадное удовлетворение.

А еще что-то теплое, чему она с трудом могла дать определение. Леон заступился за нее. Даже думая, что она об этом не узнает. Заступился, потому что хотел. Незнакомое чувство, удивительное. Пожалуй, за это Алиса даже готова была простить ему ту манипуляцию. Хотя с чего вообще она обиделась? Да, он наверняка понимал, что рассказ о счастливых моментах расслабит ее. Но разве не за этим она пришла в его палату? Разве не сама попросила его дать руку, когда поняла, что добилась нужного эффекта?

Нет, все-таки удивительно, как по-разному люди смотрят на вещи, когда разбиты и раздавлены и когда сыты и счастливы.

Они с Тамарой Ильиничной уже пили чай с булочками, когда в коридоре послышались шаги. Алиса сразу узнала Леона, подобралась. Он вошел в кухню широким шагом, на лице застыла решительность, а на плечах – первые снежинки. Он только что пришел с улицы и, похоже, вскоре собирался уходить обратно. Увидев Алису, остановился, буквально несколько мгновений рассматривал ее, а потом сказал:

– Сработала одна из ловушек, засекла след бездушного. Мы с Владом и Денисом выходим. Алиса, ты в состоянии идти с нами?

И прежде, чем Тамара Ильинична успела бы возразить, что девочке нужен отдых, Алиса сказала:

– Конечно.

Укол подействовал, загнал боль в самые отдаленные уголки ее тела, она вполне в состоянии работать. Теперь ей казалось даже странным, что еще несколько часов назад она с трудом открывала глаза.

Что ж, если каждый раз после «процедуры» она будет так быстро приходить в себя, особенно если Антон все-таки будет давать ей обезболивающее, то не так все и страшно. Да, больно и неприятно, но и деньги хорошие. За такую оплату можно и пострадать сутки.

Алисе не пришлось особенно готовиться: ее повседневная одежда подходила для походов по лесу, нужно было лишь набросить сверху куртку и надеть ботинки. Когда она вышла на террасу, Влад уже ждал ее с пустой колбой в руках. На его шее висела такая же, наполненная светло-зеленой жидкостью. Вспомнив совет Леона, Алиса глубоко вдохнула, прежде чем надеть колбу на шею. И это действительно помогло: перемещение души из тела в маленькое стеклянное хранилище прошло гораздо проще, чем в первый раз.

– Ты молодец, – похвалил Влад, когда она открыла глаза, фокусируясь на нем.

– Уже ученая, – хмыкнула Алиса.

Вдвоем они спустились в сад, где садовник Денис Сергеевич вручил каждому по заготовленному сосновому колу. Судя по запаху свежей смолы и валяющимся вокруг опилкам, тонкие деревца он срубил и обстругал только что. Алиса обратила внимание, что у самого Дениса Сергеевича, кроме кола, имеется еще и другое оружие: в объемном рюкзаке за его плечами недвусмысленно звякало железо, на плече висело ружье, а к поясу был привязан новый на вид топор. О том, что именно он будет делать этим топором, Алиса старалась не думать. Только тошнить перестало. Она заметила на шее садовника вощеную веревочку, но колба с душой была спрятана под одеждой, поэтому ее цвет узнать не удалось.

Куртка у Влада тоже топорщилась под мышкой, выдавая, что и он не надеется на один только сосновый кол. Алиса подумала, что неплохо было бы и себе заиметь какой-нибудь нож, но тут же отбросила эту идею: чтобы нож стал оружием, с ним надо уметь обращаться.

Вскоре из дома вышел и Леон. Как всегда, в длинном черном пальто, в ботинках на толстой подошве, с застывшей на лице непроницаемой маской решительности. Коротко кивнул Денису Сергеевичу, принимая от него кол, но другого оружия при себе не имел. По крайней мере, Алисе так казалось. За его плечами не висел рюкзак, но под широкими полами пальто могло прятаться что угодно. Впрочем, Алиса была почти уверена, что Леону не нужно другое оружие. Он сам по себе оружие.

Скользнув взглядом по маленькой команде и не задержавшись ни на ком, Леон коротко проинформировал:

– Сработала ловушка в трех километрах на восток. Смотрите в оба.

Сказав это, он первым свернул с благоустроенной дорожки. Денис Сергеевич направился за ним, на ходу застегивая рюкзак, последними, чуть отстав, шли Алиса и Влад.

– Ты как? – спросил Влад, когда огни дома остались позади, скрывшись за деревьями.

– Порядок, – уверенно заявила Алиса, но Влада нисколько не убедила.

– Выглядишь бледной.

– Ну, это было непросто, – уклончиво призналась Алиса и тут же перевела тему: – А Денис Сергеевич у нас, значит, не просто садовник?

Влад посмотрел в спину впереди идущему коллеге, хмыкнул:

– Не то слово. На самом деле он бывший полицейский. Как-то при задержании грохнул подозреваемого. Вроде даже суд над ним был, но не посадили. Из органов только уволили. Понятия не имею, откуда Леон узнал о нем, но на работу нанял. Он работу свою хорошо знает, со всякой тварью неплохо управляется. Что со сверхъестественной, что с обычной.

– Значит, сад – лишь прикрытие?

– Ну, не совсем. Как-то он выпил лишнего и признался, что садоводство для него всегда было любимым хобби. Биологию в школе хорошо знал, но в ментовку пошел, потому что в девяностых было либо ты с ментами, либо против них. Кстати… – Влад осекся и придержал Алису за локоть, намекая, что им следует отстать сильнее. И, когда Леон и Денис Сергеевич ушли достаточно далеко вперед, прошептал: – Есть мнение, что выбрал он тогда не сторону ментов.

– В смысле? – не поняла Алиса.

– Это только слухи, не более. Но я слышал, что в полиции он работал для прикрытия, а на самом деле был высококлассным киллером. Убийство Голубицкого помнишь?

Алиса мотнула головой.

– А, ну да, ты тогда, наверное, еще в младшей школе училась. На место мэра претендовали два человека, Голубицкий и Шафран. Шафран был местным авторитетом, а Голубицкий – простой школьный учитель в прошлом, но уж больно полюбился народу. Не знаю, конечно, как было бы, если бы он стал мэром, но зарекомендовал он себя как честный и пробивной товарищ. Многие на него надеялись. Мэров тогда еще выбирали, и народ наверняка проголосовал бы за него. Но за неделю до выборов его застрелили прямо у собственного подъезда. Стрелка не нашли.

– И ты думаешь, это был Денис Сергеевич? – догадалась Алиса.

– Я ничего не думаю, мне так говорили. Точнее, намекали. Вслух о таком не говорят. Шафран тогда стал мэром, но тоже долго не задержался, в ДТП погиб. Было еще несколько громких убийств в области, и по почерку – один и тот же стрелок. Ни одно дело так и не раскрыли.

– Но, если он был таким хорошим киллером, стал бы он подставляться с убийством при задержании? – усомнилась Алиса.

Влад развел руками.

– И на старуху бывает проруха. Могло случайно получиться. А могло и специально, кто знает, как там было на самом деле. Но знаешь, что я тебе скажу? Я видел, как он стреляет. По движущейся мишени из пистолета метров с семидесяти попадает. Причем кажется, даже не целится особо.

Алиса задумалась. Нет, ей не стало страшно и она не собиралась держаться от Дениса Сергеевича подальше. Даже если предположить, что он на самом деле тот неуловимый киллер, то Алисе все равно ничего не угрожает. Уж точно не от него. Сдавать его она тоже, естественно, не побежит. Если бы были хоть малейшие шансы найти какие-то доказательства против садовника, Влад не рассказал бы ей эту историю.

– А Леон знает об этих слухах? – поинтересовалась она.

– Думаю, Леон знает наверняка, – хмыкнул Влад.

Да, Леон вполне может знать. Кто, как не он? И тем не менее все равно взял Дениса Сергеевича на работу. Возможно, потому что они чем-то похожи. Только Денис Сергеевич привел Шафрана в кресло мэра, убив его соперника, а Леон – убивая самого мэра.

Алиса поежилась. Несмотря на тотальное отсутствие денег и непомерное желание их раздобыть, с криминалом она никогда не связывалась. Была слишком честной и справедливой для этого. И вот спокойно думает о том, что два впереди идущих человека – убийцы. И ничего не собирается с этим делать.

Ладно, если подумать, Леон точно не убийца. Все загадывают ему желания самостоятельно, прекрасно осознавая, чем рискуют.

– Не отставайте! – послышался впереди голос Леона. – Мы почти дошли. Не исключено, что бездушный может быть где-то рядом.

Алиса крепче перехватила в руке кол, и они с Владом быстро догнали остальных. Денис Сергеевич бросил на них настороженный взгляд, и на мгновение Алисе показалось, что он слышал, о чем они говорили. Но она тут же забыла об этих опасениях: впереди между деревьями что-то замигало красным цветом. Остальные тоже это увидели, ускорили шаг и вскоре вышли на небольшую полянку. У кривоватого дерева на земле стояла небольшая коробка, на верхней крышке которой и светилась красная лампочка. Днем можно было пройти мимо и не заметить, но уже начало смеркаться, и ее свет хорошо виднелся в полутьме.

Леон аккуратно присел возле коробки, протянул к ней руку и замер. Сначала ничего не происходило, но вскоре от коробки потянулись едва заметные нити. Чем дольше Леон держал над ней руку, тем ярче светились нити. Их было не меньше двух десятков, и они расходились в разные стороны, теряясь между деревьями. Прошло не меньше минуты, прежде чем Леон поднялся на ноги и медленно двинулся вправо, продолжая держать руку над нитями. Они прошли метров двести, когда Денис Сергеевич вдруг сказал:

– Вижу. Впереди.

Алиса посмотрела в указанном направлении и тоже увидела, что вскоре нити обрываются, а затем начинаются снова. Поняла, что эта брешь и значит, что рядом прошел бездушный. Денис Сергеевич снял с плеча ружье, первым добрался до бреши. Вытащил из рюкзака фонарь, внимательно осмотрел с его помощью землю вокруг.

– Он был тут, – заключил садовник. – Точно бездушный.

– Ну либо любитель приключений, гуляющий в ноябре босиком, – хмыкнул Влад, подходя ближе.

Теперь и Алиса увидела, о чем они говорят: на влажной земле просматривались следы босых ног человека. Точнее, уже не-человека, тут же поправила она себя. Нельзя думать о бездушных, как о людях. Иначе тогда убийцей становится уже она.

– Куда направился? – спросил Леон, стоя прямо, будто статуя.

Денис Сергеевич еще какое-то время рассматривал следы, потом указал на юго-восток.

– Туда.

Леон посмотрел в указанном направлении.

– До ограждения метров пятьсот, – наконец сказал он. – Что дальше?

Денис Сергеевич вытащил из рюкзака обычную бумажную карту, развернул.

– Через три с половиной километра – садовое товарищество «Строитель», затем еще через полтора – деревня Валежниково.

Леон кивнул.

– Если в садовом товариществе никого нет, у нас есть шансы его догнать. Он наверняка сначала попробует найти жертву там. Дома еще пахнут хозяевами, морозов не было, не успели остыть. Он будет проверять. Мы перехватим его там.

Леон опустил руку, и нити мгновенно погасли. Теперь впереди шел Денис Сергеевич, внимательно глядя под ноги, остальные следовали за ним. Дороги от Пропащей долины к садовому товариществу, само собой, не было, идти приходилось через бурелом даже тогда, когда они миновали ограждение. В ограждении, кстати, обнаружилась немаленькая дыра. И, судя по всему, образовалась она не сегодня. Была тут уже несколько месяцев минимум. Нет, все-таки люди – отчаянные существа. Кому-то ведь понадобилось ломать забор, чтобы пробраться в место, имеющее дурную славу. Ради чего? Поглазеть? Проверить себя?

Идиоты…

Леону даже говорить ничего не пришлось, Влад отозвался первым:

– Завтра же созвонюсь с нужными людьми, заделаем.

Леон удовлетворенно кивнул, а Алиса не могла не заметить, что дыра эта очень кстати: им не пришлось перелезать через высокий забор.

Вечер выдался темным и холодным, обещая первый мороз ночью. Сильный ветер пригнал толстые черные тучи, вскоре пошел мелкий дождь, плавно переходящий в мокрый снег. Дыхание приближающейся зимы выхолаживало внутренности, заставляло нервно ежиться. Алиса, которая и так мерзла уже вторые сутки, совсем закоченела, хотя шли они быстро. Влад, напротив, даже куртку расстегнул.

К садовому товариществу пришли около десяти часов. Если кто-то здесь еще и оставался, то давно лег спать. «Строитель» был небольшим, максимум участков двадцать, расположенных по обе стороны от плохой дороги. Горело лишь два фонаря: в начале и в конце улицы. Леон остановился, втянул носом воздух. Мрачно заключил:

– Он либо еще здесь, либо ушел совсем недавно. Разделимся. Денис и Влад проверяют дома слева. Алиса, ты со мной справа. Фонари включать только при крайней необходимости. Бездушный нас не увидит, а вот у местных, если кто-то здесь остался, могут возникнуть вопросы.

Коротко кивнув, Влад и Денис Сергеевич скрылись в темноте. Леон и Алиса направились к ближайшему дому. Фонарь, стоящий недалеко, неплохо освещал двор, поэтому необходимости в дополнительном освещении пока не было.

Двор оказался небольшим. Это и понятно, в садовых товариществах размер участков редко превышал стандартные шесть соток. Алиса помнила это еще из детства: у бабАни был такой участок. Домик на нем был крохотный, состоящий из одной только кухни-гостиной и кладовки, куда складывался весь садовый инструмент. Сарай не строили не столько от отсутствия денег, сколько из экономии места. Каждый сантиметр огорода был чем-то засажен. Что бабАня там только ни выращивала: и картошку, и кабачки, и огурцы, и помидоры, и даже редкие для их климата баклажаны. По овощам всегда была рассажена зелень вроде укропа и петрушки, поэтому полоть следовало особенно аккуратно. Алису в силу возраста полоть не заставляли, а вот мать с бабАней с мая по октябрь горбатились на грядках. Алиса помнила слезы матери, когда после смерти бабАни выяснилось, что участок принадлежал не ей, а ее племяннику. Связываться со склочной родственницей он не хотел, но сразу после ее смерти участок продал. Алиса тогда радовалась, что больше не придется каждые выходные проводить на скучной даче, где нет качелей и нельзя бегать, чтобы не потоптать овощи, но вскоре даже она поняла, что не будет теперь ни свежих овощей летом, ни вкусных закаток зимой.

На участке, куда они с Леоном вошли через покосившуюся калитку, все было не так радужно, как когда-то у бабАни. Пусть стоял ноябрь, но было заметно, что и летом за ним не сильно ухаживали. Он выглядел заросшим и неухоженным. То тут, то там валялся под ногами какой-то мусор, лежали сломанные ветки деревьев.

– Будь осторожна, – тихо попросил Леон, оглядываясь по сторонам. – Не споткнись. Бездушного здесь нет, я его не чувствую, но он определенно тут был. Надо осмотреться. Убедиться, что он… не оставил жертв.

Алиса кивнула, крепче сжимая в руке кол. Пусть Леон и сказал, что бездушного здесь нет, но все ее инстинкты требовали быть настороже. Они проверили участок и сарай, но в дом не заглядывали. Тот оказался заперт, и ничто не говорило о том, что бездушный мог входить внутрь.

Соседний участок уже не так хорошо освещался фонарем, но оказался еще захламленнее первого, поэтому не было ничего удивительного в том, что Алиса, как бы ни старалась, все-таки запнулась о какую-то железку.

– С-сука, – сквозь зубы выругалась она, ловя равновесие.

Леон, который, казалось, видел в темноте как кот, тут же подставил ей руку, не дал упасть. Алиса ухватилась за него, устыдившись и того, что недоглядела, и вырвавшегося крепкого выражения.

– Осторожно, – едва слышно прошептал Леон. – Порядок?

Алиса кивнула, выпрямляясь.

– Че, убрать за собой так сложно, что ли? – проворчала она.

Леон ничего не сказал, лишь усмехнулся, скользнул рукой по ее предплечью, отпуская, но в последний момент задержался на ладони. Рука была левая, та, которой Алиса держала его, забирая в себя тьму. Еще тогда она чувствовала, как тьма, проникая внутрь, разрывает кожу, а затем, придя в себя, увидела уже начавшие затягиваться раны, будто от пиявок. Сейчас, по прошествии почти двух суток, от ран остались лишь маленькие шрамы. Невидимые глазу, но ощутимые рукой. Кончиками пальцев Леон касался этих шрамов, а Алиса чувствовала, как где-то внутри нее растекается что-то теплое, заставляя приподниматься волоски на коже. Ощущения были необычные, ни на что не похожие, но настолько приятные, что Алиса стояла, не шевелясь, боясь разрушить волшебный момент.