Психолог объясняет: Навигация по лабиринту выбора
- -
- 100%
- +
Чем опасна анорексия и её последствия? Анорексия беспощадно бьёт сразу по всему организму, и многие последствия могут быть необратимыми. Страдают и дают сбой все органы и системы. Ведь не случайно в фашистских концлагерях людей морили голодом. Начну с самой важной системы — сердечно-сосудистой. Организм, лишённый энергии, начинает «экономить»: развивается брадикардия (замедление пульса), падает давление (гипотония). Из-за дефицита электролитов (калия и магния) возникают опасные аритмии, вплоть до фибрилляции и остановки сердца.
Что происходит с костной системой? Из-за гормональных сбоев, дефицита кальция, витамина D развивается остеопороз или остеопения — кости теряют плотность, резко растёт риск переломов даже при небольших нагрузках. У подростков болезнь может остановить рост и нарушить формирование костной ткани.
Эндокринная система сразу даёт сбой. И у женщин, девушек часто возникает аменорея (прекращение менструаций), что ведёт к бесплодию. Нарушается работа щитовидной железы, повышается уровень кортизола (гормона стресса), может развиться несахарный диабет.
Со стороны желудочно-кишечного тракта появляются хронические запоры, вздутие, боли. Может развиться атрофический гастрит, панкреатит, нарушение функции печени (вплоть до жировой дистрофии). При очистительном типе анорексии возможны повреждения пищевода и прямой кишки. Читатель сразу меня спросит: «Что такое очистительный тип анорексии?» Это когда после приёма пищи больной самостоятельно вызывает рвоту либо злоупотребляет мочегонными или слабительными, ставит клизмы. Этот подвид нервной анорексии сочетается с эпизодами переедания, сохраняя при этом стремление к похудению. Основной признак — компенсаторное поведение. Человек чувствует вину за съеденное и пытается очистить организм. Постоянная рвота приводит к разрушению зубов, зубной эмали, обезвоживанию организма и тяжёлым заболеваниям желудочно-кишечного тракта, как я уже говорила выше. При этом у человека может остаться искажённое восприятие своего тела. Чаще это дисморфофобия — при дефиците массы тела больной считает себя избыточно толстым.
— У Вики были попытки компенсировать еду рвотой, — вспоминает Ольга. — Мы гостили у бабушки, и она всё время пыталась накормить Вику, удивляясь её худобе. Вика делала вид, что кушает с аппетитом. А впоследствии бабушка обнаружила рвотные массы под кроватью Вики.
Этот факт многое объясняет мне как специалисту. Ольга признаётся, что у дочери не только изменилось отношение к еде, но и есть навязчивые мысли о весе.
На фоне недополучения в полном объёме питательных веществ происходит хроническое обезвоживание организма. А злоупотребление мочегонными средствами ведёт к нарушению работы почек и хронической почечной недостаточности. Развивается анемия (дефицит железа). Ослабляется иммунитет. Появляются внешние признаки: сухость кожи, выпадение волос, ломкость ногтей.
При длительном голодании организм начинает расщеплять собственные ткани — происходит атрофия скелетных мышц и сердечной мышцы. Страдает и изменяется мышечная система. В тяжёлых случаях возможен рабдомиолиз (распад мышечной ткани).
Выше я перечислила физические проблемы со здоровьем, но не стоит забывать и про психические и психосоциальные последствия, такие как когнитивные нарушения. Хронический дефицит питательных веществ ухудшает память, концентрацию внимания, скорость мышления. Возникают эмоциональные и поведенческие расстройства. Часто развиваются депрессия, тревожные расстройства (в том числе социальная тревога). Появляются навязчивые мысли о еде и весе. Всё это ведёт к повышенному риску суицида. На фоне истощения, депрессии и чувства безнадёжности резко возрастает риск суицидальных мыслей и попыток их осуществления. Следующая ступень — это социальная изоляция. Человек отдаляется от близких, никого не хочет видеть, общаться, теряет интерес к хобби и социальным активностям. У него попросту не хватает на контакты и взаимодействия сил и энергии. Это усугубляет депрессию.
Как следствие, начинаются проблемы в учёбе и работе. Из-за ослабления когнитивных функций снижается работоспособность, успеваемость, больной может бросить секции или кружки. Некоторые сбои в организме могут быть обратимы при своевременном и комплексном лечении. Но есть и такие, которые сохраняются даже после восстановления веса — например, значительная потеря костной массы. Анорексия имеет один из самых высоких показателей смертности среди психических расстройств. По разным оценкам, летальность составляет около 5—10%. Среди причин смерти — как сердечные осложнения, так и суициды. При этом раннее вмешательство снижает риск тяжёлых исходов.
Ольга слушает меня и кивает головой, говорит, что это нынче такая мода у подростков и эти капризы у дочки быстро пройдут. Я обращаю её внимание на то, что уже на протяжении шести месяцев они не проходят. На что она мне отвечает, что она как мать не видит в этом никакой проблемы. Дочь просто стала агрессивной, и только с этим запросом Ольга пришла ко мне. А то, что у Вики недостаточный вес, так она сама, когда выходила замуж, весила чуть больше сорока килограммов. Я уточняю, какой у Ольги рост, она объясняет, что рост — 164. Я задаю наводящий вопрос: «Вы тоже ничего не ели?» — на что получаю исчерпывающий ответ: «Что хотела, то и ела, просто была худой».
Мать сама ответила на то, что у неё не было осознанного отказа от питания, она не пропускала обеды, ужины и завтраки. Её рацион не составлял одну конфетку в день, а был полноценным. Просто был ускоренный метаболизм, и обмен веществ не позволял ей набрать вес. Но она в данный момент не слышит моей тревоги, доводов и аргументов, маскируясь под то, что сейчас все подростки такие.
— А что вы хотите? У кого-то пирсинг в носу, как у коровы в деревне. Кто-то ходит с синей головой либо с розовыми волосами. У кого-то тремор рук. А знаете, сколько сейчас татуированных детей всякой дрянью? Подумаешь, не ест. Захочет — начнёт. Вообще, это её тело, её жизнь, что хочет, пусть то и делает.
— В том-то и проблема, что уже правильно питаться ваша дочь не сможет. Привычка формируется за двадцать один день, — пытаюсь достучаться я до Ольги. — Девочке необходима помощь: в данном случае психотерапевта, психиатра, диетолога. Самостоятельно несовершеннолетний ребёнок из этого не выберется.
— Что вы, ерунду говорите! — восклицает Ольга. — Чтобы её потом упрятали в психушку и плакал университет и мои надежды на счастливое будущее? Конечно, не надо жрать как корова, я ей всегда это говорила и говорю!
Я вспоминаю историю знаменитой актрисы Одри Хепбёрн. В оккупированных фашистами Нидерландах, будучи девочкой-подростком, она пережила голод и истощение. Шестнадцатилетняя Одри не умерла, выжила. Но пережитый голод навсегда нарушил обмен веществ. До конца жизни она страдала от анемии, отёков, астмы. Сильное токсическое и алиментарное поражение печени привело к нарушению пигментного обмена и пожелтению кожи. Нарушения психики давали картину клинической депрессии. У Одри был постоянный страх. Улыбчивая на экране, она была склонна к затяжным депрессиям и тяжёлым приступам меланхолии, от которых страдали не только она, но и её родные и близкие.
Фашисты в концлагерях знали, какие необратимые и тяжёлые последствия для организма может нанести голод. Сегодняшние новомодные мамочки заняты кем и чем угодно: блогерством, шопингом, но только не воспитанием детей. Их не интересует рацион ребёнка, его мысли, деструктивные сообщества на просторах интернета, контакты и друзья ребёнка. Их интересует только перспектива своего дальнейшего благополучия.
Я задаю Ольге единственный вопрос: «Вы хотите, увидеть в будущем своих внуков от единственной дочери?»
Объясняю Ольге, что необходимо провести лабораторные и инструментальные исследования. Их цель — не поставить диагноз «анорексия» (это делает психиатр/психотерапевт на основе клинической картины), а оценить степень вреда для организма: выявить дефицит питательных веществ, электролитные нарушения (например, низкий калий), анемию, проверить работу сердца (ЭКГ), оценить состояние костей. Это поможет понять, нужна ли срочная медицинская помощь.
Конечно, существуют и психологические опросники не для постановки диагноза, а для дополнения картины в совокупности всех симптомов. EDE-Q (Eating Disorder Examination-Questionnaire) — более детальный опросник, который фокусируется на частоте эпизодов переедания, компенсаторном поведении, а также на озабоченности весом и формой тела. ШОПП (Шкала оценки пищевого поведения) — адаптированная версия Eating Disorder Inventory, помогает оценить психопатологию пищевого поведения.
Специалист смотрит не на один признак, а на совокупность. Например, по критериям DSM-5 для диагноза нужно сочетание: значительное снижение веса, сильный страх набора веса и искажение образа тела (или отрицание серьёзности состояния). При этом важно провести дифференциальную диагностику: иногда потеря веса и отказ от еды — симптом другого психического расстройства (депрессии, шизофрении) или соматического заболевания (проблемы с ЖКТ, эндокринные нарушения).
Как видим, круг проблем очень большой. Много было передач на телевидении, посвящённых теме анорексии, куда приходили девочки и их мамы за помощью. Но до сих пор существуют деструктивные закрытые сообщества в социальных сетях, куда втягивают доверчивых девочек-подростков. Где их психологически обрабатывают и настраивают на осознанный отказ от еды. Девочка, ведомая, с низкой самооценкой, уверена: вес падает — «она хорошая», вес не падает — «она плохая». Девочка становится виртуозной лгуньей: она прячет еду, выбрасывает либо симулирует сытость перед родителями. Часто в анамнезе присутствует чрезмерно контролирующая мать, постоянно критикующая, либо, наоборот, эмоционально холодная. Контроль веса таким образом становится подсознательным способом заявить о своей независимости и привлечь внимание к себе. При этом жёсткая самодисциплина и отказ от еды воспринимаются как личная победа, проявление невероятной силы воли, а чувство голода — как гордость.
У Вики — синдром отличницы. Мать, Ольга, постоянно тычет ей в лицо свой красный диплом, приговаривая: «Ты не должна позорить свою мать и не имеешь права!» Как итог, Вика стремится быть идеальной во всём — в учёбе, внешности. При этом её преследует страх неудачи. Малейшая ошибка воспринимается как катастрофа и признак собственной никчёмности. Так как над Викой давлеет властная мама, подростку кажется, что тело и вес — единственная сфера, где её власть абсолютна.
Анорексия — это не просто отказ от еды, личностные особенности, семейные факторы или давление социума. Это в первую очередь глубокий внутренний конфликт, где жёсткий контроль над телом становится единственным способом справиться с душевной болью.
Чем может помочь психолог в данной ситуации? Скорректировать поведенческие паттерны, выявить и изменить негативные, деструктивные мысли, которые подпитывают расстройство, снизить переживания по поводу неприятия своего тела и набора веса, сформировать безопасный режим питания, помочь на этапе восстановления. Начать вести дневник питания, фиксируя при этом не съеденные калории, а эмоции и триггеры, возникающие перед приёмом пищи. Развивать навыки осознанности и стрессоустойчивости. Большую роль играют в этом и члены семьи, где находится больной анорексией. Запретить за приёмом пищи воспитывать детей, обсуждать их учёбу, проблемы, вес или количество пищи на тарелке. Еда должна ассоциироваться с безопасностью, а не с проблемами и тревожностью. Полный отказ от комментариев со стороны близких типа «ты похудела», «ты поправилась» — любой комментарий, оценка по поводу внешности триггерит болезнь. Родные в этот период не должны жёстко контролировать подростка, а создавать безопасную поддерживающую среду.
Вопрос: где лечиться? Сегодня есть большой выбор — от государственной поликлиники до частной клиники, где вам предложат анонимную помощь, программу реабилитации, индивидуальный подход.
Если вы заметили у кого-то из близких тревожные признаки: резкую потерю веса, навязчивые мысли о еде, искажённое восприятие своего тела, — не стоит ждать. Лучше мягко предложить обратиться к специалистам: клиническому психологу, психиатру, психотерапевту, нутрициологу. Это командная работа по восстановлению при расстройстве пищевого поведения. Это длительный и комплексный процесс, который позволит больному не оставаться один на один с серьёзной проблемой, которая кроется не в цифре на весах, а имеет глубокие корни, такие как травматический опыт в раннем детстве. Физическое или психическое насилие могут спровоцировать впоследствии такое страшное заболевание, как расстройство пищевого поведения.
Будьте здоровы, берегите родных и близких!
Жестокость — результат падения духовности
Каждый раз, когда я начинаю разговор о буллинге с учителями, с родителями, с детьми, я спрашиваю себя: «Когда это закончится?» Вопрос риторический. Это никогда не закончится — не потому, что мы сейчас больше общаемся в мессенджерах и социальных сетях. А потому, что вся эта жестокость не что иное, как падение нравственности и духовности личности. Но был в моей практике случай, когда сами родители неосознанно способствовали этому.
Буллинг от конфликта отличается тем, что в буллинге силы не равны, жертва одна, агрессоров много. Ученика ОВЗ с диагнозом (ЗПР) травили одноклассники общеобразовательной школы. Мама мучилась, что делать? Ответ был на поверхности, но родительница не хотела и не желала этого видеть и замечать. Отстающий ученик Паша (имя изменено), не понимающий учебный материал с задержкой психического развития, являлся раздражителем не только всех одноклассников, но и учителя. Соответственно, тормозился учебный процесс, падала успеваемость в классе. Нанятые мамой дополнительно репетиторы ученику ничем помочь не могли. Ребёнок всё время пребывал в жутком стрессе от издевательств одноклассников и школьной нагрузки. Мама катастрофически боялась, что, отдав сына в коррекционный класс, над ним будут смеяться. Мне удалось её убедить, что в коррекционной школе другая нагрузка, другие требования и ребёнку будет легче. Каким же было её удивление, когда ребёнок в новом классе нашёл себе друзей — таких же ребят. И успеваемость его не страдала, и издевательства прекратились, потому что он попал в свою среду, где находились ученики с таким же диагнозом. Почему мама не хотела отдать ребёнка в класс коррекции? Она думала о себе. За себя боялась, это были её страхи, что её засмеют, что сын обучается в классе коррекции. Очень часто родители сами себе создают проблему, стараясь сделать вид, что ребёнок как все. А ведь до этого из-за маминых амбиций Паша страдал и мучился не один год. Находясь в общеобразовательном классе, ученик готов был убить всех и каждого, потому что был объектом насмешек, травли и издевательств.
Этот случай буллинга не единичный! Да, наша жизнь стремительно изменилась. Новые технологии открыли новые возможности, ещё каких-то десять лет назад мы не знали, что такое айфон, вацап, телеграмм, вайбер, ВК. И компьютер, согласитесь, был не у каждого в доме. С появлением интернета можно общаться, не выходя из дома, с людьми, которые находятся на другом конце земли. Можно стать читателем электронной библиотеки в Москве или Париже. И нынешнее поколение детей психологи называют цифровым. Не научившись ходить или разговаривать, малыш уже вовсю может разбираться в программах и различных приложениях на мобильном телефоне. Однако всё чаще перед психологами встаёт задача об опасности социальных сетей и о том, какой вред они способны нанести неокрепшей психике подростка. Сейчас я не говорю о компьютерной зависимости, о том, что ребёнок способен более 8—12 часов непрерывно находиться за компьютером и играть в «стрелялки». Не так давно ко мне за психологической помощью обратилась родительница ученицы 8-го класса. Мама жаловалась, что дочь вялая, ничего не хочет, стала проявлять жестокость и агрессию к младшему брату, чего ранее не наблюдалось. На мои вопросы, есть ли у подростка друзья, мама отрицательно покачала головой. Ссылаясь на то, что девочка с самого рождения была замкнутой, а сейчас виртуальные друзья в сети интернет и телефоне. Свободное время после школы дочь проводит на диване с телефоном или ноутбуком. Интересов и увлечений никаких нет, домашних обязанностей тоже, так как сильно в школе устаёт. Я с большим удивлением смотрела на маму. На мой вопрос, с кем в социальных сетях общается дочь, родительница ответила: «Я не знаю, у неё везде пароли, да это мне и не нужно, чтобы лишнего не накопать, а то совсем потом замкнётся». Оказывается, что далеко не каждый родитель вникает в интернет-жизнь своего ребенка или интересуется, в каких группах тот состоит, с кем общается и чем интересуется. О том, что интернет — это огромная польза, никто оспаривать не будет: можно найти любую информацию в короткие сроки и получить массу познавательного. Но здесь можно столкнуться с троллингом, когда вам на хорошем форуме ни с того ни с сего нахамят, оскорбят, унизят (форма социальной провокации или издевательства в сетевом общении). Активно развиваются и такие направления, как:
· буллинг (кибербуллинг — преследование сообщениями, содержащими оскорбления, агрессию, запугивание; хулиганство; социальное бойкотирование с помощью различных интернет-сервисов);
· груминг — установление дружеского и эмоционального контакта с ребёнком в интернете для его дальнейшей сексуальной эксплуатации. Вспомним героя романа «Лолита» В. В. Набокова Гумберта, где ему необходимо было выследить, познакомиться и жениться на Шарлотте, чтобы потом овладеть Долорес. До сих пор в традиционном офлайн-мире данному типу преступников требовалось потратить несколько месяцев для того, чтобы втереться в доверие к своим жертвам — они даже знакомились с их семьями, дабы не вызывать подозрения. Но благодаря Интернету цепочка сократилась, и все процессы упростились. Сегодня ребёнок в интернет-пространстве предоставлен сам себе. Мама не знает, куда заходить и как, да и по большому счёту это её не сильно интересует. Не мешает ребёнок — и ладно, сидит у компьютера или в телефоне — ещё лучше. «Не шарахается без дела на улице». А о том, что он полностью поглощён паутиной сетей, что ребёнок не научился отфильтровывать информацию, которая разрушительно действует на его психику, никто не догадывается: ни мама, ни папа. Кто скрывается за красивой аватаркой нового знакомого вашего ребёнка — ровесник или преступник? Родители не задают себе этих вопросов. В каких группах он состоит и чем интересуется — этот вопрос тоже не возникает у взрослых. Ученица, назовём её условно Наташа, состояла в деструктивных сообществах, чем и было вызвано её агрессивное поведение по отношению к окружающим.
Но давайте разберёмся, что это всё-таки за группы и чем они опасны? Слово «ДЕСТРУКЦИЯ» (лат. destructio — разрушаю) — разрушение, нарушение нормальной структуры чего-либо, уничтожение. Деструктивные культы призывают к разрушению, убийству, аутоагрессии. В группах деструктивной направленности происходит разрушение личности человека через разрушение его психики. Под деструктивными сообществами мы понимаем те сообщества в социальных сетях, где лидер (чаще всего — основатель группы) воздействует на психику ребёнка, подводя таким образом подростка к дезадаптации, к разрушению, к аморальному поведению, к суициду. Ещё известные психологи, такие как Лев Семёнович Выготский, Алексей Николаевич Леонтьев, Жан Вильям Фриц Пиаже, Даниил Борисович Эльконин, исследователи психического развития человека, говорили о том, что главным источником развития детей является изменяющаяся социальная среда. В подростковом возрасте заканчивается формирование логического мышления, в размышлениях появляется способность выходить в третью позицию. Изменения в эмоциональной сфере приводят не только к углублению, но и полярности эмоций, резкой смене настроений и лёгкой возбудимости. Волевая деятельность становится более целенаправленной, и одновременно с этим молодые люди ищут новых лидеров для себя, обесценивая родительские ценности и родительский авторитет. Все эти психопатологические особенности объясняют, почему подростковый возраст становится более уязвимым перед деструктивными группами. Участники современных деструктивных групп приобретают черты, свойственные членам сект. В таких группах формируют зависимость личностей, актуализируют и закрепляют асоциальные, аморальные и суицидальные наклонности. Идёт пропаганда того, что учиться не стоит, образование в жизни не главное, пропаганда секса, глупости, пошлости. Если честно, то пропаганда аморального поведения идёт не только в социальных сетях. Этим активно занимается уже и телевиденье, канал ТНТ. Пребывая в таком сообществе, поведение подростка может быть не только преступным, но и неосмотрительным, рискованным, провокационным, легкомысленным, опасным для самого себя, аутоагрессивным. На что стоит обратить внимание родителям, какие внешние проявления можно наблюдать у ребёнка? Если подросток состоит в одной из деструктивных групп, он будет носить маски с изображением скелета, чёрные, противогазы. Если ребёнок выкрасил волосы в голубой, розовый, фиолетово-баклажановый цвет — это тоже яркий признак того, что ребёнок является членом деструктивного сообщества. Тату-пирсинг с изображением скелетов, звёзд, купала. Порезы, шрамирование, чёрный макияж, чёрный маникюр. В поведенческом аспекте будет постоянное недосыпание, отдаление от родителей, ученического коллектива, замкнутость, раздражительность и немотивированная агрессия, направленная на окружающих людей либо животных. Возникает вопрос: каким образом мой тихий и послушный ребёнок попал во все эти сообщества? На первом этапе робот-рассылка отправляет слово «привет», фразу «кто ты» и тому подобные с вербовочного аккаунта. Если адресат ответил, то переписка переадресовывается к реальному члену деструктивной организации, который затем продолжает переписку. Организаторы делают пребывание в группе комфортным, начинают дружить, а потом потихонечку начинают поворачивать сознание подростка в нужную для себя сторону. Они заинтересовывают собой, группой так, что часто воспринимаются близкими друзьями. То есть подростку так кажется. На самом деле он же не знает, кто там, за симпатичной аватаркой, и сколько этому дяденьке или тётеньке лет. В интернете всё можно скрыть за выдуманным образом. Сочиняется и некая соответствующая легенда. То есть сначала организуют определённый круг, который якобы считает конкретного подростка особым, принимает его. То есть происходит стойкое формирование убеждения, что только в этом круге его понимают, принимают, а вне сообщества этого нет и не будет. Только здесь ты избавишься от одиночества, найдёшь настоящих друзей и разделишь свои беды и душевные переживания. И ребёнок на это ведётся, потому что в школе, где он проводит 6 часов, никто его «не понимает», с родителями вообще одни проблемы и так далее. Затем идёт приглашение на другие прикрывающие вербовочные сайты, которые прямо не указывают на свою принадлежность к деструктивной организации, секте. Предлагаются ссылки на сайты разного деструктивного содержания: здесь и порно, и насилие, и религия — задействовано всё, что только можно, всё, что хоть каким-то образом может заинтересовать и удержать подростка. Работают на таких сайтах не простые, а специально обученные люди, знающие, как манипулировать сознанием ребёнка. Вербовщики знакомы с пристрастиями и увлечениями детей, используют любимую ими лексику и культуру. Работают со знанием психологии. И вот тут, как в воронке, и происходит обесценивание ценностей: семейных, духовно-нравственных, включающих в себя веру, совесть, обязанность и ответственность, различение хорошего и плохого. Проводя индивидуальную беседу с подростком, я спросила, чем её привлекла эта группа? На что Наташа ответила: «Там мне уделяют столько внимания, сколько никто не уделяет». Присутствие в этих группировках, их установки и были следствием агрессивного поведения девочки к родителям и младшему братику. Всё начинается с того, что подросток подписался на новости в сообществе либо сразу вступил в группу. А потом его мозг подвергается ежедневной обработке. Предлагается принять участие в игре, где необходимо пройти различные тесты и задания, разместить своё фото, по мере выполнения которых возрастает рейтинг, открывающий доступ к новым «возможностям». Сколько сейчас в сети интернет насчитывается таких групп, никто не знает. Количество подписчиков в них варьируется от нескольких человек до десятков тысяч пользователей! Основными характеристиками здесь являются: господство правовой идеологии, традиционализм, радикальный национализм, антикоммунизм, этатизм, корпоративизм, элементы популизма, милитаризм, часто вождизм, декларирование опоры на широкие слои населения, не относящегося к правящим классам, и так далее. В отношении «деструктивных групп» необходимо понимать, что это новая реальность, причины которой в деградации нравственного и духовного начала в обществе. И глядя на всё это, становится страшно. Сегодня подростки травят ребят, чьи отцы, братья, родственники сражаются за Родину в рядах СВО. Так на шестом республиканском форуме школьного образования «Взлетай» от 4 апреля 2024 года А. В. Хажин — Председатель комитета государственного собрания Курултая Республики Башкортостан — рассказал вопиющий случай, произошедший в одной из школ города Уфы. Одноклассники травили девочку, отец которой доблестно сражался в рядах нашей армии. Не каждому суждено вернуться, отец геройски погиб, выполняя свой долг перед Родиной и Отчизной. Защищая будущее своих детей, своей страны, как защищают тысячи других добровольцев и контрактников. Жестокие подростки травили и гнобили девочку тем, что якобы её семья разбогатела на смерти отца. Девочка не справилась с этим и покончила с собой. Есть ли оправдание тем подросткам, что так чудовищно поступили, методично и расчётливо подвели девочку к суициду? Я нахожу только одно: что сами дети до такого не дошли бы, всё это они совершили с подачи взрослых. Не важно, были это разговоры родителей на кухне или взрослых знакомых из социальных сетей, подтолкнувшие их на этот страшный, нечеловеческий поступок.