Дух Свободы: Тень Создателя

– И ещё одна? – с притворным ужасом спросил Лексо, прижимая руки к груди. – Мам! Ну зачем?!

– Ещё одна! – Виктория достала капсулу с фиолетовой жидкостью, внутри которой плавали активные чёрные сгустки, постоянно меняя форму: то сокращаясь, то разделяясь, то вновь сливаясь, напоминая миниатюрных ежиков.

– Что это? – с ноткой недоверия и лёгким отвращением Лексо уставился на капсулу, которая выглядела гораздо внушительнее предыдущей.

– Это гормональный модуль защиты, – пояснила Виктория, заряжая капсулу в массивный пневмошприц.

– А конкретнее? – не скрывая беспокойства, уточнил Лексо.

– Это пассивный защитный комплекс, который будет работать без твоего участия, – начала объяснять Виктория. – Он защитит тебя не только от атак грибов, бактерий и вирусов, но и от назойливых неземных форм жизни. Например, кровососущих с ИО или кожных паразитов с Европы.

– Сосальщики… Ай! – Лексо дёрнулся, не успев закончить фразу, когда Виктория молча вколола первую инъекцию.

– Мам! – Громов укоризненно потирал шею, а другой рукой прикрыл противоположную сторону, очевидно опасаясь второй атаки.

Виктория слегка усмехнулась, нарушив его личное пространство, и, не дав Лексо времени на протест, приблизилась на расстояние десяти сантиметров. Глядя прямо в его глаза, она вколола вторую дозу прямо в плечо.

– Нууу! – возмутился Лексо, отодвигаясь. – А вот это уже реально больно! Плечо, предплечье и лопатка словно горят изнутри.

– Ну, дорогой сынуля! – Виктория покрутила в руках пустой пневмошприц. – Мама хотела как лучше, но ты не оставил ей выбора. Будь хорошим мальчиком и не сопротивляйся тому, что я всё равно сделаю.

– Достал нож – режь. Навёл пистолет – стреляй, – вдруг вырвалось у Лексо, словно из глубины подсознания.

Виктория слегка удивлённо взглянула на него, но ничего не сказала, начав снимать датчики с его головы и упаковывать их в кейс.

– Адмирал, у меня всё, – сообщила она, собирая оборудование.

Джозеф молча наблюдал за всей сценой, до конца не понимая, что произошло во время его отсутствия, и почему обычно строгая Виктория вдруг стала так непринуждённо общаться с арестантом. Однако он решил не отвлекаться от плана миссии.

Лексо, с демонстративно сложенными за спиной руками, подошёл к биотуалету.

– Пока вы приведёте следующего садиста, я освобожу место под Лунный Латте, – он хитро улыбнулся, бросив взгляд на адмирала.

– Я скоро, – Джозеф коротко кивнул и, повернувшись к Виктории, жестом предложил ей выйти за пределы камеры.

– Мааа! – крикнул им вслед смеющийся Лексо. – Проследи, чтобы он не забыл кофе!

– Как он? – спросила подбежавшая к Виктории Анна, едва те покинули камеру.

– Судя по диагностике, всё в норме. Судя по настроению – отлично. Он у тебя весьма притягательный молодой человек, – с легкой улыбкой заметила Виктория, упаковывая оборудование.

– Да, каким-то чудом в два счёта расположил госпожу Фролову к себе. Ещё и мамой её называет, – Джозеф вопросительно посмотрел на Викторию.

– Просто нам так проще было общаться! – спокойно ответила Фролова, сразу поставив точку в обсуждении. – Задача выполнена, разве не это главное? – она перевела взгляд на адмирала, словно завершая разговор.

– У них это семейное, – с ухмылкой вставил Макс, намекая на симпатию, которую Виктория вызывала и у Анны.

– Ничего не понимаю. Что значит, с ним всё нормально? Память восстановлена? – вмешалась Минди, глядя то на Викторию, то на адмирала.

– Судя по данным диагностики, память он и не терял. Отчёт у вас в галапланшете, ознакомьтесь, – Виктория предпочла уклониться от дальнейших объяснений.

– Как такое возможно… – Минди погрузилась в изучение отчёта, всё ещё не понимая, как это сочетается с поведением Громова.

Анна с мольбой посмотрела на Викторию.

– Рано ещё что-то утверждать, – сказала Фролова. – Судя по всему, потеря памяти вызвана какими-то психическими манипуляциями, если это вообще имеет место быть.

Анна продолжала смотреть на неё, явно ожидая более понятного объяснения.

– Если его память заблокирована, скажем, нейролингвистически, мы это не увидим даже самым продвинутым оборудованием, – продолжила Виктория. – Такие программы снимаются только сенсорными командами.

– Какими? – недоумённо спросила Анна.

– Это может быть слово, визуальный ключ, прикосновение или иной сенсорный триггер, – пояснила Виктория.

– Нам пора, мисс Гальцбург, – вмешался Джозеф, собираясь уже уходить, но Виктория указала на терминал с кофе.

Баклер молча приготовил Лунный латте и вместе с Минди направился к камере Лексо.

Когда броня открылась, в камеру закатился дрон-погрузчик с медицинским блоком, сопровождаемый Джозефом и Минди.

– Ой-ой-ой-ой! – Лексо, совершенно проигнорировав адмирала, сразу подошёл к Минди. По пути он ловко выхватил свой кофе из рук Джозефа.

– Ты просто фотончик света в этом тёмном царстве безвоздушного пространства, – Лексо поочерёдно поцеловал руки Минди.

Она, ошеломлённая его наглостью, не успела ничего сказать. Лексо, не отпуская её рук, отошёл на шаг и, окинув девушку взглядом с головы до ног, продолжил:

– Ты словно богиня! Адмирал, ну ты глянь – эта девушка квинтэссенция красоты и изящества.

– Ещё у неё IQ гения, – зачем-то добавил Джозеф, наблюдая за сценой с выражением лёгкого недоумения.

– Совершенство! – Лексо засыпал покрасневшую от смущения Минди комплиментами, игнорируя напряжённое молчание Джозефа.

– Это… – начал было адмирал, но Лексо не дал ему договорить.

– Это совершенно не важно, кто она. Она может делать со мной всё, что ей захочется, – с улыбкой развёл руки Громов.

– Она нейрохирург и обычно занимается расчленением… – продолжил адмирал, но Лексо снова его перебил.

– И у меня есть, что расчленить, – томно заметил он, глядя на Минди.

Смущённая, но охваченная целым каскадом эмоций, чуждых её аналитическому мозгу, Минди внезапно осознала, что эти эмоции необычайно приятны. Она старалась скрыть улыбку, нервно переставляя с места на место пульт управления медблоком.

Джозеф, наблюдая за её поведением, тихо злился.

– Не будем терять время! Мисс Гальцбург проведёт диагностику всего тела, затем избавит тебя от Химеры и подготовит к операции, – твёрдо произнёс он, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.

– Диагностика тела – хорошо! Операция… – Лексо задумался, пристально глядя на Минди. – Операция хорошая?

Минди, явно растерявшаяся, что-то быстро набирала на панели управления медблока, но её мысли явно витали где-то далеко.

– Это новейшие… – она запнулась, забыв, что хотела сказать.

– Лексо, это хорошая операция, – быстро добавила она, избегая его взгляда и уходя за медблок.

– Она просто очаровашка, – ухмыльнулся Громов, провожая её взглядом.

Баклер молчал, с трудом сдерживая раздражение.

Тем временем стеклянные дверцы медблока открылись.

– Вам надо… – начала Минди.

– Минди, обращайся ко мне на "ты", – перебил Лексо с откровенным флиртом.

– Тебе надо раздеться, – сказала она, чувствуя, как её голос предательски дрогнул.

На этих словах глаза адмирала сузились, словно он готовился что-то сказать, но передумал.

Лексо снял верхнюю и нижнюю одежду, оставшись в нижнем белье. Увидев, что Минди на мгновение остановила взгляд на области его пояса, он с улыбкой прокомментировал:

– Ага, там тоже есть картинки. Может снять?

– Нет! – резко произнёс адмирал, обратив на себя внимание.

– Это не обязательно, – снизил тон Баклер, понимая, как абсурдно это звучит. – Операция касается твоих других частей тела.

– И это весьма верная информация. Там у меня всё на должном уровне, – с усмешкой ответил Лексо и вошёл в медблок, прижавшись к вертикально стоящей койке.

Минди хихикнула. Подошла к Лексо, взяла в руки фиксационный ремень, но вдруг замерла. "Да что же это со мной?" – подумала она, чувствуя, как сердце бьётся быстрее, ладони вспотели, а в груди стало тесно. Симптомы были ей знакомы из научных справочников, но впервые она испытывала их на себе.

Ей стало жарко.

– Любишь привязывать? – с ухмылкой добавил масла в огонь Лексо, наблюдая за растерянностью Минди.

– Я… Люблю… Нет, то есть это надо… Ну, не в том смысле… – окончательно запуталась она, едва держа ремень в руках.

– Не может быть! – рявкнул адмирал, резко подошёл, выхватил ремень и, ни слова не говоря, уверенно зафиксировал голову Громова, его запястья, грудь и ноги.

– Уууу, Джозеф, как непрофессионально, – с нотками сарказма протянул Лексо, намекая не на процесс фиксации, а на неумело скрываемую ревность адмирала.

Джозеф ничего не ответил, но его руки сжались в кулаки, а лицо стало ещё более суровым. Стараясь взять себя в руки, он отступил за спину Минди, чтобы она не заметила напряжения на его лице.

– Начинайте! – коротко бросил он, сложив руки на груди.

Минди нервно вздохнула, пытаясь справиться с хаосом, царившим в её голове. Её мысли метались, мешая сосредоточиться на задаче. Руки предательски дрожали.

– Минди? – голос адмирала прозвучал мягче. Он коснулся её плеча, заставляя обернуться.

Её взгляд был затуманен, но прикосновение вернуло её к реальности.

– Прости… Сейчас начну, – она сделала глубокий вдох, сосредотачиваясь на панели управления.

– Я пять лет сидел в одиночной камере, а теперь вы хотите, чтобы я продолжал страдать, прикованный в пыточном…шкафу? – проворчал Лексо, опустив взгляд на Минди, чья растерянность всё ещё читалась в её движениях.

– Нет. Нет, конечно! Прости. – Слова Громова помогли ей окончательно собраться. Она настроила панель управления и начала запускать диагностику.

Если бы у адмирала были сигареты, он бы, наверное, закурил. Но, не имея такой возможности, он развернул батончик биоадаптина, оставленный Громовым, и с усилием жевал, пытаясь подавить растущее раздражение.

Минди активировала систему медблока. Лазерные сканеры начали рисовать на теле Громова красную сетку, а манипуляторы заняли исходные позиции.

– Я думал, это была шутка насчёт моего расчленения, – сухо пошутил Лексо, наблюдая за оживлением внутри капсулы.

– Частично, – Минди, надевая VR-очки и перчатки для управления манипуляторами, ответила с лёгкой улыбкой. – Но ты этого не почувствуешь – будешь под наркозом.

– Три, два, один, – произнесла она, нажимая на сенсорный экран.

Медблок заполнился газом, и Лексо погрузился в сон.

– Он спит. Приступаю к удалению "Химеры", – озвучила свои действия Минди, наблюдая за данными на голограммах.

Адмирал молча стоял рядом, следя за графиками жизненных показателей. Всё шло по плану, пока…

– Адмирал, – голос Минди дрогнул. – У Громова "Химера" не обнаружена.

– Что? Как это?! – Джозеф быстро подошёл ближе.

– Вот как! – она указала на голограмму, проецируемую на всю поверхность медблока. – Лазерная диагностика не показывает никаких следов Химеры.

Она начала листать данные, выводя результаты на экран.

– Демутогены есть, ГМЗ есть… Ого… – её голос звучал всё более удивлённо. – У него показатели, как у двадцатилетнего спортсмена. Гормоны, иммунитет, сосуды – всё в идеале. Это просто феноменально! Как такое возможно?!

Минди, имевшая за плечами тысячи подобных диагностик, знала: здоровых людей не бывает – бывают плохо обследованные. Но Лексо явно ломал все её научные догмы.

– Что-то с ним не так! – Джозеф мерил шагами камеру. – С мозгом всё хорошо, с телом всё хорошо.

– Отлично! – не сдерживая восхищения, перебила его Минди.

– Но… – Адмирал запнулся. Всё шло вразрез с вводными данными куратора. Информация, на которую он полагался, казалась теперь сомнительной.

– Я проверила всё несколько раз! Сверила с данными, полученными диагностикой Фроловой, провела корреляцию. Всё сходится, как по учебнику, – Минди развела руками, на её лице было искреннее изумление.

– Мы можем приступать к инсталляции нейрочипа связи, мультиспектральных хрусталиков и нанокристалла с искусственным интеллектом? – Джозеф старался держаться строго плана, несмотря на все нештатные ситуации. Миссия была для него приоритетом.

– Конечно, – уверенно ответила Минди, ещё полная впечатлений от состояния Лексо.

– Тогда приступайте!

Манипуляторы ожили, зашипели, приступая к работе. Лазерные скальпели начали послойно снимать лишние ткани глазного яблока, готовя место под мультиспектральные хрусталики. В это же время хирургические наноботы сосредоточились на зрительном центре мозга, прокладывая "фундамент" для подключения нанокристалла с ИИ.

Минди, сосредоточенная и точная, управляла процессом с помощью VR-перчаток. Она с филигранной аккуратностью установила кристалл, соединив его с дендритами зрительного центра.

– Подаём питание! – радостно скомандовала она, напоминая увлечённого подростка, впервые решившего головоломку.

Дендриты откликнулись, скрутившись и притянув к себе нейронные нити. Они мгновенно образовали симбиоз биологических и технологических структур. Последний этап – пшик нейропистолета – завершил установку модуля связи в ушной раковине Лексо.

– Около трёх часов потребуется мозгу Лексо, чтобы адаптироваться к новым нейросвязям, – Минди сняла VR-очки, на её лице читалось одновременно волнение и восторг. – Всё должно работать, как мы обсуждали, адмирал.

– Будет как будет. Мы здесь, чтобы следовать инструкциям. Никаких эмоций, – жёстко ответил Джозеф, бросив взгляд на тело Лексо, покрытое татуировками и диагностическими голограммами.

Минди, казалось, его не слышала. Её внимание было приковано к графикам. Она не могла сдержать восторга.

– Удивительный метаболизм! Невероятная работа нейронных связей! Феноменальная биоадаптация! – Минди мысленно анализировала увиденное, восхищённая идеальными показателями организма Лексо. – Просто мечта инженеров кибернетики…

– Нам пора! Пока он под анестезией, Максим должен приступить к установке мышечных модуляторов и костных усилителей, – напомнил адмирал, возвращая Минди к реальности.

Молодая женщина на мгновение замерла, представив, каким станет Лексо после всех улучшений. Её лицо вспыхнуло румянцем, а губы дрогнули в неосознанной улыбке.

– Как он? – обеспокоенно спросила Анна, подойдя ближе.

– Лучше всех, – резко ответил Джозеф, его голос был холодным и отрывистым.

Минди стояла рядом, не в силах скрыть своих эмоций. Она молчала, боясь, что если заговорит, то выдаст переполняющее её ощущение счастья и волнения. Словно школьница, впервые ощутившая бабочек в животе, она наслаждалась этим новым для неё чувством, бережно храня его внутри.

Женское счастье – словно розовый единорог из романтических книг её детства, неожиданно спустился с радуги, проник прямо в сердце Минди и насмехался над её скептическим отношением к любви. К интимным вопросам она всегда подходила с холодной рациональностью, как к вакцинации: надо – значит надо. Её первый опыт в этом деле был на втором курсе медакадемии с интерном, который строго по её просьбе помог избавиться от страха и неловкости. Это напоминало поход к врачу – немного страшно, но вполне терпимо. Осознав, что и без посторонней помощи вполне можно обходиться, она сосредоточилась на учёбе, заменив личную жизнь редкими моментами мастурбации исключительно ради снятия напряжения.

Но что-то в этой миссии изменило привычный порядок вещей. Может быть, невесомость или странное влияние загадочного Лексо? Словно договор между её амбициями, направленными на научную карьеру, и глубоко спрятанным желанием женского счастья подошёл к концу. Минди хотела жить умом, но чувства взяли верх.

– Опа, а что это с мисс Гальцбург? – шепотом поинтересовался Макс у Джозефа, заметив её замешательство.

– Сам не могу понять, – раздражённо бросил адмирал.

Анна внимательно наблюдала за происходящим. На лице адмирала читались неумело скрываемое возмущение и усталость, а Минди, глядя в пол, пыталась сдержать улыбку. Анна терялась в догадках, что же такого произошло в этой одиночной камере, висящей в сотнях километрах над уровнем Земли.

Джозеф взял себя в руки и поделился итогами диагностики. Минди слушала его, но мысли её витали далеко. Макс, не впечатлённый обсуждением, забрал свои инструменты и направился к медблоку.

– Ого, сколько крутых татух! – восхищённо произнёс он, разглядывая рисунки на теле Лексо.

Адмирал, хоть и не проявлял тех же эмоций, что женская часть команды, вскользь осмотрел татуировки, покрывающие Громова.

– Макс, давай проведём последнюю операцию и закончим на сегодня. – Голос Джозефа звучал устало. – День выдался долгим.

Макс кивнул и молча взял капсулы с мышечными модуляторами и жидкостью для усиления костной ткани. Через 25 минут тело Лексо стало напоминать спину ёжика – тысячи игл торчали из суставов и мышечных соединений.

– Ну всё, можно увеличивать время наркоза до 10 часов и идти отдыхать, – Макс сдержал желание сострить, видя, как адмирал устало зевает.

– Отличная работа, Макс! – бросил Джозеф, направляясь к выходу.

– Так ещё же не ясно, хорошая ли… – начал было Максимилиан, но адмирал уже вышел за запретную линию.

– С его везением у меня даже сомнений нет, – добавил Джозеф, не оборачиваясь.

Макс огорчённо подумал: «Причём тут он? Я же делал всю работу!»

– Сегодня был долгий день! – Джозеф обратился к остальным. – Громов пробудет под наркозом не менее 10 часов. Предлагаю последовать его примеру и провести это время во сне.

– А… – начала было Анна, но адмирал жёстко перебил её.

– Вы обязательно увидитесь с ним после его пробуждения! – отрезал он.

Минди ощутила, как что-то неприятное кольнуло её в груди. На смену чарующему чувству нового и радостного пришла ревность – нежданный гость, выбивающий её из равновесия. Сердце забилось быстрее, а глаза на мгновение подёрнулись блеском нервозности.

– Мне нужно следить за процессом биоадаптации, – Минди упрямо сказала, пытаясь скрыть свои истинные чувства. На самом деле она хотела остаться рядом с Лексо. Просто смотреть, пока он спит, и быть рядом. Говорить с ним она даже не представляла, о чём. Каждый раз, когда он обращался к ней, она ощущала себя неуклюжим чужаком на празднике.

– Следить? – Анна удивлённо приподняла брови, вытягивая шею, словно хотела лучше разглядеть реакцию Минди.

Адмирал, не скрывая раздражения, закатил глаза.

– Мы все идём спать. Это не обсуждается. Точка! – его голос звучал жёстко и не терпел возражений. Джозеф направился к Фатре, чтобы договориться о размещении команды.

Мысли о Минди и её настойчивости остаться вблизи Громова не давали ему покоя. На первый взгляд, это было продиктовано профессиональной ответственностью, но что-то в её поведении подсказало Джозефу: дело совсем не в науке.

Он собирался обсудить с ней вопрос о выделении отдельной каюты, чтобы не было соблазна возвращаться к Лексо, но понял, что эти усилия бесполезны. Спящее тело Громова, словно магнит, продолжало притягивать к себе внимание Минди, и остановить это волнение в её душе Джозеф был не в силах.