Звездный парус
- -
- 100%
- +
— Ну здравствуй ещё раз.
Теперь он был дома.
Стабилизирующее поле мягко удерживало корабль в центре секции. Система автоматически компенсировала любые смещения, микровибрации и случайные воздействия. Олег несколько минут молча разглядывал корабль. Потом задумчиво почесал затылок.
— Ила.
— Слушаю.
— А сколько энергии жрёт это поле?
Пауза. Почти сразу рядом появилась служебная сводка.
— В текущем режиме удержания расход составляет незначительную величину.
Олег прищурился.
— Не отвечай как чиновник.
Несколько секунд Ила молчала.
— Энергопотребление составляет 0,04 процента от текущей выработки реакторного комплекса.
— Вот.
Он ткнул пальцем в сторону корвета.
— А теперь умножь это на годы.
Ила замолчала. Олег продолжал смотреть на корабль.
— Я понимаю, что сейчас это вроде бы немного.
— Подтверждаю.
— Но реактор у нас всё ещё полудохлый.
Он обвёл рукой огромный док.
— И если когда-нибудь придётся выбирать между удержанием корвета и запуском ремонтного комплекса — я выберу ремонтный комплекс.
Несколько секунд Ила анализировала сказанное.
— Тогда каким образом предполагается удержание корабля?
Олег некоторое время смотрел на корвет. Потом пожал плечами.
— Да как обычно.
— Уточните.
— На стропах.
Пауза. Длинная. Очень длинная.
— В ремонтном доке отсутствуют стандартные крепления подобного типа.
Олег усмехнулся.
— Значит будут нестандартные.
Спустя несколько часов весь док уже напоминал строительную площадку. Олег дошел до места в операторской, где находилась станция пополнения энергии скафа и запасов питательной и дыхательной смесей. Потом открыл законсервированную техническую нишу обслуживания. Внутри хранились ремонтные дроиды. После запуска зарядных контуров и быстрой диагностики несколько платформ вернулись в строй. Дальше начался поиск материалов. Старые кабели. Силовые магистрали. Технические тросы. Элементы креплений. Всё, что ещё сохраняло прочность. Олег собирал находки по всему доковому сектору. Что-то отрезал. Что-то сваривал. Что-то усиливал дополнительными накладками. И постепенно вокруг корвета начала формироваться совершенно не предусмотренная никакими регламентами конструкция.
От пола. От стен. От потолочных ферм к кораблю тянулись толстые силовые стропы. Некоторые уходили под углом вниз. Некоторые — вверх. Некоторые фиксировались сразу в нескольких точках. Дроиды аккуратно натягивали тросы, пока Олег проверял нагрузку.
— Ещё немного.
— Подтяни здесь.
— Нет, этот узел переделать.
— Здесь усиление добавить.
Работа заняла почти двое суток. Олег спал прямо в скафе на посту оператора. Когда всё закончилось, корвет висел внутри дока как огромное насекомое в паутине. Некрасиво. Нестандартно. Зато надёжно. Олег некоторое время молча рассматривал результат. Потом удовлетворённо кивнул.
— Ну вот.
Он повернулся к обзорной камере.
— Теперь никуда не денется.
Ила несколько секунд анализировала новую схему креплений.
— Конструкция отсутствует в инженерных регламентах Джора.
— Естественно.
— Подобный способ фиксации не применялся на кораблях данного класса.
— Теперь применяется.
Снова пауза. Потом Ила произнесла:
— Расчёт показывает достаточный запас прочности.
Олег довольно усмехнулся.
— Вот и отлично.
Он посмотрел на корвет. Потом на мерцающее стабилизирующее поле вокруг него.
И спокойно сказал:
— Выключай.
— Подтверждение команды?
— Подтверждаю.
На несколько секунд внутри дока стало тихо. Потом голубоватое свечение поля начало постепенно гаснуть. Через несколько секунд стабилизирующее поле полностью исчезло. Корвет даже не шелохнулся, продолжая спокойно висеть на самодельных стропах. Олег некоторое время наблюдал за ним. Потом довольно хмыкнул.
— Ну вот.
— Экономия энергии подтверждена, — сообщила Ила.
— Ага.
Он ещё раз посмотрел на корабль.
— Иногда достаточно просто привязать.
Иле потребовалось почти пять секунд, чтобы понять, что это была не техническая инструкция.
После отключения стабилизирующего поля Олег ещё некоторое время стоял возле обзорного окна, разглядывая корвет.
Потом вдруг хлопнул себя ладонью по бедру.
— Так.
— Слушаю, Олег.
— Мы же самое главное не сделали.
Ила молчала.
— Диагностику.
Олег ткнул пальцем в сторону корабля.
— Мы его внутрь затянули, привязали, а что у него внутри вообще творится — до сих пор не знаем.
Несколько секунд спустя он уже вместе с дройдами тянул к корвету временную силовую магистраль. Стационарное питание докового комплекса сохранилось лишь частично, поэтому пришлось использовать резервную линию.
Толстый энергошлейф медленно протянули через весь док.
Дройд закрепил кабель на аварийном сервисном разъёме корвета. Послышался глухой металлический щелчок.
— Питание подключено, — сообщила Ила.
Олег невольно задержал дыхание. Несколько секунд ничего не происходило. Потом где-то внутри корабля вспыхнули первые аварийные огни. Ещё через мгновение на корпусе загорелись тусклые сервисные индикаторы. Корвет оживал. Медленно. Очень неохотно. Но оживал.
— С добрым утром соня, — тихо пробормотал Олег.
Следующие несколько минут система пыталась установить связь с внутренними контурами корабля. Потом вдруг в доке прозвучал новый голос. Хриплый. Искажённый. Словно проходящий через десятки повреждённых фильтров.
— hgiofgiofqwq... iojiojion8y...
— Ого, — удивился Олег. — А вот и хозяин проснулся.
— Бортовой ИскИн корвета отвечает, — сообщила Ила. — Он сказал, что идентификация завершена... Сейчас скину ему новый языковой пакет.
— Понял.
Несколько секунд системы обменивались служебными пакетами данных. Потом перед Олегом вспыхнула диагностическая сводка. Он внимательно пробежался взглядом по первым строкам. И сразу нахмурился.
— Так... реактор...
Пауза.
— Мёртв.
— Подтверждаю, — ответила Ила.
Следующая строка.
— Из четырёх маршевых двигателей...
Он прищурился.
— Рабочий один.
— Подтверждаю.
Ещё несколько секунд он изучал отчёт.
— Маневровые двигатели?
— Полная потеря функциональности.
— Вооружение?
— Полная потеря функциональности.
Олег коротко присвистнул.
— Неплохо его приложили.
Но дальше информация становилась заметно приятнее. Он дошёл до строки гипердвигателя.
Потом перечитал её ещё раз. Потом ещё раз.
— Подожди.
Он поднял голову.
— Ила.
— Слушаю.
— Мне не показалось?
— Нет.
Олег невольно улыбнулся.
— Гипер живой.
— Подтверждаю.
Следом шла рубка управления. Повреждения присутствовали, но некритичные. Часть оборудования уничтожена. Часть консолей повреждена. Несколько переборок деформированы. Однако сам командный центр оставался целым. Олег медленно кивнул.
— Это уже хорошо.
Потом взгляд снова вернулся к началу отчёта. Реактор мёртв. Маневровые двигатели мертвы. Вооружение уничтожено.
Но...
Жив гипердвигатель. Жив бортовой ИскИн. Жива рубка. И есть один рабочий маршевый двигатель. Он некоторое время молча смотрел на сводку. Потом усмехнулся.
— А знаешь...
— Слушаю.
— Я думал, что будет хуже.
Несколько секунд в доке стояла тишина, но потом Ила спокойно ответила.
— Вероятность восстановления корвета оценивается как высокая.
Олег ещё раз посмотрел на повреждённый корабль. Теперь он видел его уже совсем иначе. Как проект, большой и очень сложный. Но вполне реальный. Маневровые можно будет изготовить. Вооружение посмотреть, но в принципе зачем пушки в отпуске? Но если будет возможность, то это мы исправим. Глянем, что там с остальными маршевыми.
— Ну что ж...
Он довольно коснулся ладонью по инженерному планшету.
— Значит мы это вылечим.
Олег был уверен, что однажды этот корабль снова полетит.
После окончания работы в ремонтном доке путь обратно занял почти столько же времени. Олег не торопился. Он шёл спокойно, размеренно и периодически останавливаясь возле очередной пробоины или повреждённого участка корпуса. Теперь разрушенные секции Зимовьев воспринимал немного иначе. Не как препятствие и напоминание о произошедшем сражении, а как ещё один фронт работы. Очень большой, но понятный.
Путь снова проходил через вакуумные участки, повреждённые тоннели и старые технические магистрали. Мимо всё так же дрейфовали обломки. Всё так же встречались останки членов экипажа, оставшиеся там, где их когда-то застала война.
Олег больше не задерживался возле них надолго. Только коротко кивал своим мыслям и шёл дальше. За последние годы корабль постепенно перестал быть для него чужим. А экипаж — незнакомыми мертвецами. Странное ощущение, но где-то глубоко внутри он уже воспринимал их как своих. Когда впереди появились первые жилые секции, Олег почувствовал невольно облегчение. Не физическое. Скорее бытовое и почти домашнее. Словно после долгой командировки возвращаешься в знакомый район города.
Он тихо усмехнулся собственным мыслям. Когда-то эта махина казалась ему бесконечной. Теперь он уже примерно понимал, где находится каждый крупный сектор. Где жилые блоки. Где медицинский сектор. Где инженерные мастерские. Где производственные комплексы. И где теперь находится корвет. Последняя мысль заставила его снова улыбнуться. Корвет... Теперь он был внутри ремонтных доков. Не дрейфовал в пустоте. Не висел где-то за пределами досягаемости. Не мог исчезнуть. Не мог улететь. Не мог окончательно развалиться под действием времени. Он был здесь, на борту Арбитра.
И это успокаивало сильнее, чем Олег ожидал. Конечно, впереди осталось ещё очень много работы. Проверка корпуса, ремонт доков, восстановление энергосистем, и запуск ремонтных комплексов. Потом — сам корвет, его реактор, двигатели, системы управления, и ,возможно, годы работы. Но теперь цель хотя бы не была абстрактной. Она получила конкретную форму и задачу.
Олег остановился возле входа в жилой сектор и некоторое время молча смотрел на зелёную линию навигации у своих ног, но потом тихо хмыкнул.
— Ну что же...
Он устало потёр шею.
— Одной головной болью меньше.
И направился дальше по знакомым коридорам Арбитра.
Глава 13. Неожиданность...
Обучение продолжилось.
После получения инженерного допуска к энергетическим системам Ила неожиданно сообщила, что следующим этапом подготовки станет инженерия связи.
Особого удивления это у Олега сначала не вызвало. За последние месяцы он уже успел привыкнуть к тому, что каждая новая ступень обучения внезапно оказывалась в несколько раз сложнее предыдущей. Поэтому новость он воспринял спокойно.
Ровно до того момента, пока не поинтересовался, что именно входит в новую базу.
— Подожди, — нахмурился он. — Это же просто связь. Ну передача информации. Что там вообще можно изучать отдельным инженерным курсом?
Несколько секунд Ила молчала.
— Для полного освоения инженерии связи требуется изучение квантовых коммутационных контуров, систем синхронизации, подпространственных ретрансляторов, якорей запутанных состояний, буферных узлов передачи и систем стабилизации дальних каналов.
Олег некоторое время молча смотрел перед собой.
— Чего?
— Это базовый список.
— Это ты сейчас пошутила?
— Нет.
Он тяжело вздохнул и потёр лицо ладонью.
— И всё это относится к связи?
— Да.
Олег некоторое время переваривал услышанное.
— Ладно. Тогда другой вопрос. Если всё настолько сложно, почему такие системы стоят вообще на каждом корабле?
— Потому что не стоят.
На внутренней схеме дредноута почти сразу подсветился крупный сектор связи.
— Полноценные узлы дальней связи устанавливались только на дредноутах, флотских штабах, стратегических базах снабжения и крупных командных объектах.
— То есть на корвете такого не будет?
— Будет. Корвет относится к разведке. Ему нужна связь.
После разговора с Илой Олег довольно быстро понял, что инженерия связи у Джора вообще строилась совсем на других принципах, чем он себе представлял изначально. Никаких обычных радиостанций в привычном понимании здесь уже давно не существовало. По крайней мере — на уровне флота.
Стратегические узлы дальней связи действительно относились к оборудованию высшего класса. Подобные комплексы устанавливались только на дредноутах, крупных командных кораблях и флотских штабах. Именно они обеспечивали практически мгновенную передачу информации на огромные расстояния.
Но одновременно с этим выяснилось, что подобная система использовалась далеко не для всего.
— Подожди, — нахмурился Олег. — Если у вас есть такая связь, зачем вообще что-то ещё?
— Потому что стратегический узел дальней связи обладает крайне высокой сложностью, — спокойно ответила Ила. — Поддержание работы подобных систем требует значительных вычислительных ресурсов.
Олег задумчиво кивнул.
— То есть на каждый корабль такую штуку не поставишь.
— Да.
На внутренней схеме галактики начали последовательно вспыхивать десятки маленьких точек.
— Основу повседневной межсистемной связи Джора составляла сеть ретрансляторов.
Олег внимательно смотрел на схему.
— Это как спутники?
— Частично.
Точки на карте начали соединяться тонкими линиями.
— В каждой контролируемой системе разворачивались ретрансляционные комплексы. Они принимали, усиливали, стабилизировали и перенаправляли сигналы дальше по цепочке.
— То есть сообщение просто прыгало от одного ретранслятора к другому.
— Да.
Олег некоторое время молчал.
— Уже больше похоже на нормальную связь.
Ила продолжала.
— Даже относительно слабые корабельные узлы могли поддерживать устойчивую передачу данных через сеть ретрансляторов.
На схеме начали появляться разные типы соединений.
— Кроме того, внутри объектов активно использовались волоконные магистрали,
локальные квантовые линии,
и распределённые контуры внутренней передачи данных.
Олег тяжело вздохнул.
— То есть мне теперь ещё и это всё учить.
— Да.
— И ремонтировать.
— Да.
— И проектировать.
— Да.
Он некоторое время молча смотрел перед собой.
— И печатать на производственных комплексах.
— Да.
Олег тихо хмыкнул.
— Ну хоть последовательность у вас логичная.
После этого обучение пошло уже значительно тяжелее прежнего.
Если энергетика требовала понимания работы систем Арбитра, заставляя разбираться в каждом ключевом энергетическом узле, то связь уже заставляла Олега буквально стирать свои знания и узнавать о том, что такое информация в принципе. Теперь ему приходилось изучать не только оборудование, но и саму архитектуру передачи данных внутри технологий Джора.
Как строятся линии и стабилизируются сигналы.
Как работают квантовые буферы и распределяются потоки информации.
Как удерживается синхронизация между узлами.
И чем глубже он погружался в инженерные базы связи, тем сильнее начинал понимать одну простую вещь. Империя Джора держалась не только на реакторах и оружии. Она держалась на способности мгновенно связывать между собой целые звёздные системы.
С инженерией связи и ремонтом энергетики обучение на дредноуте не закончилось.
Однажды вечером, когда Олег уже собирался возвращаться в медицинский сектор для очередной фоновой загрузки инженерных пакетов, Ила неожиданно остановила его прямо посреди одного из технических коридоров.
— Необходимо начать следующий этап подготовки.
Олег устало вздохнул.
— Господи… И что теперь?
Несколько секунд Ила молчала.
— Физическая адаптация.
Он нахмурился.
— В смысле?
— Если ты планируешь в дальнейшем получить допуск к управлению корветом флота Джора, потребуется прохождение базовой военной подготовки.
Олег некоторое время молчал.
Потом медленно поднял взгляд вверх.
— Подожди, мы же вроде про инженерию сейчас.
— Да.
— Причём тут тогда армия?
Голос Илы оставался спокойным:
— Военный флот Джора использовал обязательную имплантационную подготовку личного состава.
Олег сразу насторожился.
— Какие ещё импланты?
На внутренней схеме нейросети почти сразу начали вспыхивать контуры человеческого тела.
— Базовые военные импланты включают:
усиление мышечной структуры,
ускорение реакции,
стабилизацию нервной системы,
адаптацию к перегрузкам,
и поддержку работы организма в экстремальных условиях.
Олег некоторое время молча слушал.
— То есть ваши военные — это уже почти киборги.
— Нет.
Пауза.
— Однако физические параметры военного персонала значительно превосходят возможности стандартного человеческого организма.
Олег тихо хмыкнул.
— Ну да. Очень успокоила.
Ила продолжала:
— Имплантационные системы требуют предварительной подготовки тела. Неподготовленный организм не способен безопасно выдерживать подобные нагрузки.
Он задумчиво почесал подбородок.
— То есть меня сейчас начнут превращать в космического десантника.
— Формулировка преувеличена.
— Но недалека от правды?
На этот раз Ила не ответила сразу.
Олег только тяжело вздохнул.
— Ладно. И что для этого нужно?
— Тренировки.
Несколько секунд он молчал.
Потом тихо выругался себе под нос.
— Ну конечно…
После этого Ила впервые за всё время расконсервировала один из тренировочных комплексов дредноута.
Он находился далеко от жилых секций и больше напоминал внутренности огромного спортивного центра, встроенного прямо в корпус корабля. Многоуровневые залы. Беговые дорожки. Силовые платформы. Гравитационные секции. Тренажёры, назначение половины которых Олег сначала вообще не понял.
Большая часть комплекса всё ещё находилась в спящем режиме.
Но даже того, что удалось запустить, оказалось более чем достаточно.
Именно тогда Олег впервые осознал, насколько физически тяжёлой вообще считалась служба во флоте Джора.
Потому что уже базовые нормативы рядового состава выглядели так, словно их составляли для людей, у которых вместо мышц гидравлика.
Первая тренировка закончилась примерно через сорок минут.
Точнее — закончился Олег.
Он сидел прямо на полу тренировочного зала, тяжело дышал и мрачно смотрел куда-то в стену.
— Ила.
— Слушаю.
— Скажи честно…
Он сделал паузу.
— Ваши военные вообще людьми были?
Несколько секунд ИскИн молчал.
Потом спокойно ответил:
— После полного цикла подготовки — частично.
Олег медленно прикрыл глаза ладонью.
— Ну замечательно… Очень воодушевляющий ответ.
Олег ожидал от тренировочных комплексов Джора чего угодно.
Гравитационных камер. Нейронагрузок. Каких-нибудь странных квантовых симуляторов боевой подготовки. Но никак не ожидал, что спустя примерно полчаса будет сидеть на полу тренировочного зала, тяжело дышать и смотреть на обычную металлическую штангу.
Настоящую. С блинами.
— Да вы издеваетесь… — выдохнул он, вытирая пот со лба.
Где-то под потолком спокойно прозвучал голос Илы:
— Тренировка проходит в пределах допустимой нагрузки.
— Да я не про нагрузку…
Олег тяжело перевёл дыхание и ткнул рукой в сторону силовой стойки.
— Я про то, что у вас тут технологии уровня «микрозвезда в бутылке», а качаетесь вы всё равно железом.
Несколько секунд Ила молчала.
— Физическая адаптация организма требует прямой мышечной нагрузки.
— Ну конечно…
Он уже собирался снова подняться, когда Ила неожиданно добавила:
— В углу тренировочного комплекса находится пищевой синтезатор. Рекомендую получить стимулирующий коктейль восстановления.
Олег нахмурился.
— Это ещё зачем?
— Для предотвращения деградации мышечных тканей после тренировки.
Он замер. Медленно поднял взгляд вверх.
— Чего?..
Несколько секунд в зале стояла тишина. Потом Ила спокойно продолжила:
— Состав ускоряет восстановление мышечных волокон, стабилизирует энергетический обмен, снижает накопление усталости и поддерживает рост физических показателей организма, предотвращает деградацию тканей, когда нагрузка пропадает. После установки имплантов надобность в коктейле отпадет. Импланты эти функции возьмут на себя.
Олег некоторое время молча переваривал услышанное. Потом очень медленно произнёс:
— Подожди… То есть вы хотите сказать, что мышцы после нагрузки сами не разваливаются обратно?
— Нет.
Он ещё несколько секунд сидел неподвижно. И именно в этот момент до него наконец начало доходить, что тренировки Джора вообще работают иначе. На Земле физическую форму приходилось поддерживать постоянно.
Тренируешься — держишь мышцы. Перестаёшь — всё начинает медленно сдуваться обратно. Возраст — ещё хуже. Но здесь… Олег медленно поднялся на ноги.
— Ила.
— Слушаю.
— То есть вся эта тренировка — она не для того, чтобы я потом всю жизнь железо тягал?
— Нет.
Ответ последовал сразу.
— Тренировки необходимы для адаптации организма к военным имплантам и базовой перестройке физиологии.
Олег внимательно слушал.
— После завершения имплантационной подготовки системы поддержки организма будут самостоятельно стабилизировать:
мышечную массу,
скорость реакции,
восстановление тканей,
и физическое состояние носителя.
Он некоторое время молчал. Потом тихо хмыкнул.
— Слушай… да это же мечта любого спортсмена какое-то!
— Что ты имеешь ввиду?
Олег только махнул рукой.
— Да неважно.
Он подошёл к синтезатору, забрал высокий металлический стакан с густой тёмной жидкостью и осторожно принюхался.
— Надеюсь, хоть не со вкусом вашей серой биомассы.
— Вкус был адаптирован под ваши предпочтения.
Олег подозрительно посмотрел в стакан. Потом всё-таки сделал глоток. Несколько секунд стоял молча. Потом медленно поднял брови.
— Банан?..
— Один из наиболее положительно воспринимаемых вариантов спортивного восстановительного напитка в ваших воспоминаниях.
Олег ещё раз посмотрел на стакан.
Потом тихо усмехнулся.
— Так вот куда цивилизация должна была развиваться…
После разговора о военных имплантах и начале физических тренировок распорядок жизни на дредноуте получила хоть какое-то разнообразие.
Теперь у Олега появился почти полноценный режим. Ночью — медицинская капсула и фоновая загрузка новых инженерных пакетов. Утром — тренировка. Потом работы по восстановлению «Арбитра». Вечером — ещё одна тренировка. И снова медицинский сектор.
Поначалу подобный ритм казался совершенно ненормальным даже для него самого. В молодости Олег работал много. Иногда — слишком много. Бывали смены, после которых люди буквально засыпали сидя. Но даже тогда между работой всё равно оставалась обычная жизнь. Дом. Люди. Улица. Город.
Здесь же существовал только дредноут.
Бесконечный металл.
Коридоры.
Ремонт.
Тренировки.
Обучение.
И, как ни странно, организм постепенно начал к этому привыкать. Во многом — благодаря технологиям Джора.
Стимулирующие коктейли действительно работали. После тренировки мышцы не ломило по двое суток, как Олег ожидал по старой земной памяти. Усталость проходила значительно быстрее. Сон внутри медицинской капсулы стабилизировал организм, а нейросеть постоянно контролировала нагрузку, не позволяя телу уходить в опасное перенапряжение.
Самым странным для Олега было другое. Он постепенно начинал чувствовать себя моложе не только внешне, а по-настоящему, словно организм наконец перестал тратить силы на борьбу со старостью. Первые недели тренировок дались тяжело. Несмотря на регенерацию, тело всё ещё оставалось обычным человеческим организмом. Без имплантов. Без усилителей. Без военных модификаций.
Но постепенно нагрузки росли.
И вместе с ними менялся сам Олег.
Движения становились быстрее.
Выносливость — выше.
Реакция — стабильнее.
Иногда он сам ловил себя на том, что начинает двигаться иначе. Чётче. Экономнее. Будто тело заново училось работать без ограничений возраста.
Во время одной из тренировок Олег как-то особенно мрачно посмотрел на очередной силовой комплекс и проворчал, что в его возрасте нормальные люди обычно уже картошку на даче копают, а не готовятся к установке космических военных имплантов.
Ила тогда спокойно ответила, что биологический возраст его текущего организма соответствует человеку примерно тридцати двух земных лет.
После этого Олег несколько секунд молча сидел на полу тренировочного зала.