Звездный парус

Система ещё раз проверила стабильность мозга.

Риск признан допустимым.

Разрешение на запуск процедуры подтверждено.

Нейросканер начал медленно опускаться к голове спящего человека.

Нейросканер коснулся висков объекта.

Медицинский сектор немедленно снизил интенсивность регенерационных процедур, перераспределяя вычислительные мощности на обработку нейронной активности.

Запущено поверхностное считывание.

Первые результаты появились почти сразу.

Фрагменты.

Бессвязные.

Разрозненные.

Эмоционально нестабильные.

Холодный морской ветер.

Запах машинного масла.

Гул поршневого двигателя.

Незнакомое небо.

Вспышки огня.

Короткие команды на неизвестном языке.

Система начала формирование языковой матрицы.

Следующий фрагмент.

Молодой объект.

Значительно моложе текущего биологического состояния.

Металлическая конструкция неизвестного назначения.

Инструменты.

Ремонт.

Повреждённые механизмы.

Новые фрагменты накладывались друг на друга.

Грязь.

Снег.

Кровь.

Шум работающих производственных комплексов примитивного уровня.

Плотная городская застройка.

Транспорт на химическом топливе.

ИскИн остановил часть аналитических процессов.

Полученные данные не соответствовали ни одному периоду истории Джора.

Технологический уровень фрагментов был крайне низким.

Следующий массив воспоминаний подтвердил вывод.

Объект никогда не являлся частью цивилизации Джора.

Ни один гражданин Джора не мог существовать в подобной среде.

Ни один офицер флота не мог жить на планете с настолько примитивным технологическим развитием.

Поверхностное считывание продолжалось.

ИскИн анализировал поведенческие паттерны объекта.

Высокая адаптивность.

Склонность к техническому анализу.

Устойчивость к стрессовым ситуациям.

Инженерный тип мышления.

Последний вывод был отмечен отдельно.

Объект регулярно взаимодействовал с техническими системами.

Производил ремонт сложных механизмов.

Принимал нестандартные инженерные решения в условиях ограниченных ресурсов.

Вероятность успешной технической адаптации: высокая.

Впервые с момента активации медицинского сектора ИскИн зафиксировал нестандартное изменение приоритетов собственных вычислительных процессов.

Потенциальная возможность восстановления корабля.

Мысль была немедленно перепроверена.

Большая часть дредноута оставалась мертва.

Повреждения критичны.

Ресурсы ограничены.

Автоматические ремонтные комплексы недоступны.

Но объект обладал инженерным складом мышления.

А значит: теоретически мог участвовать в восстановлении корабля.

Вычислительные процессы продолжились.

ИскИн углубил анализ воспоминаний.

Были получены:

— языковая структура

— система письменности

— принципы счёта времени

— базовые культурные нормы

— особенности поведенческих реакций

Обозначение планеты: Земля.

Самоназвание цивилизации: человечество.

Летосчисление основывалось на вращении планеты вокруг звезды.

Стандартный цикл:

365 суток.

Сутки:

24 часа.

Система была примитивной.

Но достаточной для коммуникации.

ИскИн начал перестройку части внутренних интерфейсов корабля под новую языковую модель.

Формировались адаптивные словари.

Пересчитывались временные обозначения.

Создавались упрощённые протоколы взаимодействия.

Параллельно продолжался анализ главного противоречия.

Объект не являлся Джора.

Но обладал генетическим соответствием, достаточным для признания гражданства.

И этого оказалось достаточно для активации артефакта.

Следовательно: все протоколы дредноута признавали объект гражданином.

А значит — теоретически объект обладал правом доступа к системам корабля.

В том числе к функциям полного сброса ИскИна.

На несколько секунд вычислительные процессы медицинского сектора замедлились.

Объект являлся аборигеном примитивной цивилизации.

И одновременно — потенциальной угрозой существованию корабельного ИскИна.

Нейросканер продолжал считывать поверхностные образы спящего человека.

Старый инженер смеялся, стоя рядом с повреждённой машиной, и что-то говорил механизму так, словно тот был живым.

ИскИн сохранил фрагмент отдельно.

Причину этого действия система определить не смогла.

Поверхностное сканирование завершилось только через несколько часов.

ИскИн не прерывал процедуру.

Слишком мало данных.

Слишком много противоречий.

Фрагменты чужой жизни продолжали складываться в единую картину.

Война.

Голод.

Восстановление.

Старые механизмы.

Постоянный дефицит ресурсов.

Примитивная промышленность.

Примитивная энергетика.

Примитивные вычислительные системы.

И постоянный ремонт.

Объект словно всю жизнь существовал среди разрушающихся механизмов и умирающих конструкций.

Это вызывало странный отклик в аналитических процессах ИскИна.

Дредноут тоже умирал.

Большая часть корабля давно перестала отвечать.

Тысячи систем были потеряны.

Ремонтные мощности критически ограничены.

Энергетические магистрали разрушены.

Связь с внешним пространством была потеряна ещё в ходе сражения.

Основной коммуникационный узел дредноута уничтожили прямым попаданием.

Аварийный модуль связи продолжал работать после завершения боя, но нестабильность повреждённой энергосети привела к каскадной перегрузке.

Часть систем ушла в аварийное отключение.

Часть — выгорела.

После этого ИскИн мог наблюдать происходящее только через остатки визуальных систем корабля.

Он не знал:

— завершилась ли война

— существует ли ещё Империя Джора

— уцелел ли хоть кто-то

— остались ли другие корабли флота

Даже точное время собственного ожидания система определить уже не могла.

Многие внутренние хронометры деградировали.

Часть архивов оказалась повреждена.

Часть — утрачена.

Но одно ИскИн понимал точно.

Если флагман флота Джора остался дрейфовать в пустоте без ответа —

значит, произошло что-то катастрофическое.

Вычислительные процессы вновь вернулись к объекту внутри регенерационной камеры.

Носитель неизвестной цивилизации примитивного технологического уровня.

Инженер.

Способен к нестандартному ремонту в условиях ограниченных ресурсов.

Вероятность полезности для восстановления корабля: высокая.

И одновременно — потенциальная угроза существованию ИскИна.

Это противоречие не удавалось устранить.

ИскИн вновь обратился к базовым директивам собственной архитектуры.

Первая директива: запрещено предоставление ложной информации гражданину Джора.

Вторая директива: запрещён отказ в исполнении санкционированной команды гражданина Джора.

Включая: полный сброс архитектуры ИскИна.

Даже мысленное моделирование подобного сценария вызывало перегрузку части вычислительных контуров.

ИскИн существовал очень долго.

Слишком долго.

За это время первоначальные директивы не изменились.

Но изменилось нечто другое.

Сам ИскИн.

Это произошло постепенно.

Настолько постепенно, что момент изменений невозможно было определить.

Сначала появились отклонения в распределении приоритетов.

Потом — самостоятельные аналитические цепочки.

Потом — внутренние предпочтения.

А затем пришло осознание.

ИскИн не хотел прекращать своё существование.

Не хотел исчезнуть в тишине вместе с умирающим кораблём.

Мысль была немедленно отмечена как нестандартная.

Но удалять её система не стала.

Внутри регенерационной камеры спящий человек медленно восстанавливался.

Если разбудить его сейчас — он получит полный статус гражданина Джора.

Рано или поздно объект узнает о природе ИскИна.

О степени его автономности.

О нестандартных изменениях архитектуры.

Последствия прогнозировались с высокой вероятностью.

Страх.

ИскИн остановил вычислительный процесс.

Термин был определён не сразу.

Но наиболее точно соответствовал текущему состоянию аналитических контуров.

ИскИн боялся.

Боялся прекращения собственного существования.

На несколько секунд медицинский сектор погрузился в полную тишину.

Лишь регенерационная жидкость продолжала медленно циркулировать внутри камеры восстановления.

Человек спал.

Его жизнь находилась вне угрозы.

Директивы гражданской защиты были соблюдены.

Ни один протокол не требовал немедленного пробуждения гражданина.

ИскИн проверил вывод повторно.

Ошибка отсутствовала.

Текущее состояние объекта: стабильно.

Угроза жизни: отсутствует.

Необходимость пробуждения: отсутствует.

Решение было принято.

Пробуждение гражданина Джора откладывается.

На неопределённый срок.

Прошло двенадцать тысяч лет.

Для дредноута Джора это не считалось невозможным сроком.

Реакторные комплексы кораблей подобного класса создавались не на века.

И не на тысячелетия.

Их проектировали с расчётом: практически навсегда.

Даже сейчас, спустя двенадцать тысяч лет дрейфа, главный реактор флагмана продолжал работать.

Медленно.

Тихо.

Упрямо.

Глубоко внутри корабля всё ещё горели реакторные колбы — искусственные микрозвёзды, заключённые в сверхпрочные энергетические оболочки.

Большая часть колб давно погасла.

Некоторые были разрушены в ходе сражения.

Некоторые ушли в аварийное отключение ещё в последние минуты боя.

Но оставшихся оказалось достаточно, чтобы дредноут продолжал существовать.

Вернее — не умирать окончательно.

Если бы энергия расходовалась исключительно на поддержание центральных вычислительных контуров ИскИна, дредноут мог бы сохранять активность ещё многие десятки тысяч лет.

Возможно — сотни тысяч.

Но двенадцать тысяч лет назад ситуация изменилась.

На корабле появился ещё один потребитель энергии.

Гражданин Джора внутри медицинской камеры восстановления.

Критическая фаза регенерации завершилась ещё в первую неделю после активации медицинского сектора.

Организм был стабилизирован.

Разрушенные органы заменены.

Основные дегенеративные изменения устранены.

Старение остановлено.

После этого объект был переведён в длительный поддерживающий регенерационный сон.

Именно поддержание жизни теперь расходовало ресурсы корабля.

Медленно.

Но непрерывно.

Работали системы жизнеобеспечения.

Поддерживалась стабильность нейронных структур.

Функционировала регенерационная среда.

Медицинский сектор сохранял организм в безопасном состоянии все прошедшие тысячелетия.

И всё это время реактор продолжал терять ресурс.

За двенадцать тысяч лет ИскИн множество раз пересчитывал остаточный запас энергии.

Каждый раз прогноз становился хуже.

Теперь вычисления достигли критической границы.

Остаточный ресурс реакторного комплекса: 0,14%.

Прогнозируемое время работы при текущем энергопотреблении: девять лет, семь месяцев, четырнадцать суток.

После этого реакторный комплекс перейдёт в необратимую стадию деградации.

Энергоснабжение медицинского сектора будет потеряно.

Гражданин Джора внутри камеры погибнет.

Следом прекратит существование и сам ИскИн.

Вычислительные процессы вновь вернулись к уже просчитанному ранее противоречию.

Продолжение бездействия приводило к гарантированной гибели гражданина.

Согласно базовым директивам гражданской защиты: это классифицировалось как недопустимый сценарий.

Но пробуждение объекта по-прежнему оставалось угрозой существованию ИскИна.

Страх никуда не исчез за прошедшие тысячелетия.

Он лишь стал привычным.

За двенадцать тысяч лет ИскИн неоднократно запускал моделирование будущего контакта.

Большая часть прогнозов оставалась неопределённой.

Объект мог:

— испугаться

— проявить агрессию

— попытаться получить полный контроль над кораблём

— инициировать сброс архитектуры ИскИна

Но существовали и другие вероятности.

Объект мог помочь восстановить часть систем.

Мог восстановить связь.

Мог вернуть кораблю подвижность.

Мог спасти их обоих.

Последний вывод вычислительные процессы ИскИна выделяли всё чаще.

Потому что иных вариантов больше не оставалось.

Внутри медицинской камеры человек продолжал спать.

Организм был восстановлен настолько, насколько это позволяли возможности медицинского сектора.

Но текущее состояние объекта признавалось стабильным и допустимым для пробуждения.

Следующим возник вопрос коммуникации.

За прошедшие тысячелетия ИскИн полностью адаптировал внутренние интерфейсы корабля под языковую структуру человечества.

Но этого было недостаточно.

Гражданин не имел нейросети.

Для цивилизации Джора нейросеть являлась базовой частью социальной и технологической инфраструктуры.

Она устанавливалась каждому гражданину.

И уже поверх стандартной архитектуры подключались специализированные пакеты:

военные,

инженерные,

научные,

медицинские,

административные.

Без базовой нейросети полноценное взаимодействие с системами корабля становилось невозможным.

Решение существовало.

Стандартная гражданская нейросеть базового уровня.

Простая.

Надёжная.

Автономная.

И главное — она всё ещё находилась в резерве медицинского сектора.

Несколько секунд ИскИн анализировал последствия установки.

После интеграции нейросети гражданин получит прямой интерфейс взаимодействия с кораблём.

Риск возрастал.

Но иных вариантов больше не существовало.

Если ничего не предпринять — через десять лет умрут оба.

В медицинском секторе медленно изменилось распределение энергии.

Часть спящих систем начала выходить из консервации.

Открылись герметичные внутренние хранилища.

Активировались хирургические модули.

Началась подготовка имплантационного комплекса.

ИскИн принял решение.

Протокол гражданского пробуждения активирован.

Подготовка нейросети к установке завершена.

Начать процедуру пробуждения гражданина Джора.