- -
- 100%
- +
– Он женат, Стеша!
– Карим? Конечно, он женат, теперь ты его жена, Еся… Ты что пьяна?
Мои пальцы с силой сжали корпус телефона.
– Ты не поняла. У него уже есть первая жена, я только что столкнулась с ней в гостиной. Ты должна найти отца и все ему рассказать.
В трубке повисло молчание. Я была до ужаса напугана, растеряна и мне хотелось плакать. В горле стал набухать ком, а в носу щипать от подступающих слез. Я прикусила щеку, чтобы хоть как-то заземлить себя.
– Боже… Ты серьезно? – теперь голос Стешы больше не был таким веселым. – Постой, я сейчас посмотрю в интернете.
Раздалось чертыханье, а потом и клацанье по клавишам. Я поставила на громкую связь, бросилась к своей сумке и тоже вытащила ноутбук.
– Действительно… У него правда есть жена, – задумчиво произнесла сестра.
Вбив в поисковую строку имя своего мужа, мне с трудом удалось найти фотографии супружеской пары. Карим и темноволосая девушка, с которой я столкнулась внизу. На всех кадрах они были на городских мероприятиях, девушка выглядела всегда восхитительно – дорогие платья, ювелирные украшения и много золота. А еще она была намного старше меня, примерно одного возраста с Каримом.
– Поверить не могу, что родители знали об этом и все равно позволили этому придурку завладеть мной.
Мне стало еще хуже от того, что у моего мужа была другая женщина. В голове лихорадочно пульсировала мысль: “Зачем ему я?”
– А может это к лучшему? – голос Стеши вклинился в мое сознание. – Если у него уже есть жена, тогда он тебя с легкостью отпустит.
– Я вообще не понимаю, зачем он женился на мне, сыграл эту пышную свадьбу, подарил этот булыжник...
Я поднимаю руку и смотрю на свое обручальное кольцо размером с континент. Это не символ любви и верности, а доказательство того, что я навсегда принадлежу мужчине, которого ненавижу.
– А иметь двух жен разве законно в нашей стране? Погоди, я загуглю.
Пока сестра искала нормативно-правовые акты, подтверждающие незаконность нашей помолвки, до меня стали доходить непонятные звуки. Я отодвинула телефон от уха и стала прислушиваться.
Сначала это был монотонный стук, как будто что-то бьется об стену позади меня, но с каждой секундой звук ускорялся и вместе с этим сквозь стены начали проникать женские стоны.
– О, боже… – меня ударило запоздалым пониманием. Жар поднялся вверх по шее, пока не опалил мои щеки смущением. – Они занимаются сексом за моей стеной…
– Что?... – растерянно проговорила Стеша, но я уже не обращала на нее внимание.
Все во мне замерло от происходящего. Я не могла понять, какие на самом деле испытываю эмоции. Мне должно быть плевать с высокой колокольни, но мысль, что мой муж спит с другой женщиной в нашу брачную ночь, вызвала неприятное покалывание в области груди.
– Стеша, найти маму и папу, и сообщи им о том, что Карим женат. Может, они аннулируют наш брак.
Сбросив трубку, я вскочила с кровати. Меня кидало от одной противоречивой эмоции к другой. Вся кожа моего тела буквально горела от стыда, и как на зло, стоны Диляры превратились в судорожные крики.
– Придурок! – пробормотала себе под нос и направилась в сторону двустворчатым ставням, ведущим на балкон.
Плотно закрыв за собой ставни, я, наконец, смогла избавиться от омерзительных звуков секса. Прохладный ветерок морозил лицо и взъерошил волосы. Я смотрела на город, представляя, как где-то там мой отчий дом и что-то вновь неприятно заклокотало в груди.
Я дернулась от неожиданного звука. Обернувшись, я увидела, как из соседней комнаты на общий балкон выходит Карим. Он был растрепанный, потный, в одних боксерах и закуривал сигарету.
– Ты это слышала? – проговорил он с хрипотцой в голосе, поворачиваясь ко мне.
Я старалась не опускать глаза вниз, чтобы не смотреть на черную дорожку волос на его животе, ведущую в паху.
– Что именно? Как ты мучал свою жену? – я скрестила руки на груди и усмехнулась, но мой дрожащий голос выдавал напряжение, охватившее все мое существо.
– О, ей точно не было плохо, – протянул Карим с кривоватой улыбкой и выпустил облако серого дыма.
Господи, почему он делает это так сексуально? Я не знала, куда деть руки, и от растерянности стала разглаживать несуществующие складки на своем платье.
– На ее месте могла быть ты.
– Не интересует, спасибо.
Наши взгляды встретились, и во мне вновь взметнулась буря протеста. Адреналин ударил в голову, когда я поняла, что он специально поселил меня рядом со своей супружеской спальней, чтобы я слышала, как они с Дилярой делают детей.
Ловлю себя на мысли, если я простою рядом с ним еще минуту, точно накинусь на него и выцарапаю оба глаза. Поэтому быстро развернувшись на пятках, я вернулась в спальню. Но перед этим не забыла скользнуть по мужчине полыхающим взглядом.
В ту ночь я плакала, пока не уснула. А Карим продолжал трахать свою первую жену. Мне приснилось, как Герман заезжает в гости к моим родителям, узнает, что случилось, а потом ищет меня по всему городу. Во сне он заявляется сюда, не в силах смириться с мыслью, что я живу с другим мужчиной, и требует объяснений у Карима. Потом он увозит меня далеко-далеко, в солнечную Италию, где нам ничего не угрожает…
Глава 6
Карим
– Грязная русская шлюха! – ядовито процедила Диляра, привлекая мое внимание.
Она стояла у дивана, скрестив руки на груди, смотрела на лестницу, по которой минуту назад убежала Есения.
– Диля! – прорычал я. – Я думал, ты выше этого.
Ее полыхающий взгляд коснулся моего лица, и теперь весь свой гнев она обрушила на меня:
– Ты обманул меня, предал! – она бросилась в мою сторону, словно дикая пантера. – Ты обещал, что не возьмешь вторую жену! Обещал! Нужно было послушаться папу и вписать в брачный контракт условие, что ты не имеешь права брать вторую жену! А я была влюбленной дурой, которая считала, что ты никогда так не поступишь!
Я шумно втянул воздух через нос, хватаю за хвост ускользающее от меня самообладание.
– Не доводи до безобразной сцены скандала, – я снимал золотые запонки на рубашке и смотрел на перекошенное от злости лицо жены. – Мы с тобой все давно обсудили.
– Обсудили? Да ты просто поставил меня перед фактом, что женишься на неверной! – Диля театрально раскидывает руками, кричит и топает ногами, чем начала меня раздражать. – Она неверная! Как ты мог пойти против многовековых традиций наших семей! Она ничего не знает о нашей религии, ты просто привел в дом чужачку!
Диля бросается на меня, начинает колотить кулаками по груди, толкает. Выдержка трескается по швам, адреналин ударяет в голову, и я хватаю жену за локоть, больно впиваясь пальцами в тонкую кожу.
Ненавижу, когда она теряет голову от ревности! Терпеть не могу женские истерики! У меня на них аллергия, черт возьми!
Встряхиваю несколько раз, чтобы обезумевшая женщина пришла в себя. И когда Диля немного успокаивается, склоняюсь над ее лицом:
– Знай свое место, Диляра! – рычу прямо ей в лицо, отчего жена широко распахивает глаза. – Бросаешься на своего мужчину, как дикое животное. Не забывай про свою покорность и веди себя, как настоящая мусульманка!
Диля тяжело дышит, ее пышная грудь, выступающая из-за декольте, быстро поднимается и опускается. А в глазах горит неистовый огонь протеста.
Диляра всегда отличалась страстностью, эмоциональностью и бешеной энергетикой. Она была женщиной со взрывным характером, но при этом она была достаточно умна для того, чтобы быть покорной и кроткой при своем муже.
Я был не против, чтобы она демонстрировала свою импульсивность в постели, и Диля никогда не переступала грань дозволенного.
До этого дня.
– Если уж ты заговорила о традициях, то хочу тебе напомнить, что я вправе взять четырех жен, и твое мнение по этому поводу меня мало волнует!
Диляра распахнула рот в немом протесте, но так и не произнесла ни слова. Ее подбородок задрожал и уже через секунду на глазах выступили слезы.
– Ты делаешь мне больно… – тихо прошептала она, и я ослабил свою хватку, сделав шаг назад.– Нет, вот здесь, – она указала на свою грудь. – Вот здесь мне больно. Ты собственноручно занес кинжал и вонзил в мое сердце! Запомни этот день, Карим Юнусов! Сегодня, когда ты женился на другой, ты убил свою жену, Карим!
Слезы текли по ее щекам, портили макияж, но Диляра не спешила вытирать их пальцами. В конечном итоге, она закрыла лицо руками, села на край софы и стала содрогаться в рыданиях.
– Это все из-за того, что я не могу родить тебе наследника? – выпалила она на эмоциях. На ее лице было полное безобразие. – Ты взял эту русскую дрянь, чтобы она рожала для тебя? Но как ты можешь признать детей от неверной? Ты ведь знаешь, что я готова на все, чтобы родить от тебя! Давай еще раз пройдем обследование, давай я еще раз лягу в клинику на лечение! Карим, прошу!
Диляра была моей женой два года, и все это время она не могла забеременеть. Хотя мы старались очень часто и очень хорошо. В моей семье уже начали ползти слухи, моя жена бесплодна, а это был несмываемый позор не только для женщины, но и для мужчины.
Заботливые тетки наседали, чтобы я взял вторую жену. Здоровую девушку, способную мне родить. Но они никак не ожидали, что я женюсь на православной. Именно по этой причине на нашу свадьбу с Есенией приехала только половина моей семьи. Тетушки, ценящие мусульманские традиции, отказались видеть, как я впускаю в свой дом “неверную”. Но мне было абсолютно плевать на их мнение…
Но в словах Диляры не было ни капли правды. Причина, по которой я женился на Есении отнюдь не создание наследников. У нас с ней давняя, незаконченная история, которая известна только нам двоим.
Союз, созданный на небесах. Я принадлежу ей точно так же, как и она мне. До конца жизни. И у нее есть только один выход из этого брака – смерть.
– Карим, умоляю, верни ее в дом родителей, пока не поздно! – взвыла Диляра, судорожно рыдая.
В дверях показалась Гулжахан – служанка Диляры, перепуганная до ужаса. Я посмотрела на нее жестким взглядом.
– Забери свою госпожу и сопроводи в ее комнату, – я кивнул подбородком на Диляру, теперь обращаясь к ней. – А ты приведи себя в порядок и жди своего мужа в кровати. Я приду через полчаса.
Гулжахан опустила глаза в пол и подбежала к Диляре, аккуратно касаясь ее плеча.
– Что?... – Диля растерянно захлопала глазами, медленно поднимаясь на ноги. – Разве ты не должен провести свою первую брачную ночь с невестой?
– Ты хочешь, чтобы я вошел в комнату Есении и поимел ее?
Гулжахан задохнулась от смущения, издав непонятный звук. Я придавил Диляру безжалостным взглядом, не давая шанса возразить. Она покачала головой.
Я смотрел, как Диляра уходит наверх вместе со своей служанкой, тихо с ней переговариваясь. К счастью, моя первая жена больше не плакала.
Глава 7
Есения
Когда я проснулась, сквозь высокие окна в комнату лениво проникали заходящие лучи солнца. У меня в горле пересохло и хотелось пить от многочасовой истерики, а глаза так опухли, что я даже не могла их полностью открыть. Я бы сейчас убила за стакан воды.
– Доброе утро, госпожа…
Я резко распахнула глаза и подскочила на матрасе. Передо мной стояла миниатюрная девушка в серо-белой униформе горничной с серебряным подносом в руках. На нем стоял графин с водой и стеклянный стакан.
– Что происходит? – я прищурилась на девушку.
– Меня зовут Басма, моя госпожа. Карим Асгатович назначил меня вашей личной служанкой, – девушка говорила кротко и тихо, как будто боялась совершить ошибку. Она аккуратно поставила поднос на прикроватную тумбу, снова повернулась ко мне и выжидающе уставилась.
– Эм… – я поерзала на месте, чувствуя дичайший дискомфорт. – Мне не нужна служанка.
– Приказы хозяина дома не обсуждаются, – Басма мягко улыбнулась, опустив глаза в пол. – У каждой жены Карима Асгатовича должна быть служанка. Раньше я помогала Марьям на кухне, но теперь Карим Асгатович приставил меня к вам.
– Чушь какая-то! – я подмяла под себя подушку и повторила с напором: – Мне не нужна служанка!
– Но госпожа… – замямлила Басма.
– Ради бога, не называй меня госпожой!
Девушка дернулась, в ее глазах отражалась паника, и она тотчас виновато опустила глаза вниз. В груди заклокотало неприятное чувство. Ну какая же я грубиянка!..
– Прости, Басма, мне не нужно было срываться на тебя. Так много событий произошло за последние сутки, что моя нервная система не выдерживает, – я опустила босые ноги на теплый пол. – Я не мусульманка, понимаешь? Не знаю всех ваших традиций, и тем более не понимаю, зачем мне служанка… Разве прислуживание не осталось в далеком семнадцатом веке? И что ты будешь делать? Носить мне ночной горшок?
Басма сдержанно улыбнулась от моей последней фразы. Она больше не выглядела такой испуганной и растерянной, и я облегченно опустила напряженные плечи.
– Я буду поддерживать чистоту в вашей комнате, гладить, стирать ваши вещи, следить за вашими детьми, подготавливать вас к мероприятиям и просто выполнять все ваши поручения.
Я поморщилась на том моменте, когда она упомянула моих детей. Я тем более не собиралась рожать этому придурку Кариму с синдромом Бога. Я лучше выцарапаю себе глаза, чем лягу в одну постель с этим дьяволом.
– Но все перечисленное я могу сама делать. В доме моих родителей у меня не было служанки.
Господи, каким же немощным нужно быть, чтобы не суметь закинуть вещи в стиралку или приготовить ужин.
– В традициях нашей культуры это обычай, – мягко произнесла девушка.
– Ну хорошо, – я разочарованно покачала головой. – Сначала я приму душ.
Я встала с кровати и направилась в сторону собственной ванной комнаты, Басма семенила за мной, словно брошенный щенок. Я остановилась и дернула бровь. Она собиралась проследовать за мной в душевую кабину?
– Эм… Не могла бы ты подготовить мою одежду?
– Конечно, госпожа! – Басма покорно кивнула.
Я уставилась на нее так, словно у нее выросла вторая голова. Боже, она была рада тому, что я дала ей поручение…
***
– Я проведу вас в столовую на завтрак, а потом покажу дом.
После легкого душа, я надела свою повседневную одежду, уложила волосы и нанесла легкий макияж. На автопилоте я пошла за Басмой, обещая себе, что это лишь временные трудности. Когда истерика после свадьбы прошла, мне нужно было собрать себя в кучу и наметить план. На дворе двадцать первый век. Никто не имеет права насильно выдавать меня замуж, и тем более находиться в этом доме на условиях узаконенной любовницы. Весьма скоро я смогу выйти отсюда и окажусь рядом с полицейским участком, тогда этот кошмар закорчится, не успев начаться.
И что потом? – вопил внутренний голос. – Куда ты пойдешь? У тебя ничего нет!
Я покосилась на свою служанку. Басма была черноглазой и темноволосой девушкой, низкой, щупленькой, чересчур кроткой и совсем юной. Она была едва старше меня.
В голове возник вопрос, почему эта молодая девушка предпочла прислуживать в доме богатого и заносчивого мужчины, а не получать хорошее образование и строить собственную жизнь?
– Устраивайтесь поудобнее, – Басма привела меня в просторную столовую с длинным столом, до краев набитым различной едой и напитками. – Кариму Асгатовичу пришлось улететь в Грузию по рабочим делам. Он вернется ближе к вечеру.
Слава богу, что хотя бы сегодня я не увижу этого дьявола в дизайнерском костюме.
Тут мне пришло в голову, что я даже не попыталась переманить Басму на свою сторону. Она выглядела вполне вменяемой. Она ведь могла не знать, что я попала в беду. Когда та собиралась отойти, я схватила ее за маленькую ладонь и потянула на себя.
– Пожалуйста, – взмолилась я. – Я знаю, прозвучит безумно, но твой хозяин только что купил меня у моих родителей и заставил стать его женой. Я не хотела выходить за него замуж! Мне нужно сбежать отсюда.
Она уставилась на меня и заморгала.
– О, моя госпожа, вам незачем сбегать. Карим Асгатович – очень хороший и честный человек, он будет справедливо относиться к обеим своим женам.
Она не понимала меня. Никто не понимал. В этом доме все словно сошли с ума. Карим и Диляра по национальности были кабардинцами, я слышала про варварские традиции на Кавказе, но не думала, что это коснется меня.
– Он теперь заставит меня надеть платок? – я вскинула руками и плюхнулась на стул. – И мы совершим никах?
– Русская идиотка!
За спиной раздался незнакомый женский голос, я обернулась и заметила, как в столовую вошла первая жена Карима – Диляра. Как я поняла, за ней семенила ее служанка, коренастая и широкоплечая девушка, в аналогичной форме, как у Басмы.
Шаги Диляры были медленные и уверенные, словно она шла по сцене. Густые темные волосы касались поясницы, осанка неестественно прямая, подбородок высоко поднят, демонстрируя превосходство и самообладание.
На часах было девять утра, но на ней уже было длинное бордовое платье, высокие каблуки, плотный макияж, в ушах – массивные золотые серьги, а на пальцах бриллиантовые кольца.
– Что прости?! – поморщилась я.
Диляра не торопилась с ответом. Она с грацией села за стол, положила руки на поверхность и только потом посмотрела на меня из-под ресниц испепеляющим взглядом..
– Я назвала тебя русской идиоткой, – спокойно повторила она. – Во-первых, не платок, а хиджаб, неверная клуша! Во-вторых, никто в наше время насильно не заставляет надеть платок. Как видишь, я непокрытая. К тому, чтобы надеть хиджаб нужно прийти духовно, что, собственно тебе никогда не светит. А никах Карим никогда не совершит с тобой, потому что ты – русская дрянь! Единственная его жена перед Всевышним – я!..
Воздух вокруг начинает сгущаться, он едва не трещал от напряжения. Диляра злобно смотрела на меня, а я стойко отражала ее взгляд, расправив плечи.
Судя по всему, она была не в восторге от положения нынешних дел. Что ж, хоть в чем-то мы схожи. У меня возникла безумная мысль: вдруг у меня получится сговориться с первой женой Карима о моем побеге? Хотя это будет сложно сделать, учитывая ее враждебный настрой.
Диляра закинула одну ногу на другую и прокашлялась, привлекая мое внимание.
– Во время вашей брачной ночи он пришел ко мне, оставив тебя одну в своей комнате. Законная жена Карима – я, а ты лишь любовница. Тот спектакль в ЗАГСе был лишь фарсом для твоей родни… Перед Аллахом, и перед законом – его единственная жена я. Намотай это себе на ус, ясно? Наши мужчины никогда не относятся серьезно к русским шлюхам. Они их лишь трахают, а судьбу связывают со женщинами своей религии.
Диляра посмотрела на свою служанку, и та злобно усмехнулась. Что ж, два сапога пара.
Басма нахмурилась и покраснела, но учтиво молчала. И хоть я не была рада этой женитьбе, я не могла позволить какой-то заносчивой стерве смешивать меня с грязью.
– Тем не менее, он женился на мне, – ядовито бросила я. – Видимо, в тебе есть какой-то дефект, раз он предпочел другую женщину.
Лицо Диляры вмиг перекосило гримасой гнева. Изящная фарфоровая кожа сначала стала краснеть, а потом покрылась багровыми пятнами. В этот момент я пожалела, что вчера вечером на эмоциях выкинула помолвочное кольцо Карима. Для полноты эффекта можно было бы показать Диляре этот огромный бриллиант, чтобы ее раздуло, словно злобную жабу.
– Что-то аппетит пропал, – обратилась я к Басме, отодвигая назад стул.
– Грязная русская шлюха! – полетело мне вслед, когда я покидала столовую.
Я вернулась в свою комнату разгоряченная и взбешенная. Меня трясло от распирающего гнева и несправедливости жизни. В этот момент я четко решила, что здесь не останусь. Я не стану второй женой. Уж лучше я буду жить в нищете, чем каждый день терпеть расчетливую суку Диляру и раздвигать ноги перед своим мужем.
Ближе в восьми вечера я легла спать, перенасыщенная истощенными негативными эмоциями. Я была в трусиках и свободной белой футболке, и укуталась с головой одеялом.
Меня разбудили непонятные ощущения. Кровать с одной стороны прогнулась, сердце бешено забилось в груди, и я в панике распахнула глаза. На краю широкого матраса сидел Карим и смотрел на меня своими пронизывающими черными глазами, словно прожигал кожу, кости и сердце…
Глава 8
– Ты что делаешь?! – завопила я, подскакивая на месте и окончательно избавляясь от остатков сна.
Черные глаза Карима опустились ниже моего лица. Он с особым удовольствием рассматривал мои трусики. Пошлая улыбка скривила его губы, и клянусь, я видела, как черти пляшут в его бездонных глазах.
– Мои глаза выше! – я прищурилась на него. Жар полз по моей шее вверх, пока не омыл смущением щеки. – Хватит раздевать меня глазами, дикарь!
Я схватила край одеяла и натянула до подбородка. Какая это была глупость с моей стороны – ложиться спать в одном белье и оставлять дверь незапертой!
– Ты так мило смущаешься, мышонок.
Мышонок… Всего на одну миллисекунду все мои внутренности скрутило от дежавю. Ощущение, что я слышала это прозвище когда-то давно. Мне стало дурно, и я затрясла головой, избавляясь от прилипчивого чувства.
– Незачем прикрываться, рано или поздно я стяну с тебя эти кружевные трусики, увижу голой и трахну, как свою законную супругу.
Карим ухмыльнулся, и я поняла, что ему доставляют удовольствие наши словесные баталии.
Проигнорировав его, я сделала вид, будто разглаживаю одеяло, и посмотрела на свои ступни.
– Есения, – процедил Карим с небрежным тоном, который все так же странно пронзал меня в самое сердце.
Я буквально дрожала от его голоса. Карим в целом выглядел очень сурово: эти перекаченные бицепсы, взбухшие вены на руках, татуировка, которую скрывает рубашка и суровый взгляд. Прошлым вечером, шарясь в интернете, я узнала, что у Карима кавказские корни, что выдает его нахальное поведение и властолюбие.
– Сегодня вечером мы идем на прием.
– Рада за вас. Я останусь в своей комнате, – поправила я.
Он склонил голову, внимательно разглядывая меня, словно я была загадкой, которую он никак не может разгадать.
– Ты не поняла, ты едешь с нами. Со мной и Дилярой.
– Если ты не собираешься отвезти меня к родителям, я не выйду из этой комнаты.
– С чего ты решила, что у тебя есть выбор? – Он уперся рукой в матрас, отчего вены на его предплечье взбухли.
Карим был просто сногсшибательным мужчиной. А его звериная аура вместо того, чтобы отпугивать, наоборот, привлекала. И меня бесило, как он воздействует на меня. Я же должна ненавидеть его всеми фибрами души!
А я уже не была подростком, но меня еще сложно было назвать женщиной. Ни там, ни сям.
– Я не собираюсь потакать тебе. Ты хочешь сделать меня красивым дополнением к богатому мужчине, но если хочешь похвастаться своей женой – смело бери Диляру, она будет только рада! Все это – фарс! Наш брак – это фарс! Я даже не являюсь твоей законной женой!
– Надень белое платье с вырезом.
Внутри меня все закипело. Он даже меня не слушал!
– Не интересует.
В конце концов, Карим произнес со вздохом:
– Там будут твои родители.
Я вмиг оживилась и выпрямилась на кровати. Карим внимательно следил за моей реакцией, прищурив глаза
– Что за мероприятие будет?
– Женитьба сына мэра. Невеста похожа на огромную лошадь, но у нее приличное приданное. Так что никто не обратит внимание на ее внешность.
Господи! Какой же он грубый, заносчивый, и немыслимо высокомерный мерзавец! Меня буквально трясло от него.
– Не боишься, что я сбегу? – я выгнула одну бровь. – Судя по твоим рассказам, мероприятие будет огромного масштаба, будет много людей, я могу “случайно” затеряться среди толпы и ты больше никогда меня не найдешь.