Квартира в подарок
- -
- 100%
- +
Дина не стала напоминать, что за пять минут до того Валя утверждала, что Лешик чувствует себя хорошо. Валя добавила, что ей еще обед готовить на старшего сына и мужа. И вечером она уже будет не в состоянии куда-то ехать. Короче, времени и сил у нее нет совсем, даже разговаривать дальше по телефону не может. По скорому попрощалась и отключилась, попросив Дину звонить и держать в курсе событий с Антоном.
Дина постаралась не обидеться, но не получилось. Чтобы отвлечься и просто, на всякий случай, решила позвонить Илоне. Вдруг та будет где-то поблизости или не столь занята. Дина несколько раз набирала Илону и утыкалась в короткие гудки. Когда наконец прорвалась, та сразу завалила ее вопросами про Антона.
– Тебе Валя рассказала? – догадалась Дина.
– Только что, – подтвердила Илона.
– А про то, что я заболела, она тебе сказала? – поторопилась прояснить ситуацию Дина, чтобы не слушать мнение Илоны относительно поступка Антона.
Что-то подсказывало Дине, что Илона солидарна с Валей. А позиция Вали уже была известна.
– Ты заболела? – удивленно переспросила Илона и добавила: – Конечно, такие переживания. Чтоб этим мужикам пусто было! – Матюкнулась и сочувственно поинтересовалась: – Очень плохо?
– Да, – сказала Дина и замолчала, ожидая, что Илона сама предложит помощь по-дружески и чисто по-человечески, но та молчала в ответ. Тогда Дина сама спросила: – Ты можешь купить мне лекарство и привезти?
– Сегодня? – уточнила Илона.
– Желательно.
– Нет, сегодня не могу. После работы домой лечу, внучку на меня оставляют.
– А завтра?
– Завтра тоже не получится, на стрижку записана.
Дина не имела права осуждать подругу за то, что у той были свои планы. Не имела права, но осудила. Вслух ничего не сказала, но видимо громко подумала.
– Ты обиделась? – заподозрила Илона.
– Нет, что ты, – возразила Дина. – Все нормально. Пока.
Отключилась, не дожидаясь ответного прощания. Отложила телефон на край кровати и уткнулась носом в подушку. Рыдания вновь сотрясли ее. А когда очередной приступ истерики утих, градусник высветил 39,4. Появилось основание звонить в скорую помощь.
***Вернувшись из больницы домой, Дина застала на пороге квартиры Антона. Не успела провернуть ключ в замке, как дверь перед ней распахнулась. Судя по тому, что Антон стоял в куртке и ботинках, то уже собирался уходить.
– Привет! Ты как? – участливо спросил он, отступая и давая ей возможность пройти внутрь. – Выписали? Почему не сказала? Я бы приехал за тобой, привез на машине.
Он торопливо взял из рук Дины два объемных пакета с больничной одеждой и прочими причиндалами, которые скрашивали ей две недели пребывания в инфекционном отделении. Что-то она из дома захватила сама, когда скорая ее увозила. Что-то позже подкинул по ее просьбе Антон. Ей пришлось обратиться к нему, потому что на подруг надежды не осталось. Не осталось самих подруг. Дина вычеркнула их из своей жизни, осознав, что мировоззрение Илоны и Вали давно уже ее коробило, что поддерживала она отношения с ними исключительно по привычке.
Антон приезжал в больницу три раза. Интересовался самочувствием и оскорблялся, когда она ему отвечала, чтобы ни он, ни его пассия не рассчитывали на ее преждевременную смерть.
– Живее всех живых, – рапортовала она, превозмогая боль в груди и горле.
– Лекарства надо купить какие-нибудь? – спрашивал Антон.
– Хочешь подкинуть мне яду?
Антон поджимал губы, желваки на его лице играли, но он сохранял вежливость.
– Светка могла бы чего-нибудь приготовить для тебя, – предлагал он. – В больнице кормежка отвратительная, наверно?
– Съедобная, – огрызалась Дина. – От любовницы твоей мне ничего не надо. И сам уже вали к ней. Видеть тебя не могу.
Предполагалось, что Антон живет у своей любовницы, к которой ушел на следующий день, как все прояснилось. Конечно, в квартире оставалось немало его вещей, и он вполне мог за ними приезжать, но Дина надеялась, что эти визиты будут с ней согласовываться. Ей казалось, что именно так они договорились.
– Ты зачем здесь? – поинтересовалась она, будто бы равнодушно, но на самом деле с трудом скрывая волнение.
С одной стороны, ее охватила надежда на восстановление любви и мира, а вдруг он решил к ней вернуться. С другой – она понимала, что жить, как прежде, все равно не получится. Доверие было утеряно навсегда. Печально, хотя любовь ее еще не остыла. Раздирающее душу противоречие. Впору было возвращаться в больницу, теперь на отделение психиатрическое.
– Я тут кое-что привез, – как-то неловко и несмело произнес Антон.
– Что именно?
Дина подозрительно прищурила взгляд. Он не мог знать о ее выписке и готовиться к ее возвращению. А вдруг надеялся и готовился? Может, цветы ее ждут на кухне? Сердце екнуло, в горле встал ком.
– Кое-что Светино, – будто нехотя выдавил из себя Антон.
Дина замерла в недоумении.
– Что?! – поперхнулась она.
Антон еще немного помялся и выдал:
– Переезжает она сюда, ко мне.
– А я куда?! – оторопела Дина.
– У нас же три комнаты, – повел плечами Антон. – Места всем хватит.
– Нет-нет-нет, – активно запротестовала Дина. – Это мой дом. С какой стати я должна его делить с твоей любовницей?
– Это еще и мой дом, не забывай, – сердито буркнул Антон.
– Твой и мой, – согласилась Дина. – Но ни чей больше.
– А что нам делать?! – вдруг взорвался Антон. – Светка раньше снимала квартиру в Химках. Это было не так дорого, как в центре, но штуку баксов я за нее выкладывал. Теперь мы решили, что надо экономить, на ребенка деньги скоро понадобятся. Знаешь, какие расходы с детьми нынче?
– Не знаю. И знать не хочу.
– Ты только не начинай истерить по новой, – недовольно скривился Антон. – Мы ведь уже обо всем договорились.
– Мы не договаривались, что будем жить в одной квартире, – возразила Дина. – Может, ты еще предложишь жить втроем? Типа, шведская семья?
– Ну… – раздумчиво промычал Антон. – Я бы не отказался.
– Зато я отказываюсь!
– Не хочешь втроем, не будем. Будем по отдельности. Нам комната с балконом, чтобы пеленки было где сушить. Тебе кабинет. Зал общий. Он у нас и так проходной.
– Ты сам спланировал это? Или стерва твоя тебя надоумила? – с ненавистью прошипела Дина.
– Не смей ее так называть! – взбеленился Антон. – Она будущая мать моего ребенка!
– Ты уверен? – едко подколола Дина.
– Уверен, – постановил он. – Живот уже выпирает. По прикидкам врача шестой месяц. Через три рожать.
– Я не о том, – перебила Дина. – Ты уверен, что ребенок от тебя?
– Так! – топнул ногой Антон. – Я уверен и тема закрыта! Поняла?!
– Все что хочешь, но жить вместе мы не будем! Понял?! – выставила встречный иск Дина.
Они стояли в коридоре против друг друга еще недавно благополучная семья с двадцатилетним стажем. Теперь совершенно посторонние друг другу люди. Хотя, нет, не совсем посторонние, а непримиримые враги, каждый со своими целями и задачами.
– Квартиру надо разменять, – пришла к неутешительному выводу Дина, считая это уступкой со своей стороны на пути к общему консенсусу.
Она вложила немало сил и много души в семейное гнездо. Сама клеила обои, красила батареи. На стенах кое-где висели ее картины, вышитые крестиком. На полках теснились сувениры, привезенные из дальних стран и ближнего пригорода. Придирчиво подобранные люстры наполняли комнаты ярким светом. Самолично подшитые шторы и в тон им пледы и подушки добавляли уюта и тепла. Все полнилось любовью, которая испарилась без остатка. Конец любви – конец дому. И будто в доказательство печальных мыслей неожиданно из спальни донесся грохот. Дина с Антоном испуганно переглянулись и кинулись на звук. Увидели дверцу шкафа-купе, сорвавшуюся с петель. Если бы она долетела до пола, то неминуемо бы треснула. Но ее спасла кровать, приняв удар на себя и нивелировав возможные последствия.
– Фу… – облегченно выдохнул Антон, приподняв дверцу, оглядев ее с обеих сторон. – Целая.
Тут же взялся, чертыхаясь, прилаживать на место.
– Жаль, что не в щепки, – с горечью в голосе высказала свое мнение Дина.
Присела на край кровати. Провела ладонью по шелковому покрывалу кремового цвета с шоколадным геометрическим узором. Вспомнила, как выбирала его, ориентируясь не только на свой вкус, но также на предпочтения Антона, любившего все сладкое, особенно, шоколад. Подавила готовые появиться слезы, сколько можно плакать, самой уже надоело. Решительно произнесла:
– В любом случае нам следует разъехаться. У каждого теперь своя жизнь.
– Вот и займись этим вопросом, – посоветовал Антон, в этот момент едва не упустив дверь, норовившую выскользнуть из его рук и снова упасть. – Черт!
Дина даже не пошевелилась, чтобы ему помочь. Смотрела холодно и отстраненно, окончательно проведя между собой и им незримую черту, определившую статус мужа, как бывшего. Штамп в паспорте уже ничего для нее не значил. Где-то в глубине сознания промелькнула мысль, что может стоит даже порадоваться за мужчину, который, наконец, станет отцом. Он ведь когда-то хотел этого с Диной. Но вместо радости за Антона Дина испытала новый приступ жалости к себе. Отдавая себе отчет, что найдется немало людей, которые осудят такую позицию, она позволила себе быть честной в первую очередь с самой собой: в данном конкретном случае конкретный чужой ребенок ее не радовал.
Пять месяцев до часа икс:
Дина засела за просмотр сайтов о недвижимости. Нашла пяток объявлений о похожих по расположению и площади квартирах. Позвонила по указанным телефонам, поинтересовалась стоимостью, записала для сравнения. Перечитав еще несколько десятков объявлений, решилась составить свой текст, ориентируясь на предложенный шаблон. Опубликовала на паре сайтов, отправила по электронной почте в редакцию газеты «Квадрат в квадрате». Стала ждать, попутно выискивая и высчитывая на какие две квартиры может хватить вырученных денег. Картина складывалась неутешительная. Имея три комнаты в одной квартире, они могли надеяться лишь на две однушки, и то не новые. Был вариант доплаты и приобретения чего-то более просторного, но для себя Дина определила сразу, что ни в какие кредиты и долги влезать не станет. И так непонятно, где и какую работу искать, и на что жить. Еще не хватало, чтобы за непогашенный вовремя кредит или невозвращенный вовремя долг ее лишили крыши над головой. С чем она вообще тогда останется? А вот Антон с его молодухой пусть влезают в кредиты и долги, сколько хотят, ее это не касается. Ее задача лишь продать эту квартиру и купить себе что-нибудь приличное за половину вырученных денег. Все!
Потенциальные покупатели начали звонить уже на следующий день. Выспрашивали подробно о месте расположения дома и годе постройки, о площади, планировке и состоянии квартиры на предмет ремонта. После вопроса о цене, благодарили за информацию и отключались. Дина забеспокоилась, не слишком ли много запросила. Еще большее беспокойство испытала, когда один из звонивших пожелал лично квартиру осмотреть. Так и сказал:
– Можно мы к вам зайдем?
– Я вам перезвоню, – поторопилась ответить Дина. – Мне надо посоветоваться с мужем.
Она пришла в полное смятение. Ей не улыбалось одной принимать незнакомых людей, приглашать каждый раз Антона тоже не хотелось. Она понимала, что советоваться с ним придется непременно, но не горела желанием встречаться часто, слишком тяжело было его видеть. И потом, он ей доверил продажу, устранился, она должна решить все сама. Доказать ему и себе, что самодостаточна и успешна, чтобы он локти кусал, а она гордилась собой. Еще накануне она была уверена, что легко справится, теперь ответственность придавила и напугала ни на шутку. Обращение в агентство недвижимости, про которое она изначально думала, как о лишнем затратном звене, показалось более чем разумным.
После долгих и муторных знакомств с официальными сайтами, перечитываний отзывов на нейтральных форумах и прислушиванию к своей интуиции Дина выбрала фирму под названием «Монументаль». Понравилось название, наличие дипломов и благодарностей от застройщиков и администрации города, большое количество положительных отзывов клиентов. К тому же офис находился недалеко от дома – в двух остановках метро, куда она и направилась, не теряя времени.
На выходе из метро Дине не пришлось долго крутить головой в поисках нужного направления. Рекламная растяжка над проспектом привлекла ее внимание знакомым названием и стрелкой, куда следует двигаться. Буквально через два шага по указанному направлению Дина уткнулась в информационную круглую тумбу со схематичной серой картой города и яркими фотографиями квартир, привязанных к определенным районам красными пунктирными линиями. Поверху и понизу тумбы красовался узор из выпуклых серых бетонных блоков, сложенных в буквы. Буквы в свою очередь образовывали слово «Монументаль». На асфальте рядом с тумбой белой краской были выведены стрелка и подпись «50 метров».
Метры считать не пришлось. Конец пути определял штендер, перегородивший добрую треть тротуара, так что проскочить мимо него, не заметив, шансов было мало. На штендере Дина увидела ту же карту города, что украшала круглую тумбу возле выхода из метро. А вот фотографии квартир показались новыми, хотя она внимательно не разглядывала их ни на тумбе, ни на штендере. Только убедилась, что и здесь присутствовали красные пунктирные линии и монументальное слово «Монументаль», означавшее, что она не заблудилась. Справа от штендера находилась стеклянная витрина с вмонтированной в нее дверью. Дверь нельзя сказать, что украшали, скорее декорировали длинные бумажные полотна. Левее наверху чернел заголовок «ПРОДАЖА», правее – «АРЕНДА». Ниже располагались короткие тексты – описания помещений с цифрами и кое-где схемами и фотографиями. Дина невольно присмотрелась к подборке слева под заголовком «ПРОДАЖА». Первое же объявление, на которое упал ее взгляд, заставило вздрогнуть. В тексте шла речь о выставленной на продажу квартире в точности, как у них с Антоном, и адрес соответствовал… их адресу! Как это могло быть? Неужели Антон ей не доверял и тоже занялся поиском покупателя, дав объявление в агентство? И ничего ей не сказал? Не посчитал нужным?
Новая волна обиды и злости накатила на Дину, но в этот раз она не дала разыграться слезам, а тут же полезла за телефоном, чтобы немедленно высказать негодование.
– Никаких объявлений я не давал, – заверил ее Антон, после того, как она на него накричала от души. – Ты теперь во всем меня будешь подозревать? – недовольно рыкнул он. – Я конечно виноват перед тобой, но уже сто пятьсот раз извинился. Чего тебе еще надо?
– Может, твоя любовница решила поучаствовать в разделе имущества? – едко предположила Дина. – Мне не доверяет, вот и суется, куда не просят.
– Совсем сдурела? – гаркнул Антон.
– Ты уверен? – не сдавалась Дина. – Может, имеет смысл у нее спросить?
– Только попробуй ее тронь! – Голос Антона был тверд, как гранит. – У нее там какие-то проблемы с вынашиванием. Лежит все время, задрав ноги на подушки. Еще не хватало ей нервы трепать, чтобы выкидыш случился.
– Мне, значит, трепать нервы можно, а ей нельзя?!
– Дина, – после паузы примирительно произнес Антон и чувствовалось, что спокойствие дается ему с трудом. – Я понимаю твое состояние и очень прошу поверить мне на слово, Света в продажу квартиры не лезет. Ей не до того. И мне тоже не до того. Набрал заказов. Пашу без продыху. Нужна будет помощь, звони. Пока.
Трубка погрузилась в молчание. Дина посмотрела на нее с ненавистью. Перевела взгляд на дверь с объявлениями и резким движением толкнула ее.
Над головой брякнула бамбуковая «музыка ветра», потревоженная движением двери. Слева и справа всколыхнулись с легким шорохом вертикальные полосы светло-бежевых жалюзи. Взору Дины открылось достаточно большое помещение, выглядевшее тесным из-за обилия мебели. Все пространство было заставлено офисными столами, стульями и стеллажами с узкими проходами между ними. На вскидку Дина насчитала семь столов и в три раза больше стульев. На столах располагались компьютеры, бумаги, канцелярия, различные мелочи, какие люди могут использовать в офисной работе, или какими любят украшать свое рабочее место. На ближайшем ко входу столе Дина увидела вазу в форме высокого и широкого коньячного бокала, наполовину заполненную конфетами – разноцветными леденцами, размером с горошины, обернутыми в прозрачные целлофановые фантики. Конфеты меньшего размера трудно было представить. И эти выглядели скорее, как лекарственное витаминное драже, а не лакомство.
В правом дальнем углу приткнулся кулер. Напротив него, слева открывался арочный проем, то ли в глубокую нишу, то ли в коридор. Вся дальняя стена между кулером и аркой была занята картой Москвы. В отличие от той, что украшала тумбу и штендер, эта изобиловала цветом. Мелкие названия улиц от входной двери не прочитывались никак, но то, что перед Диной раскинулась Москва, не подлежало сомнению. Очертания российской столицы не перепутаешь ни с каким другим городом. Огромный концентрический муравейник на дюжину миллионов жителей. Больше, чем бывает насекомых в настоящем лесном муравейнике. Карта метра на три в ширину и высоту заворожила Дину, приковала к себе ее внимание. Дина даже не сразу услышала, обращенные к ней слова:
– Добрый день! Чем можем помочь?
Из-за правого ближнего стола ей навстречу поднялся невысокий и полноватый молодой мужчина, лет тридцати с небольшим на вид, но вполне возможно, что моложе, полнота часто зрительно добавляет годов. Пока мужчина сидел, его скрывал монитор. Как встал, так сразу занял прилично места. Даже было странно, что Дина его не заметила сразу. Он был одет в темно серый, почти черный деловой костюм, из-под расстегнутого пиджака которого выглядывала белая рубашка, обтянувшая живот, словно до отказа надутый мяч. Из-под воротника рубашки свисал светло серый с темными зигзагами галстук, прикрепленный к рубашке серебристой булавкой, вполне возможно, что серебряной. Розовые блестящие щеки, аккуратная стрижка и тщательно зачесанная набок челка идеально сочетались со всем остальным до мелочей продуманным обликом. Только уголка накрахмаленного платочка, торчащего из верхнего нагрудного кармана пиджака, не хватало. Впрочем, если бы был такой карман, то был бы, наверно, и платочек. Дина невольно улыбнулась розовощекому пухлику, больше всего похожему на добродушную панду. «Пухлик-панда», – так она его и окрестила про себя. Кроме него в офисе больше никого не было. В связи с этим Дине показалось странным, что он сказал не «чем могу помочь?», а «чем можем помочь?». Либо он думал о себе во множественном числе, либо олицетворял себя с агентством. Второе было предпочтительней, потому что первое отдавало психическим расстройством. Второй вариант тоже нельзя было назвать абсолютным здоровьем, но быть помешанным на работе, это несчастье для самого сотрудника и его близких, а для предприятия скорее удача, чем наоборот.
– Кто в вашем офисе отвечает за объявления, вывешенные на улице? – спросила Дина, постаравшись, чтобы ее голос не звучал мягко, хотя вид пухлика-панды вызывал в ней умиление.
– Вас заинтересовало какое-то из них? – угодливо склонил голову на бок тот.
– Да, – вызывающе подтвердила Дина.
– Какое именно?
– Вот то, – Дина не глядя ткнула пальцем в стеклянную дверь за своей спиной, – Верхнее. С адресом по Славинскому переулку.
Дина назвала номер дома, этаж, общую жилую площадь квартиры и количество комнат, все более распаляясь, но пухлик, казалось, не замечал ее реального настроя.
– Это очень хороший вариант, – радостно затараторил он. – Прекрасный район. Капитальный дом. Шикарная планировка. Цена выгодная.
– Выгодная для кого? – озадачилась Дина. – Для продавца или покупателя?
– Для покупателя.
– Значит, продавец продешевил? Или с квартирой что-то не так?
– Ситуации бывают разные, – пустился в пространные объяснения мужчина. – Иногда людям надо продать квартиру быстро, тогда они скидывают цену. Если срочности нет, то ждут того, кто готов заплатить больше. Качество квартиры не всегда определяется ценой. Бывают классные дешевые варианты и дорогие никудышные. Эта квартира классная, но недорогая.
– А откуда вы знаете, что это… – Дина снова махнула рукой в сторону объявления, о котором шла речь, – классный вариант?
– Я профессиональный риелтор, – с достоинством произнес мужчина. – Я все знаю.
Щеки его при этом стали еще розовее.
– Вы эту квартиру видели? – опешила Дина.
– Да, – уверенно заявил тот.
– Вы в ней были?
– Конечно.
– Может, еще скажете, что в ней живете?! – Дина взвизгнула от наглой неприкрытой лжи.
– А в чем, собственно, дело? – оторопело взглянул на нее мужчина.
Довольная улыбка, наконец, покинула его мягкие широкие губы. Он растерянно заморгал.
– Это моя квартира! – выпалила Дина и начала на него наступать. – Я ее продаю, но я не обращалась в ваше агентство. Я ни в какое агентство не обращалась. И муж мой тоже не обращался. Откуда у вас информация? Вы – мошенники? Аферисты?
Дина разгорячилась. Говоря, она делала шаг за шагом внутрь офиса, надвигалась на мужчину. Тот испуганно икнул и попятился, пока не уперся задом в стоявший за ним стол.
– Не волнуйтесь так, – пролебезил он, выставив перед собой маленькие руки с пальцами, похожими на сардельки, будто хотел показать, что готов сдаться. – Проходите, присаживайтесь. Я сейчас вам все объясню. – Он выдвинул навстречу Дине стул. – Может, вам чаю налить? Или кофе?
Дина отрицательно помотала головой:
– Ничего не надо. – Потом добавила: – Впрочем, от воды не откажусь. Если можно.
– Конечно, можно, – с энтузиазмом откликнулся он.
Резво, несмотря на свою комплекцию, пробрался сквозь лабиринт столов и стульев к кулеру. Вытянул из прозрачного тубуса, что был прикреплен сбоку от основания бутыли, белый пластиковый стаканчик и подставил его под кран с холодной водой. Дина перевела дух, и пока мужчина не вернулся к столу, еще раз окинула офис взором. Судя по количеству столов и стульев сотрудников должно было быть больше, чем один. Интересно, куда все подевались? Или это только видимость больших оборотов фирмы?
– Итак, какая у нас проблема? – отвлек ее от размышлений пухлик-панда, протягивая Дине стаканчик с водой и усаживаясь за стол со своей стороны.
Говорил он задушевно доверительно. Дина отметила это про себя и еще то, что он снова сказал фразу, используя множественное число. То ли это был тонкий психологический трюк, то ли мужчина олицетворял себя не только с агентством, но и с посетителями. Дине это не понравилось.
– У вас у всех будут большие проблемы, если вы не объясните мне толком, как информация о моей квартире угодила на вашу дверь, и не докажете, что мне лично это ничем не грозит, – потребовала она как можно более суровым голосом.
– Вам это можете грозить исключительно одним – продажей вашей квартиры, что собственно вам и нужно, – не растерялся мужчина.
– Но откуда вы взяли информацию? – продолжала допытываться Дина.
– Скорей всего, из газеты, – предположил мужчина. – Или с интернет портала. Вы же наверняка давали объявление?
– Давала.
– А мы – риелторы – за ними следим и их используем. Расширяем, так сказать, свою базу данных. Мы не считаем это преступлением, потому что имеем ту же цель, что и владельцы – продать.
– Позвольте, но я ни в газетах, ни на сайтах не указывала номер дома. Только название переулка. Обозначила, сколько этажей имеет дом и на каком этаже находится моя квартира. В конце дала номер телефона. Всё.
– Значит, мы вам звонили, и вы сказали нам все подробности по телефону.
Дина неприятно удивилась и с сожалением согласилась, что так вполне могло быть. Она вспомнила один звонок, когда звонивший уточнял расположение дома:
– Мы идем от метро по проспекту в сторону универмага и поворачиваем в переулок. Первый дом от угла – это не ваш?
– Нет, – согласилась тогда Дина.
– Ваш дом мы видим, стоящим за ним. Так?
– Да.
– Это дом номер три, согласно карте. Правильно мы поняли?
– Да.
– Ваш подъезд первый или следующий?
– Следующий.
– А у вас на каждом этаже по две квартиры или больше?
– Больше.
– Наверное, четыре, правильно мы думаем?
– Да.
– И значит ваша на седьмом этаже имеет номер… восемьдесят один?
– Восемьдесят два, – автоматически поправила Дина.
И только потом поняла, что сказала лишнее. А почему проболталась? Может, потому, что звонивший употреблял множественное число, и она подумала, что он имеет в виду себя и свою жену. А если речь о супружеской паре, то им можно доверять. Вот она и расслабилась.
– Мы можем вашу квартиру посмотреть? – прозвучало тогда в конце диалога.
Именно с той фразы и начались Динины страхи о том, что к ней кто-то будет приходить, и она перед чужими незнакомыми людьми будет уязвима.