Развод с генералом-драконом. Несломленная бывшая жена

28

— Прими поздравления от семьи, сын, — произносит звучным голосом отец и поднимает бокал.

А потом кладёт широкую ладонь на плечо Макса.

Райнхарт чувствует на себе приятную тяжесть отцовской руки, его довольство и покровительство — и внутри разливается сладкое чувство удовлетворения.

Даже после самых непростых побед не было столько восторга, как теперь, когда отец рядом и почти обнимает его. А Аластор там, остался где-то позади.

— Сегодня отмечай, сын. А завтра явись за новым назначением в штаб.

— За новым назначением, о, как я рада это слышать! — восторженно щебечет Констанция.

Молодая жена прижимается к боку Макса, кладёт красивые пальчики на его предплечье и слишком радостно засматривается на отца — действующего верховного советника и главнокомандующего армией.

Надо сказать Констанции, что у них это не принято: лебезить и встревать в разговор.

Рейган Райнхарт, как Макс и ожидал, скользит жёстким взглядом по девушке, а потом снова смотрит на сына. Смотрит долго и пристально. И Макс понимает — это предупреждение, безмолвный приказ, чтобы он научил жену вести себя правильно в их семье.

Макс взглядом выражает, что понял отца, но при этом ни один мускул на лице не дрогнул. Никто из присутствующих не догадывается об их сложных отношениях с отцом.

— Хорошо, — довольно кивает отец.

И Максу уже кажется, что экзамен выдержан, а впереди у него только взлёт.

Но отец снимает с его плеча свою твёрдую ладонь, отчего Максу сразу становится не по себе, и неожиданно произносит:

— С завтрашнего дня ты, Максимилиан, назначен возглавить корпус на западных островах. В дальней колонии требуется сильная рука, которая наведёт порядок.

Констанция мгновенно меняется в лице и раскрывает рот от удивления. Вот уж она не ожидала, что мужа, успешного героя-генерала, отправят на самые далёкие рубежи страны, в колонию к дикарям.

Макс удивлён не меньше молодой жены.

Сердце стучит зло и бешено. Но лицо он держит каменное, не позволяет себе выдать ни единой эмоции. Его гнев оседает глубоко внутри горячими углями.

Макс скользит взглядом по Аластору, выглядывающему из-за плеча отца. На лице брата торжество — он-то уж знал об этом назначении и теперь злорадствует.

Но отступать нельзя. Нельзя подать в отставку и сказать: хватит с меня воевать. Нет. Это вопрос чести и силы. Он офицер, который подчиняется главнокомандующему, а не истеричный мальчишка.

Он сделает это — докажет отцу снова, что достойный сын.

Западные острова — крупный архипелаг с ценными ресурсами — и Макс быстро находит в этом возможность для возвышения своего статуса. Он наведёт в регионе порядок, поможет населению и армии, поставит верных людей во главе. Людей, верных ему.

Вот так, часть за частью, уже полстраны знает и уважает генерала Максимилиана Райнхарта.

Быстрого, с наскока, занятия позиций в столице не вышло, но Макс готов к длительной борьбе. Он теперь женат на истинной, а Аластор нет, значит, — победа в итоге будет за Максом, только нужно выждать.

Быстро вернув себе боевой дух, Макс отдаёт честь отцу.

— Есть.

И буквально слышит, как Констанция стонет от досады, впиваясь ему ногтями в запястье.

Зверь пытается взять верх, хочет ещё её прикосновений к коже.

Но Макс устанавливает полный контроль над собой. Вечером Констанцию следует проучить, чтобы держала эмоции при себе. Но это после того, как зверь возьмёт своё.

— Элеонора, я хочу похитить вас на минутку, — говорит отец, протягивая ладонь леди. — Нужно обсудить кое-что к совету в понедельник.

— Рабочие вопросы не оставляют вас, мой лорд, даже на празднике сына, — произносит напряжённым голосом Элеонора.

— Что поделать, таковы издержки нашего положения, сами понимаете, — усмехается отец, чуть оттягивая уголок рта.

Макс редко видел улыбку отца. Почти никогда. Но вот, с Элеонорой, они с отцом дружили и много работали вместе в королевском совете. С ней отец вёл себя мягче.

— Понимаю, — кивает Элеонора.

И они с отцом отправляются в рабочее крыло дворца.

До конца вечера Макс больше не видит ни отца (но это понятно), ни леди Элеонору — а вот это кажется ему странным. Обычно она всегда рядом, всегда радует его разговором, шутками, подбадривает его. А сегодня: короткое сухое поздравление и потом — исчезновение. Может, сердится, что так и не познакомил его с бывшей женой, о которой писал?

Плевать. К демонам всё. Он — оверлорд, который заключил брак с истинной, укрепил свои позиции, взял недосягаемую для большинства высоту, главный приз!

Остаток вечера наполнен для Макса мучением: ненужными улыбками и любезностями.

А потом наступает время брачной ночи.

29

— Почему мы не остались в ТВОЁМ родовом дворце? — недовольно скулит Констанция, когда Макс вталкивает её в экипаж.

Она, как и он, приняла вдоволь газированных напитков, и теперь двигается развязно и неуклюже.

— Потому что у меня есть свой дом. Полезай, — жёстко приказывает Райнхарт.

— Я думала, что мы останемся ближе к твоему отцу! Ты же завтра обжалуешь у него своё назначение? После сегодняшней ночи покажешь ему метку истинности, скажешь что я беременна!

— Сначала забеременей, а там я сам решу, — Райнхарт впивается в её губы, желая заткнуть.

— М-м-м, ладно… — выдыхает Констанция и закидывает ему руки на шею. — Ты такой сильный и притягательный, Макс…

Молодая жена отвечает на поцелуй. Но целуется неумело, почти не открывая рта, и оставляет много влаги.

— Подожди-подожди, я же так задохнусь! — верещит Констанция.

Макс шумно выдыхает и закатывает глаза: ох и нелегко будет ему этой ночью.

Дракон внутри трепещет и встаёт в стойку при любом приказе истинной. Она просит ждать — и он отстраняется. А ему, Максу, надо! Надо скорее закрепить союз и обрести метку истинной пары. Желательно к тому бы ещё сделать это без долгих прелюдий, сильно и качественно, он ведь давно уже не был с женщиной.

Поэтому без всяких проволочек, как только карета приезжает к дому, он несёт Констанцию на руках сразу в постель. Несколько минут целует её хорошо, умело, чтобы расслабить. Затем раздевает и начинает наступление.

Драконья сущность тянется к истинной, желая скорее совокупиться. Но рассудок Макса остаётся холоден. Никаких эмоций к Констанции, кроме раздражения, человек не испытывает. Да, девушка соблазнительная с хорошими формами, аппетитная, но всё происходящее больше походит на тактическую операцию для Макса, нежели на брачную ночь.

А вот дракон… Дракону хорошо. Зверь купается в наслаждении, вдыхает аромат женщины и млеет.

Но и дракон долго ждать не может.

Макс наваливается на Констанцию всем весом и движется вперёд грубо и нетерпеливо. И если Эбби прогибалась под его натиском, словно упругое деревце, возвращая ему в ответ жаркие эмоции, то Констанция только хнычет:

— Ой, больно, прекрати. Давай в другой раз!

— В какой другой раз! — рявкает Райнхарт.

Но дракон тут же замирает, отступает на позицию и не даёт ему закончить.

Отступление зверя вводит Макса в бешенство сильнее, чем сопротивление женщины.

Он злится, холодеет и начинает подавлять и дракона, и Констанцию. Дракон рвёт на части его рассудок во время каждого толчка. Максу уже кажется, что он сходит с ума.

Он закрывает глаза.

И тогда из глубины сознания всплывает милое лицо, обрамлённое светлыми локонами. Большие голубые глаза.

— Эбби… — хрипит Райнхарт.

Он вспоминает её чувственные губы и нежные руки. И тут же облегчение накрывает его оглушительной волной.

Спальню заполняет тишина, разрываемая лишь звуками тяжёлого дыхания.

Констанция молчит.

Макс заглядывает в её лицо: жена выглядит так, словно с ней случилось стихийное бедствие. А в глубине глаз затаилось что-то холодное и жестокое.

Мимолётное облегчение Макса быстро сменяется тяжёлым гнетущим опустошением. Он вымотан, высосан до дна.

Райнхарт опускается на спину и поднимает руку, глядя на метку истинности на запястье — результат его удовлетворяет. У них с Констанцией теперь связь. А значит — место наследника рода — вопрос времени.

Однако жена словно не рада. Она натягивает на грудь простыню и с мрачным видом рассматривает собственную метку, а потом поворачивается к Максу.

И глядит исподлобья.

30

— Истинность проявилась, — произносит Констанция. — Значит, твой отец теперь назначит тебя наследником рода. Ты же поедешь к нему? Езжай прямо сейчас! Проси! Умоляй!

— Заткнись, Констанция, — хрипит Райнхарт и тянется за штанами. — Я ни никого никогда не просил. И не собираюсь.

— Ах так, да?! Имей в виду, Макс… Я выходила замуж за будущего верховного советника! За того, кто станет вторым лицом королевства, а не за того, кто таскается по дальним гарнизонам, мой милый.

Макс медленно переводит на женщину взгляд. Он не привык, чтобы с ним говорили в таком тоне.

Одним резким движением, словно хищник в броске, Райнхарт хватает Констанцию за горло.

— Я же сказал тебе заткнуться!

Зверь тут же вонзает ему когти в сердце — боль такая адская, что глаза готовы выскочить из орбит.

Макс разжимает пальцы и трёт грудь, пытаясь унять боль и успокоить зверя.

— Ах-хах, так тебе и надо! — хохочет Констанция. — И не смей больше прикасаться ко мне, изверг! Наставил мне синяков! Грубиян!

Девушка соскальзывает с постели и, закутавшись в простыню, двигается в ванную.

— И выпиши мне ещё денег! А то у меня уже кончились! — бросает перед тем, как скрыться за дверью.

Райнхарт смотрит ей вслед.

Его зверь готов отдать Констанции всё: и деньги, и себя самого. Целовать её следы и вдыхать её запах. Тьфу!

— Хрена тебе собачьего, Констанция, а не денег! — хрипит Макс.

Натянув брюки, он уходит в кабинет и садится в кресло.

Слышит драконьим слухом, как жена заканчивает принимать душ и как ложится в постель. Слышит стук её ног по полу и глухой скрип дорогого матраса.

Его истинная. Его предназначение.

И кровь в венах стынет от осознания.

Макс сжимает подлокотники кресла с такой силой, что белеют костяшки пальцев.

Не так он представлял своё возвышение. Не так!

Как только первые лучи солнца пробиваются в окно, Райнхарт встаёт, трёт лицо, словно сбрасывает тяжёлые мысли и отправляется в душ. Затем надевает свежую сорочку, мундир и отправляется в Генеральный штаб, к верховному советнику.

Встреча с отцом — всегда испытание, но в этот раз Райнхарт хочет лишь получить приказ и сразу уехать.

Отец, как всегда, встречает молчаливым равнодушием. Долго выжидающе смотрит на сына, поигрывая желваками.

Максу кажется, что отец, как будто, хочет что-то сказать. Что-то важное.

Но Макс решил не вестись в этот раз. Ничего хорошего отец не скажет.

Рейган Райнхарт кладёт на стол приказ.

Макс выводит резким движением подпись в журнале и сжимает в руке гербовый лист с приказом.

— Разрешите идти, — произносит он.

Отец молчит, и Макса всё сильнее раздражает его молчание.

Но вдруг верховный советник наклоняется вперёд и, сложив руки в замок над столом, произносит:

— Этим утром я назвал наследником рода Аластора.

Внутри у Макса всё обрывается.

На мгновение он забывает, как дышать.

Проиграл.

Но внешне Макс хладнокровен. Лицо каменное — он привык оставаться непробиваемым при любых обстоятельствах.

— Разрешите идти, — повторяет Макс так же твёрдо и решительно, как в первый раз.

— Иди.

Райнхарт вышагивает из кабинета и подавляет в себе все эмоции. Холодно, рационально думает. Раунд за Аластором, но не всё потеряно.

Если у него, у Макса, родится сын-оверлорд, а у Аластора так и не будет наследников — то победа будет за Максом.

Это не поражение, это временное тактическое отступление.

Домой Макс приезжает бодрым и полным решимости.

Но адъютант докладывает, что молодая жена уехала, и тянет записку.

Макс чертыхается, вскрывая конверт затянутыми в кожаную перчатку пальцами.

“Милый Макс, без титула наследника рода и векселя на миллион, даже не беспокой меня. К.”

Макс глухо хрипит, подавляя рвущуюся из глубины злость.

Истинность — уязвимость дракона. Животный инстинкт.

У женщины это работает иначе — у неё нет звериной сути. Женщина получает рычаг, не заплатив за него ничем.

Макс пытается сопротивляться тяге дракона и долго ходит по дому взад вперёд.

Ему плохо, тошно. Он просчитался. А ведь он старался! Он сделал всё для своей победы.

Бросил Эбби.

Эбби…

Макс вспоминает свою первую жену — и у него что-то внутри с треском рвётся.

Генерал на минуту прикрывает глаза, чтобы взять себя в руки.

А затем.

Идёт к охране и отдаёт распоряжение не выпускать Констанцию из дома её отца, не допускать к ней никаких гостей и перехватывать всю почту, доставляемую в дом — Констанция его истинная, его законная супруга — значит, будет сидеть в клетке: в его ли доме, или отцовском — это не столь важно — он её не выпустит, чтобы не пострадала.

Макс летит к дальнему месту службы. Погружение в работу с головой — так, чтобы не продохнуть, — заставит заглушить внутреннюю бурю — проверено много раз.

У генерала проходит сумасшедшая неделя: учения, смотры, инспекции, обучение состава — народ на островах отстаёт в выучке на голову от армии на континенте — не дело!

И когда Макс проводит занятия не полигоне, весь в пыли и грязи, ему доставляют судебное решение столичного суда.

Решение гласит, что теперь всё его генеральское содержание будет перечисляться супруге — жизнь в столице дорогая, а в гарнизоне он, генерал, получает всё за государственный счет.

Райнхарт стискивает зубы и катает желваки. А адъютант стоит, не уходит.

— Что-то ещё? — хрипит Макс, глядя на бумаги в руках офицера. — Если ничего важного, то посмотрю позже.

— Здесь ежедневная сводка от охраны вашей жены — лучше вам взглянуть.

Макс тянется за отчётом и начинает читать.

“Приветствую, господин генерал!

Леди Райнхарт вела себя вчера буйно, кидалась огненными шарами в охрану, но никто не пострадал.

К ней приезжала подруга из академии — не пропусти, как вы приказали.

Письма в дом лорда Вальмонта также все были перехвачены и досмотрены и найдено важное послание от неизвестного отправителя. Копию записки прилагаю отдельно”.

Макс берёт записку и, только увидев первую фразу, чувствует, как леденящая ярость поднимается из глубины.

“Моя госпожа, леди Констанция, я только что вернулся из Астурии. Ваш приказ выполнен…”

===

Дорогие читатели, сегодня скидка 20% на мой законченный роман о разводе

После развода. Наследник для дракона

https://litnet.com/shrt/HfYd

— Я женюсь. На другой женщине. Наш с тобой брак, Катя, придется признать недействительным, — жёстко произносит муж, глядя в окно.

Высокий, статный, беловолосый генерал-дракон.

Руки дрожат, к горлу подступает ком. После десяти лет брака услышать такое… я ведь зашивала ему раны, стелила постель. Моталась за ним по захолустным гарнизонам и пыталась родить малыша. А теперь…

Теперь в сердце будто воткнули раскалённый кинжал. Значит, это всё правда — мне ведь шептали про его измену, а я не верила!

— Между нами всё кончено, — он разворачивается и пронзает горящим взглядом. — Собирайся, Катя, ты уезжаешь в монастырь.

***

Прошло пять лет. Приближается война с демонами. Генерал ищет силу, спрятанную в ребёнке, которого я тайно от него родила. А я должна сделать всё, чтобы бывший муж никогда не узнал правду.

https://litnet.com/shrt/bgQ1

31

Эбби

Вечер. Зал ресторана заполнен почти на полную, как обычно в выходной день.

Я координирую официантов и кухню, чтобы у посетителей не возникало задержек.

В воздухе разносятся ароматы разнообразных блюд, но хвала драконьему богу, что пока никто не заказывает рыбу — от её запаха тошнота подступает к горлу. Пару раз официанты замечали, как я бегу в уборную. Но пока мне удаётся скрывать этот неприятный признак беременности.

В ресторан входит группа офицеров из местного гарнизона: местный генерал Дельман и пять полковников. Я с ними уже знакома — высшие чины часто посещают ресторан Ланжера — лучшее заведение в городе.

Дельман — генерал-дракон лет сорока, обладает очень отличительными чертами для дракона — у него низкий рост и широкая талия, раза в полтора шире плеч.

Когда генерал много выпьет, то становится слишком развязным и пристаёт к женщинам. Мне не раз приходилось ловить на себе его плотоядные взгляды, но мне хорошо удавалось прятаться за работой.

Я не хочу идти встречать Дельман, но в регионе значимая фигура, и Ланжер просил всегда выходить приветствовать генерала лично.

Я натягиваю приветливую улыбку и иду к гостям.

— Добрый вечер, господа, — произношу.

— Ах, Кэтти, здравствуй! — отвечает звучно Дельман и целует мне кисть. — Разместишь нас? Сейчас ещё люди изполка подойдут. Нас двадцать человек будет.

— Конечно, генерал, следуйте за мной, — я веду гостей к свободному столу.

— Мы сегодня отмечаем! — восклицает генерал. — Наш друг женился, и не на ком-нибудь, а на истинной! Такая удача, нужно отметить.

Дельман бросает на стол сегодняшнюю газету, а там на большой портрет Макса в парадном мундире под руку с красивой брюнеткой в белом платье.

Сердце пропускает удар.

Пол под ногами приходит в движение, и я хватаюсь за спинки стульев, чтобы обрести равновесие.

— Генерал Максимилиан Райнхарт — известная в стране фигура. Я с ним служил! — горло заявляет Дельман. — Слышала о нём, Кейт?

Я сглатываю, прогоняя онемение в глотке.

— Слышала, да, — отвечаю вполне непринуждённо.

Справилась.

Нельзя дать боли сожрать себя, и я переключаю мысли с Макса на дело. Мне нужно рассадить двадцать человек гостей, в то время, как в зале осталось всего шесть мест. В подсобке есть запасной стол и стулья — сейчас попрошу уборщиков принести. Будет тесновато, но зато все влезут.

— Что будете заказывать? — официант Ларри подходит, чтобы принять заказы.

— Белого вина и запечёного лосося! — просит Дельман.

От одного упоминания лосося сразу подкатывает тошнота.

— Извините. — Я убегаю в уборную.

Умываюсь ледяной водой и глубоко дышу, пытаясь вернуть себе спокойствие.

А когда выхожу, натыкаюсь на генерала Дельмана.

— Я что-то не так сказал, Кэтти? Ты убежала.

— Нет, что вы, — улыбаюсь уголками губ. — Всё в порядке.

Генерал делает шаг и вынуждает меня прижаться спиной к стене.

— Я давно на тебя смотрю. Ты мне нравишься. Поедешь сегодня со мной, Кэтти?

Дельман кладёт ладонь мне на талию и тянется за поцелуем.

— Нет! — вырываюсь я. — Что вы себе позволяете, господин генерал! Уберите руки!

— Ты вдова, Кетти, я хороший для тебя вариант. Тебе не нужно будет больше работать.

— Но я хочу работать! И не хочу встречаться с мужчинами.

— Я думаю, ты просто слишком разборчивая и тебе просто не нравлюсь я. Я же заметил, как ты смотрела на портрет Райнхарта — он то повнушительнее и поинтереснее, да?

— Нет. Я же сказала, что не хочу встречаться с мужчинами, — понижаю голос.

— Ты пожалеешь, Кэтти, — хрипит Дельман и выпускает меня.

Через полчаса меня вызывает в свой кабинет Ланжер.

Хозяин бледен, глаза его бегают и не смотрят на меня.

— Кейт, ты очень хорошая управляющая, я был так рад, когда нашёл тебя, — начинает он.

И я уже понимаю, что произойдёт дальше.

— Я не могу тебе помочь, — вздыхает Ланжер. — Он приказал уволить тебя и ничего не заплатить.

Внутри схлопывается пустота. Охватывает отчаяние.

Из груди рвётся стон, но я стискиваю зубы, не позволяя прорваться ни звуку.

Если бы можно было куда-то пожаловаться на бесчинное отношение к беззащитной женщине! Если бы кто-то мог защитить от вседозволенности генералов!

В этот тяжёлый момент я ещё сильнее понимаю, что брошу все силы, чтобы учиться в академии. Я хочу получить власть и повлиять на положение женщин.

Молюсь, чтобы леди Элеонора не передумала мне помочь.

В давящей тишине Ланжер отсчитывает деньги и подвигает их мне.

— Возьми, твои честно заработанные. До утра можешь остаться в своей комнате, — говорит он виновато.

— Спасибо.

Я беру деньги — мне они очень нужны — и выхожу за дверь.

В коридоре меня встречает Линди, бросается на шею, обнимает и плачет.

— Кейт, мне так жаль, — всхлипывает она. — Ты такая хорошая, добрая, а он тебя уволил. — Я разругаюсь с Гарольдом.

— Не надо. Уволил меня не твой Ланжер, а генерал Дельман, — произношу с ледяным спокойствием.

Ощущение, что выжгло всё внутри.

— У меня только одна просьба к тебе, Линди, — произношу тихо.

— Какая, Кейт? Я всё для тебя сделаю.

— Примерно через две недели в город должна приехать твоя знакомая, леди Элеонора. Мы договорились встретиться. Объясни ей, пожалуйста, что мне пришлось уехать и передай адрес, по которому меня можно найти: городок Альмерия в Астурии, свечная лавка — она там у нас одна. Скажи, что я очень-очень надеюсь на её помощь.