Жена по праву

1

В комнате пахло свежими цветами, и мы танцевали. Он целовал меня до сладкой дрожи, до блаженной неги. Одетый в чёрный фрак и белоснежную сорочку мужчина, будто киноактёр в зале вручения Оскара. А я его голливудская принцесса.

Вокруг горели приглушённые огни и свечи, и играла тихая, нежная музыка.

Просто сказочно прекрасно!

Я чувствовала желание своего представительного кавалера под плотной тканью костюма, и моё тело отзывалось трепетом от предвкушения близости. О, да, ночью кому-то будет очень хорошо с таким любовником.

Это какой-то сладостный сон?

Конечно, сон, ведь я сейчас в больнице, и меня оперируют, вырезают опухоль. Главное – выжить, и я смогу восстановить свою проданную галерею. Буду учить детей живописи, как всегда хотела. Своих-то уже не будет. Но я полна надежды победить и жить дальше!

А если… мне стало плохо, и я умерла на операционном столе?

Нет!

Нет, это просто наркоз. Чудесные грёзы. Я встретилась в своих мыслях с несбыточной мечтой, с этим невероятным мужчиной, который бережно ведёт меня в танце и наполняет мою грудь острыми чувствами. Питает жизнью, которой я последние три года вовсе не жила. Я лишь теряла: продала студию и машину, чтобы вылечиться, меня оставил жених, рухнули все мои надежды.

А сейчас я желанна, улыбаюсь и не хочу, чтобы это заканчивалось. Хочу жить и любить!

Давай, мой тайный кавалер, веди меня в танце! А потом уложи в постель. И пусть это будет лучшая ночь в моей жизни!

Я сияла от счастья, и мужчина глядел на меня с неподдельным восхищением. Он прижал меня к себе крепче.

– Я и подумать не мог, что ты такая.

А какой у него голос, м-м-м!

Бархатный баритон завибрировал, разливаясь в прохладе воздуха. По коже пробежали мурашки, поднимая волоски, и дыхание перехватило от восторга, как красиво, мужественно и приятно он говорил.

Я скромно улыбнулась и теснее прижалась к своему кавалеру, ощущая под фраком каждый мускул его крепкого тела. Мужчина дарил чувство надёжности, и я жадно вдохнула полной грудью его строгий аромат, напомнивший мне дикие горные холмы, украшенные россыпью цветущего вереска. Тёплый, терпкий, сладко-горький медовый запах, словно тоска по чему-то уходящему, царапнул сердце. Мне хотелось отдать всё на свете, чтобы сон не заканчивался и этот мужчина не покидал меня.

Желанный…

Какая же я хрупкая и маленькая рядом с ним. И почему-то в свадебном платье…

Ну, точно сон, ведь стать женой была моя заветная мечта! Но Паша так и не решился, а когда я заболела…

“Я ещё молод и не хочу ставить на своей жизни крест, ухаживая за тобой. Прости, – сказал он, уходя с чемоданом, и забрал с собой телевизор. – Тебе всё равно не надо, ты в больнице поселилась…”

– Мне удалось тебя успокоить, – хрипло проговорил кавалер. Невесомой лаской проведя по щеке, приподнял мой подбородок и заставил поглядеть в глаза. – Ты больше не боишься?

– Я уже давно ничего не боюсь, – усмехнулась я своему мужчине мечты, который гипнотизировал меня серой сталью глаз.

Мой любимый цвет, между прочим. Строгий профиль, красивый лоб – руки зачесались написать портрет, хотя я не прикасалась к холсту все эти годы.

– Значит, ты готова принять мою силу?

Он так умопомрачительно меня целовал, а теперь с такой страстной бурей глядел, что я готова была принять от него всё, что угодно!

– Готова, – решительно проговорила я, устремив взгляд на его сурово сомкнутый рот.

Его губы вновь накрыли мои. Но вместо чувственной ласки я ощутила подчиняющий напор. По венам хлынул пожар, собираясь в тугой узел внизу живота.

Кровь будто закипела. Тело било молниями. Я испугалась и попыталась вывернуться из объятий, но легче, наверное, было вырваться из лап льва, чем из рук этого мужчины!

Меня закончили целовать, и болезненное ощущение испарилось, оставив за собой приятное чувство наполненности. И… острого возбуждения.

– Как ты? – сощурился он.

На лице мужчины отражалось неподдельное волнение, но вместе с тем и опасная, притягательная хищность.

– Нормально. – Хотя после процедур в больнице хотелось воскликнуть: “Прекрасно! Лучше всех! Хочу танцевать!”

Возбуждение нарастало с каждым ударом сердца, в животе скапливалась приятная тяжесть, и я не могла оторвать взгляда от мужчины, которого страстно желала поцеловать. До дрожи, до сбивающегося дыхания.

– Тогда не будем терять времени, закончим брачный обряд, дорогая супруга, – выдохнул он мне в губы.

Ещё один поцелуй, жадный, – и зрачки мужчины превратились в две узкие полосы, а ноздри раздулись от шумного вдоха.

Я протестующе вскрикнула, но меня резко развернули, выбивая воздух из лёгких, уложили грудью на стол и принялись задирать юбки.

Нет, в этом сне явно что-то пошло не так!

– Пусти! – выкрикнула я, лягая ногами “супруга”.

В моих мечтах близость должна произойти не так, а на шёлковых простынях в миссионерской позе!

– Поздно, Валери. Мы закончим, – жаркое дыхание опалило шею, и по коже пронеслись мурашки от накрывающего с головой предвкушения.

Вопреки разуму, хотелось подчиниться, ощутить его внутри. Отдаться целиком, без остатка.

– Валери?! – удивилась я сквозь заволакивающее разум марево желания.

Да, это моё имя, но он назвал меня как-то по-иностранному. Меня звали Валерия, Лера!

Мужчина сжал мои ноги, лишая возможности двигаться.

– У тебя помутнение рассудка, супруга? Ты приняла мою магию и теперь должна принять меня. Срочно, немедленно. Расслабься.

Звякнула пряжка ремня на брюках, и я ощутила обжигающее прикосновение твёрдой плоти к оголённому бедру.

2

Он собрался приходовать жену, лишь приспустив штаны?!

Нет, так не пойдёт, дорогой “супруг”! Это уже не сон, а какие-то кошмарики.

Я зажмурилась и отчаянно попыталась проснуться, но ничего не вышло. Я продолжала лежать, распластанная по столу под сильным мужским телом, ощущая, как мою филейную часть поглаживала властная ладонь. От чувственной ласки замирало сердце и таяли последние преграды моей нравственности.

Я тихо застонала, прогнувшись в пояснице. Меня подхватили под живот и крепче прижали к своим бёдрам. Но отчего-то медлили.

Почему не решается?..

– Ты не хотел бы сменить позу? – сорвалось с моих губ, хотя я честно собиралась потребовать меня выпустить.

– Могу положить тебя на кровать.

– Переверни меня!

– Нет, с ума сошла?! – прижали меня теснее, и я ощутила, как бешено в такт бьются наши сердца.

Очень хотелось поддаться и дать собой овладеть, но я обещала себе после Паши, что больше не буду терпеть всё неприятное, что делает со мной мужчина, даже если рискую его потерять…

– Пусти! – со всей решимостью выкрикнула я, и в один миг оказалась усаженной перед мужчиной на столе, обращённой к нему лицом.

Он шумно дышал, разместившись у меня меж бёдер, очень-очень близко, и его потемневший от страсти взгляд прожигал насквозь мою душу.

Меня била дрожь. Я глядела на его близкие строгие губы и всеми силами держалась, чтобы не поцеловать их, испить сладко-горький вкус горного вереска, наполнявший мою грудь.

Впившись пальцами до боли в край стола, я заставила себя удержаться.

Яркими пятнами мерцали свечи на столе. Блюда с нетронутой едой соблазняли ароматными запахами. Я давно не ела… Наверное, вечность. И, поддавшись порыву, прошептала:

– Я хочу есть…

– Ты голодна? – низким голосом пророкотал мой роковой обольститель. – Пять минут назад ты говорила, что не хочешь!

Жаркое дыхание обожгло ключицы, и новый отряд мурашек замаршировал по моему телу.

– Пять минут назад, очевидно, я была не в себе. Очень-очень хочу!

Я правда хотела. Давно забытая тяга к еде воскресла во мне вместе со страстью и ощущением полноты жизни, когда я оказалась в объятиях этого мужчины.

Дотянулась до ягод, аппетитно сунула в рот одну и принялась жевать, стараясь не думать о страсти, огнём растекающейся по венам.

“Супруг” поглядел на меня, раскусывающую во рту ягоду, наполненную сладким соком, как будто сам готов был меня съесть целиком с этой ягодой.

Безумие какое-то! Как же я хотела этого мужчину!

Тоска когтистой лапой сжимала сердце от мысли, что наркоз скоро закончится, и мы больше никогда не увидимся…

– Сила, должно быть, требует пищи. Сначала тебя надо покормить.

На мне одёрнули юбки и переместили меня на стул. Придвинули тарелку. Наполнили бокал вином.

“Супруг” расположился напротив, и только теперь, когда между нами появилось расстояние, я увидела, что не только я выглядела и ощущала себя, как сбитый воробей, намокший под дождём и потрёпанный кошкой. Мы оба переводили дыхание, словно только что пробежали марафон. И мужчина чертовски сексуально выглядел с упавшими на лоб смоляными прядями и блестящей от испарины грудью, видневшейся в вороте расстёгнутой рубашки.

Осмотрев друг на друга, мы оба слегка усмехнулись. И было в этой улыбке что-то невероятно близкое, проскользнувшее лишь на миг и утонувшее в пучине опасного, непонятного и пугающего, сгустившегося в полумраке комнаты.

– Обратного пути нет, Валери. Я знаю, ты не хотела. Но смирись. Я буду для тебя нежным мужем. Ты не будешь ни в чём нуждаться, – проговорил мужчина, поднимая бокал. – За нас.

Повинуясь приказу в его взгляде, я подняла бокал и обратила внимание на свою кисть с молодой гладкой кожей. На безымянном пальце сияло толстое брачное кольцо, и длинные ногти покрывал золотой лак.

Рука была не моя! Чужая!

3

Бокал выскользнул и разбился вдребезги. Вино разлилось кровавыми брызгами по кружевной скатерти, испачкав тарелки и моё свадебное платье.

Я испуганно вскочила из-за стола и попятилась, разглядывая руки, грудь, ощупывая лицо скользкими от вина пальцами: другие изгибы, иные губы. Тело было чужим, и всё окружающее перестало казаться сном.

Сделалось до жути страшно. Куда я попала? Почему так выгляжу?!

– Что с тобой, Валери? – мужчина схватил за запястье и притянул к себе. – Неужели ты так сильно боишься меня?

Я подняла ошарашенный взгляд на незнакомца. Да, несмотря на нежный танец и все поцелуи, в которых мы страстно сливались, он оставался незнакомцем, и где-то в глубине души я чувствовала исходящую от него большую опасность.

Хищные черты, взгляд, полный власти. Он привык, что его слушаются беспрекословно, падают ниц, не поднимая глаз, выполняют любые приказы.

– Что-то перехотелось есть… – пробормотала я, желая вырваться из захвата.

Капли вина впитывались в белую ткань платья, окрашивая его в красный.

– Тогда я раздену тебя, – сказал “супруг”, потянувшись к завязкам корсета, и тело предательски задрожало от его горячих прикосновений.

Я желала его ласк, но сперва нужно во всём разобраться.

– Не надо, – вывернулась от поцелуя. – Я… сама разденусь… И мне нужно умыться! Где тут ванная?

Меня смерили недовольным взглядом, давая знать, что терпения осталось немного.

– Там, – “супруг” указал на дверь в тёмном углу комнаты и выпустил меня из стального объятия.

Я пулей метнулась в ванную и закрыла дверь на защёлку.

– Ну наконец-то, Лера! – проверещал взбешённый молодой голос. – Я думала, никогда тебя не дождусь и весь план рухнет!

Сперва я подумала, что звук раздаётся у меня в голове.

Я окончательно спятила?

Но, осмотревшись, увидела на раковине карманное зеркальце. Кажется, именно оно и пищало, или у меня точно глюки. Посленаркозные. Мне говорили, такое бывает. Не бойся, говорили, пройдёт…

И я стояла, как вкопанная, подпирая спиной дверь, в ожидании, когда…

– Лера, бездна проклятая! Я в зеркале, подойди, хочу увидеть тебя!

Да-а мне всё это кажется! Точно-точно. Не бывает говорящих зеркал!

Я зажмурилась и покрутила головой.

– Подойди и открой зеркальце, демоны тебя подери, дрянная художница! – гневно прорычала девушка. – Неужели что-то не сработало и она меня не слышит! – вырвался жалобный стон.

Ну, всё. Я сошла с ума. Зеркало ругается чуть ли не матом, теперь плачет. Что же дальше?

– …Если лорд Адальхарт узнает, что мы натворили, убьёт моё бедненькое тельце, и останусь я навсегда в теле этой больной Лерки!

– Убьет?! Нет! Нет! Умирать мне никак нельзя! – воскликнула я и бросилась к зеркальцу. – Я же все деньги на операцию отдала, чтобы вылечиться! Я жить хочу!

Открыв зеркало, я обрадовалась увидев своё отражение. Короткие выцветшие волосы после химии, кислородные трубки на лице, острые скулы и чёрные круги под глазами – в общем, всё в порядке. Главное, живая.

– Наконец-то, Лера… – Отражение с облегчённым выдохом откинуло голову на койку.

Помню, часто так делала, ведь сил долго держать голову у меня давно уже не было. То ли дело сейчас… Я просто изливаюсь силами, стоя в отделанной золотом ванной комнате, всё в которой веяло торжеством. Даже ручки краников были украшены драгоценными камнями. Всё вокруг было настоящим и осязаемым. А там, в зеркальце, будто показывали фильм со знакомой актрисой.

Голова закружилась от недоумения.

– Что со мной происходит? Я ничего не понимаю… – в отчаянии я присела на бортик ванной, взявшись ладонью за лоб.

– Мы с тобой обменялись телами, – проговорила “я” из отражения серыми бесцветными губами, поморщившись от боли. – Я, Валери Нордар, принцесса Мирии, нахожусь в твоём теле, а ты, Валерия Романова, больная раком, в моём! Как ты могла меня так обмануть, Лера?!

– Я? Обмануть?! – с негодованием прошипела я.

4

– Говори тише! – поморщилась “я” из отражения. – У Него хороший слух!

– А сама ты не громко говоришь?! Ты же орёшь! – шикнула я.

– Меня слышишь и видишь только ты. Включи воду, чтобы Он думал, будто ты купаешься!

Трясущейся от происходящего ужаса рукой я потянулась к вентилю и пустила воду в позолоченную круглую купель. В голове пронеслись шальные мысли, что мы идеально разместились бы тут с пеной и свечами вдвоём с тем сексуальным мужчиной.

– Моё зеркало и твой телефон, или как там эта штука называется, связующие артефакты для нас с тобой, – проговорила зазеркальная “я”. – Через них мы можем видеть друг друга, слышать и понимать. Да, мы говорим на разных языках, мы из разных миров, не ширь так мои бедные глаза, я не хочу морщин на лбу в таком возрасте!

– Как? Как всё это возможно? Что случилось? Зачем это всё? Ты сказала, лорд Адальхарт может убить… – сглотнула я. – Кто такой этот Адальхарт?

Смерть, когда ты так близка к жизни, меня действительно пугала. Операция должна была излечить меня. Я очень хотела назад в своё тело. Заботиться о себе, восстанавливаться. Дышать вкуснейшим воздухом, улыбаться солнцу и просто жить!

– Его светлость герцог Роберт Адальхарт – мой муж! Но теперь уже твой! Он инквизитор, карающая рука короля. Переселение душ – страшнейшее преступление, и он убьёт тебя, если узнает. Ты теперь преступница, так что молчи и молись, чтобы он не догадался!

– Но я же ни в чём не виновата! – воскликнула я слишком громко и, боясь быть услышанной, активнее заплескалась водой.

Злость и отчаяние закипели в крови. Хотелось треснуть об пол проклятое зеркальце, несущее полный бред. Но ведь тогда я не узнаю, как мне избавиться от происходящего кошмара и вернуться домой!

– Предупреждаю, Адальхарт не будет разбираться, кто виноват, Лера. Он из тех, кто сперва судит, а потом размеренно потягивает виски в собственной гостинной, даже не помня имена своих жертв. Потому молчи и слушай, обманщица! – моё отражение снова зажмурилось от боли, затряслось в судороге, а когда зазеркальная я вновь открыла глаза, то они были испещрены красной паутинкой лопнувших сосудов.

– Почему ты называешь меня обманщицей?! – разозлилась я окончательно, замахнувшись зеркалом.

– Лера, бездна! Если бы я знала, что меня тут ждёт! Я бы не решилась на эту аферу! – проговорила слабеющим голосом Валери. – Я долго выбирала тело… В ритуале важно, чтобы совпадало имя, внешность, была близкая кровь. И я нашла несколько подходящих девушек по имени Валери в разных мирах… Но только ты жила, мне казалось, счастливо. Тебя кормили, ты не работала, была свободна от мужчин – это важно, мужчины мне совершенно не нужны, у меня есть возлюбленный. Да, ты постарше меня лет на десять, но ты мне подходила. А ещё у тебя самая сильная воля из всех, за кем я наблюдала.

– Сильная воля, ха! – хмыкнула я, не сдержавшись.

Разве можно так сказать о женщине, рыдающей по ночам от одиночества? Я в таком страшном отчаянии находилась последний год, что чувствовала себя безвольной тряпкой, а она мне о воле…

– Я видела один момент, когда украдкой наблюдала за тобой, – сказала Валери. – Ты сказала подругам, что твое сердце свободно, а сама потом гладила портрет какого-то мужчины, плакала и тянулась к телефону. А потом смяла его изображение и выбросила. Видно было, что ты обижена на него.

Да, это был портрет Паши, который попался на глаза в один из редких визитов домой из больницы во время очередной ремиссии. Я хотела ему позвонить, попросить вернуться, но сумела удержаться…

– Он был дорог тебе, – проговорила Валери. – И, вероятно, причинил большую боль, но ты осталась гордой. Это ли не воля, Лера? В моём мире женщины слишком зависят от мужчин и всегда молят их о возвращении. Но когда я провела ритуал и переместилась в твоё тело, тебя разрезали! У меня на животе швы настоящей ниткой, представляешь?! У вас жестокий мир, я хочу обратно!

– Кстати, как прошла операция?! – вцепилась я трясущимися пальцами в зеркальце. – Всё хорошо, удачно?

Я много отдала, чтобы найти лучших врачей, продала всё, что было, ради шанса на спасение и жаждала услышать заветные слова: “Мы победили, Лерочка, теперь ты здорова!”

– Да откуда я знаю?! – замотала головой собеседница, стискивая зубы. – Как я устала, мне кажется я умру от боли, невозможно терпеть…

– Э-эй, не умирай, слышишь! – воскликнула я. – Я не хочу умирать!

– Ты не умрёшь, если лорд инквизитор тебя не раскусит… – донеслось из зазеркалья.

5

Лицо Валери в отражении маленького зеркальца сделалось страшно серьёзным.

– Мы с тобой обменялись телами на время, всего на месяц, именно такой срок нужен, чтобы признать брак недействительным. Потом мой любимый всё вернёт назад, не переживай! – проговорила она.

– На месяц?! Я месяц должна оставаться с твоим мужем? – возмутилась я и покосилась на дверь, за которой ощущала сгущающееся напряжение.

Не могу объяснить как, но я чувствовала, что он меня ждёт, и нетерпение разрывает его на части. Вот-вот “супруг” ворвётся сюда, чтобы потребовать супружеский долг.

От волнения я поплескалась водой в купели, делая вид, что увлечена водными процедурами.

– С твоим мужем! – уточнила Валери. – Но ты должна во что бы то ни стало избежать любовной связи с ним! Вот, что от тебя требуется!

Подавившись воздухом в лёгких, я стала задыхаться.

Как она себе это представляет? Этот жеребец уже штаны спустил!

Я почерпнула воды и намочила лицо, вспоминая ощущения его горячей плоти на своей коже.

– Пойми, если ваш брачный ритуал будет доведён до конца, то лорд Адальхарт будет признан преемником короля. Но его нельзя сажать на престол, он самый ужасный, безжалостный тиран, которого только можно представить. У него нет сердца! Не усмехайся, Лера, я в прямом смысле слова говорю! Лорд Адальхарт лишён банальных человеческих эмоций после своего ранения. Он беспощадно закрывает академии за любую провинность, губит образование и искусство. Он губит всё, к чему прикасается!

Искусство, конечно, губить непозволительно…

– Он осудил юного мальчика-адепта Кириана на тридцать лет каторги за то, что тот запрещённым заклинанием хотел вылечить ребёнка со сломанным позвоночником! Никакого милосердия! Такого правителя Мирия не заслуживает!

Кто-то, конечно, должен спасать мир, но я всего лишь слабая женщина. Я спокойствия и любви хочу.

– Я не хочу участвовать в интригах, – помотала я головой, покосившись на дверь. – Своих проблем достаточно!

– Ты должна помочь мне, Лера! – взмолилась Валери, поглядев из отражения моими большими, полными слёз глазами.

Я много раз видела этот взгляд перед зеркалом, и в груди защемило от обиды. Опять “меня” кто-то заставляет лить слёзы! Я обещала себе, что больше не буду плакать.

– Лерочка, – простонала Валери. – Лорд Адальхарт нагло втёрся в доверие к моему венценосному отцу, и меня, единственную дочь, принцессу вырвали из академии и вручили ему, как трофей, даже курс закончить не дали! А у меня уже есть избранник, мы безумно любим друг друга и хотим быть вместе. Ты должна понять меня по-женски. Продержаться месяц, именно столько отводится на подтверждение брака! Если не будет консумации, то его светлость будет признан неспособным, брак недействительным, я буду свободна и страна избавится от деспотичного тирана!

– Но…

– Всего месяц, Лера, пожалуйста!

– Как будто этот мужик позволит себя динамить! – сердито указала я на дверь. – Почему ты сама не хочешь побегать от своего мужа?!

– У меня привязка. Свадебная привязка, она разрушила мою волю и предала тело. Я не могу сопротивляться. Стоит его светлости на меня посмотреть, как я падаю ему в ноги, готовая исполнить любую прихоть. Драконья привязка, проклятая бездна! Ей невозможно противостоять. Но твоя воля не сломлена! Только тело…

Накатил стыд. Жар облил щёки. Так вот, что со мной происходит. Вот почему сердце бьётся, как бешеное, при мыслях о Нём. Всего лишь привязка?! А я-то думала…

Нет, показалось.

– У тебя сильная воля, Лера. Если ты хочешь жить, ты не разболтаешь Ему о нашем обмене телами, о нашем плане, не раскроешь себя…

– Это не мой план! Нет! – возмутилась я.

Моё лицо в отражении резко посинело и пропало из кадра, я увидела белый больничный потолок и аппараты с мигающими лампочками. Затрезвонила сигнализация.

– Давление упало, – раздался чужой голос. – Мы её теряем. Адреналин!

6

Поверхность зеркала задрожала и покрылась рябью, словно гладь воды после брошенного камня. Мгновения ожидания, казавшиеся вечностью. Сердце, бьющееся у самого горла.

Когда рябь улеглась, я увидела очень испуганную молодую девушку лет двадцати с загорелой кожей и светлыми шелковистыми волосами, в которых празднично сверкали бриллианты.

Но больше внимания привлекали огромные, как блюдца, синие, как у меня, глаза, в которых полыхал неподдельный страх. Невообразимый ужас.

Что там с моим телом? Неужели… неужели я погибла?!

Не-е-ет! Так долго боролась, со мной лучшие врачи, меня спасут! Нужно верить.

Я потрясла зеркало в руках, с надеждой вглядываясь в его молчаливую гладь.

– Давай же! Давай, Валери! Отвечай! Не натвори там глупостей с моим бедным тельцем!

Но на меня по-прежнему смотрела девушка с чужим лицом, пятнами кровавого вина на нежной коже и загубленном свадебном платье.

Я осталась одна во враждебном мире, с мужем-тираном, который либо изнасилует меня, либо убьёт! И как выбраться?

Что я знаю о том, что окружает меня? Ничего!

– Валери! – из-за двери требовательно прозвучал голос навязанного “супруга”. – Особняк под магической защитой, если ты думаешь сбежать от меня – не получится. Выходи, даю тебе минуту.

– Почему так мало?! – возмутилась я, но тут же осеклась от собственной дерзости с лордом и решила поправиться: – Я… я ещё не закончила…

Как… как к нему обращаться?! Мой господин? Мой лорд? Ваша тиранистая светлость или… просто Роберт?

– Сколько тебе нужно ещё времени? – устало проговорил “муж”.

Сто пятьсот! Или сколько там минут в тридцати днях? И еды побольше! А воды у меня и так предостаточно…

Я обвела обречённым взглядом наполненную купель, мерцающую золотом, которая соблазнительно тянула в неё забраться.

– Эм-м… дай мне десять минут. Я в ванной.

Лорд-тиран стоял вплотную к двери – всем существом я чувствовала его близкое присутствие.

Воздух, наполненный сладко-горьким ароматом вереска, сгустился от напряжения. По венам потёк жидкий огонь то ли страха, то ли острого желания, закручиваясь тугим узлом внизу живота. Сердце принялось отплясывать канкан, и я боролась с желанием подчиниться, открыть дверь и подтвердить брак!

– Хорошо, – ответил после недолгого молчания нетерпеливый “супруг”. – Халат и полотенца на полке в шкафу.

Я услышала звук удаляющихся шагов, и облегчение прокатилось по жилам.

Согласился дать мне искупаться и подсказал, где взять халатик? Вау! Может, с ним можно будет найти общий язык? Отмазаться месячными или ещё чем-нибудь?

Скинув противное мне чужое свадебное платье, я забралась в тёплую воду и принялась оттирать с себя пятна вина.