Не называя имен
- -
- 100%
- +
Наконец отойдя от шока, я встрепенулась, поворачиваясь лицом к тому, кого теперь должна буду называть спасителем:
– Спасибо большое.
Наши взгляды встретились, и я узнала в них ту самую зелень, залитую в этот раз полуденным солнцем. Мы с нескрываемым удивлением смотрели друг на друга до тех пор, пока парень не расплылся в той самой асимметричной улыбке, атакующей мое воображение все эти дни:
– Видимо, спасать тебя становится моей новой привычкой. Это твое хобби – попадать в передряги?
– Вообще-то, в прошлый раз я спасла нас, побежав к забору, а ты просто последовал за мной, боясь быть разодранным собакой.
Брюнет, чуть прищурившись, слукавил: «конечно».
Внутри что-то подпрыгнуло и перекрутилось. Смешанное ощущение некой радости, удивления и чего-то ещё, похожего на мелкое раздражение, обычно возникающее из не откуда как защитный рефлекс, даже если тебе категорически не хочется.
Я совершенно забыла о том телефоне и о Холли, ожидающей на противоположном конце невидимой сотовой линии. Держа в руке крепко сжатый телефон, я поднесла его к уху. «… случилось?! С тобой все в порядке, Теа?! Ответь немедленно, иначе…» Пообещав перезвонить позже и все объяснить, я прервала звонок.
– Это явно знак, – усмехнулся парень, имея в виду нашу вторую встречу.
Может, оно действительно так и есть, и встретить одного и того же человека второй раз действительно знак, но никто не отменял такую вещь, как простое совпадение. Люди всегда сталкиваются с совпадениями, и тогда назревает вопрос, могут ли совпадения быть знаками?
Наступило молчание, становившееся с каждой секундой все более и более неловким. С одной стороны я была рада увидеть его, но с другой вдруг стало как-то неудобно. Вдруг он решил, что я преследую его? Или еще чего-то подобного? Нет уж, лучшим вариантом будет уйти.
– Спасибо ещё раз. Мне пора, – бормочу я.
На сей раз моим решением было перейти дорогу на дальней остановке.
Я чувствовала позади знакомое движение и слышала шаркающий по земле звук, отделяющийся от других. Он шел за мной. Поначалу я думала, что нам просто по пути, но чем дальше мы шли вот так, тем больше я понимала, что он идет именно за мной. Ускорение шага, завороты в скопления других прохожих… Как бы не изменялся мой путь, за спиной все равно шуршали все те же подошвы. Некое особое шуршание, которое удалось каким-то образом хорошо запомнить. Я не оборачивалась, просто точно знала, что именно этот парень специально мерит своими шагами мой маршрут.
– Можешь идти куда шел. В книжном магазине со мной уж точно ничего не случится.
– Вдруг на голову книжная полка упадет? – предположил брюнет, и по его голосу, который он усердно пытался сделать серьёзным, стало ясно: та улыбка все еще подрагивает на тонких губах.
Он неизменно следовал за мной, от чего возникла мысль, не всерьёз ли он говорил про полку с книгами. На пару минут создалось впечатление, будто бы я – какая-нибудь знаменитость, за которой везде и всюду следует телохранитель.
Рука почти что прикоснулась к дверной ручке магазина, когда «Дважды» Спаситель опередил меня, открывая стеклянную дверь и ожидая, пока я войду. Я снова посмотрела на его довольное лицо, на мелкие морщинки возле глаз, на прямой нос, и мне вдруг стало интересно, на скольких девушках он уже испытал такой способ охмурения? Мы вошли внутрь.
Позади нас звякнул колокольчик, оповещающий о приходе и уходе ценителей параллельных миров и иных реальностей. Мельком оглядевшись, я тут же направилась рыскать по отделам, потому что осталось меньше часа, прежде чем я должна буду быть дома и ехать на семейный пикник. Дальше потенциальный телохранитель за мной не пошел.
Касаясь кончиками пальцев, выуживая книги одну за другой, петляя меж рядов с современной прозой, научной фантастикой, зарубежными и отечественными романами я кусала ноготь на указательном пальце, не в силах сделать выбор. Когда дело доходит до выбора новой книги, это всегда непросто.
Должно быть, прошло достаточно времени, и уже пора уходить, чтобы не заставлять маму и папу ждать. Пообещав себе посмотреть последнюю, я взяла с верхней полки книгу. Внезапно рядом возник голос, заставивший меня закатить глаза и поставить книгу обратно на свое место.
– Помочь?
Он не сказал, но я уверена, в его голове прозвучал подсчет: «в третий раз». Я отрицательно покачала головой, сосредоточенно вычитывая названия на корешках.
Парень не уходил. Стоял рядом, будто бы ожидая, когда мне все же понадобится его помощь. Это было уже слишком и, казалось, давило, приводя в легкое бешенство и нервозность. Вобрав в легкие побольше воздуха, пытаясь быть сдержанной, я решительно повернулась в его сторону. Внимание тут же привлекла прикрепленная к клетчатой на груди ткани глянцевая прямоугольной формы бумажка с надписью «продавец-консультант…» Дальше этих слов должны были идти имя и фамилия, поэтому я поспешно отвернулась. Этот парень работает здесь? И он вовсе не беспокоился о моей голове? Мы просто шли в одно место, я – за книгой, а он – на работу.
– Нил Гейман.
– Что?
– Если не знаешь, что взять, возьми «Океан в конце дороги». Любишь фэнтези?
На самом деле я редко читаю что-то из раздела фэнтези. Обычно предпочтением пользуются романы, но, тем не менее, я взяла книгу из его рук.
Мельком прочитав аннотацию на обороте картонного переплета, мне все же стало немного интересно узнать, что же означает океан, что за история приключилось с главным героем в детстве. Между прочим, таким образом, меня заинтересовала, по меньшей мере, половина тех книг, побывавших в моих руках за этот отрезок времени, так что сомнения все равно никуда не исчезли.
– «Как не крути, книги были надежнее людей». Это цитата из «Океана», – тут же пояснил парень, указывая на произведение Нила Геймана.
Я вновь уставилась на книгу, не в состоянии толком решить: взять ее или другую.
– Если не можешь решить, открой любую страницу и прочитай отрывок. Заинтересует – бери, ну, а если нет, то есть десятки других вариантов. – Посоветовал продавец-консультант, пожимая плечами.
Просунув кончик ногтя между страниц, я раскрыла испещренные мелким шрифтом страницы, приятно пахнущие полиграфической краской. Почему-то запах нераскрытой молодой книги всегда напоминает дом с загроможденными печатными изданиями многих поколений шкафами.
«Котенок поднимался за нами, смешно прыгая по ступенькам. Я улыбнулся.
В доме на самом верху была комната Лэтти, а рядом с ней – еще одна, туда мы и вошли. В камине пылал огонь, расцвечивая все вокруг желто-оранжевым. Комната манила теплом и уютом. В каждом углу кровати стоял столб, и у нее были свои занавеси. Что-то такое я видел в мультфильмах, но в жизни – никогда.
«Твои вещи уже приготовлены, наденешь их утром, – объяснила Лэтти. – Если что, я сплю в комнате рядом, вдруг что-то понадобится, ты просто крикни или постучи, и я тут как тут. Ба сказала тебе пользоваться домашней уборной, но туда долго идти и ты можешь заблудиться, так что, если захочется, под кроватью стоит ночной горшок, самый что ни на есть обычный».
Я задул свечу и нырнул под занавеси в кровать.
В комнате было тепло, но постель была холодной. Ее тряхнуло – что-то приземлилось, и по одеялам забарабанили маленькие лапки, меховой комочек уткнулся мне в лицо и тихо заурчал.
Дома все еще хозяйничал монстр, и за ничтожный отрезок времени, который вроде бы извлекли из реальности, случилось столько всего: отец держал меня под водой в ванне, возможно, пытаясь утопить. Я долго бежал в темноте. Я видел, как отец целует и трогает существо, называвшее себя Урсулой Монктон. Страх не оставил меня.
Но тут, на подушке, лежал котенок, он урчал мне в лицо и в такт своему урчанию мерно подрагивал; я очень скоро заснул».
Строчки уносили меня от одного предложения к другому, с каждым словом все более и более погружая в вырванный наугад кусочек жизни существующего в бесконечном цикле мира, умещающегося у любого из нас в руках или сумке.
Все это время рядом неизменно стоял продавец-консультант и одновременно спасатель невнимательных девушек от безбашенных лихачей, внимательно наблюдая за мной сверху вниз с каким-то удовольствием. Будто бы ему нравилось созерцать, как читают другие. Я хотела и могла бы сказать, что мне не нравится столь пристальное наблюдение практически лицом к лицу, но мой рот оставался закрытым. С одной стороны это было даже милым. Только так я могу объяснить возникшие на щеках розовые пятна – еще одна причина читать, не отвлекаясь и надеяться, что краснота щек быстро сойдет.
Книга делала свое дело, удерживая меня в своих объятиях.
Отрывок закончился переходом на следующую главу, и только тогда я закрыла книгу, иначе так можно просидеть здесь до тех пор, пока не закончится последняя страница.
Пальцы на руках брюнета быстро загибались и разгибались, как бы он не пытался унять нервозность от нетерпения. Казалось, если бы мы с ним были лучше знакомы, его бы так и затрясло, и он безостановочно бы засыпал градом из слов, давая понять, как безумно любит это произведение; в глазах так и горел огонёк. Парень ждал, пока я что-нибудь скажу, но сказать ничего конкретного я не могла. Что можно сказать о книге, прочитав всего два абзаца? Поэтому единственное высказанное вслух было неопределенное слово «интересно».
Не скрывая разочарования, брюнет шумно вздохнул, не сводя своих больших зеленых глаз.
«И все? Это все, что ты можешь сказать?»
«Ну… да».
Тонкая нить мысленного общения словно давала нам понимать друг друга без слов. Или же просто мне хотелось так думать. Стало как-то неловко от незнания, чего бы еще добавить к своему односложному ответу, вот только это до сих пор остается единственным словом, приходящим в голову.
Я вновь взглянула на книгу. Исходя из того, что за все проведенное здесь время ничего более завоевавшего мой интерес найти не удалось, я решила взять ее.
– О`кей. – пожала я плечами, прижав к груди произведение нового для своего мира автора.
– Поверь мне, ты точно не пожалеешь, если потратишь на прочтение этой замысловатой книги один день из своей жизни, – заверил парень.
Через пять минут книга вместе со мной спешила в свой новый дом.
Мы приехали в один из парков, в который ездили почти что каждую неделю. На самом деле, он больше похож на лес, нежели на парк. Здесь очень много больших раскидистых деревьев, отбрасывающих тень на большую часть небольших лужаек. За счет того, что паркрасположен в самой дальней части города, тут нет машин, воздух намного чище и тишина пропитывает собой каждый уголок.
Папа заглушил мотор автомобиля, объявив о прибытии в пункт назначения. Получив в руки старый коричневый плед, я направилась следом за родителями в поисках «идеального места для пикника». Парк был настолько больших размеров, что казалось, будто бы он пустует. Отдыхающие старались располагаться подальше друг от друга, чтобы ненадолго побыть вне бесконечного суетливого круговорота общества. По пути нам встретилось всего две небольшие семьи с парой еще толком не образумившихся детишек. Мы приветливо помахали им руками. Как и мы, они нередко заглядывают сюда на выходных.
– Здесь. – Остановился папа, уперев в бок свободную от корзины руку.
Кружевная тень, похожая на огромную паутину, образованная двумя ветвистыми кленами, создавала идеальное для отдыха место от пекущего солнца.
Мы расстелили плед и выложили на него приготовленные мамой фирменные сэндвичи с индейкой и говядиной, пакет яблочного сока и немного фруктов. Папа принес из машины футбольный мяч и две ракетки для бадминтона. Дожидаясь, пока мама и папа сыграют партию, размахивая чудаковатыми предметами с натянутой в центре сеткой, я легла на траву, достав из сумки свежее купленный «Океан в конце дороги».
5
На прочтение «Океана в конце дороги» у меня ушло два дня. Не потому что моя скорость чтения как у первоклашки, а потому что книга слишком сильно заинтересовала меня. Я растягивала чтение от главы до главы, бросят с желанием поскорее перескочить все эти строчки и узнать, чем все закончится. Это была одна из тех книг, в которую погружаешься с головой, и в какой-то момент ощущаешь себя ее неотъемлемой частью. Ты будто бы становишься одним из её персонажей, и у тебя есть своя роль в этой истории. Я думала, строила догадки, цепочки, старалась понять. В один момент даже захотелось крепко обнять того парня, давшего мне ее. Но всегда настает тот момент, когда чему-то обязательно приходит конец, вот и книгу мистера Геймана постигла та же участь в моих руках. История завершилась.
Первую половину дня мои мысли преследовали цитаты, факты, выводы, настоящее значение слова «Океан» в этом мире и, конечно же, досада. Очередное произведение было мной поглощено. Я хотела ещё, просто необходимо найти новую историю, такую же затягивающую и заставляющую задуматься.
Я снова пошла в тот книжный магазин, чувствуя неловкость и легкий дискомфорт. Почему-то было неудобно появляться перед ним там снова.
– Да вы только поглядите, кто пришел! – воскликнул парень, как только я перешагнул порог магазинчика. – Ты что, преследуешь меня? – тут же прищурился он.
Иронично сведя брови, я подошла ближе, спеша разочаровать:
– Ты слишком высокого о себе мнения. Я прочитала.
– Долго ты. – Сверкнул рядом белых зубов брюнет. – И как?
Я задумалась, пытаясь составить в мыслях точную формулировку мнения о книге.
– Каждый видит в этой сказке что-то свое: свое детство, свои страхи, воспоминания… Она заставляет задуматься о том, как на самом деле легко разрушить все то, что строилось годами и веками, как хрупок каждый отдельный мирок. Она поучительная и мудрая. Хочется грустить и радоваться. Здесь разворачивается целая битва, не только между добром и злом, но и между взрослым и ребенком, верой и неверием, миром фантазий и реальностью. Но победителей и проигравших нет: каждый что-то утратил, но что-то и обрел. Мне очень понравились слова Лэтти о взрослых: «Взрослые тоже изнутри не такие уж взрослые». Взрослые действительно остаются детьми, верно? Детство никогда не покинет человека полностью и всегда будет заполнять какой-то уголок души. Вообще, мне очень нравится Лэтти Хэмсток. Умная, яркая, рассудительная и жизнерадостная девочка. Ума не приложу, как Гейман мог так с ней обойтись! Несправедливо ведь!
Пока я говорила, парень внимательно слушал меня, иногда еле заметно кивая, соглашаясь со словами, и улыбка на его лице теперь сияла бликами довольства и заинтересованности. Он стоял возле кассы, подперев кулаком подбородок и внимательно слушая каждое слово, словно я не высказывала свое мнение о книге, а читала вслух Декларацию о правах человека. На его переносице образовывалась время от времени легкая складка, он изредка покусывал нижнюю губу, отводя взгляд куда-то в сторону, будто бы над чем-то размышляя. Я говорила и не понимала, что все это время смотрела только на него.
Когда мысли иссякли, а воздуха в легких стало не хватать, щеки густо покраснели, из-за чего я отвернулась к выставленным на витрине канцтоварам и прочим мелочам, осознавая всю ту глупость и неловкость положения, в которое загнала саму себя. Но, кажется, собеседник и не заметил этого.
Нарушив тишину шумным выдохом, он стукнул ладонью по столу и решительно произнес: «пойдем, найдем тебе что-нибудь новенькое».
Именно таким образом началось наше общение: я приходила за новыми книгами, которые он рекомендовал мне, а потом мы вместе обсуждали их, излагая друг другу свое мнение и нередко ведя споры.
Странным образом я привыкла к обществу этого парня. Он не смущал и не заставлял чувствовать себя не комфортно, хотя пока что единственной нашей темой были истории разбросанных по миру живых и умерших авторов, что герои останутся жить вечно. Он даже снимал бейджик в моем присутствии и никогда не спрашивал об имени или еще чем-то подобном. Кажется, ему нравилась такая неизвестность. Мои визиты были частотой в три-четыре прихода в неделю, в зависимости от объёма книги. После школы, во время обеда, на выходных… Иногда я попадала в то время, когда была чужая смена, а не его, и тут же уходила, потому что не смогла бы выбрать сама, и мнение другого продавца-консультанта меня не очень-то и интересовало.
До окончания учебного года и начала летних каникул оставалось меньше недели, когда неутомимые Ария и Холли вновь подошли ко мне со своими вечными попытками найти своей несчастной одинокой подруге парня. Даже не смотря на провал с тем же Ноа, они не отступали, как настоящие рыцари перед своим долгом…
– Не хочешь прогуляться после геометрии? – как бы невзначай спросила Ария.
Я сделала задумчивый вид, постукивая указательным пальцем по подбородку и всматриваясь в серый полоток:
– Хм… Рыжеволосый высокий красавец с прекрасными глазами и завышенной самооценкой, а еще с полным нулем в голове и эго, бьющим все рекорды. Угадала?
Девушки удивленно переглянулись между собой, сделав вид, будто бы понятия не имеют, о чем я говорю. А тем временем во мне не на шутку начинала закипать бесконтрольная злость.
– Ой, да ладно вам! Хватит водить меня на всякие бесполезные свидания с тупыми парнями, у которых один гель для волос вместо мозгов! Неужели вы не понимаете, что пока мне и одной хорошо. Я не хочу ни с кем встречаться, ходить на свидания. Мне нравится свобода! И те, кого вы каждый раз приводите… Да я даже видеть не хочу таких как они! Им никто, кроме себя любимых, не нужен! Они как фон, фоновый мусор. Если я одна, это не значит, что мне обязательно нужно искать пару! Да и кто вам вообще дал право делать это за меня? Если искать, то никогда не найдешь, ясно? Никогда! – Слова вылетали из меня как пули из винтовки, на одном дыхании, и воздуха катастрофически не хватало, из-за чего начали гореть легкие и кожа. Переведя дыхание, я начала говорить спокойнее: – Придет время, и найдется тот, кто будет со мной по своей воли, а не потому что его приволокли на свидание.
Опешившие подруги молча стояли, боясь, лишний раз пошевелиться. Я очень редко кричу на кого-то, наверно, именно поэтому они были в таком состоянии. Или потому что услышали всю правду о своей ужасной затее, и теперь все осознают. Во всяком случае, я не жалею о произошедшем. Рано или поздно как-то надо было донести до них это.
– Ладно… – спустя несколько секунд молчания, сдалась Гиллис. – Прости. Мы думали, тебе нужен кто-то. Ты постоянно одна и ни разу не ходила на настоящее свидание… Мы продумали, ты хотела бы, но, видимо, крупно ошибались в этом. Прости.
Ее слова прозвучали так, будто бы это я – самый большой эгоист, а не все те, кого они мне подсовывали. Хотелось поморщить нос от нахлынувшей неприязни, всем видом говоря, как ошибаются подруги, но их виноватый вид с нервным перебиранием пальцев отговорил меня так делать. Я просто молча топталась на месте, желая поскорее уйти. Это было самым трудным для меня в общении. Ощущение, похожее на то, когда тебя садят в тесную коморку размером чуть больше твоего тела. В один прекрасный момент воздух начинает заканчиваться, и ты судорожно оглядываешься по сторонам в поисках помощи, чувствуя себя одновременно огромным и ничтожно маленьким.
Не знаю почему, но мне стало стыдно… О чем бы я не думала, мысли постоянно возвращались к произошедшей ситуации и заставляли чувствовать этот ужасный ком в груди, отстраненность, вину… Несколько раз я, было, чуть не рванулась извиняться, поспешно останавливаясь и причитая, что сделала правильно, иначе свидания вслепую продолжались бы вечно.
– Может, сходим куда? – без какого-либо интереса спросила Бенсон.
– Я пойду домой. У меня еще куча дел… Пока.
Только когда я отошла от девушек на приличное расстояние, как пространство вновь стало расширяться.
6
Большинство проблем подростков начинаются с учёбы. Проблемы с учебой – самые крупные проблемы студента или школьника, если, конечно, его волнует образование и дальнейшее будущее. Проблемы с математикой или историей могут быть по самым разным причинам, и моей причиной стало почти беспрерывное чтение. Я и раньше чересчур увлекалась литературой, но сейчас это стало переходить все границы допустимого. Даже звучит смешно: «я не сделала домашнюю работу, потому что читала». Тем более под конец учебного года…
Я уже получила два предупреждения по двум разным предметам, и если так будет продолжаться, учителя будут вынуждены привлечь родителей. Тогда я испугалась, отложив книги, которые мне давал тот парень, вновь взявшись за учебу и неохотно вспомнив, сколько нужно приложить усилий, чтобы попасть в нормальный колледж и получить нормальную работу.
Через пару дней стало ясно, что жить без чтения у меня не выходит. Я снова взяла книгу в руки, но теперь читала меньше, и на триста страниц уходило гораздо больше времени. И походы в небольшой книжный магазинчик тоже возобновились, как и ходьба между аккуратно расставленными книгами, и слушанье кратких аннотаций к различным произведениям (моим условием было то, чтобы он не раскрывал главных тайн и интриг историй). В какой-то момент мне показалось, что продавец-консультант моего возраста перечитал там абсолютно все, если не больше. Он будто бы был лично знаком с каждым персонажем, и это жутко увлекало, побуждало проявлять голодный интерес.
Однажды я пошутила:
– Ты бы мог быть представителем какой-нибудь компании пылесосов и продавать их, расхаживая по домам. Люди покупали бы их, еще не успев открыть тебе дверь!
– Никто не ходит торговать пылесосами уже лет пять.
– Какая разница! Никогда не поздно вернуться к старым привычкам.
Мне нравилось то, что он всегда переворачивал свой бейджик, когда я приходила. Видимо, игра «Не называя имен» нравилась ему и, может, даже казалась своего рода азартной.
В последние несколько дней этот парень был тем, с кем я проводила больше всего времени. Меня просто тянуло туда, как каждый раз человека тянет домой.
Ария Гиллис и Холли Бенсон после того полного откровения инцидента начали осторожно относиться ко мне и реже звать куда-нибудь. Иногда такое осторожничество раздражали, практически заставляя самой предложить против своей же воли пойти на вечеринку, потому что вина все еще шевелилась где-то в груди, не давая покоя. И все же я рада, что они все поняли, прекратив попытки сватовства. Но, как известно, одному на смену всегда приходит другое, так что этим другим стала их заинтересованность в том, почему после школы я иду в противоположную от дома сторону. Я долго колебалась, сказать им или нет. Если бы это было «да», были бы вечные вопросы и подначивания, которые не дали бы мне нормально жить, так что решением стало «нет».
– Просто я устроилась на работу в книжный магазин, чтобы поднакопить на колледж.
Наверно, в нашем возрасте не было тех, кто не работал после занятий для оплаты колледжа. Разве что богатенькие выскочки.
Например, Ария подрабатывала, продавая одежду в одном и единственном в своем роде магазинчике с дурацким названием в честь владельца или его жены. А Холли работала няней для каких-нибудь неугомонных детей, что родители решили уделить немного времени себе, или работая допоздна в две смены. Поэтому вопросов больше ни у кого по этому поводу не возникало.
Четверг
Нас и выпускников собрали в спортзале, чтобы назначить ответственных за предстоящий ежегодный бал, проходящий перед выпускным, после которого официально начинаются каникулы. В центр нарисованной на деревянном полу эмблемы вышли Монти Соберро и Пегги Грин – нынешние выпускники и ответственные за бал, начав быстро расхватывать в свою группу остальных.
Нам с подругами не пришлось долго стоять в ожидании, перед тем, как узнать, к какую группу попадем.
– Холли Бенсон и Клайд Спроус, – объявил Монти.
– Ария Гиллис и Теа Бартон, – вычитала наши имена из списка Пегги, и после этого две большие группы разбрелись в разные стороны.
Украшение площадки и угощения – вот что досталось нашей группе. Пегги Грин с милым личиком раздала каждому указания на счет вида угощения, его количества и прикидок насчет оформления, мелодичным голоском разъяснив все нюансы. И она правда казалась милой, до того момента, пока какой-то умник с дредами не решил выпендриться, заявив, что не будет готовить маффины и делать цветочные гирлянды. Тогда Пегги раскраснелась, ее доброе лицо будто бы расплавилось, из-за чего выступили морщины, и появился злобный оскал. Она стала похожа на горгулью с мощной бомбой внутри, готовой рвануть в любой момент. Я никогда раньше не видела, чтобы людей так сильно перекашивало от злости. «Не сделаешь к следующей пятнице, я выпущу тебе кишки ключами от машины, понял?» – прошипела блондинка, зыркнув на мальчишку испепеляющим взглядом. Признаться, тогда испугался не только он. Всех нас тоже пронзила легкая дрожь страха, что сыграло Пегги только на руку, потому что больше никто даже не смел, сказать ей что-то не так.