- -
- 100%
- +
– Хадара? Ах, хадара, так… Случайный знакомый…
– Все случайные знакомства хадара заканчиваются с рассветом – мужчина остановился напротив Насти, заложил руки за спину и теперь взирал на нее сверху вниз – Тебя же он взял с собой. Почему? Кто ты такая? Откуда ты взялась?
– Как откуда? Мама родила. Я думала все большие дяди знают откуда люди берутся – Да, этого дядю злить не стоило, ну, а что ему рассказывать?!
– Ты не похожа на местных женщин – продолжал дедуктировать повелитель – стоишь, в глаза смотришь прямо, как мужчина, отвечаешь дерзко, неужели Дахи не ошибся?
Значит этому что-то известно, но откуда?! Такого не накормишь сказочкой про тридевятое – Настя старалась глубоко дышать и являть собой образчик спокойствия, раз уж больше нечем было ответить.
– Молчишь? – теперь повелитель перекатывался с носка на пяточку, и обратно, всем видом стараясь показать, что Настя его не разочаровывает – Ты же понимаешь, что мне ничего не стоит разговорить тебя?
«Блин, прям фашист какой-то – у Насти перед глазами встали кадры военных фильмов, где немецкий офицер брыжжил слюной в лицо измученному солдату красной армии, крича: «Рашше швайн, где танки, где партизаны, отвечать!».
По всем канонам нужно было бы плюнуть фашисту в лицо, но плевать Насте как-то не хотелось. Да и во рту пересохло. От страха. Этот повелитель разговорить точно мог, в этом Настя не сомневалась. А что ему сказать? Про перенос рассказать, так на опыты разберет, врать – учует, этот не Аман, точно поймет.
– Подобрал меня хадар на дороге, понравилась я ему – усмехнулась Настя, не отводя взгляда от фашиста, а что, приукрасить историю, еще не значит соврать.
– Подобрал значит? И где ж ты так валялась, что он тебя подобрал? – усмехнулся в ответ повелитель.
– В предгорье Джабаля. Из-за перевала шла, родных нет, сирота я, вот искала доли лучшей – спасибо Аману, хоть что-то из географии.
– И нашла?
– Нашла, хадар кормит, одевает, заботится, а что бедной девушке еще надо? – спасибо Аману еще раз, просветил о женской доле горькой.
– Ну-ну – протянул повелитель – А что хадар делал в предгорье?
– Я откуда? Я хадару вопросы не задаю, свое место знаю.
Повелитель еще постоял, посмотрел, своим хищным оскалом улыбнулся нехорошо.
– Что ж, будем ловить на живца. Судя по всему, ты ему очень понравилась…Уведи – уже охраннику за дверью.
По дороге Настя боялась, что сейчас отведут ее в другую камеру и все планы, хоть и призрачные, накроются медным тазом. Но охранник привел ее обратно, и опять подпихнул в спину, как будто она сама бы не зашла! Скотина! Да еще и фонарь забрал! Камера опять погрузилась во тьму. Ключи перестали греметь уже минут пять назад, но Настя все еще боялась заговорить, а вдруг стоит под дверью.
– Аман? – позвала она шепотом.
– Здесь я – отозвалась темнота рядом – На поешь, я тебе оставил.
Нащупав Настины руки, Аман вложил ей котелок и лепешку.
– Я и забыла, что есть хочу – Настя отыскала в котелке ложку и принялась за еду – Вот гад ползучий, и фонарь забрал! – возмущалась она с набитым ртом.
– Ничего так, питательно – похвалила Настя похлебку.
– Да, походная… у нас тоже такую воинам варят – на автомате ответил Аман – Я осмотрел, что мог, потолок где-то выше, но мне кажется, что в центре есть что-то…
– Ой, Аман, забыла, мы в башне находимся! – за всеми треволнениями Настя и забыла о добытой информации.
– Тогда понятно, почему не видно потолка, давай доедай, попробуем еще раз. Кстати, куда тебя водили? – Аман отвлекся наконец от своих размышлений.
– Да, к фашисту местному…Аманчик, пожалуйста, давай что-нибудь придумаем, он Байболата заманить хочет…
Аман, видимо, оторопел от такого напора, и несколько секунд пытался сообразить:
– А кто такие этот фашист и Байболат? – наконец выдал он.
– Давай про фашистов я тебе потом расскажу, долгая история, а Байболат это тот правитель, помнишь, я тебе говорила? Точнее он хадар…
– Хадар Байболат?! Великий хадар Байболат?! – кажется Аман вскочил и пребывал в шоке.
– Ну… да – Настя не понимала, какая информация ввергла Амана в такую ажиотацию.
– Так ты женщина хадара Байболата? – продолжал допытываться Аман.
– Аман… я сама не знаю кто я ему… – и так неожиданно прозвучало это тихое признание, что Аман сел рядом с Настей и неловко похлопал ее по плечу.
– Так нам теперь можно спокойно сидеть и ждать пока хадар освободит тебя, ну и меня заодно – постарался Аман утешить Настю.
– А с чего ты решил, что он придет за мной? – Настя даже отодвинулась от Амана.
– Если ты женщина хадара, он придет – уверенно сказал Аман.
– И много он ходил… за женщинами? – вопрос сам сорвался с языка Насти.
– Насколько я знаю – ни разу – Аман помедлил – Ну так раньше у хадара и не было женщины.
– Угу, терпел бедняга, значит, мучился! – Настя вдруг разозлилась.
– Почему мучился? – Аман явно не понял смысла, который вкладывала Настя – Женщин у него было много, а Женщины не было, понимаешь?
– Понимаю, бабник ваш хадар и ходок! – все ее тайные опасения подтвердились. Да, разве и могло быть иначе? Такой мужчина даже в монастыре без внимания не останется.
– Давай, думай, как выбираться будем! – вдруг гаркнула Настя, на грудь ей опустился невидимый, но очень тяжелый груз.
– Женщина, ты меня удивляешь – пробормотал Аман.
– Да-да, ты уже говорил – Настя отнесла пустой котелок в двери, чтобы не путался под ногами – Так, что ты там рассмотрел?
– Если ты говоришь, что мы в башне, то это многое объясняет – начал Аман – Потолок слишком высоко. Но таких башен уже давно не строят, в них нет нужды. Раньше, до Длинной ночи у всех были такие башни, в них жили шагры. А теперь шагров разводят только в Дахирии, но и у них другие загоны. Если, я не ошибаюсь в своих предположениях, то это очень, очень древнее строение. И нам, можно сказать, повезло! – закончил Аман торжественно.
– В чем повезло то? – Настя пока не понимала в чем суть везения.
– А в том, что это не просто башня, а башня, где шагры выращивали свое потомство!
– И-и-и?
– Шагры были ценны во все времена, и чтобы не потерять ни одного птенца башня имеет необычную форму. Вверху она очень широкая, с отдельными нишами – там шагры вили гнезда и откладывали яйца. И чтобы слабые еще птенцы, не смогли увязаться за взрослыми шаграми и погибнуть, вылет из башни делали не вверх, а по спирали. Преодолеть этот маршрут мог только окрепший птен. Поэтому и дневной свет не проникает сюда! – Аман вскочил и теперь взволнованно мерил темницу шагами. – Нам нужно добраться до первого уровня, а там дело пойдет.
– И на какой высоте первый уровень?
– Думаю, метров десять…
– Вот так здрасте… – протянула Настя – Ты да я да мы с тобой со всеми конечностями – это где-то метра четыре, а дальше как?
– Чтобы птенцы не разбивались, когда учатся летать, стены этой башни делали не вертикальными, а чуть пологими, а дно устилали соломой.
– Надеюсь, солому с тех пор меняли…И насколько пологими?
– Градусов на десять. Э-э-э, как тебе объяснить…
– Аман, я могу представить уклон в десять градусов… – возмутилась Настя.
– Правда? – засомневался Аман.
– Ты издеваешься?!
– Не совсем… Но допустим – Аман улыбался в темноте.
– Аман, это очень мало…– простонала Настя обреченно.
– Мало – согласился Аман – Но башня древняя и где-то наверняка выпали камни или ослаб раствор.
– В той части замка, куда меня водили, он не выглядит так, как будто сейчас развалится, скорее наоборот…
– Там, скорее всего, делали ремонт…, а здесь какой смысл его делать?
– Ладно, давай попробуем… что делать надо? – Настя сместила себя с должности главнокомандующего.
– Тебе рассказывать обещанную историю, а я попробую забраться…
– Нет! Это страшно… В полной темноте лезть на стену! Аман, если ты не чемпион по скалолазанию, то я не могу тебя отпустить, ты можешь сорваться! – Настя вцепилась Аману в руку, как будто и вправду могла ему физически помешать.
– Женщина! Как ты говорила твое имя?
– Аман, я тебя все равно не пущу! – Настя вцепилась еще крепче.
– Настя, я буду очень осторожен, мне мои кости тоже очень дороги – Настя почувствовала, как он осторожно дотронулся до ее волос – Мы должны использовать этот шанс, другого может не быть… Ну, или можем подождать хадара Байболата.
И Настя разжала руки, заставила себя отойти к другой стене, чтобы камни и пыль не летели ей на голову. Села и начала рассказывать мрачную историю человеческого развития. Все, что знала со школы, что читала сама, а что и видела в фильмах. Она говорила и говорила, стараясь отогнать видение висящего на одной руке подростка, которому еще нет и шестнадцати. Аман не перебивал и ничего не спрашивал. Вряд ли он мог сейчас поддерживать беседу. Понимал ли он что-либо из ее рассказа? Тоже сомнительно. Иногда Настя слышала, что на пол падают камни, и тогда сердце замирало от страха.
Сколько прошло времени, Настя не знала, но голос ее сел, говорила она с трудом, но заставляла себя рассказывать не останавливаясь, когда где-то высоко прозвучал возглас Амана:
– Настя, я добрался! Я стою на первом уровне – и этот крик эхом разнесся по всему, видимо не малому, пространству.
Спасибо, Господи! Спасибо, Аман! Спасибо, что смог! – невероятное облегчение охватило все тело и Настя поняла, что все это время судорожно сжимала кулаки и теперь пальцы не хотели принимать никакое другое положение.
– Аман, молодец! Ты устал? – не сказала – прохрипела из последних голосовых возможностей Настя.
– Нет, я двигался аккуратно, стена действительно старая – донесся голос сверху – Я сейчас порву тамис на полосы и свяжу веревку, посиди еще немного.
– Аман, иди один, я буду обузой, мы не успеем вдвоем, пока утром придет охранник! – Настя очень боялась остаться в этой темноте одна, но понимала, что шансы выбраться сильно сократятся, если Аман будет тащить ее с собой – Ну, пожалуйста, Аман, иди!
Ответом на ее просьбы был треск разрываемой ткани, и Настя поняла, что уговоры бесполезны. Наверно, во всех мирах так: на любого фашиста всегда найдется человек, который не бросит, убегая спасать свою жизнь, а протянет руку и поможет выбраться.
– Настя! – позвал Аман.
– Аман, я сорвала голос, не могу говорить. Ты говори, я буду делать – прохрипела Настя в ответ как можно громче.
– Я нарвал тамис на тонкие полосы, ты не бойся – веревка крепкая. Сейчас обвяжи ее вокруг себя и поднимайся. Я старался делать не большие шаги, ищи выемки, а я буду подтягивать. Поняла?
Настя тем временем нащупала веревку и обязала вокруг пояса, надеясь, что узел удержит ее вес, если что. Про «если что» думать нельзя! Аман рискует жизнью из-за нее, сейчас нужно действовать как можно быстрее и аккуратнее. Он не потеряет эту возможность выбраться.
И Настя полезла. Веревка натянулась. Она закрыла глаза, сейчас не приносившие никакой пользы и сосредоточилась на тактильных ощущениях. Страха не было. Сейчас все ее чувства были на кончиках пальцев. Нащупать справа рукой выемку – ухватиться-подтянуться-зависнуть. Нащупать слева рукой- ухватиться-подтянуться-зависнуть. Нащупать ногой – опереться, расслабить мышцы. Конечно, все основную работу сделал Аман, ей нужно было только найти расчищенную дорогу, но и это было очень сложно. Пот стекал по лицу и спине; ворот платья, столь недальновидно застегнутый на все пуговицы, давил на горло, добавляя болевых ощущений. Пальцы держали вес тела на пределе возможностей, разжаться им мешала только одна мысль: «Я не могу подвести Амана! И точка!»
Настя потеряла ощущение времени, сколько она ползла по этой треклятой стене – час, может быть два или больше. Пространство сжалось до шершавых камней под ее телом.
Вдруг над ее головой прозвучал голос Амана:
– Настя, постарайся дать мне руку, я тебя подтяну.
Настя замерла, боясь потерять столь шаткое равновесие, нащупала ногой новую выемку и из последних сил сделала рывок.
– Держи – она хотела сказать, но вышел только хрип.
Аман ухватил ее за руку, потянул вверх и на себя. Через секунду она уже обнимала Амана, плача от пережитого стресса и физического напряжения.
– Аман, если бы я знала, что будет так тяжело, я бы пошла через охранника – прохрипела она ему в плечо.
– Женщина, ты стала на путь исправления, глядишь к выходу из башни воспитаю из тебя истинную представительницу слабого пола – хохотнул Аман и прижал ее сильнее.
Он тоже беспокоился, сможет ли Настя подняться по стене, но оставить ее на растерзание не мог.
– Ты молодец! Не каждый мужчина смог бы, а ты смогла – тихо сказал он.
Эта безыскусная похвала превращаясь в живую энергию как будто влила в Настю свежие силы, она чувствовала, что Аман сказал эти слова искренне, и главное – она действительно это заслужила! Кто бы мог подумать!
– Ты отдохни, а я посмотрю, как дальше пойдем – Аман посадил Настю к стене, а сам стал двигаться к краю ниши, ощупывая рукой путь.
Настя переплела косу, которая значительно растрепалась, пока она поднималась и мешала ей двигаться. Жар спадал, и она начинала ощущать холодную ткань одежды, липнущей к телу. Лицо было грязным, пот раздражал кожу, умыться хотелось неимоверно.
– Аман, а почему ты без рубашки? – голос был паршивым и раздирал горло.
– Ты бы лучше молчала, и вообще зачем нужно было до такой степени усердствовать?! Я все равно мало что запомнил, придется тебе как-нибудь повторить свой рассказ – обрадовал Аман – Это – тамис, я из него веревку сплел.
Говорить вслух Настя ничего не стала, но подумала, что Аман теперь обдерет всю кожу о камни или будет интуитивно стараться не контактировать со стеной и шанс сорваться увеличивается. Хотя куда уж больше? Она внутренне застонала.
Аман вернулся, сел рядом.
– Сейчас будем двигаться по диагонали, до следующей ниши немного, похоже, что там есть небольшой выступ. Я залезу и подтяну тебя. Как ты? – Аман опять притянул Настю к себе, он был теплым, а ее начинал бить озноб. Отвечать Настя не стала, только пожала руку, «ок все». И Аман опять исчез.
Через некоторое время он скинул конец веревки и Настя обвязала ее вокруг талии. Пониматься по стене сил не было, Аман просто подтягивал ее вверх, а Настя старалась не думать, сколько метров вниз у нее под ногами.
Так они и двигались: Аман уходил вверх, а она молилась, чтобы он не сорвался, потом шла Настя.
Так они сделали девять или десять переходов, Настя сбилась со счета, когда Аман сверху сказал:
– Настя, похоже, что здесь не большая галерея! Давай поднимайся.
Аман втащил ее наверх, приказал никуда не двигаться, а сам уполз на разведку.
– Настя! – его голос дрожал от возбуждения – Здесь ответвление! Из него ощутимо идет воздух. Похоже, что это выход!
Он вернулся, поднял Настю на ноги.
– Давай, немного осталось! Держи меня за руку, я пойду первым – и двинулся вперед. Они шли медленно, но шли, а не ползли по вертикали! Насте казалось, что дорога немного забирает вверх. Теперь и она почувствовала, что идет свежий воздух, обдувало конкретно. Как бы не простудиться – платье то мокрое все.
Путь казался бесконечным, уж очень медленно они двигались, и Настя на ходу стала засыпать. Сказывалась усталость от слишком насыщенного событиями прошедшего дня. Подумать только, еще утром она проснулась в ужасном настроении после ссоры с Байболатом. Боже, как давно это было. И как несущественно…
– Настя, посмотри, мне кажется становится светлее – прервал ее мысли Аман.
Настя открыла глаза, вокруг было все также темно. Но через некоторое время и она стала замечать, что, действительно, впереди стало светлеть. Они пошли быстрее, а под конец уже бежали.
Коридор резко закончился обрывом, вовремя они остановились.
– Хорошо, что еще ночь – сказал Аман – глазам надо привыкнуть даже к такому свету.
– Аман, мы вышли! Аман! – Настя от радости хотела закричать, но вышло только хриплое карканье.
Но даже боль в горле ее не остановила. Она стала прыгать вокруг Амана, как дикий шаман, обнимать его, пытаясь дотянутся и чмокнуть в щеку.
Такое представление Аман видел впервые. После секундного шока он рассмеялся, подхватил Настю и закружился вместе с ней.
После столь бурного проявления чувств они сидели на самом краю башни, спинами откинувшись на теплую стену и не могли надышаться воздухом свободы. Какой он здесь все-таки другой. Свежий, сладкий, вольный.
Под ними была пустота и как спуститься вниз надо было еще придумать. Но они совершили невозможное и теперь отдыхали, смотрели вдаль, где уже появилась светлая полоса – предвестница рассвета, делившая небо и землю.
Направо вела галерея с метр шириной. Без перил.
– Надо сходить посмотреть куда ведет галерея – предложил Аман все так же сидя и не отрывая взгляда от горизонта.
– Угу – это все, что Настя могла произнести сейчас. Она уже приткнулась к теплому боку Амана и практически спала. Хотелось ей только одного – закрыть глаза хотя бы на пять минут.
– Ты спишь – констатировал Аман, повернувшись и вглядываясь в незнакомое лицо – Ладно, отдохни немного, а я пока осмотрюсь.
Последние слова Настя уже не слышала, полностью отключившись от реальности. Радость отняла у нее последние силы. Перед глазами стояло лицо Амана: русоволосый с широкими бровями и серыми глазами. Его аура напоминала чем-то Джамиля. Вырастет, будет таким же красавчиком.
Аман осторожно поднял легкое и уже такое привычное тело и перенес подальше в коридор, чтобы случайно не перекатилась во сне.
Глава 10
– Настя! Настя, проснись! – шептал в ухо Аман, а Насте хотелось еще поспать. Ну хотя бы пять минуточек… Но уж больно настойчивый был голос.
– Настя, нас окружают, быстро встань за моей спиной! – Настя проснулась в один момент. Открыла глаза – она спала у Амана на руках, который сам сидел под деревом низко раскинувшим свои ветви. Блин! Как?! Как они здесь оказались?! Когда?!
Для вопросов сейчас был не очень подходящий момент, поэтому она быстро скатилась с колен Амана и юркнула за его спину. Аман медленно поднялся. Настя тоже решила принять вертикальное положение. А что? Выполняет указание в точности – сказал же встать за спину. Аман не поворачиваясь подвинул ее в сторону. Теперь она оказалась зажатой между ним и стволом дерева, которое имело гигантские размеры, судя по тому, что Настя не смогла достать руками до его видимого края, даже вытянув их во всю длину.
– Я дарую тебе жизнь, если ты отпустишь женщину – от неожиданности прозвучавшего громкого голоса, разорвавшего тишину, Настя ойкнула и присела.
– Кто ты такой? – Аман выкрикнул в ответ. Он не для того вытаскивал ее из этой проклятой башни, чтобы вот так запросто отдать. Жаль, что никакого оружия нет, только веревка, и он размотал конец подлиннее, фиксируя ее в сжатых ладонях.
– Я – хадар Байболат – прозвучал вдруг другой голос и из-за дерева, метров в двадцати от них, вышел мужчина, при виде которого у Насти ослабели колени. Ей пришлось ухватиться за Амана, чтобы не сползти по дереву вниз. Она закрыла глаза и откинула голову на жесткий ствол. Тело как будто ошпарили кипятком изнутри, температура подскочила до опасного значения.
«О, Боже! Это он! А как я выгляжу?! Грязная, оборванная, с поломанными ногтями и паклей на голове вместо волос! Просто блеск!» Мысленно застонав, Насте хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы Байболат не видел ее такой.
– Я обещаю, что не буду тебя преследовать, если ты отдашь мне женщину – Байболат заметил, что Настя еле держится на ногах и был готов пообещать жизнь наемнику, только бы быстрее помочь ей.
– А зачем меня преследовать… – пробормотал Аман и уже громче:
– Я Аман – третий сын правителя Ходерии Адиля Первого! Меня тоже захватили в плен, и мы бежали с этой женщиной из шагровой башни. Я не причинил ей вреда.
– Хорошо, отойди от нее – так даже лучше, что наемник пытается обмануть, они возьмут его в любом случае, но так Настя не пострадает. Не пострадает… Байболат старался не думать, что ей пришлось пережить за то время, когда его не было рядом. Он не мог спать, не мог есть. Он даже думать не мог больше ни о чем!
– Настя, кажется, что хадар мне не верит – тихо сказал Аман.
Настя, целиком погрузившаяся в мысли о землетрясении, не сразу поняла, о чем речь.
– В смысле? – она открыла глаза и отлепилась от дерева, с которым хотела слиться секунду назад.
– В том смысле, что хадар думает я один из тех, которые тебя похитили и сейчас мне пустят стрелу в сердце из-за ближайшего дерева! – рявкнул Аман.
– А-а-а, ну так бы сразу и сказал – Настя не хотя вылезла из своего убежища и пошла в сторону Байболата.
Идти не хотелось, но не сидеть же вечно у Амана за спиной, к тому же, если его вот вот пристрелят. Так, спину выпрямить, плечи расправить! Да, грязная и оборванная… Зато живая! А кому какое дело, может я медведя жду? – вспомнилось из детства что-то ободряющее.
– Байболат… – начала Настя, но была тут же схвачена и унесена куда-то вглубь леса.
– Взять его! – одновременно послышался над ее головой резкий приказ.
«Что взять?! Куда взять?!» – Настя начала вырываться из бережных, но очень сильных объятий.
– Байболат! – горло опять заболело, блин – Не трогайте его!
Байболат, не ожидавший такого сопротивления, поставил Настю на землю. Радость от того, что он нашел ее живой омрачалась ее отторжением. Он вдруг четко вспомнил, как она лежала на коленях у этого юнца, как ее голова покоилась на плече, а его руки обнимали ее.
– Убью! – пальцы сами сжались в кулаки.
Настя увидела, что глаза у нависшего над ней мужчины, потемнели. Она помнила, что это был признак сильнейшего гнева. Нет, было конечно, что глаза темнели и по другой причине.., но сейчас точно от гнева.
Но отступать было некуда – позади Москва! Тьфу, Аман.
– Байболат – начала она снова, только бы голос не пропал опять – Аман сказал правду. Мы сидели с ним в башне, а потом он меня тащил на себе всю ночь. Помню, что добрались до выхода на верху, а как здесь оказались – не знаю, я отключилась. Он спас мне жизнь. А тот фашист хотел тебя на живца, а я боялась, что ты придешь…– хотелось объяснить так, чтобы он все понял, но картинки в голове не складывались, слова путались и Байболат все больше хмурился.
– Пожалуйста! Он мой друг! – Настя видела, что вокруг них уже столпился отряд и Аман стоял в форме буквы «Га» с заломленными руками.
Похоже, что последняя фраза не облегчила, а усугубила ситуацию. Байболат медленно отвернулся и направился к Аману.
– Байболат! – оставался последний козырь, и Настя не задумываясь воспользовалась им – Ты мне должен!
Казалось, что замерли не только люди, но и лес вокруг них. Спина Байболата, которой она крикнула свое требование, окаменела, если это возможно, еще больше.
Он остановился и несколько секунд просто стоял, потом повернулся к ней. Лицо было очень спокойно, настолько, что захотелось бежать без оглядки. Но Настя заставила себя стоять на месте. Не время трусить и прятаться, на кону жизнь Амана.
– Женщина, ты понимаешь, что творишь? – голос Байболата был предельно «спокоен» и тих. Отряд дружно отступил на шаг назад.
– Да! – Настя старалась не отвести взгляд и показать твердую уверенность в своем праве. Она сжала пальцы в кулаки и четко произнесла:
– Я спасла твою жизнь, теперь я хочу, чтобы ты оставил жизнь этому человеку! – она показала пальцем на Амана.
Где-то позади нее Джамиль хлопнул себя по лбу ладонью и простонал:
– Безголовая…
Стоило Насте только моргнуть, как открыв глаза Байболат стоял перед ней.
Ой, лучше бы он издалека говорил. Теперь она находилась в невыгодном положении, придется смотреть снизу-вверх. Ну, ничего, смелость города берет! Такие мужчины, как Байболат, женщин не бьют. Подбадривая себя таким образом, Настя подняла глаза, чтобы твердо встретить натиск и замерла… Гнев ушел, и тьма рассеялась, обнажив пронзительную зелень. Горечь, сожаление, печаль… Только теперь Настя заметила усталые тени под глазами и забыв обо всем уже протянула руку, чтобы коснуться его лица. Но Байболат отшатнулся.
– Неужели он так тебе дорог? – тихо спросил так, чтобы слышала только Настя.
– Он сделал для меня тоже, что я сделала для тебя – спас – Настя устала повторять одно и тоже, ее рука зависла на секунду в воздухе и безвольно упала – Прости… Но Байболат уже ушел.
Что она наделала?! Наверняка можно было по-другому решить вопрос, без всяких ультиматумов. Если трезво подумать, вряд ли Байболат рубит головы направо и налево без разбора. А она тут выкатилась перед всеми… Позор! Да потому что не успела проснуться! Организм привык сразу в боевой режим!
Настя застонала от осознания своей глупости и закрыв лицо ладонями опустилась на землю.