Излучающие Силу. Сердцем и Разумом
- -
- 100%
- +
«Двое вполне адекватны», размышлял он, шагая по коридору в сторону спален. «И достаточно скоро очнулись. Неудобненько с Кридой вышло… надо бы отыскать её. Но сначала удостовериться, что и с другими проблем не возникнет».
В чории, куда отправил нефелим русала, не оказалось никого. Только смятая постель всё того же голубого хлопка указывала на его недавнее присутствие. Аркад воспользовался искрой силы, и направился по следу очнувшегося военводца.
Тот стоял подле дочери, всё ещё пребывавшей в бессознательном состоянии.
– Кто вы и почему мы у вас? – не обернувшись, спросил Кигиззл, едва нефелим проскользнул в помещение.
– Меня зовут Аркад Джаил, – вежливо проговорил он, переводя сосредоточенный взгляд с военводца на Алькаввию. – Я думаю, вы наслышаны обо мне как о главе …
– Да, да, я слышал о вас! – оборвал нефелима Кигиззл, резко крутнувшись в анфас к собеседнику так, что кожаный стис10 затрещал. Глаза его полыхали огнём, гнев, страх за дочь, недоумение – всё отражалось в меняющемся ежеминутно лице, и Аркад поспешил снизить градус накала, но не успел. – Вы тот самый Единый, назначенный лет пятьсот назад наблюдателем за Кругами, хранящий мир в Равновесии и так далее! Какой вы к Фрату Хранитель, если творится такое?! – Кигиззл рывком указал на лежавшую дочь. – Как вы, Единый, подобному дали случиться?!
– Я всё вам объясню, – Аркад поднял ладони в успокоительном жесте, – но рассказывать долго и сложно, а потому я прошу вас дождаться, когда остальные очнутся.
– Нет уж! – Кигиззл взревел, как раненый лось. – Для начала вы объясните всё мне, отцу и Наблюдателю Крома, как так случилось, что некая Джантия Заил, рождённая в Болориании, принесла от рождённого в Алварионе в мир Итори эту Свету, которая, в свою очередь, наделила, не побоюсь этого слова, всемогуществом шестерых неподготовленных к изменениям на таком уровне видумов?! И не говорите мне о самонадзоре, я военводец, я обязан собой управлять!
– И я рад, что ваш разум на это способен, – вкрадчиво отпарировал нефелим, проверяя на всякий пожарный окружающее русала пространство. – Но, боюсь, я теперь послабее любого из вас, и потому мне не хватит энергии погружать поочерёдно любого из вас в своё подсознание, чтобы вы лицезрели историю возникновения вам подобных, и следствия их пребывания во Вселенной.
Кигиззл смежил глаза и медленно выдохнул. Обернувшись к дочери, он изогнул свою нижнюю часть как спираль и припал к её изголовью.
– Только не трогайте! – предупредил его чуть поспешно Аркад, но военводец и не пытался коснуться Алькаввии.
– Я не глуп, – тихо вымолвил он, с нежностью глядя на девочку. – Но ведь шансы слияния связей источников невелики?
– Я думаю, не в этот раз, – нефелим взглянул на Кавви через подпространство, – для неё это, скорее, облегчение, потому что она Видящая, и должна уметь справляться с наступающими Важдами на подсознании.
– Но с этим у неё как раз всегда были проблемы! – военводец вскочил как сжатая пружина и рванулся к нефелиму. – Она не может управлять или блокировать их, и постоянно в обмороки падает! И головные боли нестерпимые всё время, и усталость, и потеря памяти была!
– Тогда советую вам просто верить, прай Кигиззл, – раздался позади мужчин неторопливый голос Борисса. – А пока… прай Вернарртрд очнулся. И, кажется, ему как раз помощь сведущего в Озарении вторым источником необходима.
– Что-то не так как? – насторожился Аркад, кинув пристальный взгляд на бастэта, небрежно облокотившегося на стену у входа в чорию. – Я не заметил всплеска энергии.
Прай Борисс чуть фыркнул, выпустил и втянул когти на правой лапке, старательно отводя сосредоточенный на них взгляд от прая Кигиззла.
– Так что с ним? – нетерпеливо и напряжённо спросил он, вставая с хвоста.
– Он в панике, кажется, – пожал плечами бастэт. – Но не из-за мутации и всего произошедшего на водопадах. Он что-то увидел. Что-то невероятное. Так он сказал.
– Он всё ещё у себя в чории? – нефелим устремился в коридоры спелея, и Кигиззл, бросив тревожный взгляд на Алькаввию в крайний раз, двинулся вслед за ним.
– Я посоветовал праю Вернарртрду наитизацию, чтобы он успокоился, и пророк согласился, – ответил бастэт, стараясь не отставать от Аркада, спешившего как на пожар.
“Идиот!”, мысленно обозвал прая Борисса нефелим. “Какая наитизация Видящему в состоянии потрясения?!”
– Не уверен, что это ему поможет, – вежливо произнёс он. – Он же Видящий, им опасно… Ну вот, я так и знал!
Последнюю фразу он выкрикнул, едва завернув в арку чории прая Вернарттрда. Да в такой ярости, что прай Кигиззл оторопел на мгновение, а прай Борисс вновь вздыбил шерсть. Оба с немыслимым страхом, переглянувшись, одновременно нырнули в проход.
Видящий сидел на полу, прислонившись к стене под окном. Верхние веки его были сомкнуты, но глаза постоянно двигались, как если бы он кого-то искал или чего-то боялся. Побледневшие губы беззвучно что-то шептали. Дрожащие пальцы рук то сплетались в замок, то судорожно сжимались в плотные кулаки и кому-то что-то грозили.
– Я видел такое однажды, – успокаиваясь, произнёс прай Кигиззл, буквально рухнув, в попытке присесть на лежбу. – Так Видящие путешествуют по подпространству. Правда, это всё, что я знаю о таком состоянии.
– Тогда огорчу вас, – Аркад повернулся к нему, скрестив руки и недовольно нахмурившись. – Даже прай Борисс сообразил, что что-то не так. Путешествие по подсознанию сродни наитизации, и тело в эти часицы11 недвижимо. В редких случаях иногда сокращаются мышцы рук. Или глаза. Тогда как, если вы видите… – он развёл свою правую руку в широком, указующем жесте, – … прай Вернарртрд явно подвижнее нежели в тех редких случаях, что описаны ведами.
Военводец посмотрел на пророка пристальней.
Аура его напоминала бушующий сгусток света всевозможных оттенков. Кокон оплетал тело полностью, перенасыщенный излучением, исходившим из груди и чела. С точки зрения целостности очерта, сложностей в нём не возникло. А вот внутреннее излучение в области потоков головы плескалось в ауре как кипящее варево, исторгавшее из себя сгустки разноцветных эмоций и ощущений, и, возможно, мгновений памяти.
– Думаю, он хотел достичь наитизации, но нырнул между ней и подсознанием, что привело к некоему подобию сна наяву, – Аркад решился думать вслух, понимая, что “гости” всё равно будут спрашивать. – Даже не знаю, к чему это могло привести… грубо говоря, он заблудился между временем и пространствами. Он даже мог проникнуть в поверхностные подпространства тех, кто ещё не очнулся от Озарения.
– Почему только в их подпространства? – прай Борисс задумался. – Учитывая возросшую силу прая Вернарртрда, это может быть подпространством любого видума.
Кигиззл не то вздохнул, не то замычал, устало потерев переносицу. Количество сложностей с появлением в Аукендоне Светланы росло, и ни одну из них не удалось пока разрешить.
– Я так понимаю, что в себя не пришли только трое? – уточнил военводец, рассматривая коралловые тиснения по поверхности бледно-лазурного пола, прикрытого нешироким ворсистым персиковым ковром.
– Да, – кивнул Аркад, поворачиваясь к Кигиззлу. – Ваша дочь, прая Светлана, прай Кочень. Если не брать в расчёт прая Вернарртрда, конечно.
– Мы им можем чем-то помочь?
– Не думаю, – помолчав мгновение, ответил Аркад, вглядываясь в пророка. – Я не уверен. В конце-то концов, я не всеведущ! – слегка раздражённо сказал он, касаясь пальцами левой руки вздувшегося виска. – Так что давайте попробуем подождать результатов, ведь с мгновени Единения прошло всего три часа. Мои слуги присмотрят за ними, а мы пока переберёмся в обедню. Вы должны быть голодными после такой перестройки, органическим клеткам необходимо питание для статизации12.
Нефелим щёлкнул пальцами, и перед ним из ниоткуда появилось облачко шерсти. Пискнув что-то невнятное, оно трепыхнулось в сторону Борисса и зависло. Аркад пару мгновений смотрел на её серебрившиеся глаза, а затем кратко кивнул. От тела дьиры со скоростью выстрела отделилось три комка шерсти, которые разлетелись сквозь стены спелея в трёх направлениях, а сама Крида аккуратно опустилась на подоконник.
– Идёмте, – сказал, как отрезал, Аркад, и вышел из чории.
Глава 2. Долг рода
Крида за короткий промежуток времени успела и прибраться в обедне, и наготовить кучу всего съедобного, в том числе и из ошмётков злосчастного мяса, взорванного случайным желанием прая Борисса. Тот смущённо оглядел сверкающие мраморные столешницы, начищенную до блеска развешанную по стенам посуду, свежие полотенца, вздохнул и осторожно, на цыпочках, направился к трапезной половине чории, отделённой от поварской цветущими лианами в горшках.
Видумы расселись за узким длинным столом чёрного дерева, покрытым белоснежной шелковой скатертью с контрастирующим фону узором из лилий. Практически весь он оказался заставлен блюдами и блюдцами, хлёбницами13 и наварницами14, прясленницами15 и подмешанками16, гусятницами и жарёвницами17. Прай Кигиззл хотел было что-то съязвить, но внезапно почувствовал, что он, действительно, очень голоден, будто не ел неделю. Судя по алчному взгляду бастэта, таковым оказался не только он.
– Смелее, праи, – фыркнул Аркад, располагаясь на прочном, но изящном, обитом бархатом, стуле в левом торце стола. – Циклоп тоже появится через часицу-другую, я попросил своих слуг направить его сюда.
– Почему вы называете ту дьиру «слугами»? – спросил прай Кигиззл, присаживаясь за стол по правую руку от хозяина дома и выбирая, с какого блюда начать.
– Потому что моя дьира носит в своём теле около десятка ей подобных, – улыбнулся нефелим, и лицо бастэта тут же исказилось в смеси ужаса и шока. – В неё сливаются излишки моей силы, через неё идёт поток энергии в спелей, всё здесь напрямую связано с её желаниями. Сговор был подписан ещё дедом, поэтому я не особенно и возгудал. Ну, а теперь, когда я сам переисполнен силой, радуюсь, что у меня есть Крида. А у неё – выводок полезнейших дочерей.
– То есть излучения аж десяти дьирятам хватает, не считая их матери?! – переспросил изумленный бастэт.
– Они достаточно активно расходуют его по хозяйству, – пожал нефелим плечами. – Зачастую какие-то действия просто подвязаны на источники и исполняются время от времени самостоятельно. А вот и ваш соратник пожаловал… да не один!
В трапезную, через арку с прохода, ведомый одной из дочерей Криды, зашёл отошедший от Озарения прай Рангаттл. А следом за ним плелась взмокшая, измученная Алькаввия.
Кигиззл молниеносно вскочил из-за стола, отметая стул в сторону и подлетая к дочери. Та робко оторвала взгляд от пола, и военводец вздрогнул: вокруг её глаз проступила глубокая синева, кожа выцвела и посерела, губы казались почти обескровленными и подсохшими.
– Девочка моя, – почти шепотом произнёс прай Кигиззл, приобнимая мавку и ласково гладя её по распушившимся волосам. – Если бы я только знал, чем я могу помочь тебе или как бы я мог предотвратить всё вот это…
– Но ты не знал и не мог, – возразила Алькаввия, чуть охриплым, усталым голосом. Лицо её, предельно строгое, казалось, приобрело какой-то суровый оттенок, столь для неё нетипичный, что русалид стушевался и отстранился на пол-ладони. – И дальше не сможешь предугадать… предотвратить… или исправить!
Последнее слово прозвучало столь яростно, что даже Рангаттл, прошедший к столу и начавший накладывать себе в плошку всего понемногу, отвлёкся и взглянул на русалку.
Та вызывающе, с некой долей презрения и обиды, уставилась на Аркада, наливавшего себе в полупрозрачный ковкал18 молодое вино из зелёной баклаги19.
“Она знает”, бесстрастно и хладнокровно отметил про себя нефелим. “Она Видела”, стиснул он ножку ковкала окаменевшими пальцами до хруста косточек. Не отрывая глаз от кувшина с вином, он медленно выпил прохладную алую жидкость до дна своей скляницы20 и немигающим, потяжелевшим взглядом посмотрел на русалку.
– Может, поделишься с нами тем, что узнала? – нарочито медленно заговорил Рангаттл, переводя взгляд с Алькаввии на нефелима, отодвинул в сторону плошку и грузно поднялся. – Я, может быть, и кажусь простаком, но чутьё меня не подводило ни разу, и этот парень не показался радушным хозяином, при всём его гостеприимстве. И я хочу знать, что тебе стало о нём известно, прая, в явившейся важде, которую, я знаю точно, ты ощутила при Озарении.
– Сначала поешьте, – упрямо вторил Аркад, наполняя новый ковкал. – Я никуда не денусь и не жду подкрепления. А вот вам подкрепиться необходимо, пока тело не стало сгорать от усталости, боли и обветшания.
– К сожалению, он прав, – мавка сердито фыркнула, отбросила руку отца, протянутую ей для поддержки, скользнула к ближайшему стулу и опустилась за стол. – Наши излучия, во время Озарения Светой источников, начали перемещаться и оплетать нас по-новому. И черпали они силу из нашего тела, органики нашей материи. И пока статизация не завершилась, нужно восполнить клеточный жир и белки, путём обыкновенной трапезы. А уж затем поговорим с этим… Хранителем.
И снова последнее слово в устах Алькаввии прозвучало с таким неприкрытым презрением, что по коже Кигиззла пробежали мурашки. За всю её жизнь не видал он в дочери ни одной капли гнева или обиды, даже когда она злилась или бывала расстроена. По-детски наивная до вчерашнего дня, сегодня его кровь и плоть переменилась в холодную, жёсткую незнакомку.
Все молча расселись и начали насыщаться, потому что, действительно, голод проснулся в каждом звериный. В какой-то момент появился и прай Вернарртрд, изменившийся внешне, как и Алькаввия, до состояния хворога21. Кигиззл, было, хотел обратиться к нему с каким-то вопросом, но тот устало мотнул головой и столь же устало продолжил жевать какое-то мясо.
Наконец, утолив свербящую боль в желудках и теле, они откинулись от стола один за другим, сыто вздыхая и косясь друг на друга.
– Прай Аркад, – обратился к вращавшему в пальцах ковкал нефелиму Кигиззл, – вы не хотите нам ничего рассказать? Как минимум двое уже знают то, что должны знать мы все. Но вы отчего-то тянете.
Нефелим стиснул ножку ковкала сильнее. Впервые за долгое время он не знал, как начать. Ведь сейчас перед ним сидели не дети, а взрослые, прошедшие Озарение. Видумы, которые справились с ним, справились со своим излучением и имеют хоть какую-то мало-мальски определённую цель в своей жизни.
«Но даже для них теперь всё станет другим».
– Что ж, раз хозяин молчит, начну я, – заговорил прай Вернарртрд, вставая со стула. – Знакомьтесь, перед нами Верховный глава Белого Круга Северо-западного Родства и Глава рода Джаил видумов-нефелимов, принятый, в то же время, в ветвь Алов, затем в ветвь ламий, и даже в ветвь русалидов. Но эта его сторона жизни нас не касается. Гораздо важнее, что он Глава и единственный знающий суть своего ведомства тайного отделения Хранителей Равновесия.
– Подождите! – вмешался Рангаттл, повернувшись от нефелима к брату. – Насколько я знаю, Хранители занимаются законотворчеством и судебными разбирательствами. Всякие там вопросы с нарушением излучения – это область Целителей. А если говорить о последствиях бедствий, как природных, так и сотворных22 – то это к Советам Исправников23…
– Я же сказал – Тайное отделение, – улыбнулся ему прай Вернарртрд, облокачиваясь на стул военводца. – Под понятием «Равновесие» здесь следует понимать «равновесие всей Вселенной» как таковое.
Он на минуту умолк, переводя дыхание, и этой паузой воспользовалась Алькаввия.
– Хорошо, что Светлана ещё не пришла в себя, потому что нам нужно решить, следовать ли путём прая Аркада или попытаться спастись. Ко мне пришла важда из прошлого про десятки… нет, сотни таких, как она. Но самое страшное, что и Мы теперь, как Она.
– Что ты хочешь сказать? – спросил дрогнувшим голосом прай Кигиззл, понимающий, к чему клонит дочь, но не желавший ещё принять истину.
Циклоп осознал чуть быстрее.
– Он что, убивает двуисточных24 существ?! – вскочил он со стула, взревев и разметая своим подсознанием груду посуды перед собой. Смутившись случайной потери контроля над силой (чего не бывало с ним с раннего детства), он снова рухнул на своё место, уставившись на Аркада.
– Помогаю им переродиться! – мгновенно отреагировал нефелим, бросив на прая Рангаттла испепеляющий взгляд. – Даже вы, озарённый четвёртой Ступенью, только что доказали невозможность всегда надзирать всплески силы в стадиях особой чувствительности при наличии двух источников…
– Невозможно насильно переродиться без потери самосознания! – прокричала Алькаввия, сжав до боли руки в кулак и поставив локти на стол. – Вы не даёте им шанса научиться себя принять! – уставилась она в плошку пространным взглядом. – Принять новый мир! Освоиться…
– Вы видели только отрывки, – тотчас же понял Аркад, сделал глубокий вздох и смежил на миг глаза. – Алы давали им время, пытались их обучать…
– А причём тут они? – влез бастэт, встрепенувшись. – Этих видумов не видали тысячи две годов… я вообще думал, что они вымерли…
– Вы ошибаетесь, – холодно ответил ему нефелим, потянувшись к баклаге. – Они жили и будут жить в Болориании до конца дней.
– Тогда нам не с вами необходимо беседовать, а с представителем алов! – возбуждённо подпрыгнул на стуле Рангаттл. – Что нам мелкая сошка…
– Я полагаю, именно алы назначили Джаилов исполнять роль Хранителей Равновесия, – перебил его прай Кигиззл расстроенным голосом. – А значит, они не помощники нам.
– Но что-то же нужно делать! – возмутился бастэт. – Мы же не можем пойти на очевидное самоубийство!
– Между прочим, не вы ли первым озвучили, что если предела нет, то и развитие не имеет значения? – усмехнулся печально Аркад, вновь наливая вино в свой ковкал.
– Я не так сказал, – пробурчал себе под нос прай Борисс, покосившись на нефелима.
На какое-то время все замолчали, осмысливая услышанное.
– Скольким из Озарённых по-настоящему удалось достигнуть перерождения? – спросил прай Кигиззл, надеясь, что опасения не подтвердятся.
– Ни одному, – озвучил им приговор нефелим, опустив глаза долу.
– Как Единый25 вообще такое позволил?! – возмущенно взревел Рангаттл. – Нет, как все они – Советы, Круги, Наблюдатели – с этим смирились?! Ведь в Каноне Сущего26 чёрным по белому занесена истина всех времён: не убивать!
– И здесь вы заблуждаетесь, – вновь усмехнулся Аркад ещё горше. – Дословно выражение записано иначе: «Лишать Искры Жизни любого Носителя Жизни имеет право лишь Время, Пространство и Всемирное Равновесие”.
– Мы что, размудрствовать27 будем?! – взорвалась Алькаввия, и, к удивлению нефелима, подпространство не всколыхнулось. – Я рассчитывала на долгую и счастливую жизнь, полную интересных событий и мест! Не думаю, что мой распорядок отличается от любого из ваших так уж и сильно!
– Мы отклонились от темы, – напомнил всем прай Вернарртрд. – Я повторяю ещё раз, что отдел Хранителей Равновесия – Тайный. И состоит он, по сути, из Главы ведомства, Наследника и Искателей. И я не берусь утверждать, что Единые или кто-то ещё, кроме рода, принявшего это решение, что-нибудь знает о долге Джаилов.
– То есть мы можем не подчиняться алскому ставленнику? – кивнул на нефелима прай Борисс с видимым облегчением.
– А вот это мы и должны обсудить! – подытожил Видящий и вернулся на своё место.
– Хорошо, допустим, мы поняли, почему прай Аркад вынужден был развоплощать двуисточных, – Алькаввия с силой поджала губы, потирая нахмуренный лоб, – но у меня остаются и другие вопросы… много вопросов. О чём-то я, конечно, догадываюсь – например, как он узнал, кто мы такие и кто такая Светлана, как, впрочем, и где она…
– А я вот не догадался! – сердито перебил прай Борисс. – Я вообще не понимаю, как он оказался на острове…
– Да он связан со Светланой как с родственницей, – отмахнулась Алькаввия, не отрывая взгляда от плошки у неё перед носом, – эта особенность нефелимов изучается ещё в десятом, может, одиннаддесятом стате, любой неуч должен был… ой, простите, прай Борисс! – опомнилась мавка, испуганно поглядев на него (и снова Аркад отметил статичность в её подпространстве). – Я не хотела обидеть вас, я забыла…
– …что я бросил учиться, потому что считал это лишним? – ласково улыбнулся бастэт и чуть усмехнулся. – Ты меня не обидела, это сущая правда, а правдой обидеть нельзя. А всё остальное, про нас, как вы узнали? – адресовал он свой вопрос непосредственно нефелиму.
– В миг Озарения у водопадов вы были слишком увлечены происходящим, поэтому я поверхностно заглянул в ваши головы, – пояснил тот. – Вы хотели помочь Светлане, и я выбрал наименее опасную схему участия вас и ваших советников, подкинул идею в общее подпространство, а лешак её подхватил.
– Так это вы виноваты, что мы разделили участь Поплавской?! – вскочил прай Кигиззл в гневе, но Вернарртрд мягко коснулся рукою его плеча и заставил вновь сесть.
– Он не более, чем орудие, – проговорил он печально. – Мы же сами хотели помочь этой девочке… да и вспомните, с чем я приплыл в Акуару.
– Вот именно! – воодушевился Рангаттл, в буквальном смысле взлетев из-за стола и приземляясь за прая Вернарртрда. – Вы и прая Алькаввия связаны важдой… нет, все, кто тут есть, ею связаны! И обстоятельства, подобные этим, как я понял, возникли впервые. А значит, мы справимся, если действовать слаженно!
– Я бы хотел добавить, что прай Рангаттл, возможно, и прав, – проговорил нефелим, наблюдая за излучением у циклопа. – За последние час – полтора как минимум у троих после очевидных всплесков эмоций очерт излучия даже в столь краткий отрезок времени резкого колебания оказался статичным. Я действительно хочу верить, что у вас всё получится, так как вы опытны.
– Но что касается Светланы, вы не уверены? – предположил прай Кигиззл.
– Какая разница, в чем он уверен, а в чём сомневается?! – вновь взорвалась Алькаввия. – Его методы – грязные! Ведь прежде, чем Света попала сюда, я напомню вам, что она потеряла отца, мать и бабушку…
– Бабушка была неродная, – вставил свои пять копеек бастэт чуть слышно.
– Откуда ты про это узнал? – вперился с подозрением в прая Борисса военводец.
– Он же управляющий на острове, его обязанность знать, видеть и слышать всё, что там происходит! – взмахнула руками мавка и сердито взглянула на прая Бориса и отца. – И неважно, кровница была та погибшая женщина или нет! Прай Аркад хладнокровно убил всех родных Светланы, без особой причины…
– Я никого не убивал, и родителей девушки в первую очередь! – перебил её нефелим, злобно глянув на праю Алькаввию. – О появлении нового двуисточного существа я узнал лишь сегодня! И уж тем более я не ждал, что она будет в числе моих близких, понятно?!
– Хотите сказать, о родстве Светы Поплавской и вашей поправицы28 Зантии вы не были сведущи? – позволил себе усомниться Кигиззл. – Учитывая, что и она, и ваш внук служили в одном пограничном отделе?
– Повторю ещё раз: я не знал до утра ни-че-го! – нефелим еле сдерживал гнев, но это было можно увидеть лишь по всплескам излучения в ауре. – Её отец, Кефей, вполне мог и скрыть это, – помолчав, ответил Аркад. – Ведь именно он принял бы от меня долг рода… если бы Зантия не пропала, – принялся он размышлять не то про себя, не то вслух, погрузившись в воспоминания. – Он тогда отказался стать моим будущим ставленником… вероятно, не пожелав разбираться впоследствии с единственной, на то время, внучкой. А, может статься, что и не знал даже он… – нахмурился нефелим, уставившись в стол, – …ведь Зантия, вопреки родовому уставу, вляпалась в исполнение Долга, подслушав нас с внуком… впрочем, всё это в прошлом, и к событиям этого времени не имеет значения! – встрепенулся он и перевёл взгляд прая Кигиззла. – Поверьте: я не причастен к смерти родителей этой девочки. Да, признаю: один-два человека тайно ходили в пространствах Итори, отслеживая возможное появление детей с двуисточниковым излучением. Если такой появлялся, туда проникал и я, пытаясь его научить, предварительно обговорив всё с родителями ребёнка.
– А как проникали туда сами родители, вы не вдавались в детали? – прай Вернарртрд подался вперёд, надеясь узнать чуть больше.
– Я спрашивал несколько раз, – обдумывая каждое слово, заговорил Аркад. – И каждый раз получал… интересный ответ. Одни говорили о Пограничной Службе, занимающейся охраной межмировых порталов. Другие трудились над исследованием явления отсутствия излучения в Итори. Третьи называли себя Воителями, защищающими миры друг от друга. Так отвечали Алварионцы.
– А что отвечали Болорианцы? – насупился прай Вернарртрд, погрузившись в какие-то размышления.
– Да почти то же самое, – улыбнулся Аркад ехидно, – вот только названия специальностей более нам понятные.
– Значит, всё же кто-то наверху знает о возможности пройти отсюда в Итори и направляет туда видумов с какой-то целью, – подытожил прай Рангаттл. – Впрочем, если ваша ветвь несёт свой Долг, сокрытый от других, почему бы и другим не выдать что-то потаённое?