И боги горшки обжигают

Глава 3

Из поколения в поколение люди задумываются о происхождении человеческого разума. На протяжении сотен лет ищущие умы ломают голову над этим, непростым вопросом. За века родилось немало теорий происхождения человека. Некоторые звучат довольно правдоподобно. Они логически понятны и приняты обществом. Другие, фантастически невероятны. Но и они имеют право на существование, будоража воображение тонких и впечатлительных натур. В сущности, не так уж и важно, как называть того, кто нас создал – бог, создатель, природа, другой разум. Мы, люди, должны быть ему благодарны за этот великий Дар. Дар жизни. Дар самого своего существования во Вселенной.

***

– Девчонка с Геи и мне не нужно сканировать её мозг, чтобы это понять! – рот говорившей скривился, будто произнесенные слова были ругательством. Она заломила руки и впилась взглядом в одного из присутствующих в комнате мужчин. Тот, в это время, изучал свои крупные, коротко обрезанные ногти, внешне показывая полную безучастность к происходящему. После некоторого молчания он все же спросил:

– Какие идеи её появления на Глэз?

– Может быть, Врата снова действуют? – прозвучала робкая надежда от молодой женщины с эбонитовой кожей.

– Нет. Они закрыты!

– Она какая-то приманка или ловушка. Нас проверяют, испытывают! – а это предположение от златокудрого атлета, с лицом древнегреческого бога.

– Пэнде, ты параноик, – зашипела на юношу та, что пыталась сейчас руководить собранием присутствующих.

 Удивительно, но она была точной копией того, на кого шипела. Золотые кудри, стройная фигура. И лицо, точно вылепленное с древнегреческих статуй.

Кто? Кто нас испытывает? – вопрошает она. – Мы гниём тут уже три тысячи лет, и самому Создателю нет до нас дела. До нашей жизни! – ее голос сорвался на визг, а глаза, цвета голубого льда, пылали гневом. Кулаки сжимались, крепкие ногти впивались в мягкую плоть. Сейчас, она напоминала разъяренную валькирию, прекрасную и опасную в гневе.

– Нужно успокоиться, – из кресла поднялся довольно крупный, богатырского телосложения мужчина с суровым лицом. Такое выражение ему придавали густые чёрные брови с изломом. Но крупные, чувственные губы смягчали картину. – Где девочка? Она пришла в себя? – задает он вопрос златокудрой.

– Нет.

– Конечно, после такого нейронного заряда и слон бы сутки в отключке валялся, – иронизирует женщина с эбонитовой кожей.

– Заткнись, Эфта, – шипит златокудрая Триа на ту, что посмела иронизировать. – Я одна думаю о нашей судьбе. Все остальные сложили лапки и ждут, когда звезда погаснет. Всё это время я пыталась хоть что-то выяснить. Понять, почему Врата закрыты для нас. Почему мы должны гнить на этой жалкой планете на краю Галактики. Вратами могут пользоваться все, кому не лень, только не мы. Даже это жалкое подобие человека, смогла их открыть. А ты Эфта, – она с ненавистью ткнула в сторону чернокожей женщины пальцем, – всегда имела слишком короткие мозги и неповоротливые ноги. Это ты упустила вора, прокравшегося в наш арсенал. А он был нечета этой девчонке. В нем Сила была, наша Сила!

– Прекрати свои оскорбления и нападки Триа, – спокойно, но твердо произнес богатырь Дио. – И давайте оставим распри хотя бы сейчас.

– Что ты предлагаешь? – взоры обратились к богатырю.

– Не время ссориться, – подвел он итог их спору. – Произошло поистине важное событие. Я поручаю Дэку Япету выяснить все подробно. Тогда и соберем агору.

***

Пробуждение было резким. Соня открыла глаза. Она помнила всё: этот новый – чужой мир, женщину на летающем «скутере», оружие в её руках. И то, что это было оружие, не оставляло сомнений.

Глаза уперлись в потолок, потом переместились к окну. Там, всё так же пылало красно – желтое солнце, окрашивая стены комнаты в коралловые и янтарные оттенки. Девушка пошевелилась. Кажется, всё целое, ничего не болит. Приподняв простыню, она поняла, что обнажена.

 Кроме жесткой кушетки в комнате находилось какое-то оборудование и столы с приборами. Что-то мигало и попискивало. В целом, незнакомая обстановка напоминала лабораторию и ее охватила паника. От внезапно нахлынувших эмоций ее отвлекла открывшаяся с легким шорохом дверь. В комнате появились двое –  мужчина и женщина.

Невооруженным глазом в этих двоих ощущалось чрезвычайно близкое родство. И если бы не разница в росте, можно было подумать, что они однояйцовые близнецы. Женщина была хрупка и изящна, словно японская статуэтка «укиё нингё». Большие, чуть миндалевидные глаза глубокого синего цвета, чувственный рот, прямой «греческий» нос. Мужчина – ее точная копия. Но выше, шире в плечах. Медь их волос, подчеркнутая красными лучами солнца, сияла. Они были прекрасны!

Женщина выступила вперед и певуче произнесла на незнакомом языке:

– Кумах анжу нгараса?

Соня ничего, не поняла. «Близнецы» обменялись взглядами, и женщина сделала новую попытку наладить контакт:

– Кохав ли каз? – явно задала она вопрос и, через секунду добавила: – Инозва сеи?

Но девушка все так же не понимала и продолжала таращиться на незнакомцев. Медноволосая незнакомка, в растерянности, посмотрела на спутника. Тот выступил вперёд:

– По истэ апоигия? – мягкий баритон голоса, удивительно шедший ко всей его привлекательной внешности, обладал нотками расположения и доверия. Но видя все то же непонимание в глазах Сони, он нахмурился и сделал еще одну попытку:

– Како се чувствоваш?

«Он спрашивает, как я себя чувствую!» – поняла девушка и ответила:

– Хорошо.

– Какоти е името? Името е? Можете да кажете, како сте поминале низ портите? – застыли в его глазах вопросы, но Соня ответить на них не могла. Она знала эти слова, каждое по отдельности. Но целые фразы звучали непонятным набором, абракадаброй. Девушка схватилась за голову:

– Не понимаю! Я не понимаю, что вы хотите! – у нее началась истерика.

– Тивко, тивко. Смири се. Се е добро, – мужчина произвел какие-то манипуляции в ее изголовье, и Соня почувствовала, как веки смежаются, а в теле появляется легкость. Последней мыслью было слово «добро». Всё будет добро, то есть хорошо! Так он сказал.

***

– Значит, люди изменили язык? – круглой, богато обставленной комнате беседуют двое мужчин. Эта комната располагается в одной из башен древней Обители. Сами же люди, обитавшие в ней, еще древнее.

 Когда-то, со стен замка открывались величественные виды способные заворожить взгляды самих богов. Сейчас – только бесконечные воды мелкого Океана ласкали взор. Океана планеты с потухающей звездой, на самом краю Галактики.

– Придется использовать мыслетранслятор, другого выхода в этой ситуации я не вижу, – говорит один из мужчин, тот, чьи волосы цвета меди. – Нам нужно торопиться. Чувствую, Триа что-то задумала. Ты же знаешь, Дио, она всегда сначала делает, а потом все разгребают последствия её экспериментов.

 Черноволосый богатырь, к которому обращены эти слова, поднялся из кресла и подошел к широкому окну. Немного помолчав, он ответил:

– Как удивителен Океан в это время суток. Не правда ли?

– Ты уходишь от вопроса дружище, – рыжеволосый Дэк хмурится.

– А разве ты задал вопрос? По-моему, ты утверждал.

– Да, это так, но…

– Делай, что нужно брат, – Дио скрестил на груди руки. – Мы все должны знать правду. А на счет Трии не беспокойся. Я разрешил ей взять образцы крови этой девочки. На какое-то время она будет занята.

***

Соня открыла глаза. Во всём теле ощущалась поразительная гармония и легкость. Она выспалась на сто лет вперёд. Оглядевшись, девушка сделала три открытия. Первое. Пока она спала, её переместили! Второе. Она одета. И третье. Она голодна, как львиный прайд!

 Новая комната разительно отличалась от той, первой. Назвать её шикарной – не сказать ничего! Королевская кровать, на которой свободно бы разместилось пять человек. Круглый, шерстяной ковёр с вычурным рисунком на полу. Позолоченные светильники в виде обнаженных дев и невиданных животных. Зеркала в резных рамах. Мебель красного дерева с инкрустацией. Всё здесь, каждая мельчайшая деталь, «вопила» о роскоши.

В дверях зашуршало и в комнату, чинно, вкатился металлический сервировочный столик.

– Ваш завтрак, – сообщил мелодичный голос.

Любопытство и голод взяли своё. На завтрак ей было предложено: великолепный кофе, сдобные булочки и стакан сладковато – кислого сока, вкус которого достаточно сложно было понять. Стол укатился, оставив девушку одну. Она решила немного исследовать комнату и обнаружила ещё одну дверь, не замеченную ранее.

«Однако, какая разительная перемена в интерьере», – удивилась она, толкнув дверь.

Стены купальни сверкали розовым перламутром. В центре находился небольшой круглый бассейн, в нем легко бурлила вода. Она манила и приглашала расслабиться.

Девушка вернулась в первую комнату, и там её уже ждали. Она узнала ту женщину. Только сейчас, перед нею стояла не рыжеволосая красавица, теперь волосы прекрасной дивы были окрашены в голубой цвет. Глаза тоже изменились, они сияли бирюзой, отчего взгляд казался пронзительным. Фигуру облегало великолепное, тончайшее платье в пол, гармонирующее по цвету с глазами. Коса оплетала прелестную головку, где сверкала сапфировая диадема. Женщина мило улыбнулась и произнесла на чистейшем русском:

– Меня зовут Эния и я вижу, дорогая, ты уже в хорошей форме.

– Вы говорите по-русски? – удивилась Соня.

– Ах, да, ты же не знаешь! Видишь ли. Ты присядь, – она сделала приглашающий жест и сама, элегантно, села на краешек кровати. – Пока ты находилась без сознания, мой брат Дэк, ты помнишь его? Отлично! Так вот, он применил одну… один, как это сказать? – она задумалась, подбирая слова. – В общем, специальное устройство. Оно помогает снять матрицу сознания. И…

– Где-то я уже это слышала, – пробормотала девушка.

– Да? Где? – Эния не скрывала любопытства.

– Не важно, – Соне нужны были ответы. – Это потом, что дальше?

– А дальше всё пошло немного не так, – продолжила свой рассказ женщина. – Машина считала только твой язык, на котором ты говоришь. Русский. Так? – она произнесла слово «русский» протяжно, как будто смакуя его. – Русский, – снова повторила она. – Русс. Русы. Ты из этого племени? Русачка? Что-то слишком худощава ты для них и кожей темна.

– После трехсот лет татар монгольского ига и не таких русских увидишь. В наше время и негры русские встречаются, – улыбнулась Соня.

– Негры? Кто это?

– Люди с черной кожей. У вас таких нет?

Эния странно посмотрела на девушку:

– Мы много пропустили, – медленно произнесла она.

– Вы бывали на Земле?

– Земле…, – бирюзовый взгляд чуть затуманился. – Я родилась там. Но мы зовем её Гея.

– Это на греческом, – «блеснула» знанием Соня.

– Как? Греческий? Не знаю, – Эния нахмурила брови.

– Когда-то их называли эллинами.

– Да! – женщина возбужденно воскликнула. – Эллины! Одни из любимых наших созданий!

– Что значит ваших созданий? – слова женщины казались странными.

– Это потом. Ты всё узнаешь! Сейчас – дальше, – заторопилась прекрасная дива. – Машина считала только твой язык и обрывки ещё одного. Но русский, был самым полным. Для общения с тобой я выучила этот язык.

– И сколько же я была без сознания? – задала Соня логичный вопрос.

– Один оборот планеты.

– Сутки?

– Сутки.

– И за сутки ты выучила мой язык, – от волнения девушка перешла на «ты».

– Зачем учить. Дэк просто перелил мне информацию, – ответ прозвучал довольно буднично.

– Понятно. Перелил, значит… – Соне почему-то показалось глупым продолжать эту тему, и она спросила:

– А что за женщина в меня стреляла?

Эния неожиданно замялась. Было видно, что ей не приятен этот вопрос.

– Это Триа, супруга Дио, – после недолгой паузы назвала она имя стрелявшей. – Она не хотела причинять тебе вред. Просто наши обстоятельства очень… сложные. Лучше скажи, а как ты прошла сквозь Врата?

– Портал? – уточнила девушка.

–Да, портал.

– Меня пропустила Система. Я имею допуск и ключ.

– Ключ? Какой ключ? – Эния не понимала о чем идет речь, а Соня запоздало добавила:

– И ещё генетический маркер.

Женщина задумалась. Глаза её цвета бирюзы застыли. Она, как будто, отрешилась от этого мира. Но необычное ее состояние длилось мгновение. Взгляд снова стал осмысленным. Она заговорила:

– Видишь ли, дорогая…

– София. Меня зовут София. Можно – Соня.

– Да, София, – согласно кивнула Эния. – Ты совершенно не чувствительна к телепатическим контактам.

– А должна? – удивилась девушка.

– Да. Мы и не думали иначе. Но ошибались. Не помог даже усилитель-мыслетранслятор. Кристалл матрицы твоего сознания практически пуст, а машина, снимавшая матрицу, уничтожена вирусом. И этот вирус был у тебя здесь, – женщина дотронулась до виска. – Кто-то очень постарался защитить твое сознание и подсознание.

– У меня нет ответа на этот вопрос. Мне жаль вашу машину. Но и копаться в моих мозгах, моей памяти, я бы не позволила! – возмутилась Соня.

– Конечно, ты не виновата! – заторопилась упокоить ее Эния. – Нет, нет, никто тебя не винит. Просто, всё очень странно. Очень странно…, – тут она неожиданно встрепенулась:

– София, меня зовут. Я оставлю тебя. Но, скоро, снова приду. Я покажу тебе нашу Обитель. Тебе понравится, – и прекрасная дива ушла, оставив после себя в комнате терпкий и чуть горьковатый запах хризантем.

Вечный Закат и Вечная Осень царствовали на этой планете.

Глава 4

Когда-то, многие сотни лет назад, в этой вместительной аудитории бывало шумно. И сотни же лет, предшествующих сегодняшнему событию, здесь царила полная тишина. Роботам-уборщикам пришлось изрядно потрудиться, выгребая вековую пыль, осевшую на эти древние кафедры.

– Тихо, тихо, – металлический молоточек застучал по билу. Его звук разнесся, заставив присутствующих притихнуть. Председатель поднял руку в усмиряющем жесте и проговорил:

– Итак, выяснить удалось не много, – эхо его голоса отражалось от каменных стен, не слышавших за последнее тысячелетие и писка мыши. – Первое. Врата действуют. И они недоступны лишь нам. Второе. Для активации требуется Ключ. Кто создал Ключ, и почему у нас его нет, думаю, объяснять не надо, – мужчина многозначительно оглядел присутствующих и продолжил:

– Как Ключ оказался у этой девочки – пока остаётся загадкой. Передаю слово моей супруге Трии. Она исследовала образцы её крови.

К трибуне прошествовала златокудрая красавица.

– Да, я исследовала её кровь, – начала она и все взоры устремились в сторону говорившей. – Сказать, что я удивлена, не сказать ничего. В ней есть наша Сила! Девчонка, потомок тех, кого мы создали. И у нее есть то, что отняли у нас!

Зал взорвался криками. Эта новость потрясла всех. Даже Председатель, считавшийся самым уравновешенным человеком в Обители, сидел с потрясенным лицом. Златокудрая Триа, тем временем, продолжала:

– Её естество наполнено величайшим сокровищем – Силой демиургов. Той Силой, что когда-то бурлила в наших жилах, и крохи которой, мы тратим на выживание здесь. Но…, есть одно – «но». Ее сила спит. Девчонка не может использовать свои бесконечные возможности!

Зал ахнул. По нему прокатился ропот. Все переваривали удивительные новости и делились друг с другом предположениями. Очень, очень давно они не собирались все вместе. Некоторые из них, в ссорах и обидах, не видели друг друга десятки лет. Сейчас же, их объединило событие, которое может многое изменить.

Из первого ряда поднялся чернокожий мужчина. Обтянутый белоснежной тогой, он резко выделялся среди присутствующих не только цветом кожи, блестящей, как эбонитовое стекло, но и внушительным ростом, достигавшим, по всей видимости, более двух метров.

– Что ты предлагаешь нам Триа, – требовательно произнес он. – Я знаю тебя слишком хорошо и слишком давно. Твои идеи?

– Да, ты прав Экси, – после незначительной паузы ответила женщина. – У меня есть идея. Но я боюсь, что некоторым присутствующим, она может не понравиться.

– Триа, говори. Говори же, – загомонили все разом.

– Кала, демос, – она подняла ладонь. – Хорошо, я скажу. И не говорите, что вы не слышали. Если мне позволят, я введу этому человеческому экземпляру, Каплю Серумвит, что спрятана за каменными дверьми в подземельях замка. И о которой, некоторые здесь присутствующие, до сих пор умалчивают!

– Это исключено! Дьяфоно! Я возражаю! – с места подскочил Председатель. Лицо его выражало крайнюю степень негодования. – Я знаю, кто-то может обвинить меня в сокрытии этой тайны, – гневно выкрикнул он. – Но я вынужден был скрывать, что храню малейшую частичку Серумвит. Её мне дал Отец! И я тысячу раз мог воспользоваться ею. Но не сделал этого! Это сокровище на тот день, когда наше угасающее светило, перестанет давать достаточно тепла. Эта Сила – возможность продлить жизнь звезде Глэз!

– А ты не думала Триа, что бедное дитя может погибнуть!? – из кресла поднялся еще один мужчина, высокий, стройный, с волосами цвета меди.

– Ты удивил меня Дэк. Когда это люди вообще интересовали тебя, – огрызнулась на его реплику златокудрая.

– Мы не позволим Трии производить такой рискованный эксперимент. Это может плачевно закончиться, – сказала миловидная девушка с черной косой опускавшейся до самого пола. Обернувшись к присутствующим, и оглядев всех взглядом прекрасных, карих глаз, она продолжила тихим, но сильным контральто:

– Триа, в своей идее покинуть эту планету, нашу темницу, в которую мы все попали за собственные проступки, готова бросить на алтарь победы любую жертву. Но она не желает понять, что жертвами можем оказаться мы сами.

– Не позволите!? Не позволите, даже если это касается нашего будущего!? – взвизгнула Триа. – Если появится возможность убежать отсюда, покинуть это проклятое, надоевшее место! – в глазах женщины сверкнул огонь безумия. Казалось, что она вот-вот бросится на несогласных, и будет рвать их голыми руками.

Присутствующие опять зашумели. Мнения их разделились. Постучав молотком по столу и угомонив собрание, слово взял Председатель:

– Серумвит я не дам, – он многозначительно осмотрел собрание. – Даже, если… Я подчеркиваю! Если, это будет касаться жизни и смерти кого-то из нас!

Зал молчал. Председатель оглашал свое решение дальше:

– Эта девочка может погибнуть. А на нашей совести достаточно жертв. Когда-то мы поплатились за свои амбиции и высокомерие. Мы возомнили себя богами и были наказаны за это. Трудом и терпением мы должны заслужить вновь доверие демиургов. И ещё одно, – он поднял ладонь. – Я поговорил с нею о Гее – Земле, как они её называют сейчас. И в отличие от тебя, – мужчина гневно указал на свою супругу. – От тебя, встретившую бедную девочку не словом, а оружием, узнал. Нас давно забыли. Люди живут своей жизнью и управляют ею сами. Они летают в космос. Техника их скоро не будет уступать нашей. Мы им не нужны. Наше место давно занято.