За океаном

– Почему? – с детской наивностью спросил парень.

– Ты вот приехал и не знаешь, что половина всех правонарушений приходится на этот малочисленный народ. Ни на какие мысли не наталкивает?

Франц не знал, что ответить, и молча продолжил пить. Вскоре на дне почти ничего не осталось, и он пил скорее для вида, чтобы не продолжать эту тему. Уилл был настроен решительно и агрессивно.

– Я сам их сторонился, да и в Окленде их немного, в основном в пригороде живут…

– Мне за пару дней встретилось несколько маори, и все они были очень дружелюбны, – возразил Франц.

Уильям тяжело выдохнул и с силой ударил стаканом о стол.

– Животные они! Из-за них мой Томми сейчас лежит в больнице, а врачи борются за то, чтобы он не стал инвалидом! Почему нельзя просто быть цивилизованными людьми?

Эмоциональность Уилла поразила парня, и Франц с сочувствием посмотрел на старика.

– Мне жаль… а как такое вышло?

– И мне интересно, как такое вышло?! Ты пойми, мы, мы с тобой, наши народы столетиями шли к цивилизованной жизни, подарили все плоды трудов аборигенам, которые не способны понять и принять это. Сколько лет прошло?

– Со знакомства с европейцами? Больше трёхсот… – вспоминая записи из дневника матери, сказал Франц.

– Это много? Мало? Я тебе скажу – этого достаточно, чтобы из грязных животных стать нормальными людьми.

Францу не нравилось, что Уилл оскорбляет коренной народ, и он сжал кулаки, чтобы контролировать себя.

– Но европейцы также принесли уничтожение лесов, смену уклада жизни и замену ценностей. Маори сейчас всеми силами стараются сохранить то немногое, что осталось от их культуры.

– Чего там сохранять? Палки и лодки? Я вижу, ты не на моей стороне в этом вопросе, но послушай меня внимательно – ты их не знаешь, а когда узнаешь, будешь кусать локти.

Уилл совсем изменился. Из располагающего к себе мужчины он превратился в злобного и недовольного старика. Франц понимал, что ненависть для Уилла оправдана, ведь не бывает дыма без огня.