Эгрегоры и архетипы энергоинформационной цивилизации

Концептуализация архетипа в активной энергоинформационной эволюции человека

В новой, и вновь оригинальной монографии К. В. Титова «Эгрегоры и архетипы энергоинформационной цивилизации» вовсе не обнаруживается стремления автора привлечь внимание читателей очередной попыткой «объединить» философию Запада и Востока или, например, античную и современную, как это можно было бы предположить, увидев название книги.

Видимо, профессиональный философский опыт подсказал автору, что философия может быть только одна-единственная, и как наука, и как мировоззрение посвященная бытию и прояснению его в размышлении человека.

Другое дело, что в разные времена и в разных культурах язык философии, естественно, видоизменяется. Вместе с тем, некоторый обмен идеями и терминами постоянно происходит. Философия живет и развивается, аккумулируя мудрость веков, и наиболее интересные и глубокие ее концепты приобретают неувядающую актуальность. Эти концепты, отличаясь мощной объяснительной силой, продолжают развиваться в многообразии смыслов, требуя, в частности изобретения новых понятий, когда прежние уже не позволяют адекватно отвечать изменяющимся взглядам людей различных времен, культур и народов.

Именно такова, например, судьба концепта «архетип» (греч. άρχέτυπον, от αρχή – начало и τύπος – образ, а также, – прообраз, идея). В аналитической психологии К. Г. Юнга архетипы определяются как некие «изначальные» и, в этом смысле, – «врожденные», первичные подструктуры индивидуальной психики и коллективного бессознательного, включая схематику фантастических образов и «вечных» сюжетов произведений искусства.

В этом их качестве архетипы априорно определяют социальную и личностную активность человека, сопровождаемую символикой, мифами, суевериями и предрассудками.

Новое понятие, – «эгрегор», разработанное К. В. Титовым, является уже апробированным им в специальной монографии «Герменевтика активной эволюции субъекта». Ближайшее к эгрегору, родственное слово – «агрегат». Эгрегоры – это отдельные, относительно устойчивые структуры и процессы в сознании и бытии индивидуального и коллективного субъекта, обслуживающие конкретные задачи субъективной регуляции жизненных ситуаций. При этом управляемое, энергоинформационное взаимодействие с эгрегорами является весьма продуктивным, определяя конкретную направленность осмысленной жизнедеятельности индивидуального или коллективного субъекта.

Как известно, К. Г. Юнг в своем комментарии к Тибетской «Книге мертвых», утверждал, что драматичней, внушительней и поэтому убедительней считать, что «…все жизненные события случаются со мной, нежели увидеть, как я даю им возможность случиться. …Воистину, животная природа человека заставляет его сопротивляться мысли, что это он – творец обстоятельств!» (45)

Необходимость понятия «эгрегор» – это необходимость, которая принимается и отстаивается людьми, принимающими на себя всю полноту ответственности и свободы, не пытаясь сослаться на неконтролируемое ими влияние архетипов, также как на непреодолимую силу сложившихся обычаев и традиций.

В самом деле, К. Г. Юнг считал, что психологическая наследственность по своему значению в процессе формирования поведения человека не уступает биологической, проявляясь именно в архетипических формах. И если в начале индивидуальной истории личности архетипы являются практически пустыми словами, то с накоплением опыта жизненных испытаний эти прежде пустые формы наполняются богатым содержанием. Те или иные архетипы, в зависимости от принятого способа существования человека, становятся значительно более проявленными, и нейтрализовать или усилить некоторые их стороны, – значит иметь дело с эгрегорами, и желательно, – со знанием дела.

Вместе с тем, следует подчеркнуть, что архетипы наследуются не непосредственно, они именно проявляются, будучи вызваны к жизни самим человеком. Архетипы, по Юнгу, есть «…универсальные предрасположения ума, которые следует понимать по аналогии с Платоновскими формами, в соответствии с которыми разум, ум организует свое содержание. Можно рассматривать эти формы как категории, по аналогии с логическими категориями, которые всегда и везде присутствуют в виде основных постулатов рассуждения». (45)

Архетипы как гностические, познавательные средства умственной деятельности человека не возвышаются до уровня категорий здравого рассудка, принадлежа к содержанию процесса воссоздающего воображения. И, поскольку деятельность воссоздающего воображения требует визуализации, то типические формы архетипов преимущественно принимают вид наглядных образов.

К. Г. Юнг, ссылаясь на Святого Августина, называет эти типические образы «архетипами», считая, что архетипы можно понимать и как врожденные, вечные сюжеты, не заполненные определенным культурно-национальным содержанием. (45)

Таков, например, следующий ряд событий, которые игнорировать, якобы по неведению, вряд ли возможно, независимо от религиозных воззрений:

Рождение-Становление-Смерть-Воскресение—Преображение-Рождение

Этот ряд событий фактически представляет не только жизнь и смерть человека, но и «жизнь», и «смерть» и возрождение архетипа. При этом, в особенности, элемент чуда «преображения» ближе всего к тому, чтобы возникла идея эгрегора, как измененного, преобразованного и вновь актуального состояния архетипа в «живом», то есть в энергоинформационном его проявлении

Действительно, довольно часто самые сверхъестественные чудеса имеют вполне прозаические объяснения и довольно простые механизмы. Вполне приемлемое в прояснении «чудес» коллективного бессознательного, понятие эгрегора, совместно с анализом механизма его воздействия, становится в настоящее время, при возрастании угроз информационно-психологической безопасности развитию личности, государства и общества, крайне необходимым.

Но и на уровне «вечных», незыблемых, высших проявлений Сверхъестественного, понятие эгрегора также имеет достаточно весомое практическое значение. Так, эгрегор вполне действенен, если требуется корректно ответить на то, что, возможно, существует чудо реинкарнации, основанное на постулате бессмертия души, всерьез воспринимаемом во многих религиозных размышлениях. Ответить верующему человеку отрицанием бессмертия души, – по меньшей мере бестактно. Оттого, что наука по этому поводу ничего не утверждает, неконструктивно ни отрицать, ни доказывать что-либо по поводу существования и переселения души, также как по поводу существования Бога или, например, – Кармы.

С этой точки зрения понятие эгрегора позволяет представить работающую, энергоинформационную структуру прояснения Чуда, как приближенную к актуальной жизненной ситуации индивидуума логическую схему, действие которой может вполне последовательно и обсуждаться, и, главное, – осознанно контролироваться. В этом случае уже не Карма управляет человеком, а эгрегор Кармы, утверждаясь «на равных правах» с нею и «говоря на том же языке», становится необходимым посредником, освобождающим человека от слепого следования идее, которую он почему-либо считал «своей» ношей, или, вообще, – абсолютной ценностью. Понятно, что в этом контексте эгрегор становится весьма энергичным, действенным, информационно-психологическим и психотерапевтическим, вообще, – интеллектуальным орудием человека, то есть средством овладения собою и собственным, вновь вполне осознаваемым и самоуправляемым образом жизни.

В этом смысле К. В. Титов, по сути, отстаивает главное, прикладное, прагматическое значение кантианской идеи активной позиции субъекта, подчиненного, вместе с тем, силе и заблуждениям Разума. По Канту, познание становится трансцендентальным, занимаясь не столько предметами, сколько видами человеческого познания предметов, ибо такое познание единственно возможно «a priori». В особенности выделяя способность разума к активному созерцанию, Кант считал, что активную роль в познавательной деятельности играют категории, абстракции и только затем человек, как субъект, ими репрезентируемый в качестве основания системы всех его способностей и функций.

Вместе с тем, философский подвиг Канта, убежденного, что активность предшествует действию, состоял в том, что он исследовал предмет познания, который не был «дан». Для Канта предмет всегда задан, представляя некоторое «задание», невыполнимое ни в созерцании предмета, ни в описании его отображения в нашем сознании. Задача философа, по Канту, состоит в определении смысла и содержания самого понятия предмета. Вместо рассмотрения вопроса метафизики «Что такое предмет в его объективности?», Кант анализирует возникающие в познании этого предмета отношения, проясняющие то, как образуется суждение о предмете.

Авторские суждения об активном значении эгрегоров в архетипически определенном поведении человека раскрывают практическую ценность принципиально неполного, относительного познания существа такого поведения с целью его оптимальной и успешной коррекции.

Архетипы и подобные им «комплексы» Юнг называет «доминантами бессознательного», или «универсальными динамическими формами». Из этих форм, посредством эгрегоров и архетипов, то есть посредством объединения, соответственно, обновленного и консервативного содержания человеческого мировоззрения, складывается, в частности, так называемое «коллективное бессознательное» или «коллективное подсознание», влияние которого на человека является несравненно более мощным, нежели влияние отдельных его компонентов. И здесь способность «работать» с эгрегорами, как с познавательными конструктами или концептами, приводит человека прежде всего к возможности активного, осознанного принятия собственных решений, к возможности свободного выбора направления жизненного пути и, в целом, – к личной информационно-психологической безопасности.

Да, терминология «эгрегориального» и «архетипического» языка явно не строго научна, ни по форме, ни по содержанию. Но, во всяком случае не анти-научна и не антигуманна, не антинравственна. Это терминология новая, «энергоинформационная», пока что имеющая специальное, прикладное значение. Хотя, кстати, вряд ли эта терминология слабее в смысле объяснительной и пропедевтической силы, чем, например, совокупность научных гипотез об «электрическом токе» или о «полупроводниках». До сих пор эти гипотезы, строго говоря, не являются теориями, поскольку движение «зарядов» и «дырок» остается не более чем словесным, фигуральным выражением сложнейших, до конца не изученных электромагнитных явлений. Поэтому, очевидно, не следует игнорировать возможности обеспечить нормальное развитие личности человека, на более или менее рациональном уровне определив для него существо его жизненной ситуации, не ожидая, пока официальная наука, наконец, признает необходимость сертификации эффективно действующих, в интересах человека, технологий, признав «научными» соответствующие теории.

Вообще говоря, время рассудит, но пока наука исследует, философия уже должна, по ее статусу, отвечать на запросы практики, проясняя антропологическое значение и смыслы энергоинформационных, эстрасенсорных и многих других феноменов, по крайней мере определив, что в них человечно, и что опасно для человечества в принципе; какова мера того и другого в новейших «лекарствах», «процедурах» и «технологиях».

Так, еще Юнг предупреждал, что вследствие непонимания смысла Йоги возможно проявление искусственно «вызванного состояния психоза», – такое, что «…у некоторых неустойчивых индивидуумов может легко перейти в настоящий психоз, и является той опасностью, к которой следует очень серьезно относиться.» (45)

Завершая свое наставление, Юнг так оценивает религиозную и светскую, в общем, – ненаучную литературу: «Прекрасно, что такие, годные для всех намерений и целей, „бесполезные“ книги существуют. Они предназначаются для тех странных чудаков, которые уже не придают большого значения использованию, целям и смыслу сегодняшней „цивилизации“». (45)

Вместе с тем, гипотезы абсолютного характера, в которых утверждается, что те или иные книги, технологии, теории или даже целые культуры и цивилизации вечны и, вообще, являются «избранными», – гипотезы такого рода не внушают научного и нравственного оптимизма. Замечательно то, что лейтмотивом монографии К. В. Титова является отнюдь не самоутверждение, но оптимистическое стремление возвысить человека в его собственных глазах, – такой человек не станет рассматривать собственную жизнь как бесполезную для него лично и для общества. Интеллектуальный и личностный, энергоинформационный рост читателя – вот, очевидно, то, чему посвящена работа К. В. Титова, которая, следует надеяться, – будет успешно продолжена.

Елисеев О. П., член-корреспондент РАЕН, доктор философских наук, профессор Российского государственного социального университета,

г. Москва, 19 мая 2006 г.

Феноменология эгрегора

в энергоинформационном развитии человека

Тема этой новой книги никого не оставит равнодушным. Ведь речь идет о природе и свойствах эгрегориальных феноменов, как форм актуализации архетипов, от начала человеческой истории и до наших дней постоянно присутствующих как в нашем сознании, так и в коллективном и индивидуальном бессознательном. Проявляясь в эгрегорах, архетипы приобретают современные, многообразные формы и еще более мощно воздействуют на психику и сознание человека, определяя самые основы существования энергоинформационной цивилизации и культуры современного человека.

Как формы бытия архетипов, эгрегоры представляют собой относительно самостоятельные энергоинформационные образования, или интеллектуальные конструкты, вольно или невольно созданные индивидуальным или/и согласованным мышлением групп людей. Со временем эгрегоры, совместно с их предтечами, то есть архетипами, оказывают все более значительное влияние на поведение и мышление человечества, проникая во все аспекты нашей жизни. Мы знаем, что эти, и относительно небольшие, и невероятные по размеру и сложности энергоинформационные структуры способны влиять на незащищенного человека, перенастраивая его в согласии с собою и подавляя его личность.

Человек лишается имеющихся у него «от рождения» ориентиров в жизни, если он не умеет управлять мощными познавательными конструкциями сознания, доставшимися ему по наследству и предстающими перед ним в образе интеллектуальных чудовищ, или стихийных сил человеческого разума, увлекающих его в омут заблуждений. Человеку кажется, что схематика поведения, влекущая его к роковому будущему, «вложена» в энергоинформационный пакет эгрегора кем-то иным, но только не им самим, и со всей силой мышления пытается сражаться с ветряными (виртуальными) мельницами. Но даже если он сумеет защититься, – фактически от самого себя, – этого еще мало. Если бы человек сумел бы использовать эгрегоры, весь их потенциал и вездесущесть так, чтобы влиять на них больше, чем они на него, – каждый из нас мог бы использовать их в достижении персональных целей и на благо человеческого сообщества. Ведь любое явление, тем более такое обширное и мощное, как эгрегоры, имеет две стороны.

С одной стороны, они опасны – опасны тем, что живут по собственным правилам, имеют собственные стремления. Они способны подчинять психику и энергетику людей и могут инициировать гигантские по масштабности и сложности процессы. Но с другой стороны, чем мощнее явление, тем более значительные результаты оно может принести, если научиться его направлять. Человека окружают чудеса, которые не нужно искать на других планетах или в мифах.

При правильном обращении с эгрегорами можно извлекать из них информацию, получать энергетическую поддержку и привлекать их к решению нужных задач, и, обеспечивая Будущее, добиваться и здоровья, и успеха, и свершений. Можно научиться создавать собственные эгрегоры и модифицировать уже имеющиеся. И использовать их как «расширение» самого себя. И все это можно делать, – оставаясь свободным от их влияния. Можно принести пользу себе, своим близким и своей стране, сделав ее сильнее и независимее.

Эгрегоры – это и угроза, и преимущество. Это – возможность незримого управления поведением человеческих масс и чудесный инструмент для опытного специалиста, – психолога или, например, – менеджера. Это могучие рычаги машины человеческого мира. Хочу сразу сказать, что вопрос эгрегоров – это очень сложный и глубокий вопрос, и поэтому иногда текст может становиться сложным, особенно для неподготовленного человека. Но, с другой стороны, насколько мне известно, это вообще первое в мире пособие по теории и практике работы с эгрегорами, и мне очень приятно, что оно появляется именно в России. И поэтому возрастает мера ответственности и за качество, и за необходимый и достаточный объем сказанного в этой книге.

И, для начала, зададим себе банальный вопрос: что такое человек? Мы с вами, вместе и по отдельности? На этот вопрос существует множество различных ответов, наверное, едва ли не столько же, сколько людей на Земле. С одной стороны, человек – это биологическое создание, не слишком отличающееся от прочих обитателей биосферы нашей планеты. Но очевидно, что не это главное. С другой стороны, человек есть существо социальное, способное сотрудничать с подобными себе. Но не к этому ли способны и муравьи? Мы изобретательны, мы способны применять орудия. Но ценим ли мы это в себе сами? Пожалуй, наша сущность – ни в том, ни в другом, ни в третьем. Ни одно из определений человека со стороны не удовлетворит нас самих. Для каждого из нас прежде всего важна наша способность ощущать, мыслить и переживать – все то, что создает наш внутренний мир. Мы воспринимаем информацию из окружающего мира, мы чувствуем его энергию, мы сами обладаем энергией и преобразуем энергию мира и энергию самих себя, чтобы создать новую информацию и постичь этот мир и себя в нем.

Мы сами в сути своего существа, представляем время и пространство, энергию и информацию. Мы прежде всего – существа энергоинформационные. Однако разве мир, окружающий нас, не имеет той же самой природы? Он состоит из вещества и полей. Но что дает ему движение? Энергия, как причина движения. И разве эта энергия не распределяется в мире неравномерно, создавая в его движении информационный рисунок? Распределяется. Все движение мира вне зависимости от элементов этого движения в самой своей основе – это энергия и информация. Мир живет по энергоинформационным законам.

Человек – это энергоинформационное существо в энергоинформационном мире.

1.1.Структурно-функциональная характеристика эволюционного значения эгрегора

Хотя мы взаимодействуем с миром на очень многих уровнях – физическом, химическом, биологическом, социальном – все это взаимодействие, вне зависимости от участвующих в нем элементов, в конечном счете и прежде всего носит энергоинформационный характер.

Человек, как энергоинформационное существо, обладает способностью непрерывно воспринимать окружающий мир именно на его энергоинформационном уровне. Мы чувствуем не столько сам мир – ведь в нем есть множество неощутимых для нас вещей, таких, как радиоволны, радиация, нейтрино, – в нашем познании мира мы активно преобразуем его энергоинформационное отображение, разнообразно представленное нашим сознанием.

Мы, словно рыба в океане, со всех сторон окружены единым энергоинформационным полем Вселенной и находимся с ним в состоянии постоянного энергообмена. И так было и есть от начала времен.

Непрерывный процесс эволюции живого вообще и эволюции человека в том числе, – это процесс усложнения и углубления энергоинформационного взаимодействия с миром и в мире. Сама логика этой позиции такова, что при адекватном энергоинформационном обмене, а не просто «обмене веществ», живое достигает своих целей и успешно реализует себя.

Если же взаимодействие неадекватно, несоразмерно – то и результата быть не может. Сами посудите, можно ли, к примеру, вскипятить себе чаю, пользуясь электроэнергией из розетки? Конечно, можно. А без чайника? Труднее. А без какого-либо устройства для разогрева? Да вообще ничего не получится.

Значит, для достижения желаемой цели подходят только немногие из принципиально верных способов достижения запланированного результата.

Точно так же и с энергоинформационной стороной окружающего нас мира – приносящий радость и удовлетворение результат может быть достигнут, только если мы действуем с учетом его закономерностей и условий.

И как раз в этом, энергоинформационно адекватном взаимодействии с миром у человека, как мыслящего существа, имеются две серьезные проблемы.

Благодаря разуму, мы научились игнорировать посредство энергоинформационных сигналов мира уже на фазе восприятия. Мы не ориентируемся в нем. В этом плане человек и свободен, и ограничен.

Животные прекрасно ощущают настроение человека, состояние друг друга. Они способны чувствовать приближающиеся землетрясение. Но мы, – то есть человечество в целом, – отклонились в своем развитии от собственной энергоинформационной природы, с головой уйдя в мир цивилизации, как материализованной нашей культуры, включая технику, транспорт, связь или, например, самое промышленность и ее научное обеспечение. (См. об этом у Н. А. Бердяева и других авторов. (5))

Это, конечно, совсем не плохо, и я ни в коем случае не призываю отбросить все достижения цивилизации, переселиться в пещеры и заняться там медитацией на голодный желудок. Но наш рациональный разум, позволивший нам упорядочить невероятный по объему и сложности внутренний мир, с другой стороны, сыграл с нами плохую шутку.

Мы отдалились от природы и утратили нашу природную чувствительность, позволяющую до известной степени непосредственно и в какой угодно мере, – опосредствованно, – энергоинформационным образом воспринимать богатство мира в его полном объеме. Достижения цивилизации упрочили так называемое рациональное восприятие мира.

Можно сказать так, что благодаря мощности нашего рационально ориентированного воображения, все его продукты, представления, иллюзии, оказываются значительнее по сравнению со слабыми ощущениями энергоинформационой стороны мира. И мы похожи на туристов с орущим магнитофоном, которые, естественно, не слышат всего богатства звуков живой природы – и, как следствие, могут умереть от жажды в двух шагах от журчащего ручья.

В жизни каждого из нас найдутся десятки примеров, когда мы заранее предчувствовали неприятное развитие ситуации – но все же попали в историю. Почему? Да просто мы, уловив несомненный энергоинформационный сигнал, начали его проверять рациональным образом, – и вот, у нас в сознании уже возникла рациональная модель ситуации, которая полностью вытеснила, – в своей интенсивности, – полезное предчувствие.