Испытание вечностью

Глава четвёртая. Сокровище Алиры

– Ну, давай же, иди сюда! Ближе, ближе! Тупой ажадар! – еле слышно рычала Алира, сидя на ветке дерева.

Она посмотрела на окна харчевни, куда так стремилась. Потом опять обернула свой взгляд на так ненавистного ей ажадара, охранявшего периметр. Алира хотела привлечь его внимание, чтобы он подошёл ближе. Она потрясла ветку дерева, на котором сидела – никакого внимания. Запустила снежок в тупую ажадарскую голову. Всё попусту! Этот увалень просто зевнул, отряхнул плечо от снега и продолжал стоять. Это взбесило её.

– Может, ты вообще ходить не умеешь! Ну ладно! Придётся мне самой прийти к тебе.

Алира сняла шубу и оставила её на ветке. Она тихонько вспорхнула. Подлетев к ажадару, встала на снег и бесцеремонно пошла мимо него, развязно виляя бёдрами.

– Эй, красавица, тебе не холодно?

Она остановилась, повернула голову в сторону и опустила ресницы, так, чтоб не было видно глаз.

– Уделишь минутку, чтобы обогреть? – промяукала она и облизала губки.

Этот «не умеющий ходить» сорвался с места и, схватив её за локоть, потащил к сараю около харчевни. Как только они попали внутрь, Алира резко повернулась к нему лицом. Запрыгнув на него, она впилась ему в шею клыками. Ажадар пытался сбросить её, но она крепко вцепилась когтями в его плечи. Яд действовал быстро. Минуту его трясло, словно кленовый лист, ртом шла пена, потом он затих.

Девушка стянула с ажадарского борова шубу и сапоги. Вставив по полену в каждый сапог и привязав их за голенища к своим сапогам, она попробовала ходить. Алира оторвалась от земли, встала на поленья и пошла. Получилось неплохо! Вот только шубу подгонять было некогда. Рукава болтались, а плечи безбожно висели.

– Ладно, сойдёт! – подумала Алира.

Она набросила капюшон шубы на голову и вышла из сарая. Ей предстояло пройти ещё двух патрульных ажадаров и одну «летающую жабину», так она окрестила калтакесов. Это препятствие Алира преодолела совершенно спокойно и направилась в харчевню.

Внутри ажадары устроили настоящий дебош. Кругом валялись черепки от посуды. Мебель тоже изрядно пострадала. Ажадарские туши, достигшие предела опьянения, валялись на полу. Остальные сгрудились вокруг единственно уцелевшего стола и допивали то, что ещё осталось.

Алира перешагнула парочку боровов на пути к лестнице. Она преодолела уже половину ступеней, шагая на второй этаж, когда в дверном проёме, ведущем в погребок, появилась Нани. Старушка волокла огромный жбан, очевидно, с вином, запнулась и завалилась на стену, расплескав часть содержимого. Один из ажадаров, сидящих за столом, громко выругался, подошёл к женщине и ударил её по лицу. Алира скрипнула зубами и повернулась.

– Шестеро вменяемых, – подумала она. – Не страшно!

Девушка проделала обратный путь к входной двери и затворила засов. Обернувшись, она поковыляла к сидящим. Одно из поленьев было не ровным, оттого правый сапог всё время подворачивался.

Алира никогда не церемонилась с жертвой. Никаких прелюдий и громких фраз. Этому её научили злежные. «Убивать, так убивать!» Оторвавшись от пола, она подлетела к обидчику и полоснула по его шее в месте прохождения аорты глефией. Ажадар схватился за шею и повалился на пол. Ещё двоих Алира отоварила по головам сапогами – поленьями. Она метнулась к Нани и быстро заволокла её на лестницу.

– Рушания там же? Беги к ней и жди! И заткни уши! Уши заткни, поняла! – рявкнула Алира.

Нани кивнула и быстро бросилась наутёк.

Один из ажадаров схватил Алиру за шубу. Ей пришлось перевернуться в воздухе, выдёргивая руки из рукавов.

– Держи её! – орали ажадары, пытаясь схватить девушку.

В дверь снаружи ломились. Она трещала под ударами ажадарской секиры. Времени раздумывать, не было! Алира громко и пронзительно завизжала. В дверь перестали долбиться. А у находящихся внутри из ушей хлынула кровь. Ажадары попадали на пол, стараясь зажать уши руками. Девушка быстро освободилась от надоевшей ей пары лишних сапог и полетела на второй этаж харчевни. Там, в одной из комнат для постояльцев её очень ждали!

– Скорее, Нани! – они задвинули входную дверь комодом.

Алира разбила окно стулом и посмотрела вниз.

– Чёрт! – один из калтакесов, находившийся ближе всех к харчевне, напугавшись визга, отошёл дальше, чем рассчитывала Алира.

– У нас есть минут десять. Слышишь, Нани! Подождёте здесь чуть-чуть. – Алира повернулась к Руше. – Ничего не бойся, милая! Я не дам тебя обидеть! – она обняла девочку и крепко прижала к себе. – Я очень скоро вернусь! Оденьтесь потеплее!

Девушка вылетела в окно и понеслась к калтакесу. Двое ажадаров, хотевшие снаружи сломать входную дверь в харчевню, всё ещё трясли головами, пытаясь прийти в себя. Калтакес дремал. Алира вцепилась когтями ему в морду, чтобы удержаться, и повисла. Ящер начал мотать головой и молотить по земле хвостом. Девушка выпустила изо рта голубую дымку животному в ноздри. Калтакес на секунду замер. Он почувствовал сущность Алиры. Она переползла ящеру на шею, цепляясь коготками за чешуйки, и уселась сверху.

– Давай, жабина, взлетай!

Алира прижалась лбом к голове калтакеса и начала что-то шептать. Она говорила с ним и он её слышал. Ящер взмыл в воздух и завис.

Вернувшись в комнату харчевни, Алира выдернула чёрную свечу из подсвечника и велела Нани держать Рушанию покрепче. Сама же ухватила Нани по мышки и вытащила из окна. Ноша была тяжеловата, но Алира справилась. Она разместила их на спине у ящера и хорошенько привязала к седлу. Сама же уселась на шею и взяла поводья.

Один из ажадаров, придя в себя, заорал:

– Небо, небо, небо!

Из-за амбара, стена к стене прилегающего к харчевне, выполз ещё один калтакес. Его наездник, услышав призыв, натянул поводья и ящер взлетел.

Ящер Алиры понёсся прочь, унося её, Нани и Рушу. За ними метнулся и преследователь.

Алира то и дело теряла управление ящером. Животное не знало её запаха и запаха других двух пассажиров. Ящер без конца водил ноздрями и тряс головой. Девушке приходилось опять и опять прижиматься к нему и говорить с ним.

Расстояние между беглецами и преследователем сокращалось. Вот уже ажадарский ящер начал бряцать зубами, пытаясь ухватить предателя за хвост.

– Держи поводья! – скомандовала Алира Нани. – Он не отстанет от нас! Не бойся, просто натяни вот так и держи!

Нани послушалась, только руки её тряслись.

Алира камнем кинулась в низ, вынула глефию, развернулась в воздухе и ринулась на противника. Чешуя ящера на животе была гораздо тоньше, чем на спине. Несмотря на это, калтакесу было трудно нанести смертельную рану, так как зазор между чешуями был узок. Но причинить ему боль и неудобство Алира могла! Девушка отогнула одну из чешуй и вонзила глефию, потом ещё и ещё раз. Из раны брызнула жёлтая кровь, запахло серой. Ящер начал извиваться в воздухе, при этом раскачивая седло и наездника. Животное смешно барахтало лапам, пытаясь дотянуться до злополучного места. Преследователь начал терять высоту.

Пока им больше ничего не угрожало, разве что… От порывов холодного ветра со снегом Алиру начал бить колотун. Она держала поводья, а руки её тряслись от холода.

– Ещё немного и я впаду в оцепенение! – подумала девушка.

Надо было достать где – то тёплую одежду, ведь свою шубу она оставила на дереве. Беглецам пришлось сделать крюк. Они полетели на юго-запад к постоялому дворику у Молебного перевала. О более близких жилых строениях Алира не знала.

Подлетая к цели, калтакес начал вести себя беспокойно. Он глубоко вдыхал воздух и пыхтел. Ящер начал жевать упряжь, высовывать язык, с которого стекала густая слюна.

– Да что с тобой? – подумала Алира и вдохнула воздух.

Она почуяла их. Вместе с запахом гари и жареного мяса она уловила запах тухлятины. Выбор был небольшой: столкнуться со злежными или окоченеть от холода. Алира поранила руку кинжалом и густо сдобрила полу своей рубахи кровью. Спрыгнув вниз с калтакеса, который напрочь отказался приземляться, она осмотрелась. Девушка увидела гружёную телегу.

– Хоть что-то! – подумала она и направилась к ней.

Ящер парил в воздухе над выгоревшим двором. Ему стало совсем дурно. Он начал ворчать и глухо кашлять. Нани изо всех сил старалась, чтобы он не улетел. Она тянула поводья, разворачивая его.

Алира тихонько ступала по направлению к телеге. Её двухсторонняя серебряная глефия была наготове. Она услышала шорох.

– Под телегой…, – мелькнуло в её голове.

Двое злежных бросились на неё. Алира быстро орудовала клинком. Одному она отрубила руку и снесла голову. Второй повалил её на землю и разинул пасть, пытаясь вцепиться в горло. Глефия Алиры вошла ему в нижнюю челюсть, проткнув то, что раньше было языком. Вся схватка длилась меньше минуты.

Девушка перевела дух и двинулась к телеге.

– Вот засада! – в телеге она обнаружила только выделанные кроличьи шкурки.

Алире ничего не оставалось, как соорудить себе шубу из шкурок, привязывая их кусками нарезанного хлыста, который лежал тут же.

– О, Боги, я похожа на анчутку!

В таком обличии она поспешила к Нани и Рушании.

Беглецы вернулись на прежний маршрут. Они добрались до деревни Денгиз достаточно быстро и без приключений. В таверне «Шарбану» Алира нашла своего доброго друга и верного помощника – Садапа Унун. Однажды она спасла ему жизнь. Садапа очень сильно подрал медведь. Раны были смертельны, но, не когда она бралась за дело. Садап был обязан Алире, как и многие, кого она излечила. Однако девушка редко просила о помощи и в основном не для себя.

– На кого ты похожа, Алира! – Садап вытаращил на неё глаза. – Что это на тебе? На тебя что, напала стайка мёртвых кроликов?

– О, да, я знаю, что похожа на анчутку!

– И чем от тебя разит, чёрт возьми? О, Боги, ты дымишься, Алира! Ты горишь! – Садап подбежал к девушке и начал охлопывать её, пытаясь сбить огонь.

На груди Алиры кроличья шкурка начала шаить. Она совсем забыла про свечу, которую впопыхах засунула за пазуху. Теперь свеча вспыхнула. Рина звала на помощь.

– О, Создатель не минуты покоя! Садап, у тебя есть шуба моего размера?

– Найдётся.

Алира вытащила свечу и когтем пробороздила по ней. Она нарушила рунические символы и свеча потухла. Девушка скоро начала резать путы и стаскивать с себя шкуры. Садап вернулся с тулупом.

– Конечно это не твоя соболиная шубка, но тоже ничего.

– Давай скорее и слушай. Ты сопроводишь женщину и девочку до Урарту. Садись на любой торговый корабль. Представишь их, как родственниц. Вот на расходы, – Алира отстегнула мошну с пояса.

Садап заглянул в мешочек, он был полон жемчуга.

– Откуда это?

– Я думала, ты привык, не о чем не спрашивать! В Урарту на улице Белошвеек ты найдёшь домик из белёного камня. Он один там такой, понял. И найдёшь в нём Киру. Она высокая, рыжая. У неё на правом виске руна Альгиз, – и Алира вывела углём рисунок на ладони Садапа. – Скажи ей, что девочку зовут Рушания, Кира всё поймёт. Понял? И сам оставайся там, в Урарту. Здесь скоро будет …жарковато!

– Да, да! – с ужасом в глазах проговорил Садап.

– Ну, будь здоров, ещё увидимся! – пообещала Алира.

Рушания начала тихонько плакать. Она поняла, что Алира оставляет её.

– Не надо, не плачь! Ты ведь самая храбрая, да! Я не могу сейчас пойти с тобой. Рону нужна моя помощь.

– Рону? – и Руша сразу утёрла кулачком слёзы.

– Обещаю тебе, что скоро вернусь. Ты ведь самое дорогое, что есть у меня, ты моё СОКРОВИЩЕ! Мы вместе отправимся в Дор. Это очень красивый город. Ты будешь счастлива там!

– И Рон поедет с нами?

– Рон… чуточку позже. Ты знаешь, сколько у него дел! Он ведь командующий сайанским войском. Он отдаёт приказы и следит, чтобы все его слушались. Ты должна гордиться им.

– Я горжусь! А мама уже в Доре?

– Нет, мама не в Доре. Будь храброй, СОКРОВИЩЕ моё, и когда ты вырастишь, ты увидишься с ней.

Они обнялись. Нани тоже еле сдерживала слёзы, но Алира пригрозила ей.

Так они расстались! И Алира понеслась в сторожку.

Глава пятая. Пока их пути вновь не пересекутся

Ронин очнулся. Все мышцы ломило, в голове стоял гул. Он открыл глаза и осмотрелся. Изба. Из маленьких окон справа и напротив, сочился свет. Откуда-то веяло свежестью, хотя входная дверь была закрыта. Рон поёжился и тут только заметил, что на нём нет одежды. Он заглянул под меховое покрывало.

– Слава Богам, брюки на месте!

Но как он сюда попал, что случилось? Воспоминания проносились вихрем. Ронин с трудом сосредоточился. Вот Урарту, Урус со своими треклятыми требованиями, море, они возвращаются обратно. Злежные и погоня, и…. Рон откинул покрывало и сел. Он начал осматривать себя. Ни царапины… Воспоминания возвращались. Ажадары на Молебном перевале. Человек двадцать и четыре калтакеса. Битва. Как Тирас падает. Ему пронзают грудь ятаганом. Как калтакес цепляет Рона за плечи. Он повисает в воздухе и хватается за упряжь. Одной рукой Рон отбивается от твари и повисает на левой руке. Боль, в глазах темнеет. Ажадар несётся на Рона, обнажив меч. И… темнота.

Ронин встал и поплёлся к столу напротив кровати. Ноги плохо слушались его. Ужасно хотелось пить. На столе он увидел кувшин.

– Молоко! Неплохо!

Пахло варёным мясом. От голода Рона начало мутить.

За дверью послышались шаги. Рон огляделся. Прятаться особо негде. Да и смысл! Стоило спасать его, чтобы потом убивать? Ронин сел на кровать и схватился за голову.

– От этого гула в голове можно сойти с ума!

Дверь отворилась.

– Я так рада, что ты очнулся!

Он поднял голову. Молодая красивая женщина смотрела на него. Глаза большие карие. Волосы длинные чёрные вьющиеся заплетены в косу и слегка растрёпаны. Кого-то она напомнила ему.

– Ты здесь пробыл ночь. Мы забрали тебя с перевала и принесли сюда, – опередила она Рона.

– Мы?

– Меня зовут Рина. Дейнон принёс тебя, а Алира вылечила. Голова болит?

– Ага. Кто такие Дейнон и Алира?

– На все вопросы отвечу позже. Вот выпей, – Рина протянула Ронину кружку.

– Что это?

– Средство от головной боли, – осмотрительно ответила Рина.

– Мне нужно попасть в Сай. Где моя одежда?

– Твоя одежда не в лучшем виде. Сначала выслушай меня, а потом решишь, что тебе делать. Это я взяла у Дейнона, – Рина протянула Ронину шерстяную рубаху. – Не знаю, подойдёт ли.

Ронин натянул рубаху. В плечах было туговато, зато рукава пришлось загнуть.

– Подойдёт, спасибо!

– Я постараюсь излагать коротко. Но мне много о чём нужно рассказать тебе. Даже не знаю с чего начать.

– Начни с начала, – головная боль утихла и Рон приободрился.

– Хорошо. Только ты садись и ешь, а я начну. Многие тысячи лет назад в эти земли явились Древние. Они создали всё живое – растения, животных и людей…

– Я, конечно, прошу прощения, что перебил, но выслушивать историю пришествия Древних, у меня как-то нет времени. Мой отец ждёт меня. Мне нужно кое-что важное передать ему.

– Хорошо, – Рина потеребила подол платья. – Тогда краткий курс. Появятся вопросы, спрашивай. Мир Древних погиб и они пришли сюда, чтобы обучить людей и передать им силы, которые помогут остановить пожирателей душ. Древние поместили свои способности в специально созданное дитя. После того, как ей исполнится…

– Ей? – Рон совершенно равнодушно уплетал мясо, почти не вникая в то, что говорит Рина. Он задал этот вопрос только, чтобы поддержать беседу, но ему было абсолютно всё равно, что ему ответят.

– Да, ей. Это девочка, то есть девушка, Алира. Ей исполнилось двадцать и она должна найти избранных и передать им силы Древних. По задумке Создателя избранные – это потомки Древних и людей. Ты – избранный, Рон! Тебе она передала самый сильный, самый страшный дар. Ты сможешь поработить разум любого существа, которое вообще способно думать, прочитать его мысли, заставить делать то, что захочешь. Сможешь, если научишься пользоваться даром.

– Нас учили, что Древних было трое и у каждого были способности. Лоран Дор – повелитель воздуха, Русун Радегаст – покровитель земель, Хамон Урарту – покоритель огня. Но о таком даре я не слышал.

– И не услышишь. Древних было не трое, а пятеро. Просто двое из них – женщины. Ты потомок Морганы Блэк, тёмной ведьмы. В нашем мире, как и в вашем, женщины не становятся героями. В честь них не называют города и не слагают легенды и песни. Твой отец – сын Морганы, а ты – внук. Двадцать шесть лет назад тёмная ведьма отдала жизнь, чтобы закрыть врата. Тогда в этот мир проник Крэйгон. Дар Морганы Создатель поместил в ключ – устройство, с помощью которого можно передать способность другому и сохранить дар хоть ненадолго.

– Она отдала жизнь? Почему? Она ведь вроде тёмная?

– В нашем мире быть тёмным не значит быть злым. Каждый сам выбирает свой путь. Просто её дар тёмный. Всё, что завязано на магии крови, магии рун и порабощении сознания Древние называли тёмным.

Ронин не верил в то, что она говорит, и Рина видела это.

– Затем дар поместили в Алиру. Ей было шесть лет.

– Не проще было поместить дар сразу в избранного?

– Не проще. Хоть в твоих жилах и течёт кровь Древних, но всё же, ты человек. Ты бы не вынес. Когда Лоран поместил способность в шестилетнюю Алиру, он пожалели об этом. Она кричала от боли, плакала, рвала на себе волосы. К ней невозможно было подойти. Девочка кусалась, царапалась. Лорану пришлось приковать её, чтобы она не причиняла вреда себе и другим. Она не принимала пищу. Бедняжка страдала неделю! Стала похожа на злежного – бледная, кожа да кости. Вот поэтому Лоран задумал передавать способности избранным, только, когда они достигнут зрелости. Чтобы они могли вынести боль и не навредили себе и другим.

– Не ела неделю и выжила? – Рон усмехнулся.

– И ничего не пила. Да, выжила. Другая погибла бы, но не она. Алира необычная девушка. Лоран хорошо придумал её.

– Придумал её?

– Дело в том, что Древние, точнее Создатель, владел искусством проектирования детей. То есть он мог задать не то, что пол ребёнка, но и рост, вес, внешность, умственные задатки. Лоран собрал её, как по кусочкам.

– Послушай, Рина, это всё, конечно, жутко интересно, но мне, вроде как, пора, – Рон отодвинул тарелку.

– Ты не понял Рон? Ты не можешь уйти сейчас! Иначе тебя ждёт учесть, почище, чем досталась Алире!

– Мой отец ждёт меня! Я должен…

– Твой отец уже не ждёт тебя. Прости!

Рон замер.

– Что с ним?

– Он погиб, Рон. Мне жаль.

– Какова чёрта тогда я здесь делаю? А матушка, а Руша? – заорал Рон.

От слова «матушка» Рине стало нехорошо.

– Аури тоже погибла. О Рушании позаботилась Алира. Руша в безопасности, не волнуйся.

– Не волноваться! Да в пекло тебя и твои сказки! Даже если всё, что ты напела правда, почему Древние ушли, почему бросили нас?

– Не бросили! Так принято говорить о Древних, что они ушли – они погибли.

– Что все?

– Из тех, кого вы называете Богами, осталась только я.

– Какого чёрта они оставили нам бабу? – разгорячился Ронин.

– А такого, что я твоя мать, родная мать! – наконец выпалила Рина.

– Что? – Ронин не верил.

– Если ты моя мать… Допустим, что ты моя мать. Почему ты оставила меня, бросила.

Рина так боялась, что он спросит об этом, что он обвинит её. Но он говорил не серьёзно. Рон всё ещё не верил.

– Я не бросала тебя. Я растила тебя до двух лет. Потом Лоран велел отвезти тебя к отцу, – из глаз Рины потекли слёзы. – Я не могла его ослушаться.

– Что за чушь! Как можно поверить в это? – Рон рассмеялся, но смех получился не радостным. – Это просто бред! Я просто хочу узнать, кто убил мою семью и свалить отсюда, пока я тоже умом не тронулся. Это были злежные, да?

– Ты веришь, что твои родные погибли, но не во всё остальное?

– Я не хочу тебе верить, но я сам видел их. Злежные перешли реку. Я столкнулся с ними близ Молебного перевала. Их было двое. Не трудно догадаться, что на самом деле их гораздо больше.

– Твою семью убили не злежные. Хотя само по себе их присутствие по эту сторону реки – плохой знак. Это был Ханлар и его люди. Они захватили Сай и до сих пор там.

– Спасибо! Теперь я тебе совсем не верю! Какого чёрта Ханлару делать это? Он бы никогда не посмел, – Ронин поднялся из-за стола и начал осматривать комнату в поисках своих вещей. – Урарту выдвинули требования. Зачем им убивать отца. Кто будет выполнять эти требования?

– Они напали на тебя и твоих людей, ажадары. Зачем?

Рон остановился.

– Я не знаю, чему верить. Но всё, о чём ты говоришь, кажется просто нереальным.

– Наверное, ты прав. И я не с того начала. Я покажу тебе кое-что, идём, – Рина подвела Ронина к бочке с водой в углу комнаты. Она начала медленно поднимать руки ладонями вверх и столб воды из бочки двинулся следом. Словно огромный червь вода выползла на пол. Червь вытянулся в рост Ронина и начал преображаться. Теперь напротив Рона стоял он сам, только целиком из воды!

– Я, Рина Сувлари, представительница народа Древних. Я владею магией воды, льда и снега.

Рон был ошарашен. Он несколько раз ткнул пальцем в водяного самого себя.

– Обалдеть! – всё, что он смог сказать.

Червь вернулся в бочку и водная гладь успокоилась.

– И я твоя мать! – ласково сказала Рина.

Теперь у него не осталось сомнений в правдивости слов Рины. Рон просто сел на стул и закрыл лицо руками.

– И что теперь, когда отца больше нет, когда Сай захвачен. Я не справился и подвёл родных.

– Не вини себя, Рон. Ты бы им не помог. Ты должен знать. Алира не просто исцелила, она тебя возродила. Тебя убили, Рон. Ты был мёртв. Теперь у тебя новая жизнь. И ты не одинок. У тебя есть я. Теперь твоя мать будет с тобой до конца, что бы ни случилось. Научись пользоваться даром. Ты вернёшь Сай не пролив ни капли крови и спасёшь свой народ от злежных. Тебе помогут. Остались ещё выходцы из Белого храма: Дейнон Дор, Рикон Блэк и братья Урарту: Александр, Виктор и Сайман. Все они войны, полукровки, как и ты, и если ты призовёшь их, они пойдут за тобой.

Ронин вспомнил слова Криса о, якобы, Древних, которых он видел. Всё верно, их было пятеро, как и сказал вожак суккубов.

– И ещё мы призовём суккубов, – сказала Рина, как будто прочитав мысли сына, – У них есть семьи и дети. Они помогут, потому что, так же как и мы страдают от нашествий злежных.

– Я как-то не очень им доверяю. В детстве я читал, что суккубы сладострастны. Они прельщают жертву сладкими речами, касаются её и делают, что захотят. Суккубы черпают мощь, выпивая жизненную силу людей, то есть сущность, и кровь.

– Так было раньше, пока Лоран не излечил их. Он подарил им свободу от жажды. Теперь они питаются только кровью животных. Сейчас суккубы наши союзники, а не враги. Теперь тебе стоит передохнуть и набраться сил.

– Верно, стоит, – Рон прилёг на край кровати и тут же заснул.

Он проснулся от громкого шума. Рон не мог понять, откуда доносятся звуки. Перед глазами плыла пелена. Его тошнило. Резкая боль в голове заставила его сжать голову руками. Ронин уже не понимал, что делает и где находится.

Рина смотрела на сына с ужасом. Он громко стонал, ухватившись за голову руками.

– Рон, посмотри на меня! Рон! – она оттянула его руки от головы. Он открыл глаза. Они были полностью черны.