Береги моё сердце

Её волосы цвета яркого солнца разметались по подушке, а руки упёрлись в твердые мужские плечи. Под вспотевшими ладонями ощущалась горячая упругая кожа. Жаркое, прерывистое дыхание выдавало дрожь в её неискушенном теле, которое млело от поглаживаний грубыми мужскими руками. Твердые пальцы настойчиво водили по ореолу нежных, розовых сосков, заставляя их набухать. Её тело выгибалось, требуя больше ласки и удовольствия, а внизу живота уже завязывался тугой узел, наполняя лоно жаром, от которого плавилась душа. Твердые пальцы сменились горячими губами, беспощадно терзавшими нежные груди. Оставляя дорожку из обжигающих поцелуев, он спустился к пупочку на животе, а оттуда его влажный язык заскользил к розовому, набухшему, заветному бутону. Вырисовывая узоры на нежной девичьей плоти, его язык уверено доводил её до сладостной истомы, заставляя горячее лоно томительно наполнятся влагой желания, сводящего с ума. Резко оборванные движение вынудили её тело выгнуться, издавая стон, полный страсти. Их неожиданно заглушил требовательный поцелуй, смявший розовые пухлые губки. Одновременно с этим она почувствовала, как твердая мужская плоть проникает в неё…

Я проснулась, сжимая побелевшими пальцами одеяло. Ночная сорочка, промокшая от пота, неприятно липла к телу. Меня лихорадило, но не от простуды.

– О, Мать Богиня! Да что со мной?

Кое-как поднявшись с постели, я на трясущихся ногах прошла к столику. Горло пересохло, а дыхание звучало так, будто я пробежала много миль. Дрожащими руками мне всё же удалось налить стакан воды и в пару глотков осушить его до дна.

– Больше никаких рассказов от Гвен, – твердо заявила я сама себе, возвращаясь в кровать.

Мы с сестрой ещё с детства завели традицию заходить друг к другу перед самым сном. В этот раз, она пришла ко мне и целый час делилась пикантными подробностями о свидании со своим женихом. Вот и результат – мне приснился очень интересный сон, от которого моё тело до сих пор покрыто мелкими мурашками. И ощущения такие, будто всё приснившееся происходило со мной взаправду.

Удобно устроившись и обняв любимую подушку, я попыталась расслабиться. Однако воспоминания о сладком кошмаре, ещё слишком свежие. Я проворочалась пол ночи, боясь и одновременно тайно надеясь, что увижу продолжение. Уснула я под утро, снов больше мне не снилось.

Утро началось как обычно со сборов в колледж. Уложив прическу и закрепив непослушные белые локоны простеньким заклинанием, я ещё раз внимательно и придирчиво осмотрела свой наряд. Атласное платье нежно-голубого цвета с кружевом и оборками на рукавах сидело идеально. Серьги и тонкая нить из жемчуга идеально дополняли мой образ.

Направляясь в столовую, я размышляла о сегодняшнем дне, так как будет последняя репетиция перед балом. Однако, все мои мысли разом испарились, стоило увидеть лицо Оскара ор’Ваедлена – моего отца.

Он сидел за столом, читая утреннюю газету. Его немного морщинистое лицо было хмурым, кустистые темные брови сошлись на переносице, взгляд быстро бегал по напечатанным строчкам.

– Доброе утро, отец. Доброе утро, Гвен, – поздоровалась я, присаживаясь по левую руку от отца.

– Доброе утро, Беатриче, – отозвалась сестра, а вот отец по-прежнему молчал.

– Папа? – позвала я. Такое состояние было редким для него.

Наш отец, один из королевских судей, дома всегда был любящим и заботливым родителем.

– А, что? – отец наконец поднял глаза. – О, Беатриче, доброе утро.

– В газете пишут что-то плохое? – уточнила Гвен.

Он пристально посмотрел сначала на сестру, а потом на меня. В его взгляде читалось сомнение.

– Увы… Уже четвертая газета, просмотренная мною за это утро. Везде одно и то же. Титаны наступают.

– Ох, – я не смогла сдержать удивленный вздох.

Титаны – потомки Богов Создателей, некогда правили нашим миром. Со временем они утратили свою магию и переселились на острова в океане, далеко на юге. А где-то с полгода назад стали приходить первые вести, что титаны возвращаются на материк, и что идут они как завоеватели.

– Это всё вранье. – В голосе Гвендолен звучало столько уверенности, будто она сама там была и всё видела.

Моя милая, любимая старшая сестра. Её красивое мраморное личико всегда такое спокойное и уверенное. После смерти матери, Гвендолен пришлось взять на себя роль старшей леди ор’Ваедлен. Она вся пошла в отца, унаследовав его ментальную магию. Даже внешне они были похожи – такие же каштановые волосы, вьющиеся на конце, темные глаза. Мне же досталось всё от мамы, которую я практически не помню. Светлые волнистые волосы, чуть припухшие розовые губы, и ярко голубые глаза. Отец как-то сказал, что в них светится сама магия целительства, которая досталась мне от мамы.

– Этим газетчикам лишь бы шумиху разводить, – продолжала настраивать папу Гвен. – В конце концов, мы в столице, в самом сердце материка! А где они?

Я перевела взгляд на отца и заметила, что его лицо расслабилось и подобрело, плечи поднялись. Да, Гвен умеет заражать уверенностью.

– В любом случае, – вставил отец, – проверить это никогда не помешает.

– Бет, а как идет подготовка к вашему дебютному балу? – Гвендолен всегда умела быстро сменить тему. И чаще всего она переводила разговор на меня.

– Всё идет просто замечательно, – я улыбнулась, радуясь, что новая тема разговора приятна и мне. – Сегодня в колледже, после занятий, у нас будет генеральная репетиция, а после завтра Королевский бал дебютантов.

Я гордо подняла нос повыше. О да, ежегодный бал магов-дебютантов. Великое и грандиозное событие для юношей и девушек в возрасте восемнадцати лет. Нас сначала представляют великим архимагам королевства, затем мы проходим обряд инициации. Конечно, это по большей части дань традиции, ведь магический дар открывается ещё в детстве. Но наши волшебники считают, что после инициации дар усиливается. Особенно они обращают на это внимание тех, кто выбирает путь боевого мага.

Ну, а так как я всего лишь целитель, моя задача будет красиво танцевать и улыбаться. Во всяком случаи, я на это очень сильно надеюсь.

– Оу, – спохватилась я, зацепившись взглядом за большие напольные часы, – мне уже пора.

Наспех дожевав булочку, и вызвав тем самым недовольный взгляд сестры, я поцеловала отца и выбежала из столовой. Забрав у слуги перчатки и ридикюль, вышла на залитый теплыми весенними лучами двор, где меня уже ожидала карета.

Столичный колледж целительской магии встретил меня гулом множества голосов. Многие уже успели прочесть утренние газеты, и, конечно же, речь шла о новостях в них. Подумать только – ещё вчера все с блеском в глазах обсуждали предстоящий бал и до хрипоты спорили кому выпадет честь представлять наш колледж. А сегодня…

Я, опустив глаза вниз, вошла в учебный корпус и отправилась к аудитории. По дороге со мной здоровались и задавали вопросы: «А читала ли я газеты?». Нет, не читала! И читать не буду! Политика, война – это всё очень далеко от меня. Сейчас самое главное событие в моей жизни – это бал. Королевский бал дебютантов, после которого моя жизнь заиграет новыми красками. Я официально буду представлена, как маг-целитель, передо мной откроются новые пути. Возможно, я даже поступлю в Высшую магическую академию. А политика, война, и прочее для сильных мира сего. Не для меня.

– Бет, привет! Ты читала сегодняшние газеты?

Ну вот, началось. Стоило войти в аудиторию, как моя темноволосая подруга Клайди закричала с первой парты, где мы всегда сидели. Увы, статус дочери королевского судьи не позволял мне отсиживаться на задних местах, или как говорили наши преподаватели «на островах».

– Привет, – поздоровалась я, присаживаясь рядом. – Нет, не читала и читать не буду. Я…

– Девочки! Хотите новость?! – Рядом со мной опустилась Пем, ещё одна моя любимая подруга. – Нас могут отправить на практику в военные госпитали!

– Ну ты уж совсем не преувеличивай! – остановила я подругу.

Отец Пемелин входил в состав совета колледжа. Она часто делилась с нами новостями, касающимися учебы. Но у неё имелась одна дурная привычка – всё раздувать до грандиозных масштабов.

– Да я правду говорю, – насупилась подруга. Её ярко-рыжие кудри всколыхнулись, когда она закивала. – Вот честно-честно. Если будет война, нас – нам же практику всё равно проходить в конце учебы – отправят на места сражений! Это я утром подслушала разговор отца с кем-то.

Я сжала переносицу, делая глубокий вдох. Я люблю Пем, мы выросли вместе с ней и Клайди, но иногда её уж слишком заносит. Надо это прекратить и побыстрее.

Наверное, сама Мать Богиня услышала мои молитвы. В аудиторию вошел преподаватель, все разговоры разом стихли.

Учебное время пролетело незаметно, урок сменял урок, и вот долгожданный, лично для меня, момент – генеральная репетиция. В главном зале колледжа создали иллюзию королевского парадного зала, где и будет проходить главное мероприятие. Всё в золоте – стены, пол, потолок. Всё светится и искрится.

Сегодня организаторы обещали нам объявить кто будет представлять колледж целительской магии. Моя фамилия и фамилия моего кавалера на балу Зейна стояли в списке первыми. Я была готова прыгать до потолка и благодарить Богов Создателей за такой подарок! Это означает, что я выступлю на балу дважды. Дважды я буду представлена высшему обществу и представителям королевской семьи. Пусть правящие монархи лично не посещают такие приемы, хоть бал и называется королевским, всё равно это большая честь. Отец и Гвен будут гордится мной – вот оно самое большое мое достижение.

Мой партнер, услышав такую приятную новость, приподнял меня за талию и покружил на месте. Мы хохотали от души. Его отец был судейским наставником моего отца, мы дружили семьями.

Зейн – красавец нашего колледжа. Высокий, широкоплечий, чуть кудрявые волосы до плеч, и очаровательная белоснежная улыбка. Он не унаследовал магию менталиста, которая нужна чтобы стать судьей или дознавателем. Боевая магия ему просто пришлась не по душе, и он выбрал целительство. Конечно, временами у меня проскакивали мысли, что Зейн здесь не только из-за магических предпочтений. Не раз Пем и Клайди, а иногда и Гвендолен, шептали мне на ушко, что Зейн как-то «подозрительно» смотрит на меня.

– Нас дважды представят архимагам, Бет! – отдышавшись, проговорил он, очень аккуратно ставя меня на ноги.

– Да уж, – выдохнула я. – Это такая честь! Отец и Гвен будут так рады!

– Я с радостью отвезу тебя домой после репетиции. Моя личная карета уже ждет перед воротами, – заверил меня Зейн. – Такие новости нельзя откладывать.

Меня только утром отвозил экипаж. После занятий мне приходилось или ловить частный извоз или дожидаться в кафе неподалеку, когда отец освободиться и пришлет свой. Я благодарна посмотрела на друга. «А друга ли?» – пронеслось в моей голове. Но я была так счастлива и так устала, что задвинула эту мысль глубоко-глубоко.

И вот самый долгожданный день в жизни наступил! Перед ним время пролетело я даже не заметила как. Да это и неважно. Главное, что сейчас я в белом, расшитом золотом и бриллиантами пышном бальном платье еду на бал. Мои открытые плечи прикрывает кружевная накидка, которую я сниму в зале, тонкие шелковые перчатки до локтя дополняют мой наряд. В волосы вплетены украшения из тонких ниточек бриллиантов.

Рядом отец в своей парадной судейской мантии, что поделать – такова его должность. И Гвендолен в платье цвета багрового заката. Такая красивая, такая гордая. Истинная леди! Не то что я – свечусь в карете ярче факелов.

Загородный дворец королевской семьи, специально отданный под дебютный бал, встречал гостей салютом, магическим шоу, и просто морем радости. Мы подъехали к парадному входу, где нас встретили сразу три лакея. Один открывал дверь, два других подавали руку. Затем на входе церемониймейстер объявил нашу фамилию, и мы вошли под овации зала, присоединились к гостям, и уже сами аплодировали прибывшим.

Немного позже организаторы прошлись по залу и собрали нас – дебютантов – для открытия бала. Это было замечательное, головокружительное выступление. Несмотря на то, что мы до идеала репетировали каждое движение и знали события наперед, я всё равно восхищалась происходящим. Восхищалась, как летели яркие искры, когда каждая пара проходила через магическую арку. Восхищалась, когда мы закружились по залу, который раскрасился всеми цветами радуги. И конечно же мое сердце трепетало, словно снежинка на ветру, когда нас по одному начали представлять архимагам королевства. Да, это было достаточно долгое событие, ведь дебютантов на балу присутствовало больше ста. Но вот потом… Громкая музыка, танцы, поздравительные речи влиятельных первых лиц, и снова всё сначала.

Зейна я потеряла танца через три, когда различные молодые люди стали приглашать меня на танцевальную площадку. Надеюсь, он тоже не терял время даром. Еле сбежав от очередного кавалера, я прошла к столику с прохладительными напитками, где меня подхватила под руку Гвен. Она, словно айсберг стала прорезать толпу, уверенно тянув меня за собой. Оказалось, моя любимая сестра вывела нас на балкон.

– Отдышись, – коротко бросила она, смотря куда-то сквозь меня.

– Гвен? – я насторожилась. Сестра была бледна, хотя я точно знала, что чувствует она себя хорошо. – Гвен, что? Не молчи!

– Леонард… Он сказал, что будет просить дать ему слово…

– Гвен, – я ахнула, схватив сестру за руку, – ты думаешь… Он хочет?..

Я боялась договорить мысль вслух, чтобы не спугнуть Богиню.

– Я не знаю, – ответила она. – Я так боюсь и одновременно желаю этого… О, Бет… А что если я всё себе придумала и между нами нет ничего серьезного?

Я отрицательно замахала руками.

– Нет, что ты, – понизила голос, – после того, что между вами было? Нет, Гвен! Я уверена, твой Леонард не такой.

Гвендолен посмотрела на меня с щемящей душу теплотой. Только я одна знала, что на самом деле за этим взглядом прячется тревога и неуверенность.

– Да, – спустя пару минут молчания отозвалась сестра, – ты права. Идем, ты должна поздороваться с ним и его друзьями.

Мы вошли обратно в шумный зал, поэтому я не сразу расслышала слова Гвен.

– Друзьями?

– Да, – откликнулась она. – Он прибыл не один.

Преодолев практически весь зал, мы остановились у колонны, обвитой украшениями. Возле неё стояли трое. Одного я уже знала – Леонард ор’Берн, столичный дознаватель и вроде как жених моей сестры. Красивый брюнет с такими же черными глазами.

– О! Гвендолен! Беатриче! – Прокричал он, целуя сначала руку моей сестры, а затем и мою. – Друзья, позвольте вам представить Гвендолен ор’Ваедлен – мою любимую. И её младшая сестра – Беатриче ор’Ваедлен. А это Амиша де’Аркт, – он указал на шатенку в зеленом платье, с довольно смелым открытым декольте, – и мой лучший друг Дамир де’Страж.

Больше я не слышала ничего вокруг. Ноги онемели, язык предательски присох к нёбу, а протянутая для приветствия рука дрожала. Высокий, на голову выше меня, широкоплечий. Его мускулистая фигура была видна в обтягивающем парадном военном мундире, цвета ясного неба. Идеально зачесанные назад белые волосы блестели на свету, а голубые, ледяные глаза казалось смотрят в самую душу.

И я пропала. Растворилась в холодном омуте в момент встречи наших глаз. Моя зелень схлестнулась с его синевой. Сердце замерло, когда он невесомо коснулся губами тыльной стороны моей ладони. Он чуть-чуть, еле заметно улыбнулся уголками губ, и я перестала дышать. В голове настойчиво забилась одна мысль. Она словно дикая птица хотела вырваться из клетки – с такой силой она стучалась!

Я должна с ним потанцевать! О, Мать Богиня! Я не я, если не заполучу этого мужчину!

Глава 2

Оцепенение спало, как только я заметила, тонкую руку, оттягивающую локоть Дамира. Девушка по имени Амиша, гордо вздернула подбородок, давая понять чей он – Дамир де’Страж.

Вот только я – Беатриче ор’Ваедлен – и, если я хочу потанцевать с этим мужчиной на глазах у всех, я с ним потанцую. Брюнетка окинула нас взглядом. Гвен равнодушным, меня холодно-презрительным.

Ой, да думай ты сейчас, что хочешь. Один танец – мне больше ничего не нужно.

– Дамы, – взял слово Леонард, – Дамир. Я прошу вас сейчас никуда не уходить.

Он ласково вновь поцеловал руку Гвендолен и двинулся куда-то в центр. Я, конечно, сделала вид, что, как и все провожаю его взглядом, однако из-под чуть опущенных ресниц продолжила украдкой посматривать на Дамира.

Красивый, как воспетые в легендах герои, некогда сразившие ни один десяток страшных чудовищ. Холод, исходивший от него, я буквально ощущала открытыми плечами. И как эта Амиша рядом с ним не мерзнет? Да не важно. Важен лишь танец, который я хочу получить от этого мужчины!

Зачем? Эта мысль яркой вспышкой пронеслась в моей голове, обжигая. Но она быстро потухла, стоило Дамиру выйти вперед. Теперь я могла разглядеть его ровную спину, спускаясь взглядом ниже…

Музыка стихла, толпа расступилась, для чего-то освобождая место в центре зала. Вышел церемониймейстер, а позади него встал Леонард. Такой же гордый и уверенный в себе. Я перевела взгляд на сестру. Гвендолен в миг растеряла всё спокойствие. Она побледнела ещё больше, руки её подрагивали, то цепляясь за пышную кружевную юбку, то поправляя шелковую накидку на плечах. Глаза смотрели на Леонарда, взволновано, выжидающе. Словно одно слово может решить всю её жизнь.

Церемониймейстер поднес к Леонарду специальный кристалл, усиливающий звук. Мужчина благодарно улыбнулся и заговорил:

– Дамы и господа! Я прошу немного вашего внимания. Для начала хочу поздравить всех наших дебютантов и будущих выпускников магических колледжей. Я попросил дать мне слово потому, что хочу сделать одно очень важное заявление. Но сначала… Гвендолен ор’Ваедлен выйди пожалуйста ко мне.

Видимо ноги моей сестры приросли к полу. Она не двинулась с места. Расширенными глазами Гвен смотрела на Леонарда. Мне пришлось незаметно подтолкнуть её в бок. Прибывая в оцепенении, сестра сделала шаг, потом ещё один. Медленно она приблизилась к жениху.

По залу прокатился ряд шепотков. Конечно, ведь Гвен и Леонард потрясающе смотрелись вместе. Он в золотом парадном мундире дознавателя, она в алом пышном платье. Мужчина аккуратно взял мою сестру за руку, переплетая пальцы. У меня кольнуло сердце. Столько нежности, столько заботы нес в себе этот жест. Невольно слезинки навернулись на глаза.

– Ещё я прошу выйти к нам отца Гвендолен, господина Оскара ор’Ваедлена. Чтобы соблюсти все традиции перед Богом Отцом.

Зал вздохнул, даже самые непонятливые догадались что сейчас произойдет. Ведь по традиции, о которой сейчас заговорил Леонард, согласие на брак спрашивается сначала у отца невесты, а уже потом у неё самой.

– Господин Оскар, – продолжил Леонард, когда отец вышел к нему. – Перед Богом Отцом и свидетелями, я прошу разрешения взять вашу дочь, Гвендолен, в свои жены. Чтобы храм Богини Матери соединил наши души навеки.

Я прикрыла рот ладонью чтобы не разреветься в голос! Украдкой осмотрелась по сторонам. Многие девушки вытирали платочками слезинки. Да, такой дебютный бал всем запомнится надолго.

Отец от растерянности что-то пробубнил, кивая и пожимая руку Леонарду. Значит, для него это тоже сюрприз!

– Гвендолен, – Леонард повернулся к ней лицом, взяв за вторую руку. – Перед Матерью Богиней, Богом Отцом, твоим родителем, я прошу тебя стать моей женой. Я клянусь тебе в своих самых сильных, самых искренних чувствах на свете. Клянусь любить тебя, быть верным. И дарить тебе только радость.

И моя сестра заплакала, обнимая его на глазах у всех. Леонард нежно положил ей руку на талию, другой рукой стал поглаживать по спине, что-то нашептывая на ушко. Кто-то из магов запустил небольшой салют прям над ними. Все закричали поздравления, подходили обнять и пожелать счастья. Отец стоял с самым счастливым лицом, в уголках его глаз скопились слезинки. Он тоже принимал поздравления.

Меня оттеснили от будущих супругов, но, если честно, я сейчас рада этому. Мне тоже надо успокоится, иначе я встану и буду реветь рядом с сестрой. Остановившись у стола с напитками, я взглядом поискала бокал чего-нибудь легкого и желательно безалкогольного. Но, судя по всему, мои глаза решили сделать всё по-своему. Вместо фужера они нашли мне синий мундир.

Дамир де’Страж стоял в конце стола, один. Он с прохладой наблюдал за поздравлениями Гвен и Леонарда. Интересно, а почему он не спешит пожать руку своего друга? Я перевела взгляд в сторону и заметила, что даже Амиша, улыбаясь, что-то говорит Гвен.

Каким-то особым чувством мужчина почувствовал мой интерес и повернул голову. Я вспыхнула, но взгляд не отвела. Он кивнул и повернулся ко мне в пол оборота. Ах вот оно что! Ты считаешь себя выше потому, что перед твоей фамилией стоит «де» – высшая ступень. А я всего лишь «ор» – средняя. Однако, на балу дебютантов все равны. Такова дань традициям. И не вам их игнорировать, господин де’Страж!

Наверное, Боги Создатели тоже расчувствовались предложением Леонарда, и вновь были благосклонны.

На середу вышел организатор и громко проговорил:

– Дамы и господа! Мы присоединяемся к поздравлениям жениха и невесты. От лиц королевской семьи вам будет преподнесен подарок! А сейчас, мы, также соблюдая все традиции, объявляем танец в честь Матери Богини! Танец лунного лотоса! Дамы приглашают кавалеров!

Вот это удача! О, Боги Создатели! Танец лунного лотоса, когда по традиции девушка может сама пригласить любого мужчину на танец, и он не в праве ей отказать. Ведь тогда, он навлечет на себя гнев Богини.

Я распрямила плечи и уверенно двинулась вперед. Его спутница, Амиша, стоит дальше и не успеет дойти. Я на всякий случай ускорила шаг, ну и пусть со стороны это выглядит подозрительно. Резко обогнув мужчину, я встала перед ним. Кожа сразу покрылась мурашками, ощущая холод, исходивший от него. Меня с головы до ног окатило ледяной волной, водопадом льющейся из его голубых очей. Я дрогнула, но назад не отступила. Улыбнувшись ему самой яркой, самой доброжелательной своей улыбкой, и набрав в грудь воздуха, задала вопрос:

– Господин де’Страж, в честь любимого танца Матери Богини я приглашаю вас на танец лунного лотоса.

Он молчал, делая вид, что он статуя. Наконец, его губу разомкнулись:

– Вы должны преподнести мне цветок, как когда-то Мать Богиня Богу Отцу.

– Вы не бог, – ответила я, – да и мы всего лишь в королевской резиденции, а не на священном лунном озере. Но давайте не будем попирать сложившиеся устои и всё же выйдем на танец.

Протянув ему руку ладонью вверх, я вопросительно подняла бровь. Ох, если бы этот мужчина только знал, как всё внутри меня трепещет от страха. Он бы точно надо мной посмеялся.

Время превратилось в вязкую, тянущуюся субстанцию. Дамир смотрел на меня с ледяным холодом. Теперь я не тонула, а разбивалась вдребезги об эту ледяную преграду в его глазах. Интересно, о чем он сейчас думает? Мужчина перевел взгляд куда-то за меня. Я не обернулась, кожей почувствовав прожигающий гнев Амиши.

Но больше тянуть было нельзя, я и Дамир понимали это. И вот его горячая ладонь накрыла мою дрожащую, крепко сжав пальцы. Мы вышли на середину зала, встав в круг с другими парами. Я поймала полный удивления взгляд Гвен, и искрящийся смехом Леонарда. Гордо улыбнувшись, положила левую руку на плечо своего партнера, правая осталась в его обжигающей ладони. Так положено, если пара не жених и невеста. Только они могут танцевать, положа руки на плечи друг другу.

Заиграла мелодия, прозвучали ударные, ритм нарастал, и мы закружились по залу, словно лодочки на волнах. Дамир, к моему удивлению прекрасно танцевал. Он уверено вел, мне осталось только расслабится и наслаждаться. Почему-то перехотелось язвить, подкалывать. Хотелось смотреть в это красивое, непроницаемое лицо, и гадать, о чем же он думает.

– А вы довольно смелы, – ворвался твердый голос в мои размышления. – Скажите, вы всегда так целеустремлены в своих действиях?

– Я лишь пригласила вас на танец, как того дозволял обычай. Ничего в этом более нет, поверьте. – На всякий случай я улыбнулась ласковее. Я ведь вру. Ну, привираю, сглаживая углы. – Между прочим, этот танец объявлен по случаю помолвки моей сестры и вашего друга.

– Да. Я знаю.

– Я заметила, что вас не было в кругу поздравляющих. Вы приготовили им какой-то отдельный сюрприз?

– Нет, – холодно бросил он, даже не глядя в мою сторону. – Я высказал Леонарду свое одобрение на днях.

– В-высказали одобрение? – наверное я так и продолжила танцевать с открытым ртом.

– Да, – он перевел взгляд на меня и прищурился. От такого пристального рассматривания мне стало неуютно. И прежде, чем я подумала что делаю, моя нога уже коснулась его. Он лишь чуть сморщил нос, а потом удивленно посмотрел на меня. – Знал бы, что вы плохо танцуете, нашел бы способ отказаться.