Пьяная утка

ОТ АВТОРА

Приветствую тебя на этой странице.

Прежде чем ты перевернешь её и войдешь в историю Алёны, я хочу сказать тебе главное: это книга не об одной женщине.

Да, здесь стоит моё имя. Меня зовут Алёна Тиунова. Я работаю на стыке тела и психики: я психолог-консультант и мастер массажа.

Но в этой книге есть ещё одна Алёна – это героиня, клиентка, которая сидит на кушетке. Почему я назвала её своим именем? Потому что это не просто выдумка. Это сплав тысяч жизней, которые я пропустила через себя. Более 5000 человек прошло через мои руки и моё профессиональное внимание. Я не могла быть честной до конца, прячась за псевдонимом. Чтобы описать боль максимально точно, я отдала клиентке своё имя.

А терапевт в этой истории – Катя. Так я разделила свой опыт на две части: Алёна – это та, что ищет, чувствует и проживает. Катя – это та, что знает, направляет и держит пространство. Но обе они – части одной правды.

Когда через тебя проходят пять тысяч жизней, ты начинаешь видеть закономерности. И знаешь, что я увидела? Истории как под копирку. Я вижу не просто трагедии или победы. Я вижу зажатые челюсти, дрожащие руки, глубокие выдохи после сеанса. Сценарии, где женщина теряет себя, где отношения становятся полем боя, где ресурс утекает в песок, – они повторяются с пугающей точностью. Я могла бы написать 5000 отдельных книг. Но кто осилит пять тысяч голосов боли?

Поэтому я собрала их в одну. В Алёну. Чтобы тебе было легче читать. Чтобы ты увидела себя в одной героине, а не терялась в множестве имен. Чтобы ты поняла: ты не одна. Твоя боль узнаваема, а значит – излечима.

Я не претендую на звание гуру академической психологии. Моя сила – в практике, в реальном опыте, в том, что я вижу человека целиком: где тело зажимается от лжи, а душа кричит от одиночества.

Цель этой книги – не развлечь тебя. Цель – донести обычные, базовые понимания. Те самые «кирпичи», из которых строится здоровая жизнь. Чтобы ты могла не просто плыть по течению, надеясь на удачу, а строить свою жизнь своими руками. Осознанно. Трезво. По-взрослому.

Это путь «Пьяной Утки». Путь, когда равновесия нет, но движение есть. Я прошла его вместе со множеством женщин. Теперь я прохожу его с тобой.

Добро пожаловать в терапию.

С уважением и верой в тебя, Алёна Тиунова.

Терапия. День 1. «Пьяная Утка»

ВСТУПЛЕНИЕ.

Идея существования.

Белый Лебедь, а не Грязная Утка: перевёрнутый мир.

«Когда ненужное становится целью для скорейшего достижения, а то, что было нужным и чего достигла, вдруг становится непонятным: куда я иду? Кто я? Как-то услышала вопрос: кто я без денег, а сегодня думаю: кто я с деньгами? Зачем я нужна человеку?.. Думаю… как вы,… вместе об одном и том же. Правильнее задать вопрос: зачем я сама себе? Насколько важно погружаться в изучение «Я» и как увидеть источник силы в себе? Что за тайный ресурс такой?

Позволяю себе пойти на поводу, пускаюсь в теневое желаемое.

Мой теневой союзник в войне, и я делаю очередной шаг навстречу «узнать себя» – иду на терапию…

Внутренний конфликт начинается с ощущения пустоты и хаоса, которые рвут меня изнутри и рушат смыслы. Привычные способы не работают: иду и застыла одновременно. На пороге психотерапии мучает мысль, что это очередное нелепое решение, но внутренний голос рисует знакомый образ, на который я уже не раз опиралась: мышка лапками взбила сметану в масло, залезла на него и выбралась из банки, потому что делала это снова и снова. Почему в моей голове так сложно? Почему существует эта «банка» и это «масло», если мышка могла просто лежать на кроватке и наслаждаться жизнью? Почему именно этой мышке так тяжело? Я сталкиваюсь с неуверенностью, страхом открыться и принять свои сложные стороны, но вместе с тем во мне растет желание разобраться в себе и найти путь к внутреннему порядку. Этот конфликт между страхом перемен и жаждой исцеления становится движущей силой путешествия к себе.»

Пьяная Утка – это не о пьянстве. Это о том, как ты идёшь, даже если не знаешь, куда.

Терапия. День 1. «Пьяная Утка»

Звонок. Экран телефона вспыхнул долгожданным именем». Я кивнула самой себе, нажимая «ответить», а потом – её лицо. Начали.

– Привет, дорогая, как тебе слышно? Всё ли хорошо?

– Всё отлично слышно, видно, Кать.

– Смотри, Алён, мы с тобой друзья… – она замялась, подбирая слова.

– Подожди, у меня прерывается, Кать.

– Я попробую с другого телефона. Подожди минутку, Алёночка.

– Давай.

Я слышу звуки отключенного эфира. Тишина в трубке. Секунда, другая – и она перезванивает:

– Так нормально?

– Щас, Кать, секунду, сейчас попробую переподключить…

Упрямая и активно заинтересованная я, в попытках решить проблему – перевожу её в вопрос, и решаю, а если нет проблемы – создаю её. Вот вам вектор на автопилоте. Вижу – супер. «Расту на глазах».

– Кать, я помню, у тебя какой-то телефон хуже работает, точнее связь, через него хуже, а через какой-то лучше. Ты сейчас с какого, не знаешь?

– Да, есть старый телефон, не знаю, заряжен он или нет…

– Ладно, давай, пока слышу, всё нормально.

– Смотри, здесь наша задача – отстраивать кхххх, поскольку изначально тревожно-избегающий тип кхххх, ты будешь всячески пытаться уйти от близости. То есть задача терапии – сформировать близость, сформировать перенос, контрперенос, чтобы ты могла отыграть те кххх, которые отыгрываешь с максимально близкими людьми.

– Те что? Те положения?

– Те отношения, которые ты отыгрываешь с максимально близкими людьми. Всё, что происходит в терапии, показывает маленькую модель того, что происходит во внешнем мире в твоей жизни в текущее время.

Связь стала гораздо хуже, Катя продолжает говорить, а я пытаюсь одновременно показать, что я её не слышу. Стремительно где-то внутри меня нарастает напряжение и, вот, ура, я чётко слышу голос Кати.

– Алёночка, тебе не слышно было?

– Кать, мы сейчас всё-таки будем смотреть другой телефон. Ты отслеживаешь, какой у тебя лучше?

– Давай. Набери на другой номер. Я посмотрела, там подзаряжено.

– Давай.

Звонок. Характерный звук сброса, и пока контролируемое, но всё же присутствует раздражение.

– Видно, слышно теперь?

– Давай, да. Там качество хорошее, но всё крякает.

– Вообще зависло! Пишет «Плохое соединение».

– Сейчас тоже «висит»?

– Нет, сейчас вроде не висит.

– Блин, у меня «висит», что делать?

– Кхххх… кхххх…

– Не работает, Кать. Умм… в чём дело? Связь же идеальная.

– Ну давай на тот, Алён…

Звонок оборвался. Несколько секунд и снова её голос:

– Нормально?

– Да, вроде пока да.

– Ну смотри, терапия – это то, что ты будешь отыгрывать с терапевтом в процессе терапии.

Катя показала на свои уши и убедившись, что её слышно, продолжала:

– Есть сеттинг – ты приходишь один раз в неделю, в определённое время. Понимаешь? Например, ты сказала, что тебе удобно в среду в 9 утра.

Всё спешило внутри меня получить заветные ключики-разгадки, и я торопилась перейти к сути перешагивая все долгие вводные части.

– Да, я уже себе отметила, Кать, и написала тебе в СМС, чтобы не тратить время.

– Хорошо. О чём бы тебе хотелось поговорить? Что хочешь обсудить?

Я глубоко вздохнула, но воздух казался вязким, будто лёгкие наполнились ватой. – Задай какой-нибудь наводящий вопрос, пожалуйста.

– Что беспокоит? Что бы ты хотела решить? С каким запросом ты пришла на эти 10 сеансов? Что хочешь получить и как поймешь, что получила?

– Я хочу, чтобы… у… у меня появилось желание… не просто ресурс, а именно энергия желания заниматься делами. Вдохновение… ну просто всё как-то встало, потому что я остановилась… Сегодня адвокат сам приедет… все начинают спрашивать меня: Алён, что происходит? Где ты? А я не хочу – ни уроки записывать, ни что-то ещё… Ну короче, ни выгорание, ни что-то, а такое состояние… Я чувствую, что залипла.

Катя что-то проговорила одновременно, но я не дала ей меня прервать. Мне важно было договорить, сформулировать разбросанность до понятного, и я продолжила:

«Вероятно, я залипла на том, что у меня не состоялась свадьба. Может быть, переживаю какую-то внутреннюю трагедию. Ресурс сливается. Понимаю это. Но отследить и остановить этот поток я сама не могу. Энергия уходит на бывшего, и моя терапия – не зря. Меня сильно триггерит: я зашла на его страницу в соцсетях… жестко… самооценка упала, хотела что-то там посмотреть… да, это ужасно, я понимаю. Самооценка в ж*пе. Запрос на 10 сеансов: и отношения, и финансовая часть, особенно проработать центр себя, потому что финансовый поток, который я запускаю, можно иметь, но я будто залипла на какой-то ху**е! Отлепиться не могу, прошу – отлепите меня. Я хочу, чтобы взяли меня за руку, как маленького ребёнка, вывели из депрессии.

Я беру паузу. Я слышу, как это звучит. Взрослая женщина просит, чтобы её вели за ручку. Где мой стержень?

Но это не работает так просто. Мне всё равно нужно встретиться с внутренним ребёнком, увидеть его капризы. Я вроде ничего не боюсь, просто расстроилась по-человечески… Не могу объяснить, что это. Возможно, ожидания на мир – почему вокруг меня нельзя всё просто наладить? Я же стараюсь. Почему мир просит от меня так много? Почему кому-то просто дают, а мне надо выживать? Почему у одной есть кабриолет, а мне надо заработать? Почему мне надо работать так много? Почему надо заработать на всё?»

– Алён, Алёна, подожди, подожди. Давай вернёмся к миру. Обида на мир… что чувствуешь, когда понимаешь: неужели нельзя так просто было, так это сделать, кххххххх? Неужели нельзя… кххххх? Что чувствуешь – раздражение, злость?

– Раздражение. Раздражение и злость. Обида, ну где-то тайно, вероятно, есть. Не могу сказать. Там всё это на глубоком подчинении. Типа, я царь этого мира и с фига ли мой закон не выполнен. Короче, какой-то нарциссизм попёр. Вперемешку с пофигизмом.

– Я царь, да? Мой закон не выполнен? Да?

– Да. Я такой за*батый царь, а всё вокруг несправедливо. Цари в моей голове не работают… типа: чего хоть как-то всё не по-царски в этом мире по отношению ко мне. Да блин! Я не знаю! Ну, цари не работают, видимо, у меня в голове,… умммм… что-то надо облегчить здесь… а что облегчить? Понимаю, куда идти, цели расставлены, иду и делаю. Может, я желаний своих не понимаю?… ну да, с желаниями нужно поработать… Всё до дня рождения целый месяц собиралась, и после всё собираюсь… уфффф… Хочу посидеть и подумать, куда мне хоть вектора направлять, и пересмотреть всю эту кучу прописанных за года желаний, а то они уже,… умммм… зачистку надо делать.

– Давай работать с текущим.

– Да, да, давай. А это всё текущее и есть, – я создала очень глупый смех, вероятно, нервный смешок. Благо короткий.

– Вот момент. Свадьба не состоялась. Это чувство, чисто человеческое – расстроилась. Что именно не состоялось?

– Ожидание. Моя картина мира, рисунок «царь мира», который я рисовала и продолжаю рисовать.

– Твое ожидание не совпало с реальностью ни в первый раз?

– С этим человеком?

– Да, да.

– Да, не в первый раз. Свадьба не в первый раз сорвалась. Для меня это естественное состояние – ужасное состояние.

– Сколько раз она откладывалась?

– Три раза точно.

– Три – это уже не ожидание, а второй и третий раз – иллюзия.

– Иллюзия?

– Да. Если не состоялась, зачем оставаться? Во имя чего? Зачем ты там находилась еще дважды? Спроси сейчас у себя: во имя чего такого ценного я продолжала там оставаться?

– Я хотела узнать что такое… уммммм… крутиться что-то такое типа Любовь.

– Любовь. Хорошо, что ещё?

– Возможно, ну… крутиться что-то такое: люди в интернете, там же и увлекухи, уводящие от реальности и в целом… ну… знаешь, я поняла, мне хотелось тепла, мне хотелось помощи, мне хотелось закрытия моих дел через другого, мне хотелось рисовать свою иллюзию дальше, мне хотелось образ какой-то дальше жить, образ некой семьи…

– Образ есть, да?

– Есть образ: она, он, ребёнок один.

– Мальчик? Девочка?

– умммм… вообще всё равно, просто ребёнок… умммм. Берусь за голову двумя руками и спрашиваю у себя: зачем он мне нужен? Что это за образ такой?

– Алён, Алён, подожди. Мальчик или девочка?

– эээ,… наверное, девочка.

– Девочка. Таааак. Тааак. Так.

– Потом образ ещё такой есть, вот люди раньше сходились и им нельзя было расставаться. Ну вот мои родители были всю жизнь вместе. Это же образ. Сильный и закреплённый, и видимо мне хотелось выйти замуж, чтобы этот образ отработать.

– А, ну то есть, это опять же идеализация, да?

– Да, идеализация. Всегда, когда я выхожу замуж, каждый раз, я говорю, что я хотела это единожды сделать, и это якобы правда. Может, мне просто нравится выходить замуж? Может, это прикольное занятие? – и глупо, виновато, сама перед собой улыбаюсь в экран Кате.

– Здесь совсем другой процесс идёт у тебя,… не спеши.

– Давай.

– По поводу свадьбы, что там не сошлось,… – Катя перелистывает свои записи.

– Представляешь, я даже свои мастер-классы остановила. Я не могу ничего делать и никого собирать. Меня все ждут, а я кроме как для себя кабриолета арендовать и просто покататься, ничего больше не смогла. И кухня эта! Когда я уже её увижу?! Блин, я вроде бы что-то делаю и долг отдаю за лицензию школы,… я понимаю, что это просто течение. По сравнению с тем, что я делала, я ничего сейчас не делаю будто. Я работаю целыми днями, у меня всегда есть сессии, есть глажка, уборка, мне иногда бывает даже присесть некогда. Но я знаю себя и знаю потаенный ресурс, который просто есть. Если есть настроение, я все те же самые дела могу сделать и ещё, оказывается, что есть дополнительные 24 часа в этих же 24-х часах. Я могу ещё съемку, монтаж произвести, могу, могу, могу. Точно знаю. Проверено. А сейчас я как будто на четвертинку иду.

– Кхххххх,… аккумулировались все твои программы кхххххх, они съедают невероятное количество ресурса для того, чтобы ты кхххх. Задача защит, защитить психику от того, чтобы она кхххх. А что такое защита? Это, например, идеализация, когда человек не видит реально каких-то вещей и пытается идеализировать текущую реальность. Так ребенок может идеализировать взрослого: холодного, отвергающего, который не хочет быть с ним рядом, не хочет находиться в слиянии. Ребенок идеализирует, а на самом деле этот взрослый есть тот, кто он есть: холодный и отвергающий. И здесь мы видим когнитивное кххх психики, идет искажение текущей реальности. Мы себе рисуем фантазию или образ того, что мы бы хотели видеть, то есть мы в этот момент не отождествляем себя с реальным объектом, а вместо этого мы соприкасаемся с нашими проекциями или с тем образом человека, в которого мы вытеснили свой образ: наши ожидания, проекции, фантазии, идеальные образы, иллюзия об объекте. Но реальность иначе происходит, потому что здесь есть второй человек. Он может точно также играть свои иллюзии и фантазии по отношению к тебе, но это вовсе не значит, что вы по-настоящему встретились.

– Абсолютно правильно, Кать.

– Потому что здесь идеализация и твои ожидания, и то, как ты нарисовала человека, но реальность говорит, что человек делает и поступает как-то иначе, и это не является тем продуктом твоего восприятия, который ты себе придумала. Здесь задача: увидеть, что мы общаемся периодически не с живым человеком, а со своей проекцией, и тем образом, которым мы награждаем этого человека, эту проекцию.

– Я поняла. Ужас.

– Мы только начали работать. Мы сейчас только по верхушке идём. Смотри, у тебя…

– Трагедия! У меня трагедия!

Всхлипываю и продолжаю дальше, голос предательски дрожит, а в горле стоит горячий ком. – я проживаю трагедию внутреннюю… Слёзы не текут, они давят изнутри, распирая веки. – Я плачу, потому что девочка не вышла замуж. Понимаешь? Я проживаю рисунок принца! Девочка мультики пересмотрела, где всегда был какой-то принц… Вот, всё, не прожила. Свадьба сорвалась, я расстроилась, я обиделась, и трагедия при этом внутренняя, глубокая,… ну тут и отторжение человека, понимаешь?… мы столько лет вместе,… как будто что-то родное, свое оторвалось,… ощущение очень странное… Трагедия,… – я плачу.

– Давай сейчас сделаем глубокий вдох. Что ты сейчас чувствуешь? Какие эмоции?

– Я хочу поплакать, – говорю искренне, но будто все слёзы во рту.

– Плачь.

– Я хочу поплакать, потому что всё время нельзя плакать.

– Можно, мы и за этим тоже тут?..

– Я со свадьбы так и не поплакала. Просто поныть. Что что-то как будто пошло не так, и я не причём. Я ведь вся такая старательная, мир у меня такой красивый, я его всё время облагораживаю, и как хоть что-то могло пойти не так?!… А тут еще узнала, что ни любви, ни надежды, ни веры,… один психоз вокруг! Какой ресурс, где ресурс? Всё время одно ощущение и есть только: не справлюсь, поэтому нужно справиться! И, конечно, он был человеком, с кем можно было разговаривать, и тут на тебе, взял и не смог. Нет его. А искать же не побежишь?… А допустить кого-то, будто на его место, и кого хоть кроме него… Прорываются разные,… но… Хорошо, я делаю глубокий вдох. уххххх. Спасибо. Отпустило.

– Задача психотерапевта – проживать «плохо» вместе с клиентом, потому что, когда ты плачешь, и тебе плохо, а человек говорит, что всё хорошо, это обесценивание. И это говорит о том, что если ты сейчас плачешь в терапии, и я говорю тебе, что всё хорошо, это обесценивание, кххххх. Потому что здесь на самом деле я не выдерживаю быть с тобой, когда тебе плохо, я не выдерживаю свою реакцию на твоё плохо. Задача в психотерапии – это выдержать свою реакцию на реакцию клиента: на агрессию, на негативные эмоции клиента, потому что так мы можем проживать вытесненное, подавленное. Потому что очень большое количество эмоций блокируем, и это очень и очень вредно. Как раз-таки блокировка эмоций ведет к пограничной организации личности и к непониманию того, что происходит в моей жизни. Это не приговор, а особенность, с которой можно работать. Вообще, первое, с чем предстоит работать, это разморозка эмоционального интеллекта, то есть с опорой на свои эмоции: здесь я злюсь, здесь мне плохо. Твоя задача – научиться не думать, что ты плохая, потому что злишься или плачешь, а понять, что действительно плохо, и что злит. Давай-ка, дорогая Алёна, мы будем больше возвращаться к текущей реальности и быть в контакте с собой. Вот смотри, – берет стеклянный, прозрачный, ни обремененный каким бы то ни было рисунком наполовину наполненный водой стакан и продолжает объяснение, – стакан. Видишь? В нём есть вода. И если тебе сейчас на данный текущий момент плохо, то мы говорим…

– Как есть.

– Да, в стакане есть вода. Факт. Мы не пытаемся присыпать г*вно розами. Нет. Мы не пытаемся сделать хорошую мину при плохой игре. Нет. Только факт. Что есть, то и есть. Каждый раз, когда ты не позволяешь проявляться своим эмоциям, или делаешь вид, что тебе хорошо, когда на самом деле тебе плохо, – это твое ложное я. Ты пытаешься надеть маску, чтобы взаимодействовать с другим миром. И это не «гуд». Здесь это защита. В первую очередь. Маска съедает большое количество энергии. Чувства нужно проживать, Алёночка.

Делает глоток из стакана, который всё это время стоял перед ней, и продолжает:

– Вот это ощущение,… когда я спросила: во имя чего важного ты там была? Ты мне сказала: во имя любви, тепла, помощи и закрытия моих дел.

– Моих потребностей, да, – уточнила я.

– Да.

– Ни наших с ним, а моих, – уточнила уточнение.

– Да, я поняла.

– Моих, потому что я в него не верю. Сначала доля веры была, а потом проср*ли мы, видимо, вместе веру, и вот, осталась я и мои дела. Мои дела нас кормят.

– Секунду, Алён. Есть такое понятие как зеркальная проекция. Помнишь, я тебе говорила про «выпей воды»? Я тебе рассказывала?

– Я не помню.

– Мне очень хочется пить, меня мучает жажда, и я зачем-то тебе даю стакан и говорю: Алён, выпей воды. Ты берёшь и пьешь воду. А я как хотела пить, так и хочу, и при этом снова протягиваю тебе стакан и говорю: «Алён, выпей воды». Ты ещё раз пьёшь, а мне легче не становится, пить-то я также хочу. И в какой-то момент уже раздраженно я тебе толкая просто стакан в твой рот говорю: «Алён, выпей воды». А ты мне вдруг отвечаешь: да я не хочу, я уже напилась, сама возьми и выпей.

Это зеркальная проекция. Это защита психики. Вытесняется бессознательная тень и неосознанные потребности. Это работает так.

И когда ты говоришь, что я в него не верю, я верю только в себя, нужно поставить зеркало перед собой и сказать эти же слова, и повернуть причину и следствие местами. Вот если развернуть местами: я в него не верю, я верю только в себя; как это зеркально должно быть?

– Я в себя не верю,… или и в него не верю?… просто ни в кого не верю, получается. Так?

– Нет. Ты сказала, что в себя веришь, а в него нет. Вот тебе вытесненная проекция.

– А как тут тогда? Подожди… ну, надежды на человека никакой не было,… все финансы, которые я зарабатывала,… да, Кать, как так-то?… у него идей не было дальше дивана, или сбегания на пару месяцев куда-то, и ни разу не результатно.

– Бессознательное… Алёнаааа…

– То есть, я пру и в себя не верю?… ну, ладно это, ну в него-то я точно не верю. Ни в себя, ни в него, получается.

– Бессознательное работает иначе. Алён, подожди.

– Давай, интересно.

– Я тебя спрашиваю: во имя чего ты туда зашла? Ты мне говоришь: закрытие дел моих. Чтобы другой сделал за меня.

– Да, да.

– Давай вот это разбирать. Закрытие моих дел. Чтобы другой их сделал за меня. Меня и моих. Что ты видишь здесь?

– Моих дел,… уммм… о том, что мысли о бизнесе, который кормит нас, они всё-таки мои,…

– Алён, подожди. Ещё раз смотри на конструктор: моих дел, сделал за меня. Что это?

– Желание поддержки?

– Алён, проблема психики, знаешь в чем? Способность психики заключается в том, что она не способна трезво оценивать отношения и текущую реальность вокруг себя. Я сейчас спрашиваю: закрытие моих дел; чтобы другой закрыл за меня.

– Инфантилизм!!!

– Отлично.

– Нежелание брать на себя ответственность!

– Наконец-таки.

– Я увидела. Спасибо, Кать! Как только его в моей жизни не становится, у меня вместо гаража вдруг первый этаж строится, вдруг деньги появляются на большое окно и дверь качественные поставить, или шкаф вдруг строится. Как только он появляется в жизни, я стараюсь переложить ответственность и жду, когда он сделает. Полдня жду точно.

– Алёна, Алёна, тише, тише. Алён, вдох. Мы сегодня работаем только с симптоматикой. Инфантилизм – это только симптоматика.

– Ну уже же легче.

– Что происходит, когда ты перекладываешь на другого свою ответственность?

– Амммм. Мне можно быть маленькой. Такой, улюлю. Мне можно капризничать.

– О, регрессия. Так.

– Катя, я устала быть всегда взрослой. Покапризничать не с кем. Он для меня как возможность побыть балабусей, и снова, на тебе, взрослая женщина, а ещё игривая кошечка,… возможность побыть разной. Не будешь же с каждым такой…

– Давай. Смотри. Ты говоришь о возможности побыть балабусечкой, а мы зашли с тобой с запросом: свадьба сорвалась.

– Подожди, подожди.

– Идём дальше. Не останавливаемся. Помимо инфантилизма и регрессии,… что происходит в момент, когда ты пытаешься переложить ответственность? Нарушаются… что?

– Личные границы. Аааааа, Кать, я никак к папе к нему?… на ручки… защита.

– Алёна. Из состояния регрессии у меня нарушены личные границы, а значит я не вижу границы другого. Я никогда не могу дать другому то, чего нет у самой.

– Да.

– Есть переложенная ответственность, и конечно, если ты нарушаешь его границы, то и он нарушает твои.

Здесь мы говорим об особенностях психики, иногда это называют пограничной организацией. И о процессе взросления. Потому что здесь инфантилизм, нарушение личных границ – это всегда внутренний ребёнок, это всегда травма. И начинать работать нужно именно отсюда. С травмой. Постепенно, постепенно отстраивая границы; постепенно, постепенно поднимая вытесненное, и выстраиваем не тревожно-избегающую близость, а доверительную близость. Качественно.

Ты повзрослела слишком рано, и это называется: взрослые дети психоэмоционально незрелых родителей. Это когда мы очень быстро вырастаем, а психически наш внутренний ребёнок замирает. Он не растёт, он не хочет выходить на свет, потому что он там запечатан мнениями, какими только можно. А здесь и идеализация, а там, где идеализация, всегда обесценивание. Качели вечные. Самооценка тут цепляется,… Алён, есть с чем работать. Тепла не хватает твоему внутреннему ребенку, и тут нужно выстраивать внутреннюю опору. А вот чтобы узнать, что такое любовь, у нас как раз и пойдет распаковываться Эдипов комплекс. Ты говоришь, что залипла на какой-то фигне, вот эти все защиты психики нацелены на то, чтобы удерживать внутреннего ребёнка в безопасности, они же и сжирают значимую часть энергии. Вот тебе и желание раскрыть потенциал.