Супруга господина мага. Ветер, раздувающий пламя

– Зачем вам умирать? – Луиза не узнала собственный голос и спешно облизнула пересохшие от волнения губы. Кажется, ее желание готово было исполниться, но радость заблудилась в каком-то лабиринте и никак не могла найти выход. – Вы просто можете дать мне развод. Это никак не нанесет непоправимый удар по моей репутации. Уж поверьте.

– Вы тоже мне поверьте, Луиза, я не собираюсь отказываться от вас по доброй воле, – держать глаза открытыми становилось все тяжелее, но прикрыть их было никак нельзя. – Будущей свободой вы обязаны оборотню. Если вы не заметили, дорогая, он меня укусил, а я вовсе не хочу бояться луны всю оставшуюся жизнь, – Рэй говорил холодно и с издевкой. Луиза должна была хорошенько на него разозлиться, а еще лучше возненавидеть его.

Луиза все же неуверенно взглянула в удивительно спокойные голубые глаза. Рэй не сказал ничего смешного, но уголки ее губ невольно дрогнули. Даже не пытаясь сдержаться, Луиза зашлась истерическим смехом, представляя, какое впечатление сейчас производит на супруга. Напряжение последних дней дало о себе знать в самый неподходящий момент.

– Вы просто удивительный человек, сэр Рэй, – сквозь хохот, призналась Луиза, вытирая слезы. – Вы строите из себя всесильного мага. Притворяетесь всезнающим и влиятельным, а сами… – она перевела дыхание, стараясь успокоиться, однако вид обескураженного Рэя только подливал масла в огонь. Он все-таки не ожидал настолько бурной радости из-за собственной скоропостижной кончины. – А сами вы, сэр Рэй, совершенно не следите за магическими открытиями. Я, конечно, пожалею, что сейчас скажу, но вам не обязательно умирать. Есть же зелье.

– Зелье? – Рэй оказался полностью сбитым с толку. Голова просто отказывалась ясно соображать, а тут еще и Луиза со своими загадками и бурной радостью. – Вы говорите о яде?

– Да нет же! – Луиза оказалась не в силах сдержать новый приступ неуместного веселья. Давно с ней не случалось истерик. Даже когда она узнала о том, что ее проиграли в карты, была лишь ярость, а тут вот прорвало.

– Что за веселье? Тебя за версту слышно! – строго спросила Чарида, выходя из-за деревьев. В руке у нее был большой масленый фонарь, освещающий ей путь. Она не до конца оправилась после заклинания и поэтому при ходьбе с силой опиралась на трость.

Вздрогнув от неожиданности, Луиза, наконец, прекратила смеяться:

– Мастер…

– Я велел вам оставаться в доме! – грозно напомнил Рэй. Он не привык, что его приказам не подчиняются, и даже будучи раненым, никак не мог смириться с подобным. Впрочем, Чарида не была ни его подчиненной, ни женой.

– А я не привыкла подолгу ждать, молодой человек, – стараясь уколоть, ответила Чарида, критически оглядев супругов. – И вижу, не зря. Оборотень вас хорошо потрепал, голубчик.

– Это вас не касается! – огрызнулся Рэй, не заметив, как злость предала ему сил.

– Конечно, не касается, – заверила его Чарида, а потом вернулась к делу. – Аэ… Луиза, перевяжи ему раны, а иначе этот гордый самостоятельный мужчина истечет кровью. Используй нижнюю рубашку – твою одежду все равно уже придется выкинуть.

– Да, мастер, – коротко ответила Луиза. Отвернувшись от Рэя, она поспешно подняла подол и постаралась оторвать от камизы подходящий кусок. Раздался треск ткани.

Ни одного возражения или непокорности во взгляде – такой, по мнению многих, и должна быть женщина. Такой Луизу Рэй еще не видел. Да, это было даже интересно, но его не прельщало.

– Надеюсь, вы убили оборотня, Блэкфэр? – строго спросила Чарида. Она, наклонившись, рассматривала на земле кровавые следы.

– Нет, но ранил. Вероятно, смертельно, – отозвался Рэй. – Не стоит перевязывать раны. Я все уже решил. Оборотню удалось меня укусить, а я не хочу…

– Глупости, – прервала его Чарида. – Это лечится. Аэр… Луиза, как перевяжешь, отведи этого героя в дом. Дорогу найдешь по моим меткам. Уложишь его во второй комнате, но спать не позволяй. Я вернусь и сделаю зелье.

– Мастер, а вы куда? – удивленно воскликнула Луиза, прервав свое занятие.

– Нужно завершить то, что было начато, – строго ответила Чарида, не обернувшись. – Оборотни слишком живучие и мстительные, чтобы отпускать раненного.

***

Тяжело дыша, оборотень лежал на краю поляны, освещенной холодным сиянием лунного огрызка. Он почти добрался до цели, но сил больше не осталось. Устремив лезвие в черное беззвездное небо, тускло поблескивал нож, воткнутый в центре поляны. Со своего места Чарида увидеть не могла, но точно знала, что на его рукояти были высечены магические символы. Полнолуние давно прошло, а значит, это был все же он – мерзавец пожелавший силы.

Злые красные глаза устремились на женщину, стоящую поблизости. Он ее узнал, как и она его. Но их разделял вовсе не десяток шагов, а почти два десятка лет, прожитых в ненависти друг к другу.

– Ты все же нашел меня, Николас, – ее голос прозвучал на удивление спокойно, ничем не выдавая трепет души. – После стольких лет…

Оборотень оскалил длинные острые клыки и вложил остатки сил в попытку подняться. Не получилось. Нет, он ни за что не сдастся – все равно убьет ее и заберет с собой. Она всегда принадлежала ему и только ему. Ни что это не изменит и именно поэтому она здесь. С ним.

Чарида поставила фонарь в траву и взяла обеими руками трость, больше не используя ее как опору. Шаг. Еще шаг к оборотню. Нет, к человеку, которого она любила в юности, и которого ненавидела всю оставшуюся жизнь.

Шаг. А перед глазами, будто назло, промелькнуло светлое воспоминание из той, другой жизни, где еще существовала Кейтлин, которая слепо любила Николаса и безоговорочно верила ему. Но все закончилось в тот момент, когда он пожелал силы и в одно из полнолуний превратился в чудовище. От слепой веры остались шрамы на теле и пустота в сердце. А немногим позже проведение преподнесло новый урок Кейтлин, после которого ее не стало для всего мира. Спешно сваренное зелье, мучительно прервало беременность, а Чарида, навсегда лишившаяся возможности иметь семью, без остатка посвятила себя магии.

– Прощай, Николас, – крутанув рукоять, Чарида обнажила клинок, скрытый в трости. Словно играя, лунный луч скользнул по серебряному лезвию за миг до того, как оно вонзилось в изъеденное злобой сердце не животного, но уже и не человека.

***

Почти полностью обнаженный Рэй, на котором из одежды остались лишь шерстяные брэ, лежал в чужой кровати, терпел боль и отказывался что-либо понимать. Луиза сидела на кровати настолько близко, что почти касалась бедром его бедра. И не думать об этом становилось все трудней. Усугубляло ситуацию и то, что его раздела она сама – краснея, упрямо отводя глаза и отчаянно стараясь не касаться обнаженного тела.

Рэй покрепче сжал зубы, стараясь не показать насколько ему больно. Луиза умело промывала раны, хоть несколько раз и повторяла, что не является целителем.

– Зачем ты это делаешь? – убрав всю официальность и условности, Рэй задал давно мучающий его вопрос. Сама ситуация способствовала этому.

– Ну это же элементарно! Если раны не промыть, то они могут загноиться, сэр Рэй, – Луиза то ли не поняла, то ли не пожелала понять вопроса.

– Я не про это, ты же знаешь, – Рэй никак не хотел сдаваться. Воспользовавшись тем, что супруга занимается его правой рукой, он, не обратив должного внимания на боль в плече, левой взял Луизу за подбородок и заставил взглянуть в глаза. – Почему ты помогаешь мне?

– Я… – Луиза и сама была бы не против узнать ответ на этот вопрос, но его, как назло, не было. Просто одно дело ненавидеть и желать смерти человеку, который в угоду себе разрушил твою жизнь, и совсем другое, когда этот человек оказался ранен, защищая тебя. Луиза не выдержала пристального взгляда и отвела глаза. – Отпустите, сэр Рэй. Вы мешаете.

– Сначала ответь, – настаивал на своем Рэй. – Я не понимаю. Ты сбежала, желая получить свободу, а когда у тебя появился шанс избавиться от меня навсегда – спасаешь. Зачем?

– Вы зря полагаете, будто мое отношение к вам изменилось. И я просила меня отпустить! – понимая, что поступает глупо и жестоко, Луиза ударила мужа по ране на правой руке. Зашипев от боли, Рэй грязно выругался. Воспользовавшись заминкой, Луиза соскочила с кровати. – Знаете ли, чувство вины способно здорово отравить жизнь. Я этого не хочу. Я сейчас пойду проверю, вернулась ли Чарида. Постарайтесь не уснуть.

***

Чарида уже вовсю колдовала над зельем, а ведь никто и не услышал, как она вернулась домой. Заслышав знакомые шаги, Чарида, поспешно утерла непрошеные слезы и обернулась к замершей на пороге Луизе, чувства которой, кажется, находились в не меньшем смятении.

– Как Блэкфэр? – поинтересовалась Чарида, добавляя в бурлящее в котле варево волчий клык.

– Я уложила его в постель и промыла раны. Кажется, там ничего серьезного, но я не специалист, – отчиталась о сделанном Луиза. – Чувствует он себя вроде не плохо. По-крайней мере, весьма настойчиво задает ненужные вопросы.

– И поэтому ты сбежала, – по-доброму улыбнулась Чарида. – Мне нужно еще полтора-два часа, чтобы приготовить зелье. Блэкфэр не должен спать, Аэри.

– Я знаю, – Луиза тяжело вздохнула. Находиться с Рэем в одной комнате было очень непросто. – Но разговаривать с ним тяжело. Мы все время ссоримся.

– Можно и не разговаривать, – Чарида вновь повернулась к котлу и стала осторожно помешивать свое варево. – Есть много способов сохранить бодрость.

– Мастер! – возмущенно воскликнула Луиза, залившись румянцем. О таком способе бодрствовать ей и думать было страшно, уж лучше отправить Треванса к праотцам, чем позволить ему распускать свои руки. – Как вы можете мне такое предлагать?

– То, о чем ты, вероятно, подумала тоже прекрасный способ не уснуть, – Чарида не сдержала улыбки, благо Луиза ее не видела. – Однако я говорила о другом. Зная о твоей неприязни к мужу, я и не стала бы предлагать подобное, Аэри. Странно, что ты решила иначе. Или твое отношение к Блэкфэру изменилось? – она бросила быстрый взгляд на потрясенную бывшую ученицу.

– Мастер, а какой вы предлагаете способ? – вопросом на вопрос ответила Луиза, стараясь уйти от неприятной темы. Но, действительно, как она вообще могла подумать о такой пошлости? Не иначе все из-за проклятого зелья – слишком переутомилась, вот странные, неправильные мысли и лезут в голову, словно назойливые мухи.

– Можно вслух почитать книгу, – Чарида смилостивилась, здраво рассудив, что сейчас не подходящее время. – Или попроси рассказать его о чем-нибудь. Допустим, об его обучении. Стихийных магов учат особые мастера. Тебе же любая подобная информация пойдет на пользу.

– Вы правы, мастер, – Луиза решительно кивнула. Долг порой держит не хуже толстой цепи, но ей надо было провести всего-то два часа в компании Рэя Треванса, а уже завтра она будет совершенно свободна.

– Аэри, возьми на полке мазь. Она поможет ускорить заживление ран, – окликнула бывшую ученицу Чарида, и добавила в зелье очередной ингредиент. – И свой ожог не забудь обработать. На твою ладонь уже смотреть страшно.

***

Рэй Треванс с подозрением поглядел на уставшую, осунувшуюся жену, которая в очередной раз вернулась от Чариды. Только в этот раз она принесла не мазь и даже не бутерброды с холодным мясом, которые пришлись весьма кстати, а кубок полный дымящегося зелья.

– Пейте! – велела Луиза, протянув супругу подозрительный кубок.

Неторопливо Рэй взял его левой рукой, плечо немедленно отозвалось болью, однако пить не стал. Сначала принюхался. Зелье пахло не лучшим образом, да и на вид обещало быть не самым приятным.

– Я, конечно, обещала вас отравить, и вы этого полностью заслуживаете, но это зелье безопасно. Его сварила Чарида, а не я, – неправильно истолковав заминку, сказала Луиза, усмехнувшись почти так же, как до этого делал Рэй. Она снова была зла на мужа и уже почти сожалела, что в лесу у нее не нашлось кинжала для него.

А повод для злости был. Да еще какой! Этот… Треванс отказался с ней разговаривать. Луиза, обработав его раны мазью, решила последовать совету Чариды и расспросить мужа об обучении, но результата не добилась. Он все время либо уходил от ответов, либо отвечал односложно, так что вскоре разговор угас сам собой.

Вероятно, Рэй злился на нее за удар по ране, но он ведь сам был виноват – нечего руки распускать. Вот и получил вполне заслужено. Хорошо хоть во время расспросов Рэй ни разу не обмолвился о ее собственных способностях, однако, с другой стороны, это было очень подозрительно.

Они молчали. Время тянулось удручающе медленно. Глаза слипались, а Луизе ведь надо было следить еще и за Рэем. Это была пытка. Месть. И за это она не собиралась его прощать. Вот отдохнет немного и уедет, благо хоть после Чариденного зелья он проспит больше суток.

– Ваше здоровье, леди Луиза. Пусть со временем рассеется весь туман, и мы сможем понять друг друга. Или хотя бы попытаемся это сделать, – Рэй залпом осушил кубок, стараясь при этом не дышать. Зелье, подобное жидкому огню, опалило гортань. Странное тепло моментально стало распространяться по телу мужчины, стремясь побороть яд оборотня.

– Вряд ли такое случится, сэр Рэй, – отозвалась Луиза, забирая кубок из вмиг ослабевших пальцев мужа. Она видела его сейчас в последний раз в жизни, но отчего-то в ее сердце не нашлось места для радости. Наверное, Луизе даже было жаль, что этот человек стал ей врагом еще в первую встречу, а, возможно, и до того.

***

– Она уехала вчера днем, – ответила на не озвученный вопрос Чарида и поставила поднос перед гостем, недавно проснувшимся после двух дней забытья. Рэй стремительно шел на поправку – помогало не только зелье и мазь, но и сильный организм.

– Я должен ее догнать, – несмотря на зверский голод и слабость, Рэй попытался встать.

– Нет. Вы останетесь в постели, Блэкфэр.

– Я должен. Вы не понимаете, – Рэй предпринял еще одну попытку, и чуть было не перевернул поднос.

– Это вы не понимаете, – Чарида сильно надавила ему на здоровое плечо, удерживая на месте. – Аэ… Луиза настроена решительно. Сейчас вам ее не удержать рядом с собой. Чем больше вы, Блэкфэр, будете прикладывать усилий, тем хуже будет. Остановитесь. Дайте ей время. Возможно, вы и сами все поймете.

Рэй понимать не желал, а остановиться попросту не было времени. Промедление было подобно смерти. Увы, и в самом прямом смысле. Совсем скоро по стране разнесутся слухи о новой беглянке, и тогда все будет кончено. Они с Луизой снова окажутся загнанными в угол, и ему придется поступить так, как будет требовать общество. Так, как он не хочет. Так, как когда-то отец обошелся с его матерью.

– Поймите, Блэкфэр, огонь, если разгорится слишком сильно, может погубить абсолютно все. Даже ветер, который его раздувает, и воздух, но вместе с ними он погибнет и сам, – мягко сказала Чарида. Она не стала больше ни настаивать, ни убеждать мужчину, а тихо вышла из комнаты, давая ему время подумать. К сожалению, ей оставалось лишь надеяться, что Рэй все же примет единственное верное, хоть и очень не простое решение.

Примечания