Муся и волшебство флейты

К ее удивлению, Федор отобрал копье, показал на флейту и сделал резкий взмах рукой в сторону зайца. «Не бросать же ее!» – подумала Маша и неуверенно поднесла инструмент к губам. Мужик кивнул. Девушка попыталась воспроизвести звук, который он просил.

Ничего не произошло. Заяц совсем не испугался. Федор сжал кулаки, но начал махать ими не в сторону Маши, а в сторону зайца. Слова «охотиться» и «флейта» прозвучали несколько раз, не ошибешься. Смысл остальных пока оставался загадкой. «Неужели он хочет, чтобы я звуком флейты убила зайца?» – подумала Маша.

Она изобразила воинственное выражение лица и даже немного подалась вперед на последней ноте. Вышло намного громче прежнего. Заяц перестал жевать и присел, готовясь спасаться. Федор кивнул, достал из колчана стрелу и изобразил, будто она вылетает из флейты.

Маша в недоумении развела руками. Федор вздохнул и махнул в сторону кустарника. Когда они построили по маленькому шалашу, поели и собрали дров на ночь, до заката еще оставалось время. Федор попытался изобразить игру на флейте, побрызгал немного из бурдюка и показал на спутницу.

Она догадалась, что он хочет услышать мелодию, которую она играла во время дождя. Сама девушка тоже не прочь порепетировать. Когда мелодия закончилась, Федор замотал головой и начал изображать игру вместе со странными движениями.

Наблюдая за ним, Маша почему-то вспомнила учителя. И тут ее осенило: «Они оба хотят, чтобы я играла с эмоциями, а не просто так!» Мелодия зазвучала снова. Вроде бы та же, но чувства постепенно захватили артистку. Она играла очень эмоционально и снова не заметила шума ветра. На этот раз ее никто не остановил. Когда открыла глаза, Маша увидела, что небо затянуто темными тучами.

Глаза Федора сияли от радости. Он гордо показал на небо и на флейту, а затем позвал девушку на опушку и снова показал на зайца. «Неужели он всерьез верит, что моя игра вызывает дождь и может убить зайца? – с тревогой подумала девушка. – Что же делать?»

Ссориться со спасителем ей совсем не хотелось. Она снова повторила атакующий звук, а для успокоения еще и представила молнию, вылетающую из флейты в зайца. Маша чуть не рассмеялась, что занимается такой ерундой в своем возрасте.

А вот Федор выглядел сердитым. Он показал на змею, которой не повезло проползать мимо, и снова решительно произнес: «Фью-ю-ить». Змей Маша не любила. Лягушки или ящерицы – ладно, на них еще можно посмотреть, когда делать нечего. Она снова представила, что из флейты вылетает молния, только на этот раз без улыбки.

Змея замерла. Федор подбежал к ней, потыкал палкой, потом взял возле головы и принялся махать ею в воздухе. Маша понимала, что он ее хвалит, но стояла растерянная. Она не могла поверить, как такое возможно. Ни в одной передаче про природу она не слышала, чтобы змеи боялись звуков.

Федор хотел дать змею девушке, но она слишком резко замахала руками и начала пятиться назад. Он отнес животное подальше, положил на землю и сказал: «Змея живая». Маша надеялась, что на этом эксперименты закончатся, но он снова показал на зайца. «Ладно, зайцы, трепещите перед моей флейтой», – все еще улыбаясь про себя, подумала Маша.

Собрав всю волю и воображение, она снова сыграла те две ноты. Заяц остался на месте. Федор, стараясь не наступить на змей, пошел к нему и вскоре радостно поднял его за уши.

Маша не могла в это поверить. Она просто стояла с распахнутыми глазами. В голове роились мысли, одна удивительнее другой. Мужик принес зайца и чуть ли не силой заставил девушку прижать руку к его тельцу.

Она почувствовала подобие дрожи, а потом поняла, что это бьется его сердце. «Заяц живой. Пойдем спать», – сказал Федор и осторожно положил зайца под дерево. Забравшись в свой низенький шалаш, Маша подумала: «Похоже, я стала девочкой-волшебницей, как мечтала в детстве. Вот бы найти мелодию, которая научит меня говорить».

Они провели две недели, бродя по лесам и лугам. Маша атаковала всех, на кого показывал Федор. Парализовать или усыпить мелких ей удавалось довольно часто. Один раз даже волка усыпила. А вот Федора не смогла, хотя старалась играть колыбельную очень ласково.

Чаще всего Федор не причинял вреда беззащитным жертвам Маши. Только иногда он, показывая на бурундука, зайца, барсука или змею говорил: «Зло, яд». Таких он убивал без сожалений, а тушки не оставлял хищникам, а сжигал.

Девушка замечала только то, что у них красные глаза. «Наверное, это какая-то болезнь, а Федор старается не допустить ее распространения», – решила она. Хотелось бы разузнать подробнее, но она понимала слишком мало слов.

В этом путешествии Маша сделала еще один интересный вывод. Мелодия не очень влияет на результат. Куда важнее чувства, желания и воображение. К сожалению, несмотря на большое желание и сильные чувства, домой ее ни одна известная мелодия не вернула.

Зато Авдотья, выслушав рассказ мужа, на этот раз встретила гостью куда благосклоннее. Они провели в заимке месяц, собирая ягоды и заготавливая рыбу. По вечерам или в дождливые дни Маша играла разные мелодии, стараясь сделать их лечебными или хотя бы бодрящими. Хозяйка поначалу слушала осторожно, а потом привыкла.

Здесь выращивали на огороде и собирали в лесу много такого, чего дома Маша не пробовала. Среди прочих она отведала и темно-красных ягод, которых когда-то чуть не наелась зеленых.

Федор с широкой улыбкой предложил съесть одну розовую, а другую, чтобы не сомневалась, съел сам. У девушки сразу перестал слушаться язык, такой терпкой оказалась эта ягодка. В тот вечер они оба с трудом поужинали. Играть на флейте Маша не смогла, а Федор получил нагоняй от жены.

Запасы постепенно росли, а дни уменьшались. Однажды Федор решил, что снова пора пройтись по лесу. Большую часть того, что он называл злом, Маша старалась парализовать своей флейтой. Постепенно у нее получалось все лучше.

А еще она на себе заметила, что бодрящая мелодия заметно уменьшает усталость. Хотелось верить, что и Федору она помогает, но девушка не придумала, как об этом спросить знаками. «Ничего, я уже много слов выучила, а впереди длинная зима. Когда-нибудь сам скажет, если заметит», – решила она.

Немного беспокоило, что при таких дальних походах они не встречали ни поселений, ни других охотников. Маша старалась гнать плохие мысли прочь, а вместо этого побольше репетировать.

Лето незаметно подошло к концу. Дождливую осень Федор провел в заимке с семьей. Маша, насколько могла, помогала по хозяйству. А еще она переделала свои флейты и подарила по одной Свете и Тане. Маленькой Леночке, чтобы не обиделась, папа сам вырезал свистульку из дерева.

Их маму это явно не обрадовало, но Федор решил, что им стоит научиться играть. Авось и охотиться смогут. Самые простые мелодии они разучили быстро, а сложные Маша предпочла не показывать.

Время от времени Авдотье этот шум надоедал и она отправляла всех играть в сарай. В остальном она относилась к Маше вполне хорошо. Не как к родной, но попусту не ругалась. И в еде ни разу не обделила.

Как только землю укрыл толстый слой снега, а реки – надежный лед, Федор снова повел девушку в лес на охоту. Играть на морозе очень неудобно. Деревянная флейта не железная, к губам не прилипает, а пальцы мерзнут очень быстро. И это только поздняя осень.

Вернувшись в заимку, Маша знаками показала, что для игры ей нужно сшить перчатки. С помощью толстой костяной иглы, используя тонкие жилы вместо ниток, это не так уж просто. Девушка тратила на шитье все время, когда печь горит достаточно ярко. Ушло несколько дней, зато перчатки получились теплые.

Похолодало еще сильнее. В следующий поход Маша заметила, что быстрые мелодии, где надо резко вдыхать ртом, для зимы совсем не подходят. Несмотря на трудности, долгие походы с волшебными тренировками продолжались.

Прошел еще год. Света и Таня уже уверенно исполняли все простые мелодии. Сама Маша сшила себе волчью шубу с капюшоном и высоким воротником по самые глаза. Просунув флейту между застежками, она дышала внутри шубы, а звук выдувала наружу. Теперь и зимой она могла исполнить любую мелодию, хоть и не так хорошо, как летом.

Авдотья – и та признала, что для походов по холоду такая шуба лучше ее тулупа. И все же, имея зоркий глаз, Маша замечала, что хозяйка каждый раз перед их уходом что-то требует от мужа, а он упирается.

И вот однажды в начале зимы, перед очередным походом, Федор подошел к Маше и неуверенно начал:

– Я гляжу, ты нас уже хорошо понимаешь и охотиться научилась. Теперь я могу вывести тебя к деревне, но путь туда долгий и опасный.

– Негоже молодой девушке весь век в лесу куковать, – добавила Авдотья с видом победителя.

Маша закивала. Федор продолжил:

– Если хочешь, можешь старую одежку с собой взять, но я не советую. Тебя наверняка за шпионку примут, когда узнают, что ты из богатой чужеземной семьи, еще и писать умеешь.

– А лучше – в печку. Нам тоже лишние тревоги ни к чему, – снова вмешалась его жена.

Маша снова кивнула, хотя расставаться с последним напоминанием о доме ей совсем не хотелось. Оказалось, что самое главное еще впереди. Федор окинул взглядом присутствующих и сказал:

– Очень давно, когда мы еще жили в деревне, нашего старшего сына убили разбойники. И моего брата с женой, и еще многих. Сам я не рискнул бы, а с твоей флейтой мы сможем с ними справиться. Подумай. Если откажешься, я настаивать не буду.

На этот раз Авдотья молчала, а взгляда с девушки не сводила. Девочки тоже притихли. Маша грустно подумала: «Похоже, девочке-волшебнице боя со злодеями не избежать». Она кивнула и все сразу засуетились, продолжая готовиться к долгой разлуке.

Обычно охотники брали с собой лишь немного еды на крайний случай, добывая остальное в лесу. Сейчас Авдотья дала каждому по кожаному мешочку сушеных ягод и вороху сушеной рыбы.

А вот копье, которое Маша привыкла считать своим, Федор велел оставить дома. Вместо него он дал прочный посох с привязанными снизу палками, чтобы не проваливался в снег. Тонкую широкую дощечку, на которой рисовала, чтобы общаться с Авдотьей, девушка повесила на шею под шубу.

За месяц, потратив всего несколько дней на охоту, они добрались до гор. Там, пока еще есть возможность отказаться, Федор рассказал о том, что именно произошло в его деревне. То, что он не хотел рассказывать при дочках.

Узнала Маша много нового и о королевстве Сикор, в котором даже после такого солдат на поимку этой банды не послали. Оказывается, они таким вообще не занимаются. Разве что в городе могут злодея схватить. Обычно такие задания поручают гильдии авантюристов. Чем сложнее и опаснее, тем больше надо заплатить. А откуда разграбленной деревне взять столько денег?

Самих гильдий по несколько штук в каждом городе. Одни занимаются только лечением, другие берутся за все, третьи немногим лучше бандитов. Разумеется, они соревнуются между собой за славу и богатство. Как водится, не всегда честно.

Чтобы взять задание, нужно вступить в гильдию. С другой стороны, если повезет, в гильдии можно быстро заработать. Другим способом найти хорошую работу довольно сложно, а тут выбор за тобой.

Именно поэтому Федор настойчиво советовал девушке в деревнях скрывать свою флейту, а в городе вступить в гильдию авантюристов. А ради этого, чтобы не отказали, он предупредил, что всех разбойников, кого сможет, она должна убить лично.

Она очень хотела спросить, есть ли здесь волшебники, но не решилась, а Федор о них не упоминал. После всего услышанного Маша надолго задумалась: «Одно дело – охотиться, а совсем другое – убить человека, хоть и разбойника. Если этого не сделать, пострадает множество невинных жителей. Хотя, если я усыплю, а убьет Федор, разве их кровь все равно не будет и на моих руках?»

Осталось совсем непонятным, почему Федор не хочет своими руками отомстить за родных. Такое не каждый спросит, даже умея говорить. Маша уже много раз убеждалась, что Федор убивает животных только по необходимости. «Может, он тоже, как и я, не уверен, что сможет убить разбойника? Или боится впасть в ярость? Не зря же вся семья верит, что злоба собирается из людей и вселяется в животных», – подумала она.

В конце концов Маша все же согласилась атаковать разбойников по его плану. И за рассказ поблагодарила.

Еще две недели ушло, чтобы перебраться на ту сторону горного хребта. Федор показал вдаль, где вилась едва заметная струйка дыма, и напомнил: «Зло может захватывать не только животных, но и людей. Если увидишь кого-то с красными глазами, сразу атакуй, но не злись».

Ночевать зимой без костра, чтобы себя не выдать, очень холодно. Федор решил, что лучше охотиться, подбираясь к логову разбойников. Авось не заподозрят, что всего два человека собираются на них напасть.

Следы на снегу видно прекрасно. Опытный охотник выбрал те, которые ведут в нужную сторону. За три дня накопился десяток заячьих шкур и мешок мороженого мяса. Охотники остановились за пару коротких переходов от развалин крепости. Именно в ней засели разбойники.

Судя по ночным огням, их там собралось намного больше десятка. Поэтому Федор решил напасть под утро. Он разбудил девушку среди ночи. В слабом свете Луны они тихо подошли к развалинам.

У входа горел костер и дремало двое часовых. Маша достала флейту и начала играть колыбельную. Сначала – едва слышно, пряча флейту под шубой. Второй раз – громче. Потом они с Федором подошли вплотную и она сыграла очень громко, всеми силами стараясь охватить всю крепость.

Федор молча протянул девушке копье. Она прицелилась, ударила со всей силы, но в последний момент зажмурилась. Когда открыла глаза, враг лежал мертвый. Федор вынул копье и снова вручил девушке. Сердце так бешено колотилось, что его стук отдавался в ушах. Маша копье взяла.

Расправившись с часовыми, она снова сыграла колыбельную. Так они обошли всю крепость. Все пятнадцать злодеев расстались со своими испорченными жизнями. Федор не убил ни одного из них.

Он только отрубил голову уже мертвого главаря, положил в заранее заготовленный мешок и сказал, что ее нужно обязательно отнести в гильдию. А вот брать деньги или хотя бы нож он строго запретил. Правда, факел взял.

С огнем они вместе обошли развалины и с облегчением убедились, что ни одного пленника здесь нет.

Начало понемногу светать. От входа в крепость открылся вид на бескрайнюю равнину. На ней то тут, то там поднимались струйки дыма. Среди лесов проглядывали проплешины полей. Если присмотреться, на горизонте можно рассмотреть стены города.

Федор показал, как обойти деревни, разделил зайчатину пополам, а на прощание сказал: «Думаю, мы видимся в последний раз. Но, если станет невмоготу, приходи. Ах да, обо мне и о нашей заимке никому не говори. Мы слишком привыкли к свободе».

Он поклонился в пояс, как рыцарю или дворянину. Маша ответила тем же. У нее из глаз сами собой закапали слезы. Чтобы не разреветься, она резко развернулась и ушла быстрыми шагами. Пришлось очень постараться, чтобы не оглянуться.

Маша шла по бездорожью целую неделю и еще день по дороге. Вечерело, когда она подошла к воротам города-крепости. А там за вход брали плату. К счастью для бедняков, не только деньгами, но и едой.

Можно бы отдать одного из трех оставшихся зайцев, а потом искать гильдию. Говорящий так и сделал бы. Маша решила по-другому. На требование платы она достала из мешка замороженную голову разбойника. На всякий случай она знаками показала, что сама его убила.

Стражник позвал командира. Тот велел Маше идти за ним. В маленькой холодной комнатке командир сначала нашел рисунок разбойника и убедился, что похож. Затем принялся расспрашивать, кто она такая и откуда.

Девушка знаками показала, что не умеет говорить. Потом достала свою деревяшку и нарисовала на ней горы и человечка с мечом. Чтобы наверняка, она перечеркнула человечка копьем и показала на мешок.

Командир, похоже, понял, но не поверил. Он недоверчиво спросил: «Ты из какой гильдии?». В ответ Маша замотала головой, потом нарисовала на дощечке щит и пальцами показала, что идет к нему. «Вот уж не было печали. Ты пришла, чтобы разбойники тебе не отомстили?» – спросил командир.

Маша замотала головой, нарисовала на дощечке доску с объявлениями и начала показывать то на рисунок, то на мешок. «Ты в гильдию хочешь вступить?» – наконец догадался командир.

Девушка радостно закивала. «Ну а крыша над головой или деньги, чтобы заплатить за нее, у тебя есть?» – продолжал командир. Она замотала головой, потом достала из вещмешка и показала тушку зайца. «Ладно, раз уж за него награда назначена, дам тебе провожатого, – решительно объявил командир и тут же добавил: – одного зайца оставь в качестве платы. Порядок есть порядок. Кстати, а где деньги разбойника?».

Маша махнула в сторону двери, нарисовала на дощечке горы и показала на них. Командир выглядел недоверчиво. Она показала на голову, на себя и подняла один палец. «Хочешь сказать, что ты взяла только это? Ладно, мы пошлем людей проверить», – протяжно произнес командир и взял со стола колокольчик.

На его звонок прибежал молодой солдат. Командир приказал ему проводить девушку в гильдию «Ласковое Солнце» и проследить, чтобы ей выдали награду. Он еще что-то тихо добавил, когда девушка со своими мешками вышла наружу.

Маше казалось, что теперь все наладится, только приказ проследить немного тревожил. Стражник обогнал ее и бодро зашагал по хрустящему снегу.