Долина голодных камней
- -
- 100%
- +
К полудню у берега все тонкие ветки выгорели. Огонь почти погас, оставив почерневшие от копоти стволы и дымящиеся толстые ветки. Третий волшебник обстрелял среднюю часть пожарища водяными шарами.
Капитану с двумя матросами, включая вахтенного, приказали дожидаться возвращения экспедиции на корабле. Остальные двинулись по прожженному пути.
Наполнив несколько бочонков водой из родника, который открыл пожар, капитан и матрос вернулись на корабль. Желания охотиться в таком неприветливом месте совсем не возникало, хотя рыба уже порядком надоела.
В сумерках они хорошо видели с палубы новый лесной пожар. Довольно далеко, посреди склона. К вечеру следующего дня пожар дошел до самого перевала. Еще два дня дым появлялся все дальше и дальше, уже без лесных пожаров. Потом перестал. «Далеко ушли», – успокаивал капитан и себя, и матросов.
По ночам часто шли дожди, а днем погода не мешала отправить лодку на рыбалку. Хоть какое-то занятие вместо томительного ожидания.
Через пару дней во время рыбалки вместе с рыбой в лодку попала змея. Маленькая, но уж больно юркая. Пока моряки пытались выбросить ее за борт, одного успела укусить. Приятель постарался высосать яд из раны. До своего корабля доплыли быстро, а нога уже сильно распухла. Волшебников, способных исцелить, нет. Осталось надеяться на отвар целебных трав, но он не помог. Пострадавший и до заката не дотянул.
На следующий день во время вахты какое-то насекомое, похожее на осу, укусило капитана за ногу. Красное пятно постепенно стало синим, потом почернело. Он когда-то видел подобное. Собравшись с духом, капитан велел матросу взять саблю и удалить пораженную конечность, пока кровь не отравлена.
Время шло, дым на берегу так и не появлялся, а тут матроса свалила лихорадка. Отвары целебных трав и ему не помогли. Вот позавчера капитан отдал его тело морю, а сам заперся в каюте с запасом провизии, пока еще что не укусило.
* * *Герман слушал молча, вглядываясь в берег. Когда рассказ закончился, он велел исцелить капитана. Хотя и его волшебники, и их талисманы слабые, это лучше, чем ничего. Тимофей благодарил каждого, кто его лечил.
Сам же Герман лечить и не пытался. Он решал непростую задачу: «Если кто из экспедиции до сих пор еще жив, вряд ли протянет долго. Он все равно не вернется в Ерению, если корабль забрать. Бунта избежим, но Яков за такое не похвалит. Разве что рискнуть и собрать хотя бы талисманы погибших?»
Его раздумья перебил голос одноногого капитана:
– Благодарю, господин командир. Теперь нога намного меньше болит.
– Вы воду из местного родника пили? – спросил его Герман.
– Да, вон там он, – показал капитан и добавил: – Сейчас я не рискнул бы пробовать, а тогда мы все с радостью напились.
– Ты готов служить королю Атвизии Якову?
– Раз уж война проиграна, то послужу, – грустно кивнул капитан, глянул на недовольное лицо лейтенанта, выпрямился и отчеканил: – Я признаю власть короля Якова на этом корабле и готов служить ему.
– Слушать всем, – громко объявил Герман. – Сегодня мы заполним водой все пустые бочки на обоих кораблях. Капитан Тимофей остается капитаном своего корабля и может снова спрятаться в каюте. Завтра утром мы тоже все люки задраим и пойдем по следам его команды.
– Благодарю, господин, – поклонился капитан, насколько позволял костыль.
– Не спеши благодарить. Если и с перевала мы не заметим дыма или следов, то вернемся без твоих людей, – ответил лейтенант с самым серьезным видом. – Потерять еще и своих я не хочу.
– Если позволите, я еще раз напомню. Здесь любое насекомое может убить. Будьте осторожны, – сказал Тимофей.
Несмотря на жару, Герман приказал всем обмотать головы и шеи шарфами или хотя бы рваной одеждой. Вид экспедиции заставил многих посмеяться друг над другом, несмотря на ситуацию.
К вечеру загрузили воду и запас дров, еще и по крепкой палке каждому вырубили. Все обливались потом, зато за целый день ни одного человека не потеряли. Правда, у двоих ноги распухли – пока они толкали лодку с берега в воду, местные медузы даже сквозь штаны умудрились обжечь. Целительное волшебство немного помогло. Они остались на ногах.
Утром Тимофей проводил вторую экспедицию грустным взглядом и снова заперся в своей каюте, надеясь на лучшее. Солдаты, матросы и волшебники Германа осторожно шли вглубь острова через лес обгоревших деревьев. К их страху и удивлению, там кипела жизнь.
Сквозь почерневшую от копоти кору понизу, где огонь не слишком навредил, уже пробивались свежие зеленые ростки. Со всех сторон слышались крики птиц и жужжание насекомых. Под ногами то и дело что-то шевелилось в мокрой лесной подстилке.
Множество змей всевозможных расцветок грелось на солнышке. Сначала казалось чудом, как они выжили в том пожаре. Разгадка нашлась легко. Палка разведчика то и дело куда-то проваливалась. На одном из привалов Герман велел найти и раскопать такое место.
Оказалось, что гора, которую покрывал этот лес, похожа на сыр со множеством больших и маленьких пещер, гротов и трещин. Вот где прятались от пожара змеи, да и не только они. Вот откуда они выползали ночью, когда люди ложились спать на пожарище. Вот почему на пути встретилось уже пять могил Еренийцев.
Несмотря на приказ идти след в след, к вечеру потеряли двоих. Обоих что-то укусило, а слабые целители не справились. Герман пока еще не знал, много это или мало. Вечером он просто на всякий случай приказал насобирать целую гору обгоревших веток и развести сразу десять маленьких костров вокруг лагеря.
Часовым, хотя и понимали опасность, пришлось бороться и с усталостью, и со сном. Утром не проснулось еще трое. У каждого на теле – следы укусов. Один матрос после похорон не выдержал и сказал:
– Господин лейтенант, мы так все погибнем. Разве есть надежда, что они выжили? Зачем мы их ищем?
– О, я как раз очень надеюсь, что они погибли. В отличие от Тимофея, они знают, зачем пришли. Нам нужно найти и их собственные талисманы, и те, за которыми они сюда приплыли.
– Да, но разве не разумнее вернуться с сильными талисманами исцеления?
– У нас приказ его величества. Если будет стоять выбор между моей жизнью и сильным талисманом, вы должны бросить меня и довезти его на Родину. Еще вопросы есть? – грозно спросил лейтенант.
После такого объяснения вопросов не осталось. Поредевший отряд двинулся дальше. Хорошо, что дорогу искать не нужно. Обе экспедиции шли примерно посредине выгоревшей полосы.
К вечеру третьего дня экспедиция забралась на перевал. Благодаря множеству гротов и трещин, это не составило большого труда. Позади остались зеленые джунгли со шрамом пожарища. Впереди лежала большая долина вообще без растительности. Почти со всех сторон ее окружали крутые скалы, а дно усеяли камни всевозможных размеров и форм. Посредине – небольшое озеро. Красота, но какая-то мрачная по сравнению с окружающей зеленью.
Здесь горы напоминали сыр еще больше, особенно в свете заходящего Солнца. Не до любования, когда на кону жизнь. Пока еще светло, люди принялись таскать на перевал дрова. Им казалось, что там они переночуют в безопасности.
– Господин лейтенант, – сказал один из солдат за ужином, – я раньше охотником был. Очень странно, что при таком большом количестве разных гротов в долине почти нет птиц.
– И змей тоже. Я ни одной не заметил, – добавил его приятель.
– Зато понятно, почему капитан Тимофей перестал дым замечать. Костер там разводить не из чего. Завтра придется запастись дровами и хорошо все рассмотреть, прежде чем спускаться вниз, – ответил Герман.
Той ночью остров впервые не забрал никого из экспедиции. Все проснулись целыми и здоровыми. Лейтенант приказал осторожно собрать побольше дров и вернуться в этот безопасный лагерь. Он объяснил просто: «Мы не знаем, когда вернемся сюда. Возможно, времени на сбор дров не будет».
Как только Солнце поднялось достаточно высоко, а на перевале выросло три больших кучи дров, Герман остановил работу. Он велел всем пройти поближе к долине и внимательно осмотреть ту часть, которая освещена Солнцем сейчас. Вслух он не признавался, но все и так поняли, что его волшебство поиска результата не дало.
Они вглядывались, пытаясь заметить хоть какие-нибудь признаки пребывания там людей. Вдруг один солдат крикнул: «Вон там, почти у скалы, камни почернели, как будто после удара огненного шара». Через несколько секунд каждый признал, что он прав.
Сразу последовал приказ сбросить вниз две кучи дров и спускаться самим. Начали медленно. Никому не хотелось случайно наступить на змею или сунуть руку в трещину с ядовитым пауком. Люди осторожно заглядывали в пещеры и гроты, но там даже следы гнезд попадались крайне редко. Постепенно люди осмелели.
Долина лежала намного выше уровня моря, так что спуск с перевала вниз занял часа два, не больше. За все время спуска им не попалось ничего живого. Пока отдохнули, пока осмотрелись, пока дров насобирали, а уже и смеркаться начало. Среди камней нашлось несколько старых растрескавшихся палок, которые когда-то буря занесла сюда. Почему-то эта новость очень обрадовала людей.
Солдаты перевернули в большом гроте несколько камней, убедились, что под ними тоже никакой живности. Костер развели у входа и уснули. Утром из восемнадцати человек проснулось только двенадцать. От остальных, включая часового, остались только вещи.
Солдат, который проснулся первым, поднял переполох. Случившееся перепугало всех. Такое на нападение животных не спишешь. Герман сжал кулаки и сердито сказал:
– Если бы часовой не уснул, он поднял бы тревогу, а так и хоронить некого. Погибли все волшебники, кроме меня. Я соберу талисманы, а вы готовьте еду.
– Днем никакой опасности никто не заметил. Господин, давайте побыстрее закончим, а поедим уже наверху, – предложил один солдат.
– А ты на голодный желудок наверх заберешься? – резко спросил Герман. – Сейчас, чтобы двигаться быстрее, возьмем только по одной палке, веревки, немного воды и еды. Остальные вещи заберем на обратном пути. Если понадобится, на гору ночью полезем и спать до утра не будем.
Его решительный голос и вполне разумный план немного успокоили подчиненных. Дежурный занялся кашей, остальные – подготовкой вещей к бегству из этой непредсказуемой долины.
Люди быстро поели и пошли к своей цели. Идти по неровным камням разных размеров неудобно и опасно даже с посохом. Преодолев половину пути, Герман приказал сделать привал. Все радостно выполнили приказ. Он и сам с облегчением опустился на крупный камень и оперся о него правой рукой.
По небу плыли крупные белые облака, тишину нарушало лишь тяжелое дыхание уставших путников. Вдруг кто-то крикнул: «Господин, ваша рука!» Лейтенант попытался посмотреть на руки, а поднять смог только одну. Вторая будто прилипла к камню.
Он повернул голову и обмер – кисть превратилась в камень, а он даже не заметил. Несколько безуспешных рывков не вызвало никакой боли. Встать удалось, а пострадавшая рука так и осталась на месте.
У Германа в голове быстро промелькнуло все, что он знал об окаменении. Локоть все еще слушался. «Отменить такое волшебство не выйдет. Не с моими силами», – грустно подумал он, начал показывать пальцем на подчиненных и приказать:
– Ты руби выше локтя. Ты приготовься перетянуть руку веревкой. Ты наблюдай за этим камнем. Давайте побыстрее, пока не слишком поздно.
– Есть, – сурово ответили подчиненные.
– Я не дам вам упасть, а то все напрасным окажется, – заявил молодой солдат и подставил шею под здоровую руку командира.
Успели. Герман и по хорошим временам едва владел исцелением. Сейчас, хоть и с талисманами погибших, раз десять пытался. Все волшебные силы потратил, а всего лишь кровь остановил.
Пока командир лечил себя, солдаты его перевязали. Все с опаской смотрели на тот камень, где он раньше сидел. Подчиненные и лейтенанта стоя держали, и сами садиться больше не решались. Герман, превозмогая боль, спросил:
– Говорите, что произошло с камнем.
– Как только окаменение закончилось, рука медленно ушла в камень. Он ее как будто проглотил. Рукав остался, – ответил наблюдатель.
– Все по очереди поддержите друг друга и проверьте обувь, – приказал командир. – Дырявую перевяжите, чем сможете. Если мои догадки верны, эти голодные камни пожирают все живое, а сухое дерево и ткань не трогают.
Прав или нет, выяснять все равно нечем. После проверки обуви и превращения некоторых шарфиков в портянки экспедиция разделилась. Герман с одним матросом пошел назад, а остальные под командованием старого солдата – вперед.
Лейтенанту это очень не нравилось, а деваться некуда. От жары и потери крови он едва разбирал дорогу, но продолжал анализировать: «Если я прав, мы могли бы переночевать здесь еще раз. А если голодные камни – не единственная ловушка?» Матрос поддерживал командира за руку, лежащую на его плече, и старался выбрать дорогу поровнее. Они двигались медленно, стараясь не делать резких движений.
Привалы пришлось устраивать часто. Теперь, прежде чем сесть, матрос снимал свою рубаху и накрывал камень. До лагеря добрались благополучно. Матрос оставил командира отдыхать в гроте на куче вещей, чтоб уж наверняка не дотронулся до камня. Сам пошел собирать сброшенные с перевала дрова и готовить кашу.
К вечеру вернулись остальные десятеро. Все живые, только один хромал, а у другого на лбу красовалась большая шишка. Командир со всей стойкостью выслушал рассказ о вылазке. Оба солдата просто споткнулись. А вот от двух Еренийцев остались только одежда и вещи. Судя по следам от огненного шара, волшебник именно им пытался освободиться из каменного плена, но не смог.
– Талисманы все собрали? – нетерпеливо спросил Герман.
– Да, ничего не упустили. Все здесь, – похлопал солдат по заплечному мешку.
– Мы не знали, какой нож волшебный, поэтому взяли все три, – добавил другой солдат.
– Ужинайте, пока отдыхаете. Сразу после еды пойдем наверх.
– Осмелюсь доложить, что погода портится. Попасть под дождь на склоне очень опасно, – сказал молодой солдат.
– Тогда поспешите с едой, а я пойду на погоду взгляну, – сказал Герман и попытался сесть, не потревожив раненую руку.
Идти не пришлось. Как бы в ответ на его слова снаружи начался небольшой дождик. Буквально через несколько минут он превратился в ливень. Люди собрались в гроте и осторожно, чтобы не прикоснуться телом к камням, принялись за еду.
Глава 3. И враг, и спаситель
Чтобы не повторилась трагедия прошлой ночи, Герман приказал дежурить по трое. Сам вызвался в первую смену. Посохи и дрова, которые еще не ушли в костер, разложили на полу грота. Поверх них – плащи, веревки и вещмешки. Вышло неровно, неудобно, зато безопасно. Очень хотелось верить, что безопасно.
Лейтенант время от времени пытался себя исцелить. Сейчас это выходило чуть лучше, ведь все трофейные талисманы он забрал себе. Наблюдая за тем, как голова клонится от усталости то у одного, то у другого часового, он порадовался, что уж трое одновременно не уснет.
Дождь продолжал лить. Сменившись с поста, Герман лег с краю, чтобы никто случайно не задел рану, и постарался уснуть. Хотя от его целительного волшебства толку немного, а множество попыток сделали свое дело. Боль немного притупилась.
Вдруг сквозь сон лейтенант услышал: «Подъем! Вставайте все. Вода на полу». Все проснулись. Да, между камней виднелись отблески костра в воде. Солдаты принялись спорить, что лучше – спать на мокром настиле или выйти наружу и сразу же промокнуть до нитки.
Герман велел соорудить кучу камней, чтобы поднять на нее костер, а сам подошел к выходу из грота. Снаружи – непроглядная тьма. Брызги от потока, стекающего со склона, залетали далеко внутрь пещеры.
Пришлось отойти назад. Герман нашел камешек, который уже превратился в островок, застелил соседний камень, сел и принялся наблюдать. Островок медленно уменьшался. «Вода прибывает. Посохи у нас из мокрого дерева. На них не поплывешь. Свяжите из них лестницу подлиннее. До рассвета подождем здесь», – приказал командир.
Каждый понимал, что нужно не просто найти пещеру повыше. Если дождь не закончится, забираться туда придется, борясь со стремительным потоком воды. Почти то же, что брать штурмом крепость, когда со стен летят копья, камни и прочее.
Уровень воды медленно поднимался, а ливень продолжался. Люди не раз пожалели, что посохи у них из тонких палок. Лестница получилась всего в человеческий рост, а на нее ушли все посохи и половина веревок.
До рассвета переждать не вышло. Вода поднялась до пояса. Костер начал шипеть. Лейтенант приказал всем взяться за одну веревку, чтобы не потеряться в темноте, и покинуть пещеру. Факелы ведь под ливнем бесполезны, а освещенная пещера – хоть какой-то ориентир, пока костер не зальет.
Двум самым сильным матросам предстояло решить самую трудную задачу. Они с лестницей пошли первыми, стараясь нащупать наверху пещеру побольше. О подъеме из этой долины в темноте и не заикались. Отряд просто шел в сторону верхней части долины – туда, где днем нашли талисманы.
Едва забрезжил рассвет, дождь закончился. Чуть позже стало достаточно светло, чтобы заметить, что отряд стал меньше. Герман шел последним. «Где остальные?» – крикнул он, но его слова потонули в шуме водопадов.
Скоро нашлась подходящая пещера, из которой бежал небольшой ручей, а не вырывался стремительный поток, как из большинства прочих. С помощью лестницы и веревки удалось туда забраться. Лестницу тоже к веревке привязали, чтобы вода не унесла, и затащили наверх.
Пещера просторная, а промокшие люди жались друг к другу, чтобы все поместились на положенной на пол лестнице. Лейтенант снова приказал дежурить по трое, а остальным, если смогут, разрешил спать.
К полудню от мощных водопадов остались тонкие струйки. Один из солдат сказал:
– Господин лейтенант, я тут подумал, что его величество могут заинтересовать местные камни.
– Мы не знаем, какие из камней волшебные. Ты же не думаешь, что у какого-то волшебника хватило сил сделать голодным каждый камень этой долины? – устало посмотрел на него Герман.
– Если найти небольшие, с кулак, то каждый из нас штук по пять сможет наверх вытащить. Дома уж найдем способ проверить.
– Если позволите, господин, их и на острове проверить можно. Каких-нибудь жуков посадить и посмотреть, который окаменеет, – предложил другой солдат.
– Нет, тут жуки ядовитые. Камни возьмем, а о проверке наверху подумаем. Вода уже начала спадать. Как раз к закату поднимемся, – решил лейтенант.
Мокрые горные склоны – дорога опасная. Были бы дрова, Герман приказал бы провести в этой долине еще ночь, а так решил рискнуть.
Отряд быстро спустился в залитую водой часть долины и побрел к перевалу по колено в воде. По мере продвижения становилось все глубже. У перевала вода достигала груди, зато поток сверху уже иссяк. Пока одни начали подъем, другие обмотали руки и принялись нырять за камнями.
Поднимались медленно, зато никого не потеряли. Солнце еще ярко сияло на небосводе, а люди уже развели два больших костра, чтобы обсушиться. Еще четыре костра сделали поменьше, только ради дыма. Все хорошо помнили, что здесь спать можно, лишь защитившись от насекомых.
Пока остальные готовили ночлег и долгожданный ужин, лейтенант устроил эксперимент. Он приказал двум солдатам осторожно выложить добытые камни и положить на каждый по свежему зеленому листочку. Не зря ведь в долине голодных камней растительности вообще нет, только сухие палки валяются.
Ничего не происходило. Вдруг мимо пролетел большой жук. Ни на кого не напал, но люди отвлеклись. Когда опустили взгляд на камни, люди увидели, что некоторые листочки вообще окаменели, другие только начали. Окаменевшие плавно исчезли в камнях, как ложка в сметане. Эксперимент повторяли, пока дежурный не позвал на ужин.
– В голове не укладывается, как такое возможно, – сказал один из солдат, утолив голод. – Откуда камни знают, что на них кто-то смотрит?
– Куда удивительней то, что волшебным оказался каждый из них, – ответил другой.
– Слушайте мой приказ, – заявил Герман. – Теперь мы должны доставить его величеству не только добытые талисманы, но и эти камни. Говорить об их волшебстве я запрещаю, пока не придет время доложить королю или главному волшебнику.
Несмотря на костры и дежурство по трое, до утра дожили не все. Свежая зелень, поднявшаяся после дождя, не успела скрыть протоптанную раньше тропу, но сделала ее очень скользкой. Путь вниз с грузом тяжелых камней за плечами занял четыре дня. До берега бухты живыми добралось всего трое.
Они с радостью напились свежей воды из родника и облились с ног до головы. Спасение казалось таким близким, но остров приготовил людям очередной сюрприз.
Перевернутая лодка – не только ключ к спасению. Это прекрасное убежище для ночных существ. Командир приказал переворачивать ее, используя посохи в качестве рычагов. Матросов и это не спасло. Как раз под этой лодкой решила отложить яйца красивая очень быстрая змейка. Она яростно бросилась на защиту потомства. Германа спасло только то, что он стоял далеко.
Змейка снова скрылась под лодкой, а лейтенант осторожно оттащил от нее своих подчиненных. Волшебство исцеления оказалось бесполезно. Он с тоской переводил взгляд то на тяжелые лодки, то на далекие корабли, то на погибших.
Делать нечего, приказ нужно как-то выполнять. Лейтенант отдал последние почести погибшим, вырубил палку подлиннее и пошел переворачивать другую лодку. Шестивесельная шлюпка не такая уж тяжелая, когда вшестером. Для одного она просто неподъемная.
Рычаг позволил приподнять ее даже с одной рукой, а дальше – никак. Ведь, выиграв в силе, проигрываешь в пути. «Золотое правило механики не обойдешь. Придется понемногу. До вечера вряд ли управлюсь», – решил Герман. Он снова с грустью посмотрел на далекие корабли и пошел рубить дрова.
Когда нарубил достаточно, он привязал на краю своего рычага две рогатины. Теперь, когда этот край поднялся до уровня плеча, он потащил за собой рогатины. Конструкция превратилась в устойчивую треногу, а лодка так и осталась приподнятой. Осталось только понемногу переставлять рогатины все ближе друг к другу, чтобы рычаг продолжил постепенно подниматься.
Вторая подобная конструкция позволила продолжить работу. Наконец, с глухим шорохом и небольшим фонтаном песка, который зачерпнула бортом, лодка перевернулась и плюхнулась килем в песок.
Лейтенант сварил каши, а заодно отдохнул. Он быстро поел, а затем взялся за задачу посложнее. Вариант дожидаться прилива в лодке без костра отпал сразу, стоило прислушаться к жужжанию вокруг. Второй вариант не лучше. Предстояло дотащить тяжелую лодку не просто до воды, а зайти примерно по колено в воду, чтобы она оказалась на плаву.
Проблема даже не в том, что на этот раз рычаг пахал песок, а не тянул лодку. Колья для опоры рычага легко войдут в песок, но в воду лезть опасно. Пока сидел у костра, лейтенант то и дело замечал у воды юрких змеек. Судя по рассказам погибших моряков, в воде поджидают опасные медузы, морские ежи и кто знает, что еще. «Придется соорудить пристань, но как с одной рукой управиться?» – думал Герман.
Поручить все равно некому, а на помощь капитана Тимофея надеяться бесполезно – все его лодки тоже сохли на берегу. Хорошо, что палки в песок легко втыкаются. Лейтенант забил одну у кромки воды, чуть не наступив на какого-то колючего моллюска. Тот не просто лежал на песке, а еще и своим шипом норовил уколоть, когда человек потрогал его палкой. «Снова повезло. От такого не только тряпки, но и мои сапоги вряд ли защитят», – подумал Герман и сообразил, что вход на пристань нужно делать подальше от воды.
Тем временем рыбацкую лодку с двумя детьми несло все дальше на юг.
Мирон и Луиза далеко не каждый день ловили что-нибудь съедобное. Но не голод беспокоил детей и не кашель, который мешал спать. У них уже давно закончилась питьевая вода. Морскую старики велели пить только в крайнем случае. Приходилось обходиться тем, что удалось выдавить из пойманной рыбы. Редкие дожди, несмотря на простуду, казались им подарком.
Однажды, когда дети вытащили сеть с десятком мелких рыбешек и надеялись хоть немного унять жажду, на борт лодки села чайка. Еды ей не досталось. Мирон сразу набросил на улов сеть, а чайку прогнал.
– Чайки летают, значит, берег рядом, – сказала Луиза и поднялась, вглядываясь в горизонт.
– Вон там, на юго-западе, то ли облака, то ли вершины далеких гор, – показал Мирон, прикрывая рукой глаза от яркого Солнца.
Они с радостью направили лодку туда, благо ветер почти попутный. Сами приготовились отгонять чаек и вернулись к рыбе. Жажду ведь одной надеждой не утолить.
К утру лодка подплыла к большой бухте, где стояло на якорях два корабля. Оба чужие. Жажда победила чувство опасности. Подплыв ближе, дети заметили на берегу дым, а на кораблях – ни души.