Герцогиня Ворона
- -
- 100%
- +
– Договорились, – кивнул Андрюшка.
Люся лишь покачала головой, осмотрев покупку. Парень отдал зайцев, получил весла и деревянный ковшик, затем протянул старику три монеты и сказал:
– Мне они на том берегу вряд ли пригодятся, а тебе скоро поле засевать.
– Спасибо тебе, добрый человек. Тогда я тебе нашу хитрость подскажу. Сначала лучше подняться против течения по нашему лесу. Тут льдин меньше, течение медленное и птицы не заподозрят. Вот этой жердью отталкивайся от дна. Выйдет быстрее, чем на веслах. В удобный момент плыви точно поперек реки. Так льдины меньше всего мешают. И старайся не спешить. Звуки ночью далеко слышно даже в тумане.
– И тебе спасибо. Так и сделаем.
Путешественники перевернули лодку, столкнули в воду и поплыли между деревьями. Люсе пришлось постараться, чтобы успевать вычерпывать воду. В сумерках, когда реку скрыл туман, беглецы выплыли из-под сени деревьев на простор.
Льдин плавало множество, но и просветов воды между ними вполне достаточно, чтобы растолкать льдины и проплыть. Орудовать жердью понадобилась куда чаще, чем надеялся Андрей. Люся с радостью помогла бы, но со своей работой едва справлялась. Хуже того, ковшик шумел куда сильнее, чем весла.
Скоро Солнце зашло. Только половинка Луны едва просвечивала между облаками, не позволяя заблудиться. Плыли долго. Иногда Андрей переставал бороться со льдинами и принимался орудовать ковшом, чтобы Люся смогла отдохнуть. Постепенно туман начал рассеиваться, а берега беглецы пока не видели.
Намного позже, когда оба сильно устали, а от тумана осталась легкая дымка, Андрей разглядел впереди кроны деревьев. Вдали ниже по течению показались расплывчатые огни пограничной заставы, а над лодкой неслышной тенью пролетела сова. «Еще немного», – прошептал парень и с новыми силами принялся орудовать шестом.
Вскоре лодка нырнула под спасительный полог леса. Встречи со стражами границы избежать удалось, если не считать сову, которая кружила над лодкой в темном небе. Очень хотелось поспать или хотя бы отдохнуть. Промокшие ноги давно закоченели, руки едва двигались, спина с каждым разом все труднее разгибалась. Наконец лодка начала цепляться не только за ветки, но и за землю. Андрей тихо сказал:
– Отдыхай. Сейчас до вон того дерева доберемся, а дальше попытаемся по веткам пройти.
– Все равно в воду прыгать придется. Не лучше ли сразу? – еле слышно отозвалась девушка и выпустила ковшик из рук.
– Кое-где по колено, а рядом и по пояс может быть. Лучше не рисковать.
На дерево все же не полезли. Люся тоже начала отталкиваться от дна посохом. Лодка пошла легче. Потом воспользовались знакомым трюком с веревкой, чтобы перепрыгнуть из лодки сразу на бугорок.
– Под ногами вода хлюпает, – разочарованно заметила Люся.
– Лодку наверняка найдут. Пойдем побыстрее, заодно и согреемся, – ответил Андрюшка.
Ночью в незнакомом лесу, полном луж и ручейков всевозможных размеров, они много петляли, обходя глубокие места, часто отдыхали и снова шли. Люся даже приблизительно не могла сказать, далеко ли они отошли от лодки.
Тело требовало отдыха, а чувство опасности гнало вперед. Вдруг Андрюшка остановился и шепотом приказал:
– Побыстрее залезай на то дерево. Можешь кнутом за ветку зацепить, только не щелкай им.
– У меня все тело болит. Вон там слева старое дерево лежит. Под ним нас птицы не заметят, – прошептала в ответ Люся.
– Нас волки окружили. Лезь побыстрее, а потом я.
Услышав о волках, девушка не стал расспрашивать. Она быстро забралась на нижнюю ветку и протянула руку. Парень отдал ей лук со стрелой, а на ветку сам залез.
– Вон там, повыше, удобнее будет, – сказал он. – На одну ветку сядем, к другой привяжемся. Жаль, что ноги высушить не выйдет.
– Да, костер от ночных птиц не скроешь. А почему ты просто не подстрелишь волков?
– Даже одного нельзя. Свои не тронут, а вороны и прочие налетят – это место любой найдет.
Когда настолько устал, уснуть можно стоя, не то что сидя. Люся привязалась к ветке, опустила голову на руки, а глаза закрылись сами собой. Проснулась она не от голода и не от ярких солнечных лучей, пробившихся в просветы между ветками. Затекшие ноги сильно болели.
Девушка немного подвигалась, чтобы разогнать кровь, и осмотрелась. Вдали, скорее всего, где-то над рекой, высоко в небе кружил орел. Над беглецами не кружил никто. Внизу она волков не заметила, а спускаться не решилась. Осторожно, чтобы не разбудить спутника, отвязалась от ветки, превратилась в ворону и полетела на разведку.
Люся вернулась быстро, Андрюшка еще спал. Она снова превратилась в девушку, разбудила его и грустно сказала, пока он разминал ноги:
– Я осмотрелась. Спереди и слева много воды. Справа пограничная застава и дорога, по которой их патруль прогуливается. Сзади река. Думаю, нам придется вернуться к лодке и вечером подняться выше по течению.
– Давай начнем с хорошего. Каким-то чудом мы не сильно простудились. Птицы пограничников нас не заметили. У реки куда опаснее. Лучше перекусим и подумаем, как тут волки ходят.
– Я же говорю, что у заставы обойти воду можно.
– Наших преследователей не видела?
– Нет, но я особо и не искала.
После еды парень решил своими глазами посмотреть, что там за преграда впереди. Люся последовала за ним. Примерно через час они дошли до широкого разлива.
– Судя по кустам, тут вброд не переберешься, – заметил Андрюшка, оглядывая воду.
– Я же говорила. Без лодки не выйдет.
– Посторонних нет. Ты можешь просто перелететь.
– Один ты не справишься, – замотала она головой. – Лодка ведь потонет, если воду не вычерпывать.
– Есть способ побезопаснее лодки, но он тебе не понравится. Тут лес густой. Веревка будет где попало цепляться, если бросать. А вот если птичка будет цеплять веревку с палкой в какой-нибудь развилке, я с дерева на дерево смогу перепрыгнуть.
– Уж лучше так, чем встретиться с волками и пограничниками, – со вздохом согласилась она. – Только слишком высоко не залезай, чтобы орлы не заметили.
Они немного отдохнули, Люся зашла за дерево, а через мгновение оттуда появилась ворона. Пара принялась за дело и тут же столкнулась с первой трудностью. С ближних веток веревка соскальзывала, а дотащить тяжелую веревку до дальних у вороны не хватало сил. Люсе пришлось обматывать край веревки о ближнюю ветку, а потом снова разматывать.
Постепенно приноровились. Оба сильно уставали, так что снова пришлось часто отдыхать, зато вперед продвигались вполне успешно. Во время одного из таких привалов среди ветвей Андрюшка спросил:
– Вижу, что ты меня понимаешь. А говорить можешь?
– Кар, – ответила птица и для верности помотала головой.
– Я однажды на рынке видел говорящую ворону. Не очень разборчиво, но она по-нашему говорила.
Птица лишь развела крыльями и промолчала.
Так они и пробирались все дальше и дальше. Когда Андрей с радостью показал на долгожданный берег, ворона не взяла веревку, а улетела на разведку. Вернулась она быстро, но вела себя как-то странно. Несколько раз показала крылом на парня и на дальние деревья.
– Ты хочешь, чтобы я продолжал прыгать по деревьям?
– Кар, – кивнула она.
Причину он понял, когда так же по деревьям добрался до старого клена и залез повыше, откуда видно вершину холма. Там проходила дорога, а по ней неспешно ехали стражники, вглядываясь в следы по обеим сторонам дороги. Пришлось притаиться за стволом. Когда патруль проехал, Люся показала крылом, что можно двигаться дальше. Андрюшка предпочел не оставлять следов. Он продолжил двигаться по деревьям и над сухой землей, пока не перепрыгнул дорогу с помощью той же веревки.
На землю он спустился подальше, где следов с дороги не видно. Во время очередного привала ворона слетала на разведку, вернулась, скрылась за стволом, а оттуда появилась Люся в своем человеческом облике и сказала:
– Судя по дыму впереди, там несколько деревень. Ручьи да большие лужи есть, но их можно обойти.
– Думаю, мы уже довольно далеко от дороги. Давай дальше по земле идти. Будет хуже, если крестьяне меня на дереве заметят, – решил Андрюшка.
– Тогда давай искать место, где можно развести костер, хорошо отогреться и нормально отдохнуть, – устало кивнула Люся.
Глава 4. Беглая принцесса
Андрюшка с Люсей обсудили все варианты и решили двигаться на север, в сторону столицы королевства Лаунинтока. Там и чужестранцев побольше, и люди в деревнях у большой дороги меньше внимания на прохожих обращают, и цены на шкуры повыше.
Люся все еще стеснялась превращаться при парне, зато каждый день и удобную дорогу подальше от жилья находила, и охотиться помогала. Точнее, просто показывала, где заметила белок или зайцев. Один раз заранее предупредила, что впереди расположилась стая волков.
Теперь, когда большую часть пути она летела, а не шла, они продвигались по лесу куда быстрее, чем раньше по дороге. Только иногда Андрюшка заходил в деревню, чтобы обменять свою добычу на хлеб. Так за четыре дня они дошли до холма, где Люся превратилась в человека и объявила:
– С верхушки вон того дуба видно большой город вдали на горе. Думаю, дня за два-три дойдем.
– Там у стражи наверняка орлы да совы есть. Придется заранее на дорогу выйти.
Весь следующий день он все же шел по лесу, надеясь попутно дичи подстрелить. Во время одного из дневных привалов на маленькой полянке, усыпанной подснежниками, Андрюшка услышал фырканье лошади. Он знаком показал вороне улетать, а сам остался на месте. Через несколько мгновений из-за куста жимолости появилась молодая женщина с девочкой лет четырнадцати. Они медленно ехали на лошади прямо к Андрею.
Ему сразу бросилось в глаза, что одежда у них добротная, хоть и разорвана в нескольких местах. А вот их худая лошадь явно зимой досыта не наедалась.
– Доброго здоровья, – сказал парень и встал. – Заблудились?
– Да, добрый человек, мы с племянницей хотели дорогу срезать и заблудились. Не возражаешь, если отдохнем тут? – спросила молодая женщина и почему-то покраснела.
– Сколько угодно. Позвольте вашу руку, госпожа, – протянул он руку девочке.
Андрюшка помог ей спуститься и сесть на подсохшие листья у дерева. Женщина соскочила на землю сама, отдала парню поводья, села и только теперь спохватилась:
– Мы простые служанки. Господин любит красоту, вот и наряжает.
– Понятно, – кивнул Андрюшка, привязывая лошадь у пятачка свежей зеленой травы. – Я вам дорогу подскажу, не беспокойтесь. А еще я заметил, что у вашей лошади на правой задней ноге подкова с особым рисунком. Если решат искать, ее мигом найдут.
Почему-то после его слов незнакомка забеспокоилась гораздо сильнее, а девочка прижалась к ней. Немного поразмыслив, женщина снова заговорила, гладя девочку по голове:
– Ты сам местный? Если деревня далеко, мы лучше здесь переночуем. Устали очень.
– Нет, я охотник. Иду с юга в столицу шкуры продать. А чтобы с пользой, я заодно и по пути охочусь, потому по лесу брожу.
– Вот как? Выходит, нам не по пути. Имение нашего господина на юге. Постой. Разве ты знаешь, как на дорогу выехать, если сам по лесу ходишь? – недоверчиво спросила женщина.
– Вон там, – махнул он рукой, – небольшая дорога на юго-запад. Если с утра шагом поедете, пожалуй, к полудню доберетесь. Ехать нужно, чтобы Солнце светило в затылок. Чуть кругом выйдет, зато не заблудитесь. А там, – махнул он в другую сторону, – дорога на юго-восток. Если поспешить, то и сегодня к закату на нее выберетесь. Там деревень много. Кто-нибудь переночевать пустит.
– Мы и такую дорогу едва ли осилим. Я не настаиваю, чтобы ты нас ночью охранял. Не поможешь дров собрать и костер развести? Извини, я и сама собрала бы, но без лошади заблудиться могу.
– Хорошо, будут вам дрова. А вы за лошадью следите. Если начнет тревожиться да поводья рвать – лезьте на дерево и зовите меня. Тут волки редкость, но мало ли что.
Он подхватил свои вещи и ушел в лес. Ни треска веток, ни стука топора заблудившиеся так и не услышали. Можно бы подумать, что насовсем бросил, но ведь на юг ушел, а столица на севере.
Андрюшка вернулся, неся за спиной большую вязанку валежника, а в руке – свежедобытого зайца. «Все же ушли», – пробормотал он, когда не заметил у дерева ни лошади, ни женщины. Он сбросил дрова у ствола, уселся на них и оглянулся еще раз.
Вдруг из-за дерева поодаль показалась Люся в человеческом облике, приложила палец к губам, а затем молча показала вверх. Андрей поднял голову. Там, ухватившись за ствол обеими руками, на толстой ветке сидела перепуганная девочка.
– Эй, ты как там оказалась?
– Пелагея велела залезть.
– А сама она куда ускакала?
– Ты сначала слезть помоги, а потом и расспрашивай, – сердито ответила девочка.
– Тут невысоко. Прыгай, я поймаю.
– Вот еще.
Пришлось Андрюшке залезть на дерево. Там он понял причину. Девочка так вцепилась в растрескавшуюся кору, что пальцы побелели. Он кое-как убедил ее, что она не упадет, и спустил вниз, а Люся с земли подхватила.
– Я замерзла. Разведи костер, – потребовала девочка.
– Здесь место неудачное и светло еще, – устало ответил Андрей. – Рассказывай, что тут случилось.
– Вот, – протянула девочка пять золотых. – Пелагея сказала, что ты человек хороший, а это больше, чем за шкуры дадут. Проводи меня на юго-восток. Только по лесу, а не по дороге.
– Больше-то больше, но у меня в столице свои дела. Давай зайдем. Пару дней всего потеряем.
– Нельзя мне в столицу. И вообще никуда нельзя, – резко ответила девочка и заплакала.
– Ну, успокойся, – обняла ее Люся. – Мы не обидим, но и помочь вряд ли сможем, если все не расскажешь. Ты есть хочешь?
– Угу, – ответила девочка сквозь слезы.
Андрюшка достал двух белок, которых вчера вечером впрок поджарил, и поделил на всех. Люся отломила по куску черствого хлеба. Девочка с жадностью принялась за еду. Андрюшка начал рассуждать, что два мешка золота на двух богачей не всегда делятся, а две белки на троих голодных – запросто.
Сытая девочка приободрилась, но не улыбнулась его шутке, а грустно сказала:
– Пелагея – моя служанка. Она поскакала на юго-западную дорогу, чтобы погоню со следа сбить.
– Меня зовут Андрюшка, а ее – Люся, – сказал парень, чтобы поддержать разговор.
– Если повезет, стража за Пелагеей погонится, поэтому нам и нужно на юго-восток, но выходить на дорогу нельзя.
– Тебя саму как зовут? – мягко спросила Люся.
– Мирослава, принцесса королевства Лаунинтока. Если точнее, теперь уже и не знаю, наследная принцесса или вообще никто, – тихо ответила девочка и снова заплакала.
– Странно. Даже я знаю, что у короля Трифона два сына есть, – недоверчиво сказал Андрюшка.
– До вчера были. И король был, и мама, – сквозь слезы поправила его девочка. – Ах да, ты же из леса, новостей не знаешь. Убили их этой ночью. Только мне удалось спастись. Мама настояла, чтобы Пелагея племянницей называла и на «ты». Едва успели через тайный ход ускользнуть. Всю ночь скакали. Вы тоже на «ты» обращайтесь, а то вдруг кто услышит.
– Кто убил? – переспросила Люся.
– Мой дядя Никанор, брат папин. Ему вся армия и раньше подчинялась. Они меня даже в самой далекой деревне найдут.
– Ох, не того помощника ты выбрала, – покачал головой Андрюшка. – И рад бы помочь, но меня самого уж почти месяц преследуют. Правда, не ваша стража, а моя.
– Ты что, тоже принц? – недоверчиво посмотрела на него Мирослава.
– Нет, я имел в виду, что за мной стража из моего королевства гоняется. Я из самой Шаритании от них бегу.
– Тем лучше, – решительно заявила принцесса. – Человек ты опытный. От тех ушел, с этими тоже справишься. Бери деньги.
– Оставь их себе. Люся, веди ее вон туда. Когда спуститесь к ручью, переберитесь на ту сторону и выберите место для ночлега. Костер разводи, когда совсем стемнеет. Я приду поздно, – решительно сказал Андрей.
Мирослава неуверенно спрятала монеты назад в кошелек. Испуганно переводя взгляд то на парня, то на девушку, она мысленно прощалась с жизнью, в то же время соображая: «Если бы хотели выдать страже, просто связали бы. Авось помогут».
Золото Андрей так и не взял. Зато он взял свои вещи, лук со стрелами, сегодняшнего зайца и быстро скрылся среди деревьев.
Люся взвалила на спину тяжелую вязанку, а Мирославе велела идти впереди. К началу сумерек они добрались до того самого ручья. Люся долго объясняла, как прыгать с помощью привязанной к ветке веревки. Потом показала и заставила несколько раз повторить на сухом месте. Только после этого Мирослава рискнула перепрыгнуть ручей. Шлепнулась на бок, но все же на берегу, не в воду. За ней тот же путь проделала вязанка дров, а последней – Люся.
Искать место для ночлега пришлось в полумраке. Как только костер загорелся, к Мирославе вернулась храбрость и она спросила:
– Почему у тебя костер такой маленький? Холодно ведь, а дров много.
– Потому что он не только тепло дает, но и деревья освещает. Даже такой маленький, если на холме развести, вполне могли бы из столицы увидеть.
– А почему нельзя было на том берегу остаться?
– Потому что мы спешим на восток, а переправа у тебя кучу времени заняла. Пожалуй, давай я еще один способ покажу. Он для узких ручьев и луж подходит. Разгоняешься, втыкаешь посох посреди ручья и перепрыгиваешь его, если повезет.
– А если не повезет?
– Тогда ноги промочишь или целиком плюхнешься, а вода холодная. Бери мой посох и тренируйся вот здесь, подальше от огня.
Как и с веревкой, пришлось несколько раз показывать, как посох держать и как прыгать. Принцесса прекрасно понимала, что для беглеца главное – скорость. Она терпеливо тренировалась, хоть и очень неуклюже.
К счастью, Люся вскоре вспомнила, что нужно обмотать нежные руки тряпками, пока не растерла. Принцесса не сопротивлялась, только грустно вздохнула, посмотрев на результат, и опять вернулась к тренировкам.
Тем временем Андрюшка пришел к домишке местного угольщика и еще издали громко сказал:
– Мир твоему дому.
– И тебе того же. Крышу на ночь ищешь, чужеземец?
– Нет, поторговаться хочу. Обменяешь зайца на старую одежду? Только подстрелил. Еще немного теплый.
– Насмехаешься над бедняком? – нахмурился угольщик.
– Куда тут смеяться? Я свою запасную одежду в реку уронил, а ложиться спать нужно в сухом. Мне любая рваная подойдет, а моя за ночь просохнет. Желательно две, чтобы дыры не совпадали.
– Ну, если не шутишь, пойдем в избу. Я ничего старого не выбрасываю, пока кучи держится.
Дети на лавке притихли, поглядывая на незнакомца, который и с ними поздоровался такими приятными, но непривычными словами. Он не привередничал, согласился взять все, что дали. Жена угольщика несколько раз переводила взгляд с зайца на кучу одежды, потом что-то прошептала мужу на ухо. Тот кивнул и протянул толстую костяную иголку с ниткой: «Бери. Я себе еще смастерю, а тебе пригодится». Гость поблагодарил, забрал покупки и сразу же ушел.
К условленному месту Андрюшка пошел кружным путем. Когда добрался до костра, девушки уже спали под наспех сооруженным навесом. Он покачал головой, осторожно накрыл обеих покупкой и тоже лег спать.
Утром его разбудил недовольный голос Люси:
– Спасибо, конечно, за заботу. Как прикажешь сажу отстирывать?
– И тебе доброе утро. Даже не думай стирать, – ответил он сонным голосом и начал дергать за плечо Мирославу: – Вставай, пора в дорогу.
– Что случилось? Где я? – всполошилась девочка, оглянулась по сторонам и грустно пробормотала: – Понятно. А я так хотела, чтобы это оказалось сном.
– Слушай внимательно, – сказал Андрей. – Нам придется скрываться не только от стражи, но и от фамильяров дворян, которых пошлют на поиски принцессы. Поэтому я возьму с собой не богатую девчонку, а нищего мальчишку. Запомни, что ты – сын местного угольщика Славка, которого я взял в ученики. Платье нужно спрятать в каком-то дупле, чтобы не нашли. Всю остальную одежду нужно вымазать вот этой и надеть ее поверх, – показал он на купленные вчера обноски. – Ах да, еще волосы обстричь.
– Я понимаю, – грустно кивнула Мирослава, – но мне уже четырнадцать. И фигура, и голос, и лицо у меня вообще не мужское.
– Делайте, что сможете. Волосы бросайте в дупло, чтобы снаружи следов не осталось.
– Вряд ли птицы с портретом летают. Мне что, тоже в парня переодеваться? – спросила Люся.
– Именно. Хорошо, что ты сама догадалась. А звать тебя будем моим младшим братом Лешей, если других идей нет.
– Не слишком ли мы разные для братьев? Давай лучше друзьями называться. И ты прав, других идей нет.
– Можно и друзьями, – кивнул Андрюшка.
– У меня вопрос. Почему птицы еще вчера Пелагею не нашли? Здесь ведь богатая женщина на лошади редкость, – сказала Люся, всматриваясь в небо.
– Я не прочь сходить спросить, но у нас времени мало. Я отойду ненадолго, а вы, мальчишки, пока приведите себя в порядок.
– Ты еще деньги не взял, – напомнила принцесса.
– Не хотелось бы тебя огорчать, но большинство бедняков золотых монет в руках не держало. Да и серебряных тоже. Спрячь их подальше, иначе именно они нас выдадут.
Вскоре Андрей вернулся с крепким дубовым посохом и кривой веткой, на которую натянул вместо тетивы обычную веревку. Перекусив черствым хлебом, беглецы двинулись на восток. Им пришлось долго прятаться у дороги, зато они перешли ее без свидетелей, ставя ноги вдоль колеи, и снова углубились в лес.
* * *Пелагея, напуганная словами Андрея о волках, переночевала на ветке дуба невдалеке от дороги. Проснулась она от криков петухов в соседней деревне. Чтобы казалось, что едет не одна, она еще вчера наломала и засунула за пазуху пучок мелких веток.
Очень хотелось есть, но, если купить еды в деревне, люди сразу заметят, что девочки с ней нет. Она останавливалась лишь иногда, чтобы дать отдых лошади. Целый день Пелагея скакала на юго-запад, а затем свернула на запад вдоль одного из притоков Саури. Лошади часто приходилось идти вброд, а кое-где плыть.
– Куда тебя несет в стременах? – недовольно крикнул с противоположного берега местный старик, когда служанка начала преодолевать очередную водную преграду. – Ноги из стремян вынь, а то утонуть можешь.
– Спасибо, – крикнула она в ответ и воспользовалась советом.
Когда дрожащая всадница благополучно выбралась из ледяной воды, старик сказал:
– Ты почти полностью промокла. Скоро стемнеет, а впереди разлив побольше этого. Ты не заблудилась случаем?
– Хочу Саури переплыть, – ответила она.
– Вот таким же образом? Не стану спорить, лошадь от переохлаждения умрет первой или же ты, а вплавь нечего и соваться. И до середины реки не доберешься.
– Отдам лошадь, если меня отвезешь. Только так, чтобы стражники не видели.
– И с этим ничего не выйдет. Ходят слухи, что пограничники еще с утра в два раза больше караулов посылают.
– По ту сторону разлива?
– Да, там как раз гряда холмов на берег Саури ведет, а на крайнем – пограничная застава. Если и доберешься живой, то мимо не проскользнешь.
– Тогда у меня к тебе просьба. Вот три золотых. Больше нет. Утром расспрашивать начнут. Скажешь, что видел меня с девочкой на одной лошади, а лиц не разглядел. Можешь признаться, что я на ту сторону просилась и лошадь предлагала, а ты отказался перевезти.
– Расспрашивать? – подозрительно переспросил старик, вдруг переменился в лице и строго добавил: – Эй, ты чего это задумала?
– Подробности опустим. Я им в руки не дамся, – тихо и решительно заявила служанка. – Мне нужно только, чтобы они нас обеих в реке искали. Вон, птицы уже кружат. Пора мне.
– Эх, изба моя, пять стенок. Не нужно мне твое золото. Езжай вон туда верхом, только в воду не суйся. Как доберешься до разлива, жди до темноты. Я на лодке подплыву, но отвезу тебя не через границу, а на восток, в заимку брошенную. Там и отогреться, и переждать можно.
– Спасибо тебе, добрый человек, только придумай причину получше, чтобы односельчане поверили.
Пелагея снова направила лошадь в лес, а старик закинул за спину вязанку хвороста и поковылял в свою деревню. О странной всаднице он промолчал. Уже перед сумерками он сказал домашним, что хочет порыбачить с недельку, пока вода высокая, и поплыл к уговоренному месту.
Там старик велел незнакомке отпустить лошадь. Холодные ванны дали свой результат. Пелагея уже не дрожала. Она часто чихала, а рука, когда старик помогал сесть в лодку, показалась ему очень горячей. Лодка медленно поплыла по залитому водой ночному лесу, уходя от границы все дальше. Пассажирка свернулась и притихла, опершись на борт лодки. То ли уснула от усталости, то ли потеряла сознание от простуды.
Не только она спешила. Голубиная почта работает быстро. Стража еще вчера получила приказ нового короля приглашать всех знатных чужеземцев в его замок. Тех, кто откажется, тоже не хватать, а лишь наблюдать за ними.