Три «Д» для миллиардера. Свадебный салон

Глава 5

Стефа уже на месте. Она быстро сует мне в одну руку распечатку из интернета, а в другую чашку с кофе. Так я лучше соображаю.

У меня десять минут, чтобы получить хоть какое-то представление о нашей потенциальной клиентке. Если я ее «просканирую», сделка, можно считать, у нас в кармане.

Мне надо знать ее вкусы и предпочтения, чтобы предложить локацию для проведения свадьбы. Формат торжества и вечеринки. Ведущего, приглашенных звезд, меню и цветовую гамму для оформления.

Я не могу себе позволить вываливать на будущую невесту тонны информации, в которой она, скорее всего, захлебнется и утонет. А потом убежит от нас, как любит говорить Стефа, теряя тапки.

Нет, нужно предложить ей точечную выборку. Но это должно быть стопроцентное попадание, от которого она будет восторженно хлопать в ладоши и прыгать, как моя Дианка, когда ей выпадает в киндер-сюрпризе недостающая в коллекции фигурка.

Мы со Стефкой можем исполнить любой каприз и отработать свадьбу в любом уголке планеты. Даже в кратере вулкана Эйяфьятлайокудль или в Марианской впадине, если наши клиенты экстремалы.

Если они поклонники сериалов, мы предложим двадцать самых впечатляющих локаций съемок «Игры престолов».[4] Для особо эксцентричных – локации съемок «Игры в кальмара».[5]

Главное, понять, что для невесты – а зачастую выбирает именно она – важнее: чтобы дорого и престижно или чтобы дорого и романтично. Чтобы дорого, это для наших клиентов всегда обязательно и не обсуждается.

Если первое, я предлагаю мексиканский Лос-Кабос, виллу Пиццо на озере Комо, замок Латреллстоун в Ирландии или палаццо шестнадцатого века в Венеции. И уточняю ненавязчиво, кто именно из знаменитостей и когда сыграл здесь свою свадьбу со своей половинкой, и теперь живет долго и счастливо.

Если второе, то там еще проще. Острова – Бали, Бермуды, Гавайи, Мальдивы. Удивительный Маврикий. Замки Франции. Белоснежный дворец Тадж в Индии. Дворец Альгамбра в Испании…

Пробегаю глазами по распечатке и торопливо пью обжигающий кофе. Похоже, нам со Стефкой попался первый вариант.

Двадцать миллионов подписчиков в инстаграм Ариана Шульгина собрала благодаря своему участию сразу в нескольких экстремальных реалити-шоу. Папа – нефтяной магнат – шел приятным бонусом к популярности дочери. Хотя готова спорить на салон, что он и был спонсором всех этих реалити-шоу.

Значит, точно первый вариант.

Меня начинает потряхивать. К свадьбе нефтяной принцессы, признаюсь, я готова не была. Ямпольский тот хоть и оружейный магнат – по слухам, конечно же – но в жизни оказался немногословным и непритязательным. Свалил всю организацию на родственниц и только оплачивал счета.

Свадьбу Ямпольские пожелали камерную, на несколько десятков человек. И невыездную, потому что их сыну тогда было всего несколько месяцев. Можно сказать, легкая прогулка, а не подготовка к свадьбе.

Я представила себе список гостей нефтяной принцессы и принялась обмахиваться распечатками как веером. Может, отказаться? Придумать какую-нибудь отмазку?

– Стеф, давай спрыгнем, а? – поднимаю на тетку жалобный взгляд.

Но мне не везет. Стефания сегодня на редкость несговорчива и непреклонна.

– Давай. И можно сразу закрываться. Ты представляешь, какую антирекламу она нам сделает? Не спасут никакие марафоны.

– Облажаемся, чует мое сердце! – бубню угрюмо.

– Ты каждый раз так говоришь, – Стефа отбирает у меня распечатки и сама начинает обмахиваться. – А потом все происходит по высшему разряду. Успокойся и дыши. Идем встречать Ариану.

Дети только вчера заставили меня в стотысячный раз посмотреть с ними мультик «Мадагаскар». Что ж, любимые пингвины моих тридэшек сейчас пришлись бы кстати.

– Шкипер, а может сказать им, что топлива у нас не осталось?

– Нет, улыбаемся и машем, парни. Улыбаемся и машем.

Уныло плетусь следом за этой черствой женщиной – моей теткой, но на пороге выпрямляю спину. Ладно, начнем обсуждать локации, а там как-то вырулим. А вдруг нам повезет, и мадемуазель Шульгина окажется такой же непритязательной как олигарх Ямпольский?

– Здравствуйте, – приятная улыбка, очаровательные ямочки, – меня зовут Ариана Шульгина. Я так признательна, что вы пошли навстречу моей просьбе!

Блондинка. Почти такая же как на фото, значит не любительница приукрасить себя с помощью фильтров. Так что вполне возможно, что это вариант номер два.

У меня немного отлегает от сердца. Ариана улыбается обезоруживающе приветливо. Может, пронесет?

Усаживаем гостью на мягкий диван, я включаю экран на полстены. Виды должны впечатлять.

Секретарь приносит белый чай – Стефа уже выяснила, что наша девушка предпочитает белый. А дальше начинается допрос с пристрастием.

Ариана подготовилась неплохо, работать с таким клиентом – одно удовольствие. Но когда дело доходит до локаций, она впадает в ступор. Потому что на повестке дня у нас – дорого и романтично.

– Не знаю, – растерянно смотрит она то на Стефу, то на меня.

Мы тоже не знаем. Комиссионные все платят по единому тарифу, так что для нас не имеет никакого значения, дворец Альгамбра или «Игра престолов».

– Может, вам стоит посоветоваться с женихом? – ласково спрашивает Стефа, подливая Ариане чай. Та послушно кивает и достает телефон.

– Дорогой, ты где? Мне нужна помощь. Можешь подъехать? Где… сейчас уточню адрес… Геолокация включена. Да, свадебное агентство. «Три Д», я тебе говорила… Сейчас будет, – она обводит нас сияющим взглядом, – он вечно занят, мне повезло!

Мы со Стефой дружно тянем губы в улыбке. Нам ли не знать, как способны вынести мозг мужчины, если вдруг входят во вкус и втягиваются в процесс подготовки к свадьбе.

– Вы с будущим мужем кто по гороскопу? – интересуется Стефа, а я выхожу в холл позвонить няне, чтобы она подстраховала с детьми. Кто знает, на сколько мы здесь застряли?

За спиной хлопает входная дверь, секретарь приветливо щебечет. Ей отвечает низкий мужской голос.

– Меня ждут. Здесь моя девушка, Ариана… – бьет меня внутри тяжеленным молотом. – Анастасия? Что вы здесь делаете?

Медленно оборачиваюсь. Сглатываю, но тугой ком намертво застряет в горле.

Хочется убежать. Проскочить мимо, распахнуть дверь и бежать, куда глаза глядят. Но я не бегу, а лишь смотрю на мужчину, который умеет носить костюмы так, как больше никто в мире не умеет.

Посреди холла стоит и смотрит на меня изумленным взглядом Артур Тагаев.

«Улыбаемся и машем, парни. Улыбаемся и машем».

– Для начала, здравствуйте, – отвечаю холодно, сохраняя спокойствие. – А делаю я здесь, полагаю, то же, что и вы.

И вижу, как округляются его глаза.

– Вы выходите замуж? А дети?

Только сейчас до меня доходит, как недвусмысленно прозвучали мои слова. Ведь я хотела сказать, что мы с ним здесь оба из-за его женитьбы. А он решил, что я выхожу замуж, и так изумлен, будто я ущербная какая-то. Будто мне и замуж нельзя пойти.

Становится обидно и одновременно просыпается злость. Ему, значит, можно жениться, он у нас мужчина свободный и одинокий, а у меня, значит, дети? И я ещё его женить должна? Ну, Тагаев, мало тебя наш сын приложил. Обойдешься.

– Я имела в виду, Артур Асланович, – отвечаю еще холоднее, – что я здесь, потому что я вас женю. И поверьте, мои дети совершенно этому не помеха. Этот салон – мой.

– Ваш? – он таращится на меня с таким потрясением, что меня еще больше заедает.

Закусываю губу, лихорадочно соображая, что бы ему такое ответить, как тут он бросает взгляд на буклет на столике и шокировано восклицает:

– «Три D»??? Ваш салон называется «Три D»???

С достоинством сдерживаю возмущение. И с таким же достоинством произношу:

– Что вы так кричите, Артур Асланович? Послушать вас, мой салон называется, как минимум, «Горячая штучка» или «Запретные желания»!

Тагаев вдруг запрокидывает голову и начинает смеяться. Громко и заразительно.

– Простите, – стонет он, вытирая уголки глаз у переносицы, – я просто представил, будь у вас такое название, чем бы вы украсили свадебную арку. А про остальной декор вообще молчу.

И продолжает смеяться.

– Очень за вас рада, – говорю с плохо скрытым ехидством, – я вот к, примеру, слабо представляю. Знаете ли, я не завсегдатай подобных заведений, и их ассортимент мне не знаком.

– Анастасия, – вдруг перестает он смеяться, подходит почти вплотную и смотрит на меня со всей серьезностью, – мы с вами точно нигде не раньше не встречались? Ваша манера разговаривать… У меня стойкое ощущение дежавю.

И тут я не на шутку пугаюсь, даже язык прикусываю. Ну не дура?

– Неудивительно, – пожимаю плечами, поглубже заталкивая страх, и отступаю на шаг, – после того, что с вашим лбом сделал мой сын. А вообще, знаете, что, Артур Асланович? Наверное, я погорячилась, согласившись устраивать вашу свадьбу. Я как раз просматривала график, он настолько плотный, что, пожалуй, вам лучше обратиться в другое агентство. Я даже дам вам рекомендацию…

– Арчи, дорогой! – в холл входят Ариана со Стефанией. Воздушная Ариана феечкой скользит к Тагаеву и кладет руку ему на локоть. Оборачивается к нам. – Позвольте представить, это мой жених, Артур.

– Мы знакомы с Артуром Аслановичем, – сдержанно киваю, стараясь не смотреть на вытягивающееся лицо Стефании. – Мои сыновья занимаются футболом в его спортивном клубе.

– Ой, как мило, – всплескивает руками Ариана, – у вас трое детей, Анастасия, верно? Я читала ваше интервью, это так очаровательно! Два мальчика и девочка! Ты видел их, милый?

– Меня очень впечатлили дети Анастасии Андреевны, – с серьезным видом заявляет Артур, не сводя с меня сверлящего взгляда.

Стефка, Бога ради, ну закрой же ты рот!

– Ри, ты зачем просила приехать? – Тагаев высвобождает локоть и стряхивает с рукава пиджака невидимые пылинки. Смотрите, какой аккуратист, оказывается…

– Мы стали предлагать Ариане локации, и она растерялась, – отмирает Стефания, и я с благодарностью смотрю на тетку. – Потребовалась помощь зала!

– Локации? – переводит недоуменный взгляд со Стефки на невесту Артур. – Какие еще локации? Чем тебе не подходит мой остров?

Ух ты! У него еще и остров имеется?

Мы со Стефой переглядываемся, но не вмешиваемся, а Тагаев с трудом сдерживает недовольство.

– Но милый, – распахивает прекрасные голубые глаза Ариана, – я думала, на острове пройдет помолвка, а само бракосочетание мы отпразднуем в каком-нибудь замке. Если и помолвку, и свадьбу праздновать в одном месте, то как потом на фото или в записи можно будет их различить?

– Ри, – теперь Артур не скрывает раздражения, – я сто раз повторял, что на острове отлажена система безопасности. Если выбирать любое другое место, там надо все прорабатывать по новой. Хочешь, пускай, но будь готова, что свадьба отложится минимум на полгода.

– Вот и отлично, – подаю я голос, – а через полгода у нас как раз все забито. Самый бум. Так что я вам порекомендую другое агентство, это наши конкуренты, но для вас я лично переговорю с владельцем.

– Мне так понравился дворец в Индии, – жалобно смотрит на Артура Ариана. – Представляешь, он весь белый и стоит прямо посреди озера. Там во внутреннем дворе чудесный пруд с лилиями, и я уже представила, как красиво будет смотреться свадебная арка на фоне пруда. На ней будет написано «Ри и Арчи».

– Согласна, это будет незабываемое зрелище! Особенно, если ее соответствующе украсить, – говорю, с милой улыбкой глядя на Тагаева. – Наши конкуренты справятся, обещаю.

Тагаев со странной гримасой запрокидывает голову и начинает старательно рассматривать потолок. И я понимаю, что он едва сдерживается, чтобы не рассмеяться.

– Может, вернемся в кабинет и рассмотрим дворец подробнее? – бедная Стефа вообще не понимает, что происходит.

Ариана с готовностью кивает и идет в кабинет, Стефа спешит за ней. Я тоже разворачиваюсь, пряча телефон, как тут мне дорогу преграждает широкий торс.

Поднимаю глаза – надо мной с грозным видом нависает Тагаев.

– Не дождетесь! – шипит он, полыхнув опасно горящим взглядом. – Вы будете работать над этой свадьбой, ясно вам?

Только собираюсь ответить, как звучит сигнал вызова. Достаю телефон, и сердце привычно проваливается вниз. Воспитательница из садика.

– Анастасия Андреевна, Давид снова подрался с Иваном. У него разбита губа, срочно приезжайте, это третий раз за месяц!

– Хорошо, Зинаида Рудольфовна, я еду, – говорю, огибая мощную фигуру Артура, и направляюсь к двери.

– Я в садик. Скажете Стефании Демидовне, пусть не ждет, – бросаю на ходу секретарю и с колотящимся сердцем бегу к машине.

Глава 6

Прыгаю за руль, на ходу запуская двигатель. Он бодро урчит, но как только трогаюсь с места, машина несколько раз фыркает и глохнет.

Что за дела? Стучу по рулю, останавливаю и перезапускаю двигатель, и он с утробным стоном глохнет уже окончательно.

«Спокойно, Настя, держи себя в руках!» – говорю сама себе, делая несколько глубоких вдохов-выдохов. Выскакиваю из машины и захожу в приложение такси. Экран приветливо мигает и гаснет, на прощание витиеватыми буквами написав мне название бренда. Зашибись…

А вот нечего было делать из телефона роутер. Или хотя бы следовало взять с собой повербанк. Придется вернуться в офис и вызвать такси оттуда.

Иду быстрым шагом, запихивая бесполезный мобильник в сумку, попутно гадая, у кого из драчунов разбита губа. У Давида или у Ивана.

Ваня Исаев – рослый балбес, который повадился дразнить моих сыновей. У Данила хватает выдержки, на провокации он не ведется, зато Давид заводится с пол-оборота.

Вдвоем мои сыновья непобедимы, поэтому Иван выбирает моменты, когда Даньки нет рядом. Это бывает нечасто, но бывает. В этом месяце как прорвало.

Конечно, каждая мама горой стоит за своих детей, но я точно знаю, что Давид не задира. Каждый раз сын смотрит на меня моими зелеными глазами, светящимися как лазеры, и говорит:

– Мам, ну он же меня довел! Я его предупреждал!

И каждый раз я веду долгие беседы на тему, как нехорошо драться и что настоящие мужчины решают проблемы не кулаками. При этом Стефа сверлит меня уничтожающим взглядом и надувается как воздушный шарик.

Она в корне со мной несогласна. Стефа считает, что мальчикам следует подловить вредного Ваньку и навалять ему вдвоем от души. Но она ни за что не станет подрывать мой материнский авторитет и всегда сдерживается от резких высказываний при детях. Я за это ей очень благодарна, тем более что потом она все равно нашепчет им на ушко свои наставления.

Сыновья меня внимательно слушают, понурив головы, со всем соглашаются, а потом идут к Стефе обниматься. И затем все повторяется.

Я пыталась поговорить с мамой Вани, но там бесполезно.

– Мы воспитываем Ванечку по японской системе «икудзи», до пяти лет ему позволено все! – как отрезала мне выхоленная мадам Исаева. – Это вам следует приструнить своих избалованных детей, госпожа Савицкая!

Дорогу загораживает глянцевый черный корпус автомобиля. Хочу обогнуть его с капота, но автомобиль двигается вперед. Поднимаю голову и прямо перед собой вижу нахмурившегося Тагаева. Он сидит за рулем огромного как танк внедорожника, стекло дверцы опущено, мы смотрим в упор друг на друга.

– Я слышал ваш разговор. Садитесь, Анастасия, – командует Артур, – я отвезу вас в сад.

– Спасибо, вам незачем беспокоиться, – хочу обойти с другой стороны, но внедорожник отъезжает назад и снова перегораживает мне путь.

– Я увидел из окна, что ваша машина заглохла. Садитесь, – нетерпеливо повторяет он.

– Артур Асланович, – устало возражаю, но тут дверь распахивается, Тагаев спрыгивает с водительского кресла и цепко впивается пальцами мне в локоть.

– Быстро в машину, – он обводит меня вдоль корпуса, открывает дверь и чуть ли не заталкивает внутрь. И добавляет непререкаемым тоном: – Ваш сын разбил губу, а вы тут церемонии разводите.

Я возмущенно вскидываю голову, но автомобиль уже трогается с места.

– Вас не учили, что подслушивать нехорошо?

– Не поверите, учили, – невозмутимо отвечает он, держа руль одной рукой, при этом умудряясь лавировать между машинами с филигранной точностью.

Завистливо закусываю губу и едва сдерживаюсь, чтобы не шмыгнуть носом. Мне бы так научиться! А Тагаев тем временем продолжает на удивление без всякого ехидства.

– У вас высокая слышимость динамика. Я не нарочно, простите. Но ваши дети… – он умолкает, а потом договаривает странным тоном: – Они мне понравились.

– Там неизвестно, кто кому разбил губу, – отвечаю осторожно, оглушенная этим признанием. – Скорее всего, Давид Ивану.

– Кто есть Иван?

– Наш главный антагонист, – вздыхаю и вижу в стекло внутреннего обзора как Артур приподнимает бровь. Спешу пояснить: – Он все время задирает Давида. Когда мальчики вдвоем, он их не трогает, а самого Давида дразнит.

– Когда я был маленький, постоянно дрался в садике. Я был меньше всех ростом, и мне вечно доставалось, – вдруг говорит Артур, и мне становится нехорошо. Жаль, не додумалась прихватить с собой распечатки, даже нечем обмахнуться. – А почему вы не поговорите с родителями?

– Там бесполезно, – махаю рукой, – его воспитывают по японской системе, это когда детям до пяти лет можно все.

Артур скептически косится на меня и хмыкает. Я невесело хмыкаю в ответ.

– А есть какая-то причина, чтобы задевать Давида? – задает Артур вопрос, которого я больше всего боялась.

– Да, – отвечаю обреченно, – это касается их отца. Отца моих детей, – поясняю, натолкнувшись на немигающий взгляд в зеркале. – Дело в том, что я честно рассказала детям, что мы с их отцом разошлись еще до их рождения.

Я очень стараюсь, чтобы это не звучало жалостливо или грустно, меньше всего мне хочется, чтобы Тагаев мне сочувствовал. Но, наверное, у меня получилось плохо. Или вовсе не получилось.

– Он от них отказался? Добровольно? – допытывается Тагаев, и я в десятый раз жалею, что он услышал мой разговор с воспитательницей.

Не хочу лгать, но и правду говорить ему не собираюсь. Придется отвечать как можно более туманно и расплывчато.

– Да. Мы обо всем договорились. Он дал мне крупную сумму денег в обмен на то, что я больше не буду его беспокоить, – кажется, вышло максимально приближенно к действительности. Но Тагаев вдруг съезжает на обочину и останавливает машину.

– Что? – он сжимает руками руль и смотрит на меня с недоверчивым прищуром. – Вы хотите сказать, что он откупился от троих родных детей?

– Не от троих, – выбалтываю быстрее, чем соображаю, – от двоих. Первое УЗИ показало двойню. Мальчики раздвоились позже. Точнее, они раздвоились вовремя, но увидели мы только потом…

Ну кто меня за язык тянул? Осталось еще признаться, что наш отец года отправил меня на аборт, чтобы в голове Тагаева шестеренки завертелись в нужном направлении!

Он и без этого в шоке.

– И вы сказали детям? Что отец их продал?

– За кого вы меня принимаете, Артур? – говорю тихо, потому что мешает вмиг перекрывший горло комок. – Разве такое можно говорить детям? Что от них отказались? Я сказала им, что отец не знал о них и уехал. И конечно они теперь его ждут. Придумывают ему всякие оправдания. Сегодня он у них альпинист, заблудившийся на горной вершине. Завтра космонавт, забытый на секретной космической станции. А Иван все время говорит гадости об их отце, и Давид не может сдержаться.

– Я бы тоже не сдержался, – выдает Тагаев, – только бил бы не Ивана, а этого вашего…

Он остервенело дергает ключ зажигания, и я пораженно зажмуриваюсь. Это что только что было? Я не перепутала? Это точно Тагаев?

Но впереди уже видны ворота садика, Артур тормозит почти вплотную – опять я давлюсь от зависти! Помогает мне выйти, и мы быстро проходим на территорию.

– Папа! – вдруг раздается радостное.

Мы поворачиваем головы, и я холодею. К нам несется Давид, за ним сломя голову бежит Данил, а из беседки выходит наша воспитательница Зинаида.

Сыновья подбегают к опешившему Артуру и задирают счастливые мордашки. Отмечаю не без удовольствия, что губы обоих моих сыновей целые и невредимые. Да, японская система воспитания не всегда эффективна в нашей местности…

– Пожалуйста, – шепчет Давид, преданно глядя на Артура, – пожалуйста, можете сказать им, что вы наш папа?

– Пожалуйста… – вторит ему Данил, и я отворачиваюсь, не в силах смотреть в глаза своим сыновьям.

И на Артура тоже.

Давно он не чувствовал себя так погано. Да никогда, наверное, не чувствовал.

Папа. Зашибись. Ну какой он им папа? На такое Тагаев точно не подписывался. Вот только…

Как отказать, когда на тебя смотрят как на волшебника? На фокусника, который достанет из кармана воздушный шарик и улетит на нем в небо.

Шарики, кстати, у Тагаева с собой были, правда, не в кармане, а в машине. Но такие «воздушные шарики» детям лучше не показывать.

Лоб покрылся испариной, и Артур едва удержался, чтобы не вытереть его рукавом. Ну что за засада, а? Ну почему у них такие зеленые глаза, как у их мамы? Этой невозможной язвы, как ее там, Анастасии…

Артур все-таки вытер лоб, наплевав на приличия. Необычные глаза, цвет у них такой, как у моря в ясную погоду.

Тагаеву не понравился салон, который выбрала Ариана – она только пришла, а ее уже нагрузили. Дворцы, замки на озере. Ну подумаешь, победили в престижном конкурсе. Неизвестно еще, как там распределялись награды.

Артур приехал чтобы забрать невесту и отвезти в какое-нибудь другое агентство. Любое.

Но в холле увидел Анастасию, которая стояла вполоборота и негромко говорила по телефону, и не ушел.

Напротив, теперь ему было принципиально остаться здесь, чтобы его свадьбой занималась эта хрупкая зеленоглазая девушка. Чертовы глаза, околдовала она его, что ли?

Похоже на то.

Артур присел перед мальчишками на корточки. А ведь они отличаются, подумал, еще и как. Как их вообще можно спутать?

Тот, что слева, Данил, смотрит на него с выражением, которое Артур каждый раз наблюдает у своих директоров на совете, когда они пытаются протащить какой-то им одним выгодный проект. Преданно и с вожделением.

Второй, Давид, смотрит с грозным ожиданием, как будто хочет сказать: «Только попробуй откажись!» Странный взгляд, очень взрослый, неожиданный для такого маленького мальчика.