Повод для интима когда вокруг зомби

Глава 1

Неизвестная чума охватила мир. Люди умирали внезапно на всех континентах без видимых причин. Симптомы напоминали обычное отравление: сначала жар, озноб, головная боль, а затем – внезапная смерть.

Когда число жертв превысило миллиард, государства рухнули. Наступила анархия: паника, грабежи, насилие, убийства и самоубийства. Человечество исчезало с невероятной скоростью.

Когда погибших стало пять миллиардов, появилась вакцина. Смертность резко снизилась. Люди, которые не заражались чумой, выделяли особые микроорганизмы, подавляющие болезнь. Из их крови создали препарат для прививок, из пота – ароматические средства для дома, а из волос – «обереги». Эти люди превратились в новую элиту. Пока такой человек был жив и здоров, окружающие находились в безопасности. Все стремились иметь рядом иммунного. Пошёл слух, что дети, рожденные от мужчин с иммунитетом, тоже не болеют чумой. Стать иммунным означало стать привилегированной частью общества.

Со временем возникли новые государства, стремившиеся вернуть утраченные территории. Однако теперь приоритетом стали города возле атомных, гидро- или солнечных электростанций. Вокруг них возводили высокие каменные стены. Электричество стало ключом к восстановлению инфраструктуры и нормальной жизни. Новые лидеры понимали, что нужно людям для возвращения к человечности: иллюзия стабильности и безопасности. Топливо для станций стало важным товаром, а производство предметов первой необходимости – главной заботой элиты.

Люди пытались сопротивляться, но мутировавшие зомби оказались сильнее. Казалось, они были созданы для того, чтобы уничтожить человечество. Раны от пуль заживали у них мгновенно, переломанные кости восстанавливались благодаря мышцам, и даже раны от переломов заживали быстро. Единственное, что делало их медленней и уязвимее – это время необходимое для отрастания новой конечности.

Все попытки убить зомби после их мутации казались бесполезными. Только спустя некоторое время учёные, проведя эксперименты на обезглавленных зомби, выяснили, что уничтожить этих существ можно, только полностью уничтожив их сердце. Это можно было сделать, вырвав сердце из груди или разорвав его взрывом. Повреждение позвоночника или отсечение головы не приносило никакого результата, кроме временного дезориентирования мутанта, пока он не восстанавливался.Те, кто заразился чумой, но выжил, становились сильнее, быстрее и умнее, превращаясь в идеальных бойцов против зомби. Их изолировали до выяснения исхода. Выживших обучали борьбе с мутантами и создавали из них частные военные компании, спонсируемые новыми государствами. Заражённых, ставших зомби, сжигали, пока они не мутировали и не стали практически бессмертными.

Те, кто заразился чумой, но выжил, становились сильнее, быстрее и умнее, превращаясь в идеальных бойцов против зомби. Их изолировали до выяснения исхода. Выживших обучали борьбе с мутантами и создавали из них частные военные компании, спонсируемые новыми государствами. Заражённых, ставших зомби, сжигали, пока они не мутировали и не стали практически бессмертными.

С начала эпидемии прошло двадцать лет.

Глава 2

Марина шла по пустынному коридору института – обычно оживлённому, но сейчас безлюдному и странно тихому. Часы показывали 19:30 – она задержалась, чтобы обсудить с руководительницей ее дипломной работы финальные правки. Свет мигал, отбрасывая дрожащие тени на стены, а где‑то вдали раздавался глухой стук, будто кто‑то медленно бил в барабан.

Когда она открыла дверь аудитории, внутри было темно. Лишь один светильник мерцал в углу, освещая несколько фигур, сгорбившихся у парт.

У доски стояла ее научная руководительница. В чертах её лица читается особая, редкая красота: высокие скулы, полные губы и глубокий взгляд. Несмотря на пышные формы, она двигается плавно и уверенно, излучая спокойствие и заботу. Уже завтра у Марины и Аглаи должна быть вылазка для сбора данных за город, в карантинную зону, и поэтому Марина очень нервничала. Она уверенно двинулась к своей руководительнице. Аглая сосредоточенно изучала данные у себя на планшете.

Марину что-то настораживало. Тишина. Она окинула взглядом кабинет. Люди, что сидели за партами, практически не шевелились. И не разговаривали, хотя лектор явно был погружен в мысли. Марина подумала, что это студенты, но затем за окном что-то засверкало. Марина разглядела их лица – серые, с пустыми глазами и разинутыми ртами, из которых сочилась мутная слюна. Они выглядели измученными и болезненными, но при этом шевелились. В нос как будто ударил запах разлагающейся мертвечины.

Одна из фигур медленно повернула голову. За ней – другая. И ещё. Все они уставились на неё. Слегка посапывая, они продолжали смотреть на нее в упор, не отрывая взгляда и даже не моргая.

Девушка бросилась к выходу, но дверь захлопнулась сама по себе прямо у нее перед носом. Марина занервничала. Она судорожно дёргала ручку, колотила в дверь, кричала – никто не отвечал. В этот момент первая фигура оторвалась от парты и двинулась к ней, волоча ногу. За ней последовали остальные. Медленно. С каждым движем зомби Марину поглощало отчаяние.

Они окружали её, протягивая скрюченные пальцы. Она отступала, пока не упёрлась в стену. Кто‑то схватил её за локоть, другой вцепился в рукав. Она вырывалась, но их становилось только больше. Некоторые лица она узнала, с двумя из них она должна была завтра поехать на исследование. От этого Марине становилось только хуже. Никто не избежит этой участи, и всех в конце концов она потеряет. Потеряет и себя. Станет таким же существом, жадным до живой плоти.

Один из них, бывший, кажется, её одногруппником, рванулся вперёд и впился зубами в плечо. Боль пронзила тело, но страшнее было ощущение, как его челюсти рвут плоть, как тепло крови стекает по руке. Остальные набросились следом – кто‑то вцепился в бедро, кто‑то потянулся к шее. Она пыталась сопротивляться, но очень быстро руки перестали ее слушаться. Ее хватали, кусали, рвали на куски.

Она кричала, но звук тонул в хриплом рычании. Видела, как её кожа обнажается, как кости блестят в свете мигающей лампы. Чувствовала, как её разбирают на части – будто стая диких зверей напала и даже не удосужилась убить перед тем, как есть заживо.

Последнее, что она увидела, – лицо руководительницы в кабинете даже не изменилось, она продолжала смотреть в свой планшет с данными. Даже не моргнув. А потом, когда сознание Марины начало угасать, Аглая бросила лишь взгляд в её сторону и улыбнулась.

Марина проснулась с криком, вся в поту, сжимая одеяло. Руки дрожали, сердце колотилось как бешеное, будто бы она все ещё ощущала зубы зомби на своем теле. За окном было темно. Часы показывали 3:17.

Похоже, брата все еще нет дома, раз он не забежал к ней. Отдышавшись и закатив глаза, она подумала, что он, наверное, как обычно, остался ночевать у очередного «друга». Он всегда говорил, что остается у друга переночевать, но приходил с насыщенным запахом женских духов и слишком уж довольный. Раньше ей хотелось бы, чтобы он был дома и смог утешить ее, как тогда, когда она была маленькой. Он всегда забегал к ней в комнату, если она просыпалась от кошмаров, и успокаивал ее. А потом готовил что-нибудь вкусное прям посреди ночи, и они снова ложились спать.

Сейчас же Марина ждала, когда же она уже станет совершеннолетней и сможет съехать от брата, чтобы начать свою личную жизнь. Так как, несмотря на свой распутный образ жизни, он сильно контролировал жизнь младшей сестры. И всячески вел себя неподобающе со всеми парнями, что ее когда-либо окружали, даже если это были просто друзья. Пока у нее не остались только подруги. И теперь еще и по ночам её никто не может поддержать.

В связи со сложной ситуацией с населением, возраст для брака был снижен, семьи с детьми получали снижение на налог. От четырех детей освобождались от налога. А при наличии в семье 10 детей снималась обязанность платить коммуналку и предоставлялась большая жилплощадь в пользование на 90 лет. Но о детях Марине явно рано думать, хоть ей уже и 20, а образовывать пары разрешалось с 16 лет.

Так как брат своим хамским поведением выбесил всех ее друзей, то у Марины просто не было возможности с кем-то съехаться. А в одиночку жить разрешалось только с 21 года, при официальном устройстве на работу в специальных одиночных квартирах с постоянным видео наблюдением, которое никак нельзя было отключить. Что казалось Марине значительно комфортнее, чем продолжать проживание с блудным братом.

Марина посмотрела на плакат Илоны – охотницы, что стала очень знаменита пару лет назад, когда остановила жертвоприношения фанатиков культа ДБК. Уверенная осанка, пронзительный взгляд, чёрные волосы, уложенные с безупречной точностью. Перед нею – женщина, чья слава не случайна, а успех выстроен годами труда. Илона – зрелая, сильная, пробудившаяся, которая может одним движением отсечь голову мутанту.

Марина вздохнула и легла, закрыла глаза, попыталась снова уснуть. Сколько же голов зомби и мутантов Илоне пришлось срубить, чтобы отточить свой навык до такой степени? Она быстрая, она умная, она красивая, несмотря на свой возраст, на ней нет признаков усталости, всегда улыбается. Она новая звезда этого мира. Путеводная звезда человечества.

От Марины ждали не меньшего. Ведь Марина – сестра иммунного. Новое поколение, рожденное после чумы. Она получила столько привилегий и спонсорских взносов благодаря брату. Несколько компаний уже прислали ей предложения о сотрудничестве и найме на работу. Просто потому что она чья-то сестра, для нее все двери были открыты. Это вызывало смешок у Марины. Она хотела быть как Илона, но ей было страшно даже выйти за стены города. Сегодня должна состояться ее первая вылазка за стены города. Да, с охраной, да, в качестве научного сотрудника, да, в безопасную зону, где уже больше месяца не было засечено передвижений мутантов. Но ей все равно было очень страшно.

Глава 3

На этот раз Марина проснулась от хлопка двери соседней комнаты. Уже было утро. Но будильник еще не прозвенел. Она услышала незнакомые шаги и немного напряглась. Но затем прозвучал неразборчивый голос брата, и ей стало спокойней на душе. Она собралась, переоделась и, дождавшись, когда хлопнет входная дверь, вышла.

Как обычно, брат старается проводить поскорее свою ночную подругу и приготовить завтрак себе и Марине. Это было время, что они должны провести вдвоем. Семейное время. Поэтому он всегда возвращался. Даже если под утро, но всегда возвращался. Марина вышла и села за стол. На сковороде шкворчала яичница с кусочками бекона.

– Опять подслушивала? – из туалета доносилась нотка подшучивания от ее брата под журчание его мочеиспускания.

– Фу, дверь закрывай, сколько раз просила, ссышь так громко, что аж на кухне слышно. – отвечала Марина.

Брат зашел на кухню. За столом сидела Марина – обычная девушка лет двадцати: непринужденная улыбка, распущенные каштановые волосы до плеч, простой свитер и джинсы. В глазах – лёгкое любопытство и чуть-чуть усталости недосыпа.

– Звуки журчащей воды должны успокаивать. – продолжал ехидно Марк. – Ты… сегодня твоя первая вылазка за стену. Хочешь, я сделаю так, чтобы ее отменили?

Марина немного удивилась. Но потом поняла, что ее вид оставляет желать лучшего.

– Нет, все в порядке. Я с этим справлюсь. Это ведь безопасная зона. – поникнув, отвечала Марина.

Марк прошел к сковороде и стал перекладывать завтрак на тарелки. Марина подготовила хлеб.

– Надень костюм от зомби на всякий случай. – усевшись завтракать, Марк положил руку на нервно сжатый кулак Марины.

Она отвернулась.

– Ты же знаешь, как мне неловко от этого дорогого снаряжения, оно ведь не положено обычным людям. – отводя взгляд, Марина пыталась прикрыть стыд.

– Глупая ты. Ты не обычный человек. Даже если ты съедешь через пару месяцев, я продолжу преследовать тебя в твоей квартире. – отшучивался Марк.

Марина скорчила недовольную физиономию.

– Дурак. Я хочу сама встать на ноги. И вообще фамилию сменю, продолжишь за мной сталкерить. – отвечала Марина.

– Чтобы встать на ноги, нужно просто оторвать жопу от стула. – ехидничал Марк.

– Ха-ха. Ты понял, о чем я. Я не хочу вечно оставаться в твоей тени. И это тяжело. Все вокруг чего-то ждут от меня. А я… Я это я. У меня всегда был ты. И я не знаю, что делать без тебя. – говорила она.

– И не нужно знать. Я могу обо всем позаботиться. Просто скажи, чем хочешь заниматься, – и я все устрою. – Марк стал серьезным и держал зрительный контакт.

– В том-то и дело. Что я не знаю, что вообще можно делать. Мне нужно пробовать… разные штуки, ошибаться, набивать свои шишки… И вообще как-то двигаться… Самой. – отвечала Марина. – А ты слишком со мной нянькаешься. Мне кажется, если бы не ты, то меня бы уже просто… не было.

– Глупость какая. С тобой все было бы в порядке. Просто жила бы в общежитии. Короче, не ссы. И надень костюм от зомби. Просто на всякий случай. Под свою обычную одежду. Никто и не узнает. Мы как только закончим с деревушкой, то сразу к вам. Я уже договорился. И деревушка недалеко от вас. Осмотримся, поможем выжившим, если они есть, и будем у вас. Пара часов. – доев завтрак, Марк пошел наливать кофе.

– И мне, пожалуйста. – Марина тоже справилась с завтраком, но не отягчающими ее голову мыслями.

– Молодого из соседней квартиры забрали. Как его там… Вовчик, кажется. У него поднялся жар. Если он переродится, я был бы непротив, если вы начнете встречаться. Он спокойный, усидчивый и молчаливый… Маму слушается. – Марк заметил, что Марину это совсем не интересует.

Если по какой-то причине человек оставался один, несмотря на наличие жилплощади, его отправляли в общежитие. Таков был принцип выживания в современном мире. Ведь если кто-то заболеет, то окружающие обязаны сообщить об этом ради своего блага и блага заболевшего.

Процедуру изъятия заболевшего человека проводили максимально гуманно и мягко, с подробными объяснениями причин такой изоляции. Да и люди сами понимали, что будут угрозой для окружающих. Поэтому никто в целом не боялся быть обнаруженным, никто не хотел становиться ходячим безмозглым мертвецом, что ослеплен голодом и может съесть даже своих собственных детей. А если тебя заберут, тебе будут всячески помогать и лечить, чтобы ты смог стать «пробужденным». Так ты сто процентов получал предложение от военных компаний, мог пойти на государственную службу и имел преференции в различных общественных заведениях, так как выступал в некоторые дни как егерь города.

Но такая осознанность вбивалась в голову всем с юного возраста. И только поэтому стала обыденностью. Брат рассказывал Марине, что по началу же все было сложно и некоторые скрывались. И из-за этого порой погибало много людей и бывало неспокойно в целом в городе.

– Кстати, сегодня Сашка зайдет. Мы в плойку зарубимся. Хочешь с нами? – поставив кофе Марине и себе, Марк уселся снова за стол.

Марина не предала значения его приглашению. Ведь эту Сашку она не очень любила. Саша была больше похожа на Марка внешне, и характерами они лучше сходились. Иногда казалось, что это Сашка настоящая сестра Марка. А Марина просто какой-то подкидыш. Они оба высокие блондины с бледно-голубыми глазами спортивного телосложения. Оба как будто ангелы, сошедшие с небес нести спасение по всему миру. Но только внешне. Характеры что у Марка, что у Саши были слишком отвратительные на вкус Марины для такой внешности. Они оба отрыгивали при других, могли говорить очень громко, обзывать друг друга, подкалывать, подначивать и вести всячески неприлично и вызывающе. При этом, обладая выдающейся внешностью, совершенно не придавали никакого значения своему образу: одежде, прическе и в целом внешнему виду. Единственное, что радовало в глубине души Марину, это то, что Сашка, в отличие от ее брата, не была иммунной. И поэтому должна была работать не покладая рук, чтобы удерживаться на той позиции, что была. А работала она «щитом» в ЧВК «Данко». Насколько Марина знала, это одна из опасных позиций в ЧВК, при которой ты в случае чего агришь на себя монстров. Пока наносящие урон соратники их убивают. Задача человека на позиции щита защищаться и защищать. Говорящие названия.

Но все пробудившиеся, в отличие от иммунных, получали сверхчеловеческую физическую силу и выносливость. А также ум. И Сашка была одной из пробудившихся. Других просто не брали в ЧВК. И тем более не давали пропуск за стену. Ведь те, кто пробудился, условно побороли болезнь. Хоть и оставалась вероятность обезуметь и стать мутантом, но зомби они не стали бы точно. А те, кто еще не переболел, оставались в группе риска и могли сначала стать зомби, а потом еще и мутировать.

«Брату тоже, должно быть, приходится несладко в такой компании людей, которые во всем лучше тебя. Может быть, поэтому он начал вести разгульный образ жизни? Может, так он чувствует себя значимее? Особенно после того, как я сказала, что съеду от него». – с серьезным лицом обдумывала сложившуюся ситуацию Марина.

– Слышал, этот обосрыш будет с вами? Он в ЧВК «Закат», отряд «Альфа» как раз. Она у вас стоит как сопровождение. У него рожа как будто в штаны наложил. Почему такой сильный отряд вас сопровождает в такую безопасную зону? Как-то подозрительно. С вами кто-то очень важный едет? – Марк старался выглядеть так, словно спрашивал это невзначай. Но действительно был смущен этим фактом.

– Да с нами будет профессор Аглая Зербо. Она изучает эпидемию и ее последствия. Я же ее аспирант. Ты совсем не слушаешь, что я рассказываю? – возмутилась Марина.

Марк улыбнулся. В целом такая охрана для ученого – закономерно. Так что, наверное, можно не переживать.

– И да, там будет Николай. А он симпатичный. Такой загадочный. – Марина начала подтрунивать над гиперопекающим и не стесняющимся этого братом.

– Вот оно как. Значит, тебе нравятся мужики с ботоксным лицом? Главное выглядеть невозмутимо, когда обосрался, и будешь на коне. – начал ерничать Марк.

– Аха, не понимаю твоих устаревших подколов. Что вообще такое твой ботокс и что значит «ботоксное лицо»? Дед. Древний, как мамонты. – парировала Марина.

– Пффффф. Глупая. Однажды мир станет прежним, и ты узнаешь, что такое ботокс. Я работаю над этим! Чти и уважай своего брата. – Марк задрал голову, словно только что одолел тигра. И ждал похвалы.

Марина улыбнулась.

– Да, да. Спасибо. Надеюсь, однажды мир станет прежним. Судя по твоим рассказам, тогда было хорошо. – Марина немного взгрустнула.

– Да мы могли сутками напролет гонять в плойку, и пить, и веселиться. И вообще… – Марк не уловил настроения Марины и только сейчас понял, что дела обстоят еще далеко не так, как раньше. И у людей нет столько возможностей, как раньше. И сейчас не подходящее время для таких рассказов.

– О, точно. А ведь мать обосрыша – Илона. – вдруг вспомнил Марк. – Если встречу ее, то позову поиграть с нами в плойку. Тогда сыграешь с нами?

Услышав имя Илона, Марина оживилась.

– Мать обосры… то есть Николая – это Илона? Сколько же им лет? – вдруг задалась вопросом Марина. Марина знала, что у Илоны есть дети, но почему-то всегда была уверена, что они еще совсем юны.

– Ну ей, наверное, около 40. Может больше. А мелкому лет 20, наверное. – рассуждал вслух Марк.

– Всего 20, и он уже пережил чуму? – Марина не до конца поняла, позавидовала она ему или посочувствовала. Но то, что его мать – сама Илона, определенно вызывало зависть.

– Так! Запомни: все мужики – мудачье! Даже я. Особенно я. Но тебе повезло, что я твой брат и как главный мудак не допускаю мудаков поменьше к тебе. – вдруг занервничал Марк.

– Ну раз рыбак рыбака видит издалека, то в этом вопросе тебе точно можно доверять. – подшучивала Марина.

Марк хотел было возмутиться, но потом решил, что любые методы сойдут, если Марина и дальше будет оставаться хорошим человеком. Еще поболтав немного о бытовых делах, они разошлись каждый по своим делам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.