Невеста Короля-Феникса

– Да, новенькая. Можно и так сказать, – сдержанно кивнула она, невольно ища руками, за что схватиться, то ли для опоры, то ли для возможной обороны. Но ее пальцы хватали воздух, а статный нагловатый незнакомец, похоже, не собирался причинять ей вреда.

– Не буду больше тебя пугать, – улыбнулся он и отошел в тень стены, намереваясь, очевидно, взобраться наверх и скрыться из виду.

– Постойте! – тихо воскликнула Аля, кинувшись вперед.

Неожиданно она поняла, что ей посчастливилось встретиться с человеком, который не намерен петь славословия Королю и великой чести, связанной с участием в отборе.

– Да? Какие-то вопросы? – усмехнулся он, сверкнув проницательными синими глазами. Лицо его все еще наполовину скрывал шарф, но сквозь полумрак в бликах магических фонарей удалось заметить начало прямого носа, высокий лоб и ярко-рыжие густые волны коротко подстриженных волос.

Держался незнакомец уверенно, временами лениво разминая широкие плечи. Он явно насмехался над недоверием Али, и отчасти это раздражало, но от него веяло покоем благородной уверенности. Несмотря на кинжал и странные обстоятельства появления, он не выглядел ни вором, ни наемным убийцей.

– Кем бы вы ни были, скажите… на острове Фрет открывают порталы в другие миры? – спросила Аля, уже убедившись, что от Павены и Зиньям она ничего не добьется.

– В Миры Великих Хранителей – да, конечно, – несколько удивленно кивнул собеседник.

– Но мне нужно… нужно попасть на Землю. Вы знаете что-нибудь о Земле? – смущенно, но настойчиво спросила Аля. Возможно, она говорила вовсе не с тем, с кем следовало бы. Но холодная, официальная восторженность всех обитателей гарема не располагала к беседе. А Павена слышать не желала о том, что кто-то не готов «удостоиться великой чести».

– О, про этот мир есть только одна старая легенда. Якобы, одна из королев прибыла волей магии из того мира. Значит, ты с Земли? – вскинул темные брови незнакомец.

– Да.

– Как интересно! Но, боюсь, красавица, порталы может открывать только Король-Феникс. И раз уж ты здесь, да еще в таком наряде, значит, у тебя есть хороший шанс подобраться к нему.

Он уже открыто посмеивался, как будто испытывал ее, желал посмотреть на реакцию. Пожалуй, теперь Аля поверила бы, что он работает на тайную службу Короля. Или же его врагов. А если парня подослали какие-нибудь враги? Если ему дали задание похитить одну из участниц отбора для шантажа? Но в таком случае он бы подкрался к ней со спины и утащил за стену без долгих разговоров.

– Но… но я не хочу участвовать в отборе! Понимаете? Я пыталась сказать об этом управляющей гаремом, но меня никто не слушает, – то ли растерянно, то ли возмущенно объяснила Аля, всплеснув руками.

– Необычно. Весьма, – серьезно мотнул головой незнакомец, но в следующий же миг снова посмеивался, довольно щурясь: – Чего же ты хочешь?

– Вернуться домой. Вот и все, – просто объяснила Аля, пожимая плечами. Она виновато улыбнулась, словно сморозила какую-то глупость, когда от нее ожидали вычурной пламенной речи.

Собеседник нахмурился, слегка приближаясь. Возле бассейна свет с галерей позволил лучше рассмотреть его, доказывая, что первое впечатление не обмануло: он был очень хорош собой. В его спокойной манере держаться не читалось бедовой красоты сына зловонных трущоб. Определенно, он принадлежал дворцу, как и стражники, как и Павена – гарему. В таком случае, стоило ли верить его словам? Но Але хватило и того, что ей не грозила новая опасность.

– А если это невозможно? – нахмурившись, отозвался он.

Аля застыла, осмысливая последние слова, в которых не прозвучало и тени веселья. Она еще не задумывалась, что некий портал, вполне вероятно, работал только в одну сторону. Даже когда она рыдала на краю бассейна с рыбками, она считала, будто это зловредный Король-Феникс просто не желает отпускать ее.

Но ведь всей ей твердили, что ее позвал не он, а какая-то потаенная магия.

– Невозможно… Но как же… – растерянно протянула Аля. – Тогда, наверное, я хочу выбраться за пределы дворца, гарема.

– Куда и зачем? Ты же не знаешь ничего о нашем мире.

– Так узнаю! Я не хочу замуж за Короля-Феникса, ведь я с ним совсем не знакома!

Аля выступила вперед, гордо вскинув голову. По правде говоря, она никогда не считала себя бойцом. На протяжении всех девятнадцати лет она знала, что в любой неприятности поможет папа, а в любом горе утешит мама. И поэтому теперь быстро стушевалась.

– Ого, как дерзко, – снова сверкнул глазами нежданный благодарный слушатель. – И ты думаешь, что я помогу тебе бежать?

– Не знаю… – потупилась Аля. – Ох, я поступаю глупо…

– Не стоит быть такой строгой к себе. Отчего же сразу глупо?

– Если вы вор, то вряд ли связываться с вами хорошая идея. А если начальник тайной службы, то, вероятно, все доложите Королю. Что ж… Если так, то я хотела сказать, что случилась какая-то ошибка, – проговорила Аля, неловко улыбнувшись: – Портал должен был принести, наверное, кого-то другого, а не меня.

– Хорошо. Я поговорю с приближенными Короля, – пообещал незнакомец. – Но, поверь, древняя магия таких стихийных порталов между отрезанными друг от друга мирами еще никогда не ошибалась. Сейчас мне надо лететь.

В его случае слова оказались не просто фигурой речи: крепкие руки мужчины окутали мелкие язычки пламени, а потом превратились в трепещущие огненные крылья. Он поднялся в воздух, легко взмахивая ими. Темно-синий сумрак расчертили яркие искры, вспыхивавшие от полупрозрачных перьев.

«Они… и правда летают!» – пораженно подумала Аля, дивясь зачаровывающему зрелищу, и поспешно спросила: – Постойте, как вас зовут?

– Бенну.

– А меня… Алевтина. Аля!

– Привет-пока, Аля! Очень приятно! И давай без официальной вежливости, это утомляет, – рассмеялся Бенну, зависнув в нескольких метрах над стеной. На фоне темного звездного неба отчетливо проступали огненные контуры гигантской птицы-феникса.

– Бенну, пожалуйста, попроси Короля открыть портал в мир Земли.

– Посмотрим, что получится, – отозвался ей на прощанье загадочный парень. Бенну.

Значит, Бенну. Аля застыла, прижав руки к груди. Сердце ее забилось новым ожиданием – призрачной надеждой на спасение. Бенну говорил мягко и спокойно, но без притворной ласковости, как Павена, в речах которой читалось снисхождение к жертвенному барашку. Алю пугало превозношение значимости ее появления в чужом мире, не нравилась и подобострастность служанки. Тем более она привыкла общаться со сверстницами на равных.

– Госпожа, вы звали меня?

Как будто в подтверждение размышлений, в сад вбежала слегка обеспокоенная Зиньям, сминая подол серого платья. Она подозрительно озиралась, косясь на стену.

– Нет-нет, не звала, – решительно помотала головой Аля.

– Вы с кем-то говорили? – недоверчиво щуря крупные зеленые глаза, спросила Зиньям, отчего ее вытянувшееся треугольное лицо напомнило мордочку горностая.

– Тебе показалось, – немного резко оборвала Аля, удивленно отмечая повелительные нотки в своем тоне.

– Пойдемте, госпожа, я отведу вас в трапезный зал, уже все ужинают.

«А еду здесь, похоже, выдают строго по расписанию», – невольно вспомнила школьную столовую Аля. Ей не нравилось, когда ей указывали часы сна и бодрствования, а также заставляли есть в определенное время. Обычно она следовала своим диетам, старательно подбирая продукты и высчитывая калории.

– Я не голодна, – для проверки теории ответила она.

– В таком случае, вам придется ждать утра, – оставив подозрительность, несколько церемонно заявила Зиньям. – Для поддержания красоты и здоровья еду в спальни не приносят. Только фрукты и воду.

«Вот как! Заботятся, чтобы будущие игрушки Короля были с красивой фигурой. Да, свободы здесь мало», – со злостью подумала Аля, готовая снова разрыдаться от обиды и гнева.

– Я пойду спать, – сказала она, и впрямь ощущая давящую усталость, хотя вернулась в сознание только недавно вечером.

– Как вам будет угодно, – мягко кивнула Зиньям. Аля взяла ее под локоть, радуясь, что такой жест не запрещен этикетом, а служанка не сопротивляется и не вздрагивает под взглядами стражников.

Как две подруги, они пошли обратно в покои Али, петляя по коридорам. По счастью, дорогу удалось запомнить достаточно хорошо. Когда они миновали трапезный зал, Зиньям снова спросила, не желает ли «госпожа» отужинать, но Аля снова отказалась. В этот вечер она совсем не жаждала знакомиться с новыми девушками, невольными конкурентками, которые почти наверняка не поняли бы ее нежелания соперничать с ними.

Разве что встреча с Бенну неопределенно успокаивала, показавшись за весь день самым приятным событием. Он не принадлежал гарему, его строгим правилам и монотонным порядкам. Он обещал помочь. Или только поговорить? Но хоть что-то.

– Зиньям, а чем могут заниматься наложницы Короля? Не сидят же они в гареме без дела, – спросила Аля, опасаясь услышать ответ.

– Чем пожелают, госпожа. Это для нас, слуг, всегда есть строго определенная работа.

– Можешь рассказать мне обо всем, ну… как будто мы подруги?

– Только в вашей комнате, госпожа.

– Хорошо.

Они вошли в покои и закрыли дверь. Зиньям резко распрямилась и явно почувствовала себя более свободно, чем под испытующими взглядами стражников или других служанок, которые встречались на пути в таких же строгих серых платьях.

– Так что вы хотели знать?

– Хотела понять, чем вообще заняты наложницы и жена короля, кроме рождения наследников, – сдавленно проговорила Аля. По фильмам и книгам она к девятнадцати годам поняла, что в прошлые эпохи жизнь королевы во многом подчинялась только производству на свет потомства на благо государства. Даже не для любимого или нелюбимого мужа. И такая перспектива угнетала все больше с каждым мигом. Пусть Аля и мечтала стать хорошей женой, но это не отменяло самореализации в профессии и хобби.

– Наложницы и жена короля могут заниматься любимым делом: вышивать, петь, рисовать, собирать бабочек, писать стихи. Чем угодно! – воодушевленно начала Зиньям, мечтательно обводя комнату глазами и доверительно касаясь руки Али. – Прекрасная жизнь… Я вижу, что вы противитесь такой судьбе, но, поверьте, это лучше, чем работа на фабрике, в пыльной конторе или служба в армии. К тому же, в армию берут только фениксов. Ни я, ни вы не обладаем этой магией, насколько я понимаю. Да и никакой другой магией. Для тех, у кого нет «второй формы», полученной от великих прародителей, в Весп-Лаке не так уж много вариантов, чтобы возвыситься. Я рада, что служу в гареме. Для моей семьи из отдаленной рыбацкой деревни это гордость.

«Значит, здесь в армии служат и женщины. Но обычный человек без магии – человек второго сорта. Интересное общество. А мы, значит, как фарфоровые статуэтки в гареме, избранные некой магией. Выходит, это мне из всех увлечений останется только бисероплетение и чтение? И, вероятно, местные танцы. Да, танцы я люблю. Но ведь не в этом дело!» – сделала свои неутешительные выводы Аля.

Ей нравилось мастерить из проволок и бусин цветы и брошки, да и беззаботная болтовня с ровесницами ей никогда не претила. Но всю свою жизнь она сознавала, что никто не может лишить ее права выбора, навязать свое общество или увлечения.

Здесь же даже еду подавали по расписанию. И если прочие участницы отбора, похоже, стремились всеми силами попасть на грядущие испытания, то Аля теперь хотела только одного – покоя и тишины. Она попросила оставить ее одну, разделась и легла обратно в кровать, полагая, что не уснет, но очень быстро провалилась в страну грез.

Пробудилась она рано утром, когда первые рассветные лучи наползали на замок, покрывая розовым светом сизые камни наружных башен с полукруглыми куполами. В комнате играли разноцветные блики преломленного витражом зеленоватого сияния. Аля открыла глаза и несколько минут неподвижно смотрела на многочисленные изображения феникса – не исчезли.

Ложась спать, она еще надеялась, что все чудесным образом рассеется сумбурным кошмаром, хотя Бенну, пожалуй, был бы скорее приятным сном. Только мысль об этой встрече помогла преодолеть тягучую тоску, которая сковала сердце после пробуждения. Похоже, ей предстояло в ближайшие дни неизбежно учиться жить в новом мире. Отбор отступал на второй план при мысли, насколько она беспомощна в своем незнании местных обычаев.

Первые минут двадцать Аля разрывалась между желанием забиться в дальний угол комнаты и спрятаться под гобелен в полном отрицании этой новой реальности и необходимостью постепенно осваиваться и привыкать. Выбрала она все же второе. Решив, что роль запуганной мышки ей ничего не принесет, она энергично встала, наспех оделась и вышла из комнаты, обрадовавшись, что по коридорам и садам гарема передвигаться можно свободно в любое время суток.

Никто ее задержал, и не утомляло навязчивое внимание Павены или Зиньям. Другие кандидатки, похоже, еще мирно спали. Вдыхая свежий прохладный воздух, Аля бесцельно направлялась в сад с золотыми рыбками, возможно, надеясь снова встретить Бенну.

Неожиданно в коридоре раздались далекие шаги тяжелых сапог. По галерее на этаж выше, отчетливо просматриваемой через внутренний двор, стройной колонной двигался небольшой отряд облаченных в доспехи стражников с винтовками. Всех отличал яркий пламень волос, значит, все они были фениксами и умели летать. Зиньям не лгала насчет армии: людей без магии в охране дворца явно не ждали.

– Какова ситуация в городе? – доносился серьезный голос одного из них, очевидно, командира.

– Пока все спокойно, – докладывали ему. Аля присмотрелась, радостно узнавая лицо с ярко-синими глазами: «Да это же Бенну!».

Сердце окутала необъяснимая радость, пусть знакомство с солдатом тайной службы Короля не сулило освобождения. И все-таки Аля надеялась, что еще удастся с ним поговорить.

«Значит, он не соврал. Он не вор. В замке его знают», – успокоилась Аля, обрадовавшись, что у нее появился человек, готовый ее выслушать. Ей показалось, что Бенну мимолетно кивнул ей, заметив в саду внизу. Или только показалось? Ох, как бы хотелось с ним еще раз встретиться! Уже без ложного недоверия.

Аля вернулась в свою комнату, с каждым мигом ощущая все большее волнение, как будто беспричинное. Она совсем не знала, чем заняться, подумав, что должна найти путь в дворцовую библиотеку. Коль скоро она понимала неведомым образом речь местных жителей, возможно, и буквы сумела бы прочитать.

Да еще неплохо было бы попросить Зиньям принести рукоделие, раз уж это не возбранялось: бисероплетение всегда успокаивало нервы. Она вспомнила, что дома у родителей оставила целую коллекцию цветов и браслетов из маленьких бусинок, и сердце снова мучительно сжалось.

Аля задумчиво опустилась на мягкую подушку у окна, глядя на далекое море, за неведомый горизонт. На подоконник села маленькая птичка, встряхнувшая огненным оперением, от которого полетели яркие искры.

– Феникс-воробей… – с улыбкой выдохнула Аля. Детали окружающего мира оставляли все меньше сомнений, что Земля лежит за сотни световых лет от далекой чужой планеты Весп-Лак. Если бы она сумела рассказать об этом! Возможно, ей бы вручили нобелевскую премию. Хотя за что? Она-то ничего не сделала, просто попала в вихрь событий.

– Госпожа Алевтина, позвольте обратиться, – вдруг донесся слегка приглушенный голос. Аля подумала, что это Зиньям приглашает ее к завтраку. Но голос явно принадлежал мужчине.

– Ох, Бенну, это ты! – обрадованно воскликнула Аля, открывая двустворчатое окно. Она не испытывала никакой неловкости. Ее лишь окутало приятное изумление: снаружи, паря в воздухе на огненных прозрачных крыльях, завис ее ночной незнакомец.

– Привет, – весело отозвался гость. И Аля наконец-то рассмотрела его при свете зари и без шарфа. Теперь он был одет в белую рубашку с кожаными наручами, а также в бежевый жилет и шаровары, подпоясанные ярким узорным кушаком, на котором, естественно, красовалась вышивка в виде птиц. А без маски его лицо еще больше притягивало взгляд, чем тогда, в тени сада. Особенно располагала к себе мягкая открытая улыбка тонких губ, на которые отбрасывал тень слегка заостренный кончик ровного прямого носа. Только на скуле возле уха виднелся небольшой потемневший шрам.

– Так ты… правда летаешь? – удостоверилась Аля. – Это никакое не хитрое приспособление?

– Нет, – улыбнулся Бенну, которого явно позабавила реакция. – Конечно, летаю. У всех фениксов есть крылья.

– Тогда что такого особенного в пламени короля?

– В нем древняя целительная сила, которая поддерживает жизнь в этих землях. Без него магия всех остальных фениксов иссякнет. Вообще-то, остров у нас не очень большой, и в мире Весп-Лак мы, скорее, сами пришельцы. Это мир с водной магией. Но фениксы ценятся на всех континентах как лучшие целители. Позволишь присесть на подоконник? Или тебе нравится глядеть, как я летаю?

– Ох, конечно-конечно! – без раздумий предложила Аля, не зная, не нарушает ли какой-нибудь древний обычай, разрешая едва знакомому мужчине садиться на подоконник ее комнаты.

Бенну кивнул и мягко приземлился. Аля инстинктивно отпрянула, но жар, исходивший от феникса, не опалил ее и не оставил следов на светлом камне стены. Он лишь согревал, как теплое весеннее солнце.

– У вас интересно. Эх, лучше бы я оказалась просто где-то в городе, – посетовала Аля, искреннее надеясь, что ее готовы выслушать. Если же нет, то скрывать или терять ей тоже было нечего.

– Похоже, ты одна не хочешь участвовать в этом отборе? – поинтересовался Бенну.

– Не хочу, ведь меня не спрашивали! Отправили в другой мир, – дернула плечами Аля, сводя колени под платьем, поудобнее устраиваясь на подушке. Бенну свесил ноги наружу и сидел к ней вполоборота, похоже, совсем не беспокоясь, что кто-то заметит его.

Стена замка с той стороны сливалась с отвесной скалой, уходящей в море. От головокружительной высоты Аля даже опасалась смотреть вниз, а Бенну сидел и ничего не боялся. Конечно, ведь он умел летать! Жаль, у людей не вырастают крылья, когда они падают с лестниц.

– Короля тоже не спрашивали, нужен ли ему этот отбор. Он в этом замке тоже пленник, – погрустнев, сказал Бенну.

«Как японский император? Это как-то печально», – задумалась Аля, разумеется, не поделившись аналогией с Бенну, ведь он бы вряд ли понял. – Почему пленник? – спросила она.

– Сакральная фигура. Короли-Фениксы веками сидели в этом замке, имея возможность лишь прогуляться по саду. Послов и просителей Король всегда принимает в маске и за полупрозрачной ширмой, так что лицо Короля видят разве что его жена и дети. К наложницам он тоже является в маске, – поведал Бенну, задумчиво глядя за горизонт, где вдоль небольших волн золотилась полоска восхода.

– А если… если на троне вовсе не Король? – подивилась Аля, на что Бенну рассмеялся:

– Нет, спутать невозможно. У Короля особая магическая аура. Ее нельзя подделать. Скрыть ее способен тоже только сам Король. А еще не все дети наследники могут обладать таким даром.

– Для этого и нужны наложницы? – догадалась Аля.

– Да. Редко, но такое случалось: наследником становился ребенок от одной из незаконных жен. Но для этого и нужен отбор. Считается, что магия Короля выберет самую достойную.

– А почему вы не хотели установить, например… демократию? – предложила Аля.

– Ну, почему не хотели? У нас есть премьер-министр и свод законов. Большая часть административной работы по управлению государством на нем, но без магии Короля все подданные утратят свой дар феникса и целительские навыки. И это будет потерей для всего мира. Представь, сколько людей не удастся спасти без хороших целителей.

Але нравилось, что Бенну говорит привычным современным языком. Значит, и о правах человека на острове Фрет что-то знали. Или же пропащие души из другого мира никаких прав не имели? Или здесь речь шла только о правах фениксов? Или же сакральные фигуры не имели никаких прав? Похоже, последнее. И Але уж точно не хотелось становиться одной из этих фигур, наложниц, к которым король приходил только в маске.

– Представляю, – сдержанно ответила она.

– А еще фениксы – одни из лучших бойцов. Ценятся за умение летать на огромной скорости.

– Так значит, лекари лекарями, а война войной…

– Одно другое не исключает. Огонь может и разрушать, и исцелять. И испепелять, и согревать.

– Как и любовь… – внезапно прошептала Аля.

– Да, как и любовь.

Они задумчиво замолчали, оба рассматривая море за стеной. Повисла неловкая пауза, грозящая разрушить завязавшееся знакомство. Аля сочла, что дружба с высокопоставленным командиром в любом случае поможет ей при дворе. Эту мораль она вынесла из турецкого сериала про гарем и некоторых познаний в истории. Впрочем, пока ее существо сковывал только страх за свое туманное будущее. И никакие корыстные планы не выстраивались, она просто нуждалась в теплоте и поддержке, чтобы не сломаться окончательно.

– Бенну, ты не знаешь, почему магия выбрала именно меня? – спросила она со слабой надеждой на внятный ответ без красивых легенд.

– А что ты делала в своем мире до того, как упала в портал? – серьезно поинтересовался Бенну, внимательно рассматривая ее. Она же незаметно для себя окунулась в темную насыщенную синеву его глаз, увидев свое отражение. И отвернулась, чтобы не попасть под невольный гипноз.

– Ну… я упала с лестницы. Вернее, начала падать. А до этого… до этого… – поведала вскоре Аля, губы ее задрожали, по щекам покатились слезы, сорвавшимся голосом она продолжила: – До этого у меня расстроилась свадьба.

Лицо Бенну вытянулось, словно он причинил невольную боль. Но он пока ничего ей не сделал, никак не навредил, а вот Денис разрушил ее жизнь. Из-за него все случилось. Только из-за него.

– Ох, ну, не плачь! Пожалуйста. Все еще будет хорошо, – утешал Бенну, невесомо дотронувшись до ее плеча, скрытого зеленым шелком платья.

– Не плачу… Нет…

– Значит, ты едва не погибла, – задумчиво протянул Бенну. – И ты готовилась выйти замуж.

– Да.

– Видимо, магия нашего мира услышала тебя. Почему именно тебя – не знаю, никто не знает. Это совпадение, возможно, твой зов был услышан магическим полем Весп-Лака. Похоже, ты была на волосок от смерти. Магия Феникса – магия возрождения. Вот она и выбрала тебя.

– И… эта магия спасла меня, решив еще и свадьбу мне устроить с тем, с кем я не просила? – помотала головой Аля, поражаясь таким объяснениям. Зачем только древняя магия выбрала именно ее? На Земле существовало множество девушек, которые с удовольствием бы остались жить во дворце, ни в чем не нуждаясь.

– Магия Миров Великих Хранителей очень старая, ей здесь напитано все. У нее есть своя воля и своя логика, которая не поддается человеческому осмыслению. Эта древняя сила решила, что тебе так будет лучше, – как будто извиняясь, объяснил Бенну.

– Но кто же вы? Почему вы умеете летать? Фениксы… – заинтересовалась Аля, отвлекаясь от дурных мыслей. Любое воспоминание о Земле и доме втыкало булавку в свежую рану ее души, поэтому она стремилась сосредоточиться на окружающей действительности, на малейших ее деталях.

А в лице Бенну, как она уже чувствовала, удалось найти нежданного друга. В какой-то мере она хранила невинную тайну их встречи, возможно, это их теперь сближало. Что ждало дальше, не ведал никто.

– Все мы, фениксы, ведем свой род от древнего прародителя-Феникса, – охотно начал рассказ Бенну. – И только Королевская династия – его прямые потомки. В Весп-Лаке большинство народов считают своими прародителями морских обитателей – Кита, Ската и Рыбу. Но некоторые королевства образовались из переселенцев других миров.

– Значит, где-то есть целый материк, населенный Фениксами? – Аля представила обширные цветущие равнины, над которыми парили огненные птицы.

– Да. Мы же обосновались на Фрете, потому что в другом мире десять эпох назад случилась война фениксов. Одна из младших ветвей потерпела поражение и была изгнана вместе со своими верными соратниками. От преследователей бежали в другой мир. Но и здесь нам не нашлось покоя…

Бенну запнулся, теперь уже до его плеча пришлось дотрагиваться, чтобы вывести его из задумчивости. Волевой вытянутый подбородок выдвинулся вперед из-за резко сжатых зубов. Бенну нервно сглотнул, сжимая кулаки, по которым прошла волна огненных язычков.

– Почему? – осторожно спросила Аля.

– Гарпии… – глухо отозвался он, но тут же повернулся к собеседнице, немного успокаиваясь.

– Кто?

– Гарпии – существа, не имеющие прародителя. Говорят, их прародителем был сам Хаос, великий Змей Хаоса, отец и покровитель всех чудовищ, расползшихся по разным мирам. Они похожи на нас, но их магия совершенно противоположна нашей. Магия Феникса дает свет. Магия гарпии гасит его. Мы прославляем свет солнца и луны. Они поклоняются тьме ночи и пустоте черных дыр; говорят, что в одной из них живет их прародитель-Змей. Магия феникса исцеляет. Магия гарпий способна только разрушать. Мы проповедуем милосердие. Они – месть без пощады.