Сказка для Амелии

В субботу они втроем: Галина Федоровна, Амелия и трехлетний Стасик отправились в цирк. Поход этот планировался давно и только благодаря Стасику. Мальчик, что называется, «фанател» от медведей. Все книжки у него были про косолапых друзей, на полках его детского уголка стояли игрушечные мишки, мультяшки на DVD тоже были на медвежью тему. А тут еще по телевизору показали рекламный ролик медвежьего цирка. С тех пор покой потеряла вся семья – Стасик целыми днями канючил, уговаривая мать и бабушку взять его на цирковое представление, где «мишки гоняют на больших мациклах».

Они столкнулись у лотка с мороженым во время антракта. Виктор стоял в очереди, держа за руку девочку лет пяти, когда подошла Амелия и спросила у пожилой дамы: «Вы крайняя?». Он оглянулся на ее голос и не нашел ничего лучшего, как громко позвать: «Амелия Владимировна, я на вас занял!». Она вспыхнула от смущения, но так как вся очередь смотрела в этот миг на нее, пробормотала: «Спасибо» и подошла к Виктору.

Купив эскимо, они медленно побрели по фойе, объясняя друг другу, каким образом оказались в цирке. Выяснилось, что Виктор является «воскресным папой», правда, видится с Даринкой не чаще одного раза в месяц, так как жена давно замужем за другим мужчиной, и они предпочитают отдыхать всей семьей. Впрочем, он не возражает против такого расклада, так как не знает толком, чем заниматься с маленьким ребенком, да еще девочкой. Не ходить же каждую неделю в цирк.

Амелия слушала Виктора и открывала для себя новый образ начальника, какой-то домашний, человечный, даже трогательный. Прозвенел третий звонок, и они тепло расстались, условившись встретиться на крыльце после представления.

Виктор предложил отвезти их на своем «Опеле», и Амелия согласилась. Сначала он доставил на место Дарину, которая жила в центре, а потом повез семью Амелии в их Теплый Стан.

Она сидела впереди и бросала тайные взгляды на Виктора. Ей нравилась его манера вождения автомобиля, уверенная, без суеты.

Кроме того, приглядевшись к его лицу, она нашла его профиль мужественным, а улыбку – приятной.

Не удивительно, что уже через месяц она была во власти дум о Викторе. Приближался Новый год, все вокруг говорило о наступающих праздниках, не миновала предновогодняя суета и дом Амелии. В один из вечеров, придя с работы, она застала мать на стремянке. Та разбирала старый хлам на антресолях.

– Достала елочные игрушки, а заодно решила навести порядок, – пояснила Галина Федоровна. – А то неудобно перед Виктором Михайловичем – подумает, что мать у тебя неряха, а значит, и дочь такая же.

– Мама, с чего ты взяла, что к нам придет Виктор Михайлович? И даже если допустить, что придет, то не полезет же он на антресоли.

– Ничего ты не понимаешь, – отмахнулась пожилая женщина. – Он уже не мальчик, а опытный мужчина. Наверняка с первой разошелся на бытовой почве, поди не кормила, не обихаживала мужа. Половина разводов из-за этого происходит. Ты давай-ка ужинай и подключайся. Надо в ванной генеральную уборку провернуть, мне одной не управиться.

Но праздник они отмечали вдвоем, у Виктора. Он жил в новой однокомнатной квартире, просторной, не уступающей по площади трехкомнатным в старом фонде. Амелия помогала Виктору готовить салаты, накрывать стол, наряжать елку, чувствуя при этом внутреннее напряжение, от которого не могла избавиться. От нее не укрылось, что он тоже волновался, – его пальцы слегка дрожали, когда он вынимал из упаковок купленные накануне игрушки.

Первая их ночь запомнилась ей собственной нескладностью, мучительными переживаниями по поводу внешности, в том числе из-за неудачно подобранного белья, а также разочарованием, наступившим после свершившегося акта любви.

Боже, как она тряслась перед этим! Охваченная желанием – что неудивительно после стольких месяцев воздержания, – несмотря на все ее дурацкие комплексы, она отдалась страсти так, словно бросилась на «тарзанке» в пропасть. А в итоге – полный пшик на постном масле! Да и в последующие дни любовные утехи не принесли желанного удовлетворения. Сначала она винила в этом только себя, неискушенную в интимных делах неудачницу, но со временем пришла к другому выводу: без любви не бывает полноценного секса. Ведь она не любила Виктора. По крайней мере, тех чувств, что были когда-то к Борису, она не испытывала.

Весной из рабочей командировки вернулась Серафима, они устроили девичник в ее «полуторке», купленной по ипотеке, выпили сладкой, с запахом можжевельника, настойки, и Амелия разоткровенничалась с подругой о самом насущном.

– Ну и чего ты хочешь? – Сима была как всегда безапелляционна. – Чтобы со всеми, всегда, при любых обстоятельствах у тебя были множественные оргазмы? Не слишком шоколадно?

– Но я не об этом.

– А о чем?

– Как тебе объяснить? Короче, я неполноценная женщина, и все тут.

– Интересно, кого ты считаешь полноценными?

– Тех, кто не комплексуют в момент интимной близости, а забывают обо всем на свете, отдаваясь страсти безоглядно.

– Может, познакомишь хоть с одной «полноценной», для передачи передового опыта?

– А ты сама, разве не такая?

– Я?! Ха-ха-ха! Бог ты мой, Емеля ты моя Емеля, не зря у тебя в школе эта кликуха была.

– Только до пятого класса, так что не придумывай, если не знаешь.

– Ладно, не заводись. Вот что я тебе скажу, дорогая, выбрось из головы свои умозаключения, не имеющие под собой никаких практических оснований. На самом деле каждая вторая баба в постели просто актриса, умело или, наоборот, неумело имитирующая огонь страсти. Не исключаю, конечно, что в пору первой любви некоторые и переживают феерию, но это проходит. А вообще, многое зависит от мужиков. Ну и нам, естественно, бревном не надо валяться. Сечешь?

– Ты мне еще «Камасутру» предложи в качестве ликбеза.

– А ты не подначивай. Сама этот разговор начала. Кстати, о «Камасутре». Вот покажи мне, в какой позе в последний раз вы были?

– Что?! – прыснула Амелия и вдруг расхохоталась.

– Ржать потом будешь, поняла? Как говорится, хорошо ржет тот, кто…

– Овса поел? – со смехом перебила Амелия.

– А ты, к примеру, знаешь позу «шестьдесят девять»?

– Не-а!

– Господи, и это дитя еще мечтает об оргазме!

– Да не об этом я мечтаю!

– А об чем?

– О полной гармонии. Чтобы и душа, и тело возносились…

– Душа возносится на девятый день, но это уже другая история. А тебе надо, чтобы «заработали» все твои эрогенные зоны. Вот для этого и надо определиться с позой. Еще не понятно?

– Да понимаю я, а вот ты не желаешь меня понять.

– Знаешь, куда вам с Виктором надо пойти? К сексопатологу.