- -
- 100%
- +
– Юра, – Пищук обратился к Глотову, видимо, не желая больше тратить силы на убеждение Александра. – Поговори с молодым человеком. Я в машине посижу.
Глотов кивнул и, взяв Александра под руку, начал вкрадчивым голосом говорить:
– Вы, Александр, нас не поняли. Мы не собираемся разрушать ваш дом. Нам надо разобрать только небольшую часть фундамента. Потом мы всё восстановим. Более того, Олег Адамович заплатит вам за беспокойство. Согласны?
– Нет, вы в своём уме?! – продолжал возмущаться хозяин дома. – Что вам вообще надо от моего дома?!
– Вы меня не слышите, – всё тем же убаюкивающим тоном говорил Юрий. – Вам за беспокойство заплатят. Много заплатят. Понимаете, что такое много?
– Нет. Я не разрешу ломать мой дом. Уезжайте.
Александр зашёл во двор и захлопнул калитку.
– Поехали в банк, – сказал Пищук, выслушав пересказ разговора от Глотова. – Приедем через два часа с наличкой. Когда люди видят много денег, они ведут себя по-другому. Да, и хороший торт надо купить. Напросимся на чай.
И через два часа ни Александр, ни его жена Лариса, не были рады неожиданным и нахальным гостям.
– У вас там что–то спрятано? – спросила Лариса. – Скажите что, и мы поймём.
– Лучше, Лариса, – говорил Пищук, – вам не знать что там. Спокойнее будет жизнь. Не спрашивайте об этом. Договорились?
В ответ Лариса фыркнула. Олег сделал жест рукой и Глотов вывалил на стол в гостиной несколько пачек пятитысячных купюр.
– Здесь восемь миллионов, – сказал Пищук, указывая на деньги. – Ваш дом стоит пять. Я покупаю у вас этот дом. Через полчаса Юра привезёт сюда нотариуса. А завтра вы отсюда съедете.
Олег смотрел как взгляды Александра и Ларисы приклеились к кучке денег. Они смотрели то на деньги, то друг на друга. Александр, было, хотел взять одну пачку в руки, но Лариса одёрнула мужа.
– Мы не хотим продавать дом. Мы привыкли здесь жить. Да и работаю я вот, – Лариса показала в окно на небольшое современное здание неподалёку, – в двух шагах отсюда.
– Подумайте хорошо, – сказал Пищук.
– А чего тут думать? – продолжала женщина. – Во-первых, стоит наш дом не пять, а шесть или шесть с половиной миллионов. А во-вторых, у меня хорошая зарплата. Я эти два миллиона за год заработаю. Незачем нам дом продавать.
Олег Адамович встал, подошёл к окну и, посмотрев в него, спросил:
– А что это за здание? Где вы работаете?
– Я главный бухгалтер в агрофирме «Восток».
– Да? И кто у вас там рулит?
– Гришин. Он меня лично пригласил к себе на работу.
– Гришин? – переспросил Пищук. – Виталик Гришин?
– Ну для вас может быть он и Виталик, а для меня Виталий Сергеевич.
Пищук ещё раз посмотрел в окно, затем достал из кармана мобильный телефон и протянул его Глотову.
– Юра, посмотри, у меня должен быть номер Виталия.
Пока Глотов искал номер Гришина, Пищук подошёл вплотную к супружеской паре. Он держал руки в карманах, а взглядом измерял то Ларису, то её мужа. Глотов подошёл к шефу и молча протянул ему телефон. На дисплее высветился номер Гришина. Надо было только нажать на вызов. Пищук взял телефон, посмотрел на дисплей и поднял взгляд на Ларису.
– Сейчас я позвоню Виталию и у тебя, девочка, не будет ни работы, ни зарплаты. Вот тогда я куплю у тебя этот дом за копейки. Звонить?
Слово «звонить» Пищук сказал так громко, что женщина вздрогнула.
– А чего пугать? – вдруг рявкнул Александр. – Да он блефует! Звоните! Мы послушаем.
Олег нажал на вызов.
– Алло! Виталий, привет! – говорил в трубку Пищук, предварительно включив громкую связь.
– Привет! – ответил Гришин. – Не узнаю.
– Ещё бы! Десять лет прошло.
– Господи! Олег Адамович! Вы откуда мне звоните?
– Сейчас это неважно, – Пищук говорил с Гришиным и всё время не отрывал взгляд от Ларисы и её мужа.
Лариса поняла, что человек, сидящий в их гостиной, имеет очень большой вес, раз её всемогущий шеф разговаривает с ним на вы. Она резко подошла к Пищуку и жестом показала, что надо обсудить продажу дома. Пищук ещё сказал несколько ничего не значащих фраз Гришину и прервал разговор.
– Мы согласны, – сказала женщина. – Везите нотариуса.
– Я рад, что смог вас убедить, – с ноткой иронии произнёс Пищук. – Только теперь вот что.
Олег взял из кучки денег одну пачку и бросил её Глотову. Тот поймал.
– Ваш дом теперь стоит не восемь миллионов, а семь с половиной. Это штраф за упрямство. Возражения есть?
– Подождите! Но это… – опять забасил Александр, но Лариса его остановила.
– Всё понятно. Мы согласны. В следующий раз будем умнее.
Сделку оформили этим же вечером. Пищук довольно сухо попрощался и вышел. А Глотов напомнил семейной паре, что завтра до полуночи они должны съехать.
Залыгин не соврал. Именно в том месте, где он указал, нашли останки Анны. Пищук долго стоял около истлевших костей. Глотову казалось, что шеф окаменел. Он не шевелился и даже, казалось, не дышал. Юрий не смел вмешаться. Это было свидание живого отца и погибшей дочери.
Пищук жестом подозвал к себе стоящего сзади Глотова.
– Этот живодёр должен точно так же закончить свою жизнь, – прошипел Олег. – В бетоне. Только не мертвым, а живым. Слышишь? Живым!
– Я вас понял, Олег Адамович. Так и будет, – ответил Юрий.
***
Глотов появлялся в колонии, где содержался Залыгин, практически через день. Вишняков перенёс свой отпуск на более поздний срок и с нетерпением ожидал, когда же Пищук расщедрится и, наконец, отсыплет обещанное вознаграждение. Прошло уже три недели, а Пищук не появлялся. И вот сегодня Олег Адамович приехал вместе с Глотовым. Вишняков накрыл стол в кабинете и ждал когда высокий гость войдёт.
Пищук вошёл в кабинет начальника колонии и, увидев накрытый стол, брезгливо поморщился. Вишняков заметил эту гримасу, но исправлять что–либо было уже поздно. Олег сел на стул и закинул ногу на ногу.
– Садитесь, подполковник, – властно сказал Пищук. – У меня к вам разговор с глазу на глаз.
– Конечно, – услужливо кивнул Валерий Георгиевич и дал понять взглядом Баршину, чтобы тот вышел.
Юрий Глотов, тем временем остался в кабинете.
– Как чувствует себя Залыгин, – первым делом спросил Пищук.
– Хорошо. Ему уже значительно лучше. Он начал ходить. Эти ваши лекарства творят чудеса…
– Это хорошо, – перебил лепет подполковника Пищук. – Я думаю ему пора на свободу.
– Не понял?! – подполковник округлил глаза. – Что значит…
– Слушайте меня, – опять перебил Вишнякова гость. – Вы со своим майором, не помню, как его кличут, поможете устроить побег Залыгину. И не смотрите на меня такими глазами. Вы зачем звонили мне в Лондон?
– Ну… я хотел… – от неожиданного поворота событий Вишняков растерялся. – Я слышал, что вы дадите вознаграждение за информацию.
– Размечтался! – Пищук ехидно заулыбался и переглянулся с Глотовым. – За информацию десятилетней давности никто платить не будет.
Вишняков побледнел. Неужели всё напрасно? Неужели он так просчитался?
– Что с вами, подполковник? – заметив изменения во внешности Вишнякова, спросил Пищук. – Вам плохо?
Валерий Георгиевич молча помахал рукой, давая понять, что всё нормально.
– Ну слава Богу. А я подумал, что вы так сильно расстроились. Но можно еще поправить ваше материальное положение. Понимаете, о чём я?
Вишняков снова не ответил, лишь отрицательно покачал головой.
– Ну что вы? Я думал вы более активный и продвинутый человек. Словом, – Пищук резко сменил мягкий, убаюкивающий тон на резкий, деловой, – надо устроить так, чтобы Залыгин сбежал. Устроишь – получишь вот столько, – Пищук развернул к себе настольный календарь, стоявший на столе начальника, и написал цифру с шестью нолями. – Рублей разумеется. Времени на раздумье не дам. Принимай решение сейчас.
Вишняков был не готов к такому. Он даже не представлял себе, как может начальник колонии, собственноручно устроить побег заключённому. Принять такое решение было непросто. Но цифра, написанная рукой олигарха, как магнитом приковала взгляд Вишнякова. Он никогда в жизни не держал в руках таких денег. И вот всё это оказалось реальностью. Надо было только решиться.
– Хорошо, – вмешался в ход мыслей подполковника голос Пищука. – Я понимаю. Тебе надо будет делиться. Давай увеличим сумму.
Пищук опять повернул к себе календарь, и сумма выросла на несколько миллионов. Вишнякова накрыла лихорадка. Он еле сдерживал себя, чтобы не выказать дрожь во всем теле.
– Да, – очень тихо сказал Валерий Георгиевич.
– Не расслышал, что? – переспросил громко Пищук.
– Я сделаю всё, – уже более уверенно ответил Вишняков. – Только надо время.
– Так! Стоп! – Олег вытянул вперёд руку. – Мне это неинтересно. Я плачу не за то чтобы ждать. Времени у тебя подполковник нет. Всё должно произойти на днях. Юра тебе расскажет, что надо будет сделать. Юра, – повернулся к Глотову Пищук, – дай подполковнику аванс.
Глотов положил на стол дипломат, открыл его и выложил на стол Вишнякова несколько пачек свежих рыжих купюр. Начальник колонии посмотрел на деньги, потом поднял глаза на Олега Адамовича, перевёл испуганный взгляд на Глотова и, ослабив галстук, промямлил:
– Без вашей помощи я… мы можем не справиться. У меня нет ресурса.
Пищук встал. Он несколько секунд смотрел на подполковника. Потом сказал Глотову:
– Юра, разъясни всё товарищам, – затем обратился к Вишнякову. – Если что-то сорвётся, ответить придётся серьёзно. Такие правила. Когда всё будет сделано, я навещу вас.
Через полторы недели, во время конвоирования, Залыгин исчез из автозака.
***
Это имение на живописном берегу большой русской реки, Олег Адамович продавать не стал. Во-первых, оно было далеко от Москвы, а во-вторых, здесь была его родина. В станице, которая находилась в двух шагах от поместья, когда-то жил его дед и бабушка. Он с трепетом в душе вспоминал, как отец привозил его на каникулы в дом своих родителей. Олег редко, но с теплом в сердце возвращался мыслями в то время, потому что оно было единственно безгрешным и светлым пятном в его жизни.
Пищук видел, как поздним вечером в гараж заехал большой чёрный джип. Он уже знал, что это Глотов привёз Залыгина. Для убийцы приготовили комнату на втором этаже. Оборудовали её так, чтобы можно было продолжить лечение Максима. Он был ещё слаб. Глотов нанял охранное агентство и врача. То, что в доме находился беглый преступник, должно было оставаться в строгой тайне, поэтому отлучаться из имения всем временно нанятым работникам запрещалось. Молодой врач Коробков попросил дать ему в помощь медсестру, но Пищук отказал. И так слишком много свидетелей. Управляющему имением Николаю и обслуге Глотов запретил заходить в дом хозяина.
Комната, в которой содержали больного, была оборудована весьма скромно. Ничего лишнего. Кровать, несколько медицинских приспособлений и всё. Никакой другой мебели. На окнах плотные шторы и, конечно, решётки. Пищук велел Глотову постоянно психологически обрабатывать Залыгина. Юра был мастер в этом вопросе. Олегу Адамовичу надо было одно – знать, кому понадобилась смерть Анны и для чего. Как только Олег получит и проверит эту информацию, он рассчитается с Залыгиным. Пищук не стал избавляться от купленного у Ларисы и Александра дома, потому что именно там и решил закатать в бетон убийцу Анны. А как поступить с заказчиком он решит потом.
Спустя несколько дней, после завтрака, Олег спросил у Глотова:
– Юра, как наш подопечный?
– Наш подопечный, – отвечал Глотов, – это одна большая проблема.
– Что не так?
– Всё, Олег Адамович. Он пытается убедить меня, что самочувствие у него плохое. А это не так.
– А что говорит доктор?
–Коробков тоже неуверен, что Залыгин говорит правду.
– Твои предложения?
– В подвал его надо. Чую я, Олег Адамович, что-то недоброе.
– Хорошо! Скажи Коробкову, пусть возьмёт анализы. Если эта сука шельмует, отправим в подвал. Там, глядишь, сговорчивее будет.
– Я вас понял.
– Мы сегодня с тобой уедем. Охрану усиль.
– А куда поедем?
– Виталик Гришин пригласил на охоту. Надо уважить местного олигарха.
– Вы уверены, что нам надо ехать?
– Не волнуйся, Юра. Кроме нас и Гришина там никого не будет. Так что проинструктируй ребят и после обеда поедем.
Вместо одного охранника в комнате Залыгина стали дежурить двое. Вечером Залыгин стал стонать и метаться по постели. Он попросил врача сделать ему ещё один обезболивающий. Коротков сделал укол. Залыгин притих, но ненадолго. К полуночи начался приступ. Больной кричал, корчился на постели, бредил, и потом попросил пригласить к себе Пищука. Охранник сказал, что шеф уехал и вернётся только завтра к вечеру.
– Тогда Юра пусть придёт, – хрипел Залыгин.
– Юрий Владимирович тоже уехал с шефом, – сообщил охранник.
– Тогда позовите доктора. Только быстрее, умираю я.
Один из охранников достал мобильный и набрал номер Короткова. Телефон доктора был вне зоны доступа. Охранник выключил мобильный и выбежал из комнаты. Когда охранник привёл Коробкова и зашёл в комнату Залыгина, то оцепенел от неожиданности. Пол был залит кровью. На полу лежал второй охранник, и из его горла струёй вытекла кровь. Вдруг дверь комнаты громко захлопнулась. Охранник и доктор обернулись и увидели…
Глава вторая
Василий и Маша сели ужинать так и не дождавшись Людмилу. Впрочем, к этому они уже привыкли. Правда сегодня была пятница, а в этот день недели Людмила обычно приходила пораньше. Ужин готовила Маша, а Василий сидел со скучающим видом между обеденным столом и окном, и всё чаще смотрел на улицу в надежде увидеть служебную машину Загурской.
Людмила вернулась домой за полночь. Куприянов не спал.
– Привет, – выйдя в прихожую, сказал Василий. – Что-то сучилось?
– Привет, дорогой, – Людмила поцеловала Василия и прошла на кухню. – Есть хочу, холодильник проглочу. Что у вас вкусненького сегодня?
– Иди руки мой, – снисходительно сказал Василий. – Сейчас покормлю. Маша вкусную солянку приготовила.
Людмила выполнила указания Куприянова и, переодевшись в домашнее, села ужинать.
– Ты не ответила мне, – решил напомнить свой вопрос Василий. – Что у нас случилось? Почему так поздно?
– Во-первых, не у вас, а у нас. Ты теперь не на службе. Привыкай, товарищ подполковник запаса. А если серьёзно, Вася, двойное убийство. Страшное и жестокое. Никогда такого не видела.
– Где?
– В области. В доме некогда известного Пищука Олега Адамовича.
– Припоминаю. Но он вроде как давно за бугром.
– Наверное, приехал родным воздухом подышать.
– Так кого убили и кто?
– Убили двух охранников. Жестоко убили. И доктор пострадал. Молодой. В реанимации сейчас.
– А сам Пищук?
– Его в доме не было. Он был на охоте. Вернулся вечером и вот такую картину застал.
Людмила отодвинула пустую тарелку и, поблагодарив Василия, рассказала все, что происходило вчера вечером. Людмилу вызвал начальник Анатолий Богданович Молчанов. Поступило сообщение об убийстве. Выехали на место. Огромная территория, обнесённая забором. В глубине стоит красивый большой дом. На крыльце дома следственную группу встретил мужчина. Он представился Глотовым Юрием Владимировичем, помощником господина Пищука. Зашли в дом. Поднялись на второй этаж. Одна из комнат открыта. Весь пол залит кровью. На полу лежат люди. Мужчины. Их двое, в строгих одинаковых костюмах. Был ещё третий, доложил участковый. Он оказался жив и его срочно отправили в реанимацию. Третий оказался доктором из областного онкологического диспансера. Фамилия Коробков. Как он оказался в доме? Глотов пояснил, что каждый раз, когда они с шефом приезжают куда–нибудь, он нанимает врача. Так, на случай если что-нибудь случится со здоровьем Олега Адамовича. Коробков был в отпуске и согласился пару недель пожить в доме и посмотреть за здоровьем олигарха. Странно это, но ничего противозаконного в этом нет. Допросить толком Пищука не представилось возможным. Он почувствовал себя плохо после увиденного, и после укола, сделанного врачом скорой, отпросился поспать. Завтра обещал прибыть на беседу к Людмиле, в следственный комитет.
– Ты сказала, что убили как-то жестоко, – спросил Василий, – это как?
– У одного из парней не было кадыка. Убийца вцепился зубами в шею и откусил кадык. Повредил артерию. Комната была залита кровью. Кстати, что странно, эта комната была совершенно пустая.
– Как пустая?
– Так. Одни шторы и всё. Никакой мебели. И ещё, в коридоре мы увидели след босой ноги. Думаю, это след убийцы. Но почему босиком?
– Что–нибудь пропало из дома? – спросил Куприянов.
– Да! Небольшой сейф с деньгами и драгоценностями. Помощник Пищука сказал, что там была большая сумма в валюте.
– Что-то странно всё это.
– Вот и я говорю, странное ограбление. Эксперты ещё работают. Утром будут результаты, а там решим, – Людмила потянулась, зевнула и, посмотрев на настенные часы, сказала. – Пошли спать. Уже третий час.
Василий никак не мог уснуть. Он покрутился в постели и, поняв, что сна не будет, пошёл на кухню. Куприянов размышлял о том, что рассказала ему Людмила. За долгие годы работы в милиции, а теперь в полиции, Василий Иванович уже автоматически анализировал все детали преступления. Вот и сейчас его мозг, вопреки всему, несмотря на поздний час и на то, что Куприянов практически пенсионер и не имеет отношения к этому расследованию, включил режим аналитического мышления. Вводных было мало. Но и того, о чём узнал Василий, оказалось достаточно для определённых выводов.
У нападавшего не было оружия. Или его, оружие, у убийцы отобрали. Иначе, почему он убивал голыми руками. Как преступник попал в дом? И почему он оказался босиком в пустой комнате на втором этаже? Почему неизвестный пошёл на преступление один? Судя по рассказу Людмилы, следов других преступников не обнаружено. Откуда у него информация о сейфе с деньгами? Почему взял только этот сейф и как вышел из особняка? Был ли у убийцы сообщник и ждал ли его где-нибудь поблизости? Вопросов много, информации мало.
«А если, – продолжал обдумывать разные версии Куприянов, – он не проникал в дом, а был уже внутри. Допустим, в доме Пищука кого-то удерживали. Удерживали в пустой комнате. Босиком. Возможно без одежды. Тогда некоторые вопросы отпадают. Кто это мог быть? Зачем его надо было удерживать? Надо утром подкинуть эту мысль Людмиле. Пусть она в разговоре с олигархом намекнёт». Василий посмотрел на часы. Скоро шесть утра. За окном уже светло. Ложиться спать теперь нет смысла.
За завтраком Куприянов поведал Загурской плоды своих ночных размышлений.
– Ты, Василий, как всегда до противности логичен, – сделала вывод Загурская после предположений Куприянова. – Я думала об этом, но потом отбросила эту мысль.
– Почему?
– Не барское это дело, в своём доме содержать заложника. Пищук значительная фигура. Если бы ему было это нужно, он бы заплатил и сам не марал руки. Согласен?
– Ты, Люда, тоже логична до безобразия, – ответил с иронией Василий. – Но не отметай эту версию. Она всё же вписывается в этот случай.
– Хорошо, бывший ты мой сыщик, – Людмила обняла Василия и вышла в прихожую.
– Расскажешь вечером, что тебе Пищук вещал? – крикнул вдогонку Куприянов.
– Тайны следствия не разглашаю, – крикнула в ответ Загурская и захлопнула за собой входную дверь.
***
Олег Пищук прибыл на допрос к Загурской с небольшим опозданием. Он без стука зашёл в кабинет и бесцеремонно сказал:
– Я бы хотел быстрее закончить эту процедуру.
Загурская, готовая к подобным выходкам богатых людей, ничего не ответила, а лишь молча указала на стул. Пищук громко отодвинул стул и сел. Процедура, как назвал допрос Олег Адамович, быстрой не получилась. Загурская задавала много вопросов, выслушивала ответы и всё подробно заносила в протокол.
– Значит, вы уверенны, – спрашивала Людмила, – что преступник целенаправленно шёл обворовывать ваш дом. Как вы думаете, у него была информация о том, что храниться в вашем сейфе?
– Скорее это не сейф, а небольшой металлический ящик. Если он унёс именно этот, как вы называете сейф, то логично это предположить. Хотя, я думаю, просто лез наобум. Вы лучше знакомы с психологией этой братии. Делайте выводы сами.
– Кто знал из вашего окружения про содержимое этого сейфа?
– Про содержимое никто. Только я. И ключ есть только у меня.
– Вы можете перечислить все, что находилось внутри?
Пищук запустил руку во внутренний карман льняного пиджака и, достав оттуда свёрнутый вчетверо лист бумаги, положил его на стол Загурской.
– Это список того, что было в сейфе, – пояснил Пищук.
Людмила пробежала по списку беглым взглядом. Кроме примерно указанной суммы денег, там перечислялись ювелирные украшения с указанием приблизительной цены. Напротив одного из них, броши с сапфиром и бриллиантами, стояла баснословная цена.
– Здесь нет ошибки? – спросила Загурская, указав на этот пункт в списке.
– Нет! – сухо ответил Пищук, бросив небрежный взгляд на следователя. – Это работа середины девятнадцатого века. Там указана цена, по которой я её купил. Возможно, теперь эта брошь стоит дороже.
Олег солгал следователю. На самом деле этой броши, стоимостью четверть миллиона долларов в маленьком сейфе не было. Как там не было и других перечисленных ювелирных украшений. Пищук с Глотовым сделали этот фальшивый список намеренно. Они задумали пустить следствие по ложному пути. Пищук совсем не хотел, чтобы Загурская узнала правду о Залыгине, о его признании в убийстве Анны и о том, что Олег ищет заказчика этого убийства. Чем дольше следствие будет идти в другом направлении, тем лучше. Тем больше возможности у олигарха завершить задуманное.
Пищук вместе с Глотовым были уверенны в том, что брошь никогда не всплывёт. Дело вот в чём. Более десяти лет назад у Олега была любовница Рита. Когда случились те страшные события, бесследно пропала Анна, Пищук возненавидел всех. Он объявил молодой пассии, что больше не хочет её видеть. Но у дамочки были другие планы. Она прилипла как банный лист. Снюхалась с представителями жёлтой прессы и несла в своих интервью чушь несусветную. Не убивать же её? Олег решил откупиться. Именно тогда он купил любовнице недвижимость в Европе, дал денег и в довесок подарил старинную, дорогую брошь. Поэтому Пищук был уверен, что если Загурская начнёт искать ворованную брошь, то никогда её не найдёт. В принципе расчёт был верен, если бы… но об этом позже.
Людмила дописала протокол и протянула несколько исписанных листов Пищуку, со стандартной фразой: «Прочитайте и распишитесь». Пищук стал внимательно перечитывать всё, что было написано с его слов. Прочитав, он поставил подпись и уже собрался выйти, как следователь спросила:
– Олег Адамович, а вас не смущает то, что наши эксперты следов проникновения в дом, то есть взлома, так и не обнаружили?
Пищук вернулся к столу Загурской.
– Меня смущает то, – негромко ответил он, – что вы и ваши эксперты плохо работаете. Поэтому я сегодня же буду звонить Пастухову. Надеюсь, вы знаете кто это такой?
Людмила поняла о ком идёт речь. Пастухов в настоящее время был заместителем министра внутренних дел. Само собой такой человек имел возможность повлиять на следствие.
– Это ваше право, – Людмила оставалась невозмутимой. – Но пока вы не созвонились с генералом Пастуховым, у меня ещё один вопрос. Что у вас было в той комнате, где нашли трупы?
Загурская могла и не задавать этот вопрос Пищуку. Это можно было выяснить у обслуги. Но Людмиле очень хотелось продемонстрировать своё превосходство. Вот ты хочешь уйти, ты уже подошёл к двери, а я имею возможность нарушить твои планы. Задержать тебя и заставить делать то, что надо мне. Нет, это не каприз и не предвзятое отношение к богатому и могущественному человеку. Это профессиональный подход. Встречаться с Пищуком придётся ещё не раз, а в этом Людмила не сомневалась, и при следующих встречах он уже начнёт побаиваться внезапных вопросов. Именно это и нужно следователю. Если в следующий раз он придёт с адвокатом, значит, ему есть чего скрывать и опасаться. А если есть чего скрывать, то рано или поздно Пищук ошибку совершит. Вот за это Загурская и сможет зацепиться.
Пищук взялся за спинку стула, который стоял рядом с ним и с силой сжал её. От Загурской этот жест не ускользнул. «Злится, – сделала вывод Людмила. – Интересно на что? На моё занудство или на сам вопрос. Ну, Олег Адамович, отвечай!»
– Я не знаю, что было в этой комнате. И знать я этого не должен. Я, уважаемый товарищ следователь, не дворецкий. Хотите это узнать, обратитесь к моему управляющему. Теперь я могу выйти отсюда?
Когда Пищук вышел, Людмила ощутила какой-то неприятный осадок. То ли от поведения Пищука, то ли от его ауры. Но ей захотелось открыть окна и дверь и проветрить помещение. Так Загурская и сделала.