Шифр генома

… всегда наступает время, когда самый маленький человек может отомстить тому, на чьей стороне сила.

Марио Пьюзо.

Пролог

Василий свернул с трассы на узкую, покрытую раскисшим снегом, дорогу. Скоро Новый год, а зима никак не хочет прописаться в этих краях. Ни снега толком, ни морозов ещё не было. Вроде ничего плохого в этом нет, но всё-таки в конце декабря хочется новогоднего антуража. А сейчас глазу не за что зацепиться. Вместо деревьев серые корявые палки торчат и земля вся в проплешинах грязного снега.

Куприянов увидел издалека, что Сомов в лыжной шапочке и свитере ловко упражняется с колуном. Поленья как скорлупа от орехов разлетались по сторонам. Увидев подъезжающего Куприянова, Сомов воткнул колун в огромный чугунного цвета пень. Василий заглушил двигатель, взял с заднего сиденья сумку с продуктами и вошёл во двор дома.

− Ну как он? − спросил Василий, протянув руку Эдику.

− Странно себя ведёт, − тихо ответил Сомов и оглянулся. – От телевизора вообще не отходит. Все новости пересмотрел. И кудахчет всё, кудахчет. Ты уверен, что он не опасен?

− Уверен, дружище. Так же как в тебе уверен, − успокоил друга Василий. – А что он там кудахчет?

− Фиг поймёшь.

− Всё-таки?

− Началось, говорит. Вот и началось. Что началось? Чушь какая-то. Нет, Василий, зря ты его сюда привёз.

Куприянов похлопал Сомова по плечу и улыбнулся.

− Пойду выясню у учёного, что и где началось, − сказал он и пошёл в дом.

Глава первая

– Ждите, Василий Иванович, – сказала секретарь и продолжила сортировать утреннюю корреспонденцию.

Очень скоро появился генерал Габашидзе, начальник управления. Сегодня он был в штатском. Молча протянул руку Василию и кивком пригласил подполковника в свой кабинет.

– Завтракал? – спросил генерал, вешая пиджак на спинку стула.

– Да.

– А я нет. Жена уехала младшего навестить, а мне с утра лень даже яичницу себе приготовить. Боюсь, Василий, что это старость пришла.

– Старости бояться не надо. Надо бояться глупости.

– Ну ты, Василий Иванович, прямо Иммануил Кант, – усмехнулся Михаил Ревазович. – Иди на пенсию и садись писать книги. У тебя получится.

– Я остаюсь.

У Габашидзе даже приоткрылся рот от удивления.

– Ещё раз, – сказал генерал. – Я не понял.

– Повторяю: я остаюсь. Пока остаюсь.

Василий достал из кармана диктофон и положил его на стол.

– Что там? – спросил Михаил.

– Марго.

– Что за Марго?

– Чёрного старика помнишь? И труп бабушки на улице Тимирязева?

– Ух! Куда тебя занесло! – воскликнул Габашидзе. – И что, бабуля воскресла?

– Да нет, Миша, никакой мистики. Бабушка покоится с миром. А вот Болотин – Болт, похоже, проявился. Мы же его так и не нашли.

Куприянов включил диктофон. Прослушав всю запись до конца, Габашидзе снял трубку селектора и связался с отделом кадров.

– Геннадий Степанович, – сказал Габашидзе в трубку, – документы на увольнение Куприянова отложи на некоторое время в сторону.

Почему Василий выцепил из памяти этот разговор с Михаилом именно сегодня? Наверное потому, что так и не удалось ему напасть на след этого мерзавца Болотина. Болт хитрый, изворотливый враг. Достойный ученик Маргариты Терёхиной. Ту Василий не смог вычислить до самых последних дней её жизни и с этим, похоже, такая же история. Что ж, придётся смириться. Как у каждого врача есть своё кладбище, так и у каждого сыщика есть свой непойманный преступник.

Василий посмотрел на часы. Ровно семь вечера, а Бабикова и Сомова до сих пор нет. Он пригласил друзей в кафе «Берта» к Михалычу, чтобы обмыть предстоящий с завтрашнего дня отпуск. Собственно, не такое уж и великое событие. Однако в этом случае есть одно «но». После отпуска Куприянов на службу не вернётся. К тому времени он уже будет на пенсии. От этого обмывка отпуска плавно превращалась в проводы на заслуженный отдых.

− Ну и где твои друзья, − вырвала Василия из раздумий Людмила. – Я уже всё меню наизусть выучила.

− Выбрала?

− Да, выбрала. Буду вот этот салат, − Люда ткнула пальцем в меню, − и вот эту рыбу.

− Я тоже самое, − сказал Василий. – Не будем напрягать повара разнообразием.

В эту минуту Василий увидел, как отворилась дверь и в кафе вошли Костя Бабиков и Эдик Сомов. Его лучшие друзья. Константин самый опытный оперативник в отделе Куприянова, а Сомов бывший сыщик, уже много лет промышляющий частным сыском. Эдик с нетерпением ждёт Василия Ивановича после выхода на пенсию в своей конторе.

− Опаздываете, бродяги, − выразил своё недовольство Куприянов. – Четыре минуты жизни потеряли. Вы представляете, сколько можно успеть за четыре минуты?

Костя, как всегда, ничуть не смутился, ярко заулыбался и взглядом спросил куда приземляться. Сомов же, как человек интеллигентный, первым делом сделал комплимент Людмиле, а потом уже обратился к Василию.

− Я вообще мог час назад приехать, но пришлось подождать твоего преемника, − кивнул Эдуард в сторону Бабикова.

− Мне до преемника, как до Москвы пешком, − возразил Костя.

− Закончили полемику, − осадил гостей Василий и подозвал жестом официанта.

После того как заказ был сделан и официант посеменил озадачивать повара, Куприянов поднял рюмку.

− Друзья мои, − начал говорить он. – Как виновник вот этой посиделки, я хочу сказать речь. Жаль, конечно, что Михаил Ревазович временно выбыл из строя, не смог он сегодня быть с нами. Стреножили врачи нашего генерала. Работа у них такая. В следующий раз, думаю, соберёмся все вместе. А пока…

Телефон Василия, лежащий на столе, бесцеремонно перебил хозяина. Куприянов и Людмила как по команде взглянули на монитор. Загурская всплеснула руками:

− Вот вам и любимый генерал.

Звонил Габашидзе. Василий включил телефон на громкую связь и ответил:

− Только про тебя говорил, Михаил Ревазович.

− Это хорошо, что начальника не забываете. За это хвалю. Ты ещё трезвый, Василий Иванович?

Куприянов сразу не ответил. Взглянул на Людмилу. По глазам было видно, что она насторожилась.

− Что замолчал? − спросил генерал. – Поди, с Людмилой переглядываешься? Думаешь, что соврать начальнику?

− Миш, − вступила в разговор Загурская, − ты давай, заканчивай прелюдию. Переходи к главному, неприятному.

− Василий, ну ты провокатор, − пожурил подполковника Габашидзе. – Громкую связь включил и молчишь.

− Так я ж думал, что ты с поздравлением звонишь, − выкрутился Куприянов.

Теперь Габашидзе взял паузу. Все за столом притихли в ожидании.

− Ладно, − заговорил генерал. – Участь у меня такая людям праздник портить. Ты, Василий Иванович, отпуск на пару недель отложи. Обстоятельства поменялись. Завтра утром приезжай ко мне в госпиталь. Всё расскажу.

Наступила тишина. Собственно, после этих слов Габашидзе обмывать было уже нечего. Василий поставил рюмку на стол.

− Уныние отставить, − в приказном тоне сказал генерал. – Выпивать, закусывать, только в меру. До завтра.

Телефон пиликнул и затих. Три пары глаз смотрели на Василия и ждали его решения.

− Что вы на меня так смотрите? Слышали, что сказал начальник? – Василий опять поднял рюмку. – Выпивать и закусывать. За здоровье Михаила Ревазовича. Поехали.

Утром Василий видел, что Людмила не в настроении. Её можно было понять. Она тоже выбила себе отпуск у начальника и очень надеялась поехать с Василием в Кисловодск. Теперь придётся возвращаться к серым будням.

Всю дорогу в машине молчали. Лишь уже выходя из автомобиля около здания следственного комитета, Людмила сказала:

− Только не соглашайся ни на какие авантюры. Обещаешь?

− Обещаю.

Палата Габашидзе в госпитале была мало похожа на генеральскую. Маленькое помещение с казённой тумбочкой и казённой кроватью. В углу стол, пара стульев, ваза с фруктами и электрический чайник. Из привилегий – телевизор на стене.

Вошедшему Куприянову генерал крепко пожал руку и предложил присесть за стол.

− Как погуляли вчера? – спросил Габашидзе.

− Нормально. Только как-то глупо получилось. Сам повод сабантуя пропал. Поэтому хорошее мероприятие превратилось в банальную пьянку.

− Это не я виноват, − оправдывался начальник, − это обстоятельства.

− Что-то серьёзное? − спросил Василий.

− И да и нет. Короче, в двух словах. Алексеева, твоего сменщика, вчера задержала служба безопасности.

− Опа! Нежданчик!

− Дальше логику понимаешь, да?

− Не тупой! Понимаю! Оставить на хозяйстве некого, − с нескрываемой иронией рассуждал Куприянов. – Самый простой способ – лишить отпуска заслуженного человека, то есть подполковника Куприянова.

− У тебя, Василий Иванович, есть другие предложения?

− Есть! Почему на время Костю Бабикова не оставить?

− Ты серьёзно? – генерал не скрывал своего недовольства.

− Более чем. Опытный опер…

− Вот именно, − перебил Куприянова Михаил Ревазович, − опер. А в твоём отделе нужен руководитель. Нет, Василий. Я вижу только этот выход. Пока не найду тебе замену – задержишься. Не первый раз.

− В том-то и дело, что не первый. Людмила уже разговаривать со мной не хочет. В Кисловодск собирались.

− Прояви свои способности. Убеди старшего следователя, а по совместительству твою жену, что через месяц там будет ещё лучше.

− Может там и будет лучше, только сомневаюсь я, что через месяц ты меня отпустишь.

Габашидзе нажал кнопку электрического чайника.

− Сейчас чаем тебя угощу, − съехал с темы генерал. – Свежий. Только заварил перед твоим приходом. Ты, Василий, пойми меня, не могу я твой отдел кому попало отдать. Врачи сказали ещё неделю, максимум две мне полечиться надо. А как выйду сразу займусь твоим преемником. Ты уж, Василий Иванович, не бузи. Понимаешь же всё.

− Понимаю, Миша. Просто возраст. Покапризничать хочется. Поворчать.

− Тебе покрепче?

− Да. Давай покрепче.

Куприянов прекрасно понимал, что придётся ему не один месяц ещё послужить. И был прав.

Загурская вошла в свой кабинет и сразу набрала номер Молчанова, своего начальника.

− Доброе утро, Анатолий Богданович.

− Доброе.

− С отпуском у меня не получается. Так что я на работе, − доложила Людмила.

− А что так? – удивился Молчанов, помня, как настойчиво старший следователь добивалась двухнедельного отпуска.

− Василия вызвал к себе Габашидзе.

− И что?

− А то вы не знаете? Куприянов без отпуска, ну и я прицепом. Одна же я не поеду?

− Понятно, − после громкого вздоха сказал начальник и, прежде чем положить трубку, добавил. – Тогда спускайся ко мне. Дело есть для тебя.

Через несколько минут перед Людмилой лежала тоненькая папка.

− Вчера, − пояснял Молчанов, − электрики ремонтировали линию, обрыв был, и в лесополосе нашли труп женщины. Эксперты работают. Так что давай, Людмила Валентиновна, впрягайся.

− Спасибо, − тихо сказала Загурская. – Хорошая замена отпуска.

− Прими мои соболезнования, − отшутился Молчанов. – Вечером доложишь.

Загурская быстро включила все свои механизмы, и к вечеру ей было о чём рассказать своему начальнику.

− Женщина примерно сорока пяти – пятидесяти лет. Смерть наступила приблизительно месяц назад. Причина смерти – перелом шейных позвонков. Также присутствуют следы удушения. Неместная.

− А это как ты установила? – тут же спросил Анатолий Богданович.

− Думаю, что неместная. Сейчас объясню. Судя по одежде, вещи брендовые. Озадачила местных оперов. Там, рядом с местом обнаружения трупа, два посёлка и ферма. Среди местных никто не пропадал. Да и таких вещей там не носят. И ещё очень дорогой протез тазобедренного сустава. Эксперт считает, что ставили его не в России. Запрос отправил.

− Допустим, она не из этих посёлков и на ферме не работала. Но может же она быть из нашего города? У нас-то в городе такие вещи носят, и деньги на установку дорогих протезов тоже есть. Она же может быть отсюда?

− Исключить нельзя, − согласилась Загурская. – Но я думаю, что заявление о пропаже дамы такого ранга давно было бы у нас.

− Людмила Валентиновна, ты ещё в отпуске мысленно? − возмутился Молчанов. – Давай, давай, возвращайся! Какое заявление? Муженёк или сожитель, или любовник, сынок, не дай Бог, избавился от балласта и всё. Будет заявление писать родственник?

− Да, − виновато опустила голову Загурская, − извините. Я эту версию не продумала. Проверю.

Молчанов ещё раз прочитал заключение эксперта, вернул его Людмиле и сказал:

− Знаешь что, Людмила Валентиновна, подключи-ка ты к этому Куприянова с его отделом. Пусть они прочешут категорию местных богатеньких. Вдруг от нас скрыли исчезновение этой дамы?

− Да. Я вас поняла.

Василий не стал долго слушать по телефону рассказ Людмилы, очень быстро приехал сам.

− По лицу не опознаешь, по пальчикам тоже, − констатировал Василий, прочитав заключение. – Задачка.

− Молчанов предлагает проверить все богатые семьи в городе, − с долей иронии сказала Загурская. – Как думаешь?

− Иголка в стоге сена, вот как думаю.

− Я уже не стала возражать шефу. Может в этом есть рациональное зерно, но слишком сложно.

− Нет, Люда, надо искать клинику, где ставили этот протез. Если тётенька, конечно, оперировалась в стране. А если за бугром? – размышлял Куприянов. – И вот ещё, − Василий показал пальцем на абзац в заключении, − ожог на сгибе руки. Предположительно химический. Это примета.

− Там ещё про зубные имплантаты есть.

− Вижу, − положил на стол документ Куприянов. – Давай сделаем так. Ребят я завтра заряжу. Поработают с агентурой, с участковыми. А ты поторопи дело с протезом. Я чувствую, только через него мы дорожку правильную найдём.

Чутьё Василия не подвело. Опера отдела два дня носились по городу впустую, а вот информация из института ортопедии подсказала Куприянову интересную мысль.

− Люда, − сказал Василий, прочитав справку, − а если эта женщина иностранка?

− Откуда ей тут взяться? – возразила Загурская.

− Откуда?! Прилететь, приехать, приплыть, наконец. Сама посмотри что написано, такие протезы в России не ставят. Они даже настаивают на том, что эту операцию делали в Штатах. Нет причин им не верить.

− Человек может поехать, сделать операцию в Америке и вернуться. Скорее всего, так и было.

В этот момент у Загурской позвонил телефон. Людмила посмотрела на дисплей. Это был эксперт.

− Да, слушаю.

Василий ждал, пока Люда дослушает то, что говорил ей собеседник, и только когда Загурская отключила связь, спросил:

− Что-то новое?

− Да. Имплантаты тоже из Америки.

− Я говорил, − с видом победителя произнёс Куприянов. – Иностранка она. Неужели вставлять зубы надо ехать за океан. Если деньги девать некуда, можно и в крутой московской клинике имплантаты поставить. Да и протез тоже. Нет, Люда, надо искать иностранку.

Загурская откинулась на кресле и посмотрела в потолок. Она размышляла. С одной стороны, если это труп иностранки, то установить его будет легче. С другой, как производить следственные действия? С иностранцами это морока. Тем более, если она гражданка США.

− Хорошо, − сказала Люда. – Давай проверим всех подходящих по возрасту и по комплекции женщин, въехавших в страну, ну хотя бы с начала лета…

− …И не выехавших до сих пор, − продолжил Василий.

− Это не значит, товарищ подполковник, что работу ваших оперов надо свернуть. По местным олигархам продолжаем работать.

− Слушаюсь, ваша светлость, − пошутил Куприянов и щёлкнул каблуками.

Василий вернулся к себе в кабинет. Он думал, как ускорить процесс с иностранной гражданкой. По опыту подполковник знал, что его запросы застрянут в груде других бумаг, и получит Василий Иванович ответ от пограничной службы ой как нескоро. А хотелось бы с этим трупом определиться быстрее. Тем более сыщик, словно ищейка, чуял – убийство тут незаурядное.

Куприянов взял телефон и набрал номер своего давнего друга, а ныне большого человека в Москве – Андрея Подгорного.

− Василий, − отозвался в трубке Подгорный, − привет!

− Здравствуй, Андрей!

− Ну как тебе на пенсии? Тоскуешь?

− Никак мне на пенсии, − ответил Василий. – Она всё ещё мне только снится.

− Да ты что?! – воскликнул, искренне удивляясь, Подгорный. – Что на этот раз тебя остановило?

− Сердечный приступ.

− Что?

− Да, да! Сердечный приступ и ОСБ.

− Мать твою! – выругался Подгорный. – Что ты натворил?

− Не я, успокойся, Андрей. Габашидзе попал в госпиталь с приступом, а моего преемника ОСБ приняло.

− Сразу не мог нормально объяснить? – возмутился Андрей. – В нашем возрасте, Василий, так шутить опасно. Я уже начал думать, как тебе помогать.

− Это ты правильно начал думать. Помощь твоя сильно нужна.

− С кем на этот раз тебя надо свести?

− Пограничники.

− Ух ты! Контрабандистами решил заняться?

− Пока не знаю. В общем, слушай…

Куприянов коротко и обстоятельно всё объяснил Подгорному. Андрей Андреевич принял к сведению и велел ждать, а утром позвонил и сказал, чтобы Куприянов отправлял кого-нибудь из своих оперов в столицу.

− Допуск к базе будет, − говорил Подгорный. – Сами будете вычислять эту женщину. Извини, по-другому никак.

− Спасибо, Андрей. Сегодня же Костя Бабиков поедет.

На третий день позвонил довольный Бабиков.

− Василий Иванович, есть результат, − доложил Костя. – Шесть персон подходящих по параметрам.

− Отлично, Костя. Сбрасывай на почту и быстро домой.

Дело почти сделано. Осталось только методом исключения вычислить предполагаемую жертву. Эту уже дело техники.

Однако выстрел оказался в молоко. Все шесть приехавших в область женщин-иностранок нашлись живыми и невредимыми. Людмила пошла к Молчанову на доклад. Василий остался ждать в кабинете.

− Что сказал шеф? – спросил Куприянов Загурскую после доклада начальнику.

− Как я и думала. Сказал приостановить. Пока не будет заявления время на это не тратить.

− Как у Анатолия всё быстро и просто.

− А с чем ты не согласен?

− С тем, что её убили, а убийца ходит среди нас. Вот с этим я не согласен, Людмила Валентиновна.

− Василий, заканчивай со своей моралью, − Людмила строго посмотрела на Куприянова. – Тебе показать, сколько дел у меня в сейфе? Ты лучше меня знаешь, сколько сил заберёт этот глухарь. И я больше чем уверена, толку не будет. Не в первый раз.

Василий встал, прошёлся по кабинету и остановился около стола.

− Люда, − сказал он тихо, − ты права. Не поспоришь.

− То-то же!

− Только за всей этой рутиной, − Василий указал на сейф, − вы с Молчановым забыли одну мелкую деталь. Там в морге это не просто труп. Это женщина чья-то дочь. Возможно, чья-то мать и жена. Её ищут. Просто мы не знаем где и кто.

− Вот как узнаем где и кто, − резко ответила Загурская, − так и займёмся.

Людмила взяла со стола папку с делом о неопознанном трупе, открыла сейф и бросила его на полку. Повернувшись, увидела хмурое лицо Василия.

− Ну что ты, − смягчила тон Люда. – Давно надо привыкнуть к таким поворотам. Давай ещё поссоримся из-за этого.

− Нет, Люда, ссориться мы не будем. Вечером за тобой заеду.

Люда подошла, поцеловала Куприянова в щёку и улыбнулась. Василий ушёл. Загурская хорошо знала своего мужчину и была уверена, что просто так Куприянов не сдастся. Наверняка сегодня же вечером опять заведёт разговор об этом деле, но Василий молчал. И за ужином ни слова, и после. Сел у телевизора и стал листать каналы.

Люда вымыла посуду и пошла в гостиную. Василий смотрел кино.

− О, «Судьба резидента», − сказала Загурская, взглянув на экран. – Хороший фильм.

− Да. Умели тогда делать кино, − согласился Василий. – Вот ни на секунду не возникнет вопрос к мотивации героев. Правда?

− Угу.

На экране были уже последние кадры фильма. Герой Георгия Жжёнова по чужим документам покидал Советский Союз.

− Смотри как всё просто, − сказал Василий.

− Ты о чём?

− Надел шляпу, очки. Взял чужие документы и гудбай.

− Васенька, − улыбнулась Людмила, − это же кино. В жизни это не пройдёт. Ты же знаешь, какие овчарки на границе служат.

− Это да, − ответил Куприянов и о чём-то задумался.

Люда смотрела на него и точно знала, что думает Василий о той неопознанной женщине.

− Сыщик Куприянов, − тронула за плечо Василия Загурская, − заканчивайте с этим.

− Я бы с удовольствием, − обняв за плечи Людмилу, ответил Куприянов, − только из головы не выходит. Как занесло эту иностранку к нам? За что её убили?

− Скажи, что ещё ночью спать не будешь.

− Чёрт его знает! Может и не буду.

На самом деле заснул Василий далеко за полночь. Анализировал, додумывал, пытался понять. Измучил себя. Когда минуло два часа ночи, пошёл на кухню, налил себе грамм сто коньяка и только после этого заснул.

В следующие несколько дней повседневная рутина поглотила подполковника, и он забыл о приостановленном деле. Всё бы так и было, если бы не…

В кабинет Василия, как порыв ветра, ворвался Бабиков. Он так торопился, что забыл постучаться. Но Куприянов не стал высказывать подчинённому своё недовольство, потому что видел – дело важное. В руке у Кости был телефон.

− Боря, − сказал Костя тому, кто был на линии, − ты на громкой связи. Расскажи всё ещё раз. Я в кабинете у Василия Ивановича. Это наш начальник.

− Здравствуйте, Василий Иванович, − поздоровался Боря и представился. – Капитан Зеленцов. Департамент пограничного контроля.

− Здравствуйте, Борис, − ответил Василий. – Давайте без предисловий. Я слушаю.

− Возможно, ваша пропажа нашлась. Я о женщине, которую Костя искал. Два дня назад наши белорусские коллеги задержали гражданку США Ирму Кастель. Она пересекала границу с чужим паспортом.

− Так не бывает! – вдруг вырвался текст у Куприянова.

− Не понял, − переспросил Борис. – Вы о чём?

− Извини, капитан. Что дальше?

− Это был паспорт на имя гражданки США Ольги Кастель. Её сестры. Это она так утверждала на допросе. Они действительно внешне очень похожи. Написала в объяснении, что перепутала паспорта.

− Так. И где она сейчас? – торопил собеседника Куприянов.

− Отпустили. Взяли объяснения, разобрались и отпустили. По её паспорту выпустили, а паспорт Ольги изъяли. Мне прислали фото. Я отправил Косте на почту. Да, в объяснении Ирма сказала, что не понимает, как паспорт сестры попал к ней. Мутная история. Мне кажется, что Ольгу Кастель надо искать. Она официально из России не выезжала. А въехала как раз в те сроки, которые Костя обозначил.

− Отлично, Борис. Спасибо.

− Чем могу. До свидания.

Бабиков отключил вызов и сел напротив Куприянова.

− Что делать будем? – спросил Костя. – Людмиле Валентиновне звоните.

− Подожди, Костя. Сначала фото этой Кастель распечатай мне. Я вот что думаю, имя у неё русское. Попрошу айтишников по фото пробить. А вдруг она наша, местная?

Уже к вечеру перед Куприяновым лежала справка, и сидел улыбающийся Бабиков, словно он уже раскрыл преступление.

− Иванчук Ольга Вадимовна, − читал справку подполковник, − семидесятого года рождения, город Сумы, Украинской ССР. В восемьдесят седьмом поступила на биологический факультет МГУ, а в девяносто втором окончила, причём с отличием.

− А тётенька-то у нас продвинутая, − резюмировал Бабиков.

− Если, конечно, в морге она лежит, − добавил Куприянов. – Это ещё надо проверить.