Лев Толстой о величии души человеческой. Путь Огня

Разумный и хороший человек видит в самых ничтожных и мелких делах Божескую силу. Такой человек всегда уважает и себя, и других, и не пренебрегает никакими делами, а во всех, хотя бы в самых ничтожных, делах старается проявить ту свою духовную силу, которая одна во всех людях и которая поэтому соединяет всех. [157]

Нет таких положений и нет таких незначительных дел, в которых не могла бы проявиться мудрость. [158]

Как таинственны, вечно таинственны, вне нашего наблюдения и соображения, пути, по которым души человеческие приближаются к Богу. Мы знаем, я, по крайней мере, знаю, только то, что зарождение духовной истинной жизни в другом человеке возбуждает во мне священный ужас, страх чем-нибудь, не то что уж словом, дыханием, взглядом, знанием того, что началось и совершается что-то – помешать рождению; как примета есть, что не надо, чтобы знали люди, когда женщина рожает. [159]

Делать зло так же опасно, как дразнить дикого зверя.

Большей частью в этом мире и в самой грубой форме зло возвращается на того, кто его сделал. [160]

…Нравственный закон сам за себя отплачивает, когда нарушаешь его. [161]

Ищи причину зла, от которого ты страдаешь, в себе. Иногда это зло непосредственное последствие твоей деятельности, иногда оно через сложную передачу вернулось на тебя, но всегда источник его в тебе, и спасение от него – в изменении твоей деятельности. [162]

Многие грехи наши, особенно когда уже мы давно перестали делать то, что их производило, и живём, ждём плодов добрых от более доброй жизни, когда эти грехи проявляются в нас своими последствиями, удивляют, ужасают нас; так это бывало много раз со мной; но не надо ужасаться, это только значит то, что ты не расчёлся ещё с грехом, и, как в пушкинском «Выстреле», грех требует от тебя расчёта, тогда как ты думал, что ушёл от него. Это карма в этой жизни. [163]

…Что такое благо? Блага абсолютного нет во внешнем мире. Одно истинное благо есть наибольший свет разумения, при котором человек может сделать наивернейший выбор. В совершенной темноте я изобью ноги и голову; при малом свете я хоть огражусь от беды и найду, что мне нужно; при большом свете я ещё больше могу сделать того, что мне хорошо. И потому наибольший свет есть наибольшее благо. (…)…свет, при котором жизнь не [представляется], как прежде, бессмысленным злом, а разумным благом для меня, для всех и при всех возможных условиях. [164]

Для того, чтобы идти, надо знать, куда идёшь. То же нужно и для того, чтобы разумно и хорошо жить. Надо знать, куда ведёт жизнь и моя, и всех людей. [165]

Вижу (…) во всей природе: каждое растение, каждое животное предназначено что-то делать, и для этого дела даны каждому соответственные органы: корни, листья, щупальцы, обоняние и т. д. Вижу, кроме этого, человека, которому, кроме тех органов, которые даны животному, дан ещё разум, требующий от него осмысливания всех его поступков. Вот этот-то разум и должен быть удовлетворён и должен указать человеку, что ему надо делать соответственно этому разуму. И так жили и всегда живут люди, руководствуясь своим разумом. Жить, руководствуясь своим разумом, и значит жить, исполняя волю Божью. Точно так же, как для растения, животного жить, руководствуясь своими органами и инстинктами, значит жить, исполняя волю Божью. [166]

Жить для Бога? Как дойти до того, чтобы жить для Бога? Так же, как дошёл до того, что жил только для себя: убедиться, что всякая другая жизнь бессмысленна, бесполезна, губительна, что всякая другая жизнь не жизнь. Не убедительность, даже не руководящее чувство даёт твёрдость убеждения – опытом изведанное и несомненное бессмыслие всякой другой жизни. [167]

…Цель жизни одна: быть совершенным, как Отец; делать то же, что Он, то, чего Он хочет от нас, т. е. любить; любовь чтобы руководила в минуты самой энергичной деятельности и чтобы одной ей дышать в минуты величайшей слабости. Как только что-нибудь тяжело, больно, так стоит только вспомнить это, и всё тяжёлое, больное исчезает и остаётся одно радостное.

Человеку, серьёзно, искренно пользующемуся своим разумом, очевидно, что все цели закрыты ему: одна только разумна: жить для удовлетворения требований Бога, своей совести, своей высшей природы (всё одно и то же). Если вы- разить это во времени, то жить так, чтобы готовить свою душу к переходу в лучший мир, если выразить это точнее вне времени: слить свою жизнь с её безвременным началом, с Добром, с Любовью, с Богом. – Боюсь только одного: чтобы это так сильно и благотворно действующее на меня сознание единственной разумности и свободы, радостности жизни в Боге не притупилось, не потеряло своё возносящее меня от дрязг жизни, освобождающее действие. Ах, кабы всем, кабы всегда так. [168]

…Что же сделает один человек в толпе, несогласной с ним? Нет рассуждения, которое бы очевиднее этого показывало неправду тех, которые употребляют его. Бурлаки тянут барку против течения. Неужели найдётся такой глупый бурлак, который откажется влечь в свою лямку, потому что он один не в силах тянуть барку против течения. Тот, кто признаёт за собою, кроме своих прав животной жизни – есть и спать, какую-нибудь человеческую обязанность, знает очень хорошо, в чём эта человеческая обязанность, точно так же, как знает это бурлак, на которого надета лямка. Бур- лак очень хорошо знает, что ему надо только влечь в лямку и идти по данному направлению. Он будет искать того, что ему делать и как, только тогда, когда он сбросит с себя лямку. И что с бурлаками и со всеми людьми, делающими общую работу, то и в деле всего человечества: каждому надо не снимать лямку, а влечь в неё по данному хозяином направлению. И на то и дан разум один всем людям, чтобы направление это было всегда одно. И направление это дано так очевидно несомненно, и во всей и жизни окружающих нас людей, и в совести каждого человека, во всём выражении мудрости людей, что только тот, кто не хочет работать, может говорить, что он не видит его. [169]

…Тот, кто искренно задаст себе вопрос, что делать, и, отвечая на этот вопрос, не будет лгать перед собой, а пойдёт туда, куда поведёт его разум, тот уже решил вопрос. Если он только не будет лгать перед собой, он найдёт, что, где и как делать. [170]

Есть два приёма деятельностей людских, и по тому, какого из этих двух родов деятельностей они преимущественно держатся, и два рода людей: одни употребляют свой разум на то, чтобы узнать, что хорошо и что дурно, и поступают сообразно этому знанию; другие поступают, как им хочется, и потом уже употребляют свой разум на то, чтобы доказать, что то, что они сделали, хорошо, а чего не сделали, дурно. [171]

Чем больше живёшь, тем больше убеждаешься в том, что ум люди употребляют только на то, чтобы оправдывать свои безумные поступки. [172]

Самая обычная и распространённая причина лжи есть желание обмануть не людей, а самого себя. [173]

Ложь перед другими далеко не так важна и вредна, как ложь перед собой. Ложь перед другими есть часто невинная игра, удовлетворение тщеславия; ложь же перед собой есть всегда извращение истины, отступление от требований жизни. [174]

Мы все знаем, что значит лгать перед людьми, но лжи перед самими собой мы не боимся; а между тем, самая худшая, прямая, обманная ложь перед людьми ничто по своим последствиям в сравнении с той ложью перед самим собой, на которой мы строим свою жизнь. [175]

Говорить и делать правду нужно всегда, даже в самых пустых делах не позволять себе лжи. Не то важно, что большое или малое зло произойдёт от твоей неправды, а то дорого, чтобы самого себя никогда не осквернять ложью. [176]

Надо не переставая учиться делать, говорить и думать правду. Только тот, кто начнёт учиться этому, поймёт, как мы ещё далеки от правды и как многому ещё надобно нам учиться. [177]

Ложь достигает только самых ближайших и ничтожных целей и всегда вредит самым важным, вечным задачам человека. Ложь тем и страшна, что она скрывает духовное, единое во всех, существо и потому препятствует возможности единения. С человеком лгущим не может быть никаких отношений, кроме животных. [178]

Ложь есть умышленное извращение истины, которое может быть совершено только ради достижения целей животной личности. [179]

Мы удивляемся перед растением (как мухоловка), которое проявляет признаки разума. Так же удивительно, когда разумное существо проявляет только признаки жизни животной или растительной. [180]

…Жизнь без объяснения её значения и смысла и без вытекающего из него неизменного руководства есть жалкое существование. [181]

..Если бы мне предложили дать единый совет, совет, который я считаю наиболее полезным для людей нашего века, я бы сказал им только одно: ради бога, остановитесь хоть на мгновение, перестаньте работать, оглянитесь вокруг, подумайте, что вы из себя представляете и какими бы вы должны были быть, подумайте об идеале. [182]

…Мне так несомненно ясно, что все наши беды, всё, всякое зло оттого, что мы живём без религии и живём усиленным, напряжённым темпом, отчего зло это ещё ужаснее. [183]

Без религии, т. е. установленного отношения к бесконечному духовному, человек – бесхвостая обезьяна, умеющая делать фонографы, баллоны, бомбы и т. п. [184]