Война и мир (в 2-х книгах) (комплект)

158

Не правда ли?

159

Щепотку кремортартара…

160

Поговорим.

161

Я заморен, как почтовая лошадь.

162

Но, милая Катишь, это ясно как день.

163

Незаконный.

164

И всего, что отсюда вытекает.

165

Ну, ну.

166

Поговорим толком.

167

Не будем терять время.

168

В этом-то и дело.

169

Ах, мой дружок, поверьте, я страдаю не меньше вас, но будьте мужчиной.

170

Забудьте, друг мой, в чем были против вас не правы, подумайте, что это ваш отец… может быть, при смерти. Я тотчас полюбила вас, как сына. Доверьтесь мне, Пьер. Я не забуду ваших интересов.

171

Будьте мужчиною, друг мой, а я уж буду блюсти за вашими интересами.

172

Блюсти его интересы.

173

Любезный доктор, этот молодой человек – сын графа… Есть ли надежда?

174

Доверьтесь его милосердию!

175

Не унывать, не унывать, мой друг. Он велел вас позвать. Это хорошо…

176

Был еще удар полчаса назад… Не унывать, мой друг…

177

Милосердие Божие неисчерпаемо. Соборование сейчас начнется. Пойдемте.

178

Пойдемте.

179

Он забылся.

180

Пойдем.

181

Катишь велела подать чай в маленькую гостиную. Вы бы пошли, бедная Анна Михайловна, подкрепили себя, а то вас не хватит.

182

Маленькую гостиную.

183

Ничто так не восстановляет после бессонной ночи, как чашка этого превосходного русского чаю.

184

Да нет же, моя милая Анна Михайловна, оставьте Катишь делать, что она знает.

185

Я вас умоляю…

186

Это смешно. Ну же.

187

Но, князь.

188

Он умирает, а вы меня оставляете одну.

189

Его нет более…

190

Пойдемте, я вас провожу. Старайтесь плакать: ничто так не облегчает, как слезы.

191

Да, мой друг, это великая потеря для всех нас, не говоря о вас. Но Бог вас поддержит, вы молоды, и вот вы теперь, надеюсь, обладатель огромного богатства. Завещание еще не вскрыто. Я довольно вас знаю и уверена, что это не вскружит вам голову; но это налагает на вас обязанности; и надо быть мужчиной.

192

После я, может быть, расскажу вам, что если б я не была там, то бог знает, что бы случилось. Вы знаете, что дядюшка третьего дня обещал мне не забыть Бориса, но не успел. Надеюсь, мой друг, вы исполните желание отца.

193

Это тяжело, но это поучительно; душа возвышается, когда видишь таких людей, как старый граф и его достойный сын.

194

Прусский король.

195

Мамзель Бурьен.

196

Батюшка.

197

Милый и бесценный друг, какая страшная и ужасная вещь разлука! Сколько ни твержу себе, что половина моего существования и моего счастия в Вас, что, несмотря на расстояние, которое нас разлучает, сердца наши соединены неразрывными узами, мое сердце возмущается против судьбы, и, несмотря на удовольствия и рассеяния, которые меня окружают, я не могу подавить некоторую скрытую грусть, которую испытываю в глубине сердца со времени нашей разлуки. Отчего мы не вместе, как в прошлое лето, в Вашем большом кабинете, на голубом диване, на диване «признаний»? Отчего я не могу, как три месяца тому назад, почерпать новые нравственные силы в Вашем взгляде, кротком, спокойном и проницательном, который я так любила и который я вижу пред собой в ту минуту, как пишу Вам?

198

Вся Москва только и говорит что о войне. Один из моих двух братьев уже за границей, другой с гвардией, которая выступает в поход к границе. Наш милый государь оставляет Петербург и, как предполагают, намерен сам подвергнуть свое драгоценное существование случайностям войны. Дай бог, чтобы корсиканское чудовище, которое возмущает спокойствие Европы, было низвергнуто ангелом, которого Всемогущий в своей благости поставил над нами повелителем. Не говоря уже о моих братьях, эта война лишила меня одного из отношений, самых близких моему сердцу. Я говорю о молодом Николае Ростове, который, при своем энтузиазме, не мог переносить бездействия и оставил университет, чтобы поступить в армию. Признаюсь Вам, милая Мари, что, несмотря на его чрезвычайную молодость, отъезд его в армию был для меня большим горем. В молодом человеке, о котором я говорила Вам прошлым летом, столько благородства, истинной молодости, которую встречаешь так редко в наш век между нашими двадцатилетними стариками! У него особенно так много откровенности и сердца. Он так чист и полон поэзии, что мои отношения к нему, при всей мимолетности своей, были одною из самых сладостных отрад моего бедного сердца, которое уже так много страдало. Я Вам расскажу когда-нибудь наше прощание и все, что говорилось при прощании. Все это еще слишком свежо… Ах! милый друг, Вы счастливы, что не знаете этих жгучих наслаждений, этих жгучих горестей. Вы счастливы, потому что последние обыкновенно сильнее первых. Я очень хорошо знаю, что граф Николай слишком молод для того, чтобы сделаться для меня чем-нибудь, кроме как другом. Но эта сладкая дружба, эти столь поэтические и столь чистые отношения были потребностью моего сердца. Но довольно об этом. Главная новость, занимающая всю Москву, – смерть старого графа Безухова и его наследство. Представьте себе, три княжны получили какую-то малость, князь Василий ничего, а Пьер – наследник всего и, сверх того, признан законным сыном и потому графом Безуховым и владельцем самого огромного состояния в России. Говорят, что князь Василий играл очень гадкую роль во всей этой истории и что он уехал в Петербург очень сконфуженный.

199

Признаюсь Вам, я очень плохо понимаю все эти дела по духовным завещаниям; знаю только, что, с тех пор как молодой человек, которого мы все знали под именем просто Пьера, сделался графом Безуховым и владельцем одного из лучших состояний России, – я забавляюсь наблюдениями над переменой тона маменек, у которых есть дочери-невесты, и самих барышень в отношении к этому господину, который (в скобках будь сказано) всегда казался мне очень ничтожным. Так как уже два года все забавляются тем, чтобы приискивать мне женихов, которых я большею частью не знаю, то брачная хроника Москвы делает меня графинею Безуховой. Но Вы понимаете, что я нисколько этого не желаю. Кстати, о браках. Знаете ли Вы, что недавно всеобщая тетушка Анна Михайловна доверила мне, под величайшим секретом, замысел устроить Ваше супружество. Это ни более ни менее как сын князя Василия, Анатоль, которого хотят пристроить, женив его на богатой и знатной девице, и на Вас пал выбор родителей. Я не знаю, как Вы посмотрите на это дело, но я сочла своим долгом предуведомить Вас. Он, говорят, очень хорош и большой повеса. Вот все, что я могла узнать о нем. Но будет болтать. Кончаю мой второй листок, а маменька прислала за мной, чтоб ехать обедать к Апраксиным.

Прочитайте мистическую книгу, которую я Вам посылаю; она имеет у нас огромный успех. Хотя в ней есть вещи, которые трудно понять слабому уму человеческому, но это превосходная книга; чтение ее успокоивает и возвышает душу. Прощайте. Мое почтение Вашему батюшке и мои приветствия мамзель Бурьен. Обнимаю вас от всего сердца.Жюли.

Р. S. Известите меня о Вашем брате и о его прелестной жене.

200

Милый и бесценный друг. Ваше письмо от тринадцатого доставило мне большую радость. Вы все еще меня любите, моя поэтическая Жюли. Разлука, о которой Вы говорите так много дурного, видно, не имела на Вас своего обычного влияния. Вы жалуетесь на разлуку; что же я должна была бы сказать, если бы смела, – я, лишенная всех тех, кто мне дорог? Ах, ежели бы не было у нас утешения религии, жизнь была бы очень печальна. Почему приписываете Вы мне строгий взгляд, когда говорите о Вашей склонности к молодому человеку? В этом отношении я строга только к себе. Я понимаю эти чувства у других, и если не могу одобрять их, никогда не испытавши, то я не осуждаю их. Мне кажется только, что христианская любовь к ближнему, любовь к врагам достойнее, отраднее и лучше, чем те чувства, которые могут внушить прекрасные глаза молодого человека молодой девушке, поэтической и любящей, как Вы.

201

Известие о смерти графа Безухова дошло до нас прежде Вашего письма, и мой отец был очень тронут им. Он говорит, что это был предпоследний представитель великого века и что теперь черед за ним, но что он сделает все зависящее от него, чтобы черед этот пришел как можно позже. Избави нас Боже от этого несчастия! Я не могу разделять Вашего мнения о Пьере, которого знала еще ребенком. Мне казалось, что у него было всегда прекрасное сердце, а это то качество, которое я более всего ценю в людях. Что касается до его наследства и до роли, которую играл в этом князь Василий, то это очень печально для обоих. Ах, милый друг, слова нашего Божественного Спасителя, что легче верблюду пройти в игольное ухо, чем богатому войти в Царствие Божие, – эти слова страшно справедливы! Я жалею князя Василия и еще более Пьера. Столь молодому быть отягощенным таким огромным состоянием, – через сколько искушений надо будет пройти ему! Если б у меня спросили, чего я желаю более всего на свете, – я сказала бы: желаю быть беднее самого бедного из нищих. Благодарю Вас тысячу раз, милый друг, за книгу, которую Вы мне посылаете и которая делает столько шуму у вас. Впрочем, так как Вы мне говорите, что в ней между многими хорошими вещами есть такие, которых не может постигнуть слабый ум человеческий, то мне кажется излишним заниматься непонятным чтением, которое по этому самому не могло бы принести никакой пользы. Я никогда не могла понять страсть, которую имеют некоторые особы: путать себе мысли, пристращаясь к мистическим книгам, которые возбуждают только сомнения в их умах, раздражают их воображение и дают им характер преувеличения, совершенно противный простоте христианской. Будем читать лучше апостолов и Евангелие. Не будем пытаться проникать то, что в этих книгах есть таинственного, ибо как можем мы, жалкие грешники, познать страшные и священные тайны Провидения до тех пор, пока носим на себе ту плотскую оболочку, которая воздвигает между нами и вечным непроницаемую завесу? Ограничимся лучше изучением великих правил, которые наш Божественный Спаситель оставил нам для нашего руководства здесь, на земле; будем стараться следовать им и постараемся убедиться в том, что чем меньше мы будем давать разгула нашему уму, тем мы будем приятнее Богу, который отвергает всякое знание, исходящее не от него, и что чем меньше мы углубляемся в то, что ему угодно было скрыть от нас, тем скорее даст Он нам это открытие своим Божественным разумом.

202

Отец мне ничего не говорил о женихе, но сказал только, что получил письмо и ждет посещения князя Василия; что касается до плана супружества относительно меня, я Вам скажу, милый и бесценный друг, что брак, по-моему, есть Божественное установление, которому нужно подчиняться. Как бы ни было тяжело для меня, но если Всемогущему угодно будет наложить на меня обязанности супруги и матери, я буду стараться исполнять их так верно, как могу, не заботясь об изучении своих чувств в отношении того, кого он мне даст в супруги.

Я получила письмо от брата, который мне объявляет о своем приезде с женой в Лысые Горы. Радость эта будет непродолжительна, так как он оставляет нас для того, чтобы принять участие в этой войне, в которую мы втянуты бог знает как и зачем. Не только у вас, в центре дел и света, но и здесь, среди этих полевых работ и этой тишины, какую горожане обыкновенно представляют себе в деревне, отголоски войны слышны и дают себя тяжело чувствовать. Отец мой только и говорит что о походах и переходах, в чем я ничего не понимаю, и третьего дня, делая мою обычную прогулку по улице деревни, я видела раздирающую душу сцену. Это была партия рекрут, набранных у нас и посылаемых в армию. Надо было видеть состояние, в котором находились матери, жены и дети тех, которые уходили, и слышать рыдания тех и других! Подумаешь, что человечество забыло законы своего Божественного Спасителя, учившего нас любви и прощению обид, и что оно полагает главное достоинство свое в искусстве убивать друг друга.

203

Прощайте, милый и добрый друг. Да сохранит Вас наш Божественный Спаситель и его Пресвятая Матерь под своим святым и могущественным покровом.Мари.

204

А, вы отправляете письмо, я уж отправила свое. Я писала моей бедной матери.

205

Княжна, я должна вас предуведомить – князь разбранил Михаила Иваныча. Он очень не в духе, такой угрюмый. Предупреждаю вас, знаете…

206

Ах, милый друг мой! Я просила вас никогда не говорить мне о том, в каком расположении духа батюшка. Я не позволю себе судить его и не желала бы, чтоб и другие это делали.

207

Да это дворец! – Ну, скорее, скорей!..

208

Это Мари упражняется? Пойдем потихоньку, чтобы она не видала нас.

209

Ах, какая радость для княжны! Наконец-то! Надо ее предупредить.

210

Нет, нет, пожалуйста… Вы мамзель Бурьен; я уже знакома с вами по той дружбе, какую имеет к вам моя золовка. Она не ожидает нас.

211

Ах, милая!.. Ах, Мари!.. – А я видела во сне. – Так вы нас не ожидали?.. Ах, Мари, вы так похудели. – А вы так пополнели…

212

Я тотчас узнала княгиню.

213

А я и не подозревала!.. Ах, Андрей, я и не видела тебя.

214

Плакса.

215

Настоящий.

216

Он покидает меня здесь, и бог знает зачем, тогда как он мог бы получить повышение…

217

«Мальбрук в поход поехал, бог весть когда вернется».

218

Поддаваться этой мелочности!

219

Бедная графиня Апраксина потеряла мужа. Глаза выплакала, бедняжка.

220

Мамзель Бурьен, вот еще поклонник вашего холопского императора!

221

Вы знаете, князь, что я не бонапартистка.

222

«Бог весть когда вернется…»

223

Какой умный человек ваш батюшка. Может быть, от этого-то я и боюсь его.

224

Ах, Андрей! Какое сокровище твоя жена.

225

Кто все поймет, тот все и простит.

226

Не весела.

227

Батюшка.

228

На улице.

229

Обожания.

230

Ах, мой друг.

231

Благодарю тебя, мой друг.

232

Андрей, если бы ты имел веру, то обратился бы к Богу с молитвою, чтоб он даровал тебе любовь, которую ты не чувствуешь, и молитва твоя была бы услышана.

233

Ах, я думала, вы у себя.

234

Нет, представьте себе, старая графиня Зубова, с фальшивыми локонами, с фальшивыми зубами, как будто издеваясь над годами…

235

Андрей, что, уже?

236

Прощай, Маша.

237

Мы имеем вполне сосредоточенные силы, около 70 000 человек, так что мы можем атаковать и разбить неприятеля в случае переправы его через Лех. Так как мы уже владеем Ульмом, то мы можем удерживать за собою выгоду командования обоими берегами Дуная, стало быть, ежеминутно, в случае если неприятель не перейдет через Лех, переправиться через Дунай, броситься на его коммуникационную линию, ниже перейти обратно Дунай и неприятелю, если он вздумает обратить всю свою силу на наших верных союзников, не дать испытать его намерение. Таким образом, мы будем бодро ожидать времени, когда императорская российская армия совсем изготовится, и затем вместе легко найдем возможность уготовить неприятелю упасть, коей он заслуживает(нем.).

238

Промеморийку.