Пусть будет лунный свет

Глава 21

За последние две недели Бриана уже привыкла каждое утро просыпаться под монотонный шум дождя и негромкое шарканье Грейси. Сегодняшнее утро началось с громкого крика и звона разбившегося стекла. Бриана вскочила с постели и, на ходу запахнув халат, устремилась к двери. Притормозила, схватила свой «дерринджер» и лишь после этого выскочила в гостиную.

Посреди комнаты стояла Грейси, с отчаянием глядя на валявшийся у ее ног вдребезги разбитый фаянсовый заварной чайник. От темной лужи на полу шел пар, а по полу весело прыгала здоровенная зеленая лягушка.

– Она уселась мне прямо на ногу! – пожаловалась Грейси.» Я чуть не померла со страха!

Бриана облегченно вздохнула, затем вызвала лакея и, когда он явился, протянула ему лягушку:

– Отнесите ее обратно в теплицу и пришлите кого-нибудь, чтобы здесь убрали.

– Мэм, скажите спасибо, что сейчас не лето, а то лягушками дело бы не кончилось, – заметил лакей. – Леди Эмбер из-за этого сменила с десяток служанок.

Несчастная лягушка была, конечно, не виновата в случившемся. Пару дней назад Бриана обнаружила под простыней сосновые шишки, когда укладывалась спать. Если подобные шутки не прекратятся, для Грейси это может закончиться плачевно.

– Вы у нее мяч заберите, мэм, – проворчала Грейси. – А то она разобьет им окно моей спальни. Каждый день бросает.

Леди Каролина должна была вернуться из Лондона не раньше чем через неделю. Малыша она забрала с собой, а вот Кэтрин Эмбер осталась в поместье, о чем свидетельствовали только что случившийся инцидент и котенок, невесть откуда взявшийся, который терся о ноги Брианы.

Бриана улыбнулась, подхватила котенка на руки и почесала за ушами. Захватив с собой утреннюю газету, она вернулась в спальню. Каждый день она искала в газете полезную информацию. Еще она ждала писем, но ей никто не писал, Майкл в том числе.

Правда, она получила письмо от Александры, которая сообщала, что к ней заезжал Майкл и что они прекрасно провели время. Она также сообщила, что разговаривала с Чарлзом Кроссом. Каролина прислала письмо Кэтрин. И никаких вестей от Майкла, который, похоже, напрочь забыл, что у него есть жена. Бриана никогда не думала, что будет из-за этого страдать.

Она оделась и спустилась в библиотеку. Единственное место в доме, где Бриана могла хоть на время обрести покой. Но не сегодня утром. Перед тем как отправиться в библиотеку, она наткнулась на две колонки светской хроники, в которых вычитала, что герцог Рейвенспор приглашен на весенний прием к лорду и леди Бедфордам. После этого Бриана зареклась читать газеты.

– Извините, ваша светлость, но его светлость на сей счет дал строгие указания, Так что я не могу, поверьте.

– Мистер Фримен, я сюда пришла не для того, чтобы покататься верхом. Не надо так волноваться. Я прекрасно понимаю, чего вам будет стоить неподчинение приказу моего супруга, а зла я вам не желаю.

Как-то она даже собралась в Лондон разыскивать Майкла. И почему она так переживает его молчание?

Если бы была в этом необходимость, Майкл непременно взял бы ее с собой в Лондон.

– Что-то я сегодня утром в летнем домике не видела вашей внучки. Уж не заболела ли она?

– А вы разве не знаете? Графиня объявила, что того, кто близко подойдет к домику, она велит арестовать. Так и сказала. Я думал, вы об этом знаете.

– Первый раз слышу.

Вернувшись в дом, Бриана поднялась на второй этаж и столкнулась с доктором Бланшаром, только что вышедшим из спальни графини.

– Доброе утро, ваша светлость.

– Графиня больна?

– Больна-то она больна, но я уволен, – раздраженно ответил доктор.

– Вы вовсе не уволены, – решительно возразила Бриана.

– Спасибо, ваша светлость. – Доктор обернулся на дверь, из которой только что вышел. – Она в постели со своей очередной мигренью. Если рискнете, можете войти.

Бриана рискнула. Тяжелые бархатные шторы были плотно задернуты, графиня возлежала на широкой постели с мокрой тряпкой, закрывавшей лоб и глаза. На кровати сидел Чемберлен, негромко беседуя с графиней.

– Как она? – спросила Бриана.

Графиня сдвинула тряпку с глаз, увидела Бриану и с громким стоном откинулась на подушки.

– Что я вам говорила – она уже здесь, – пробормотала графиня. – Скажите ей, что я больна и не желаю, чтобы меня беспокоили.

Бриана чуть приподняла брови.

– Скажите графине, что уходить я не собираюсь.

– Скажите ей, что она нахалка.

– Я все равно не уйду.

Фыркнув, графиня, затянутая в корсет как сосиска, приподнялась на локте. Мать Майкла все еще оставалась красивой, хотя годы брали свое.

– Летний домик – мой, – безапелляционно заявила графиня.

– Его светлость обещал разобраться в этом вопросе, – поспешно зашептал Чемберлен. – Она там рисует в летние месяцы. Это ее убежище, ваша светлость.

– Чемберлен, нечего перешептываться у меня за спиной! Я прекрасно все слышу. Никакое это не убежище. Там мне спокойно и никто не мешает рисовать.

– Так вы художница? – Бриане настолько понравились работы графини, что она даже попросила некоторые из них поместить в деревянные рамы. – На чердаке я нашла целый сундук с прекрасными работами...

– Мои картины никогда не хранились в сундуке! Бриана огляделась и увидела на стенах очень похожие картины.

– Это работы его светлости, – объяснил Чемберлен. – Когда он был молодым.

– Джеймс всю жизнь валял дурака. – Его мать снова улеглась на подушки. – Рисовал одних пиратов да испанские галеоны. Был очень мечтательным, впечатлительным. Отец его за это не любил.

Мечтательный? Впечатлительный? Человек, с которым она познакомилась в Египте, умел держать в руке кисть? Бриана оторопела.

– А что с ним стало потом? – спросила Бриана. – Надеюсь, вы гордились его талантом.

– Если уж чем гордиться, так это тем, что он до сих пор жив-здоров.

Бриана бросила взгляд на небольшой набросок галеона.

– Почему же он не пошел служить на королевский флот?

– Потому что этого очень хотел его отец. – Графиня сняла тряпку со лба.

– А вы? Чего от него хотели вы?

– Я всего лишь его мать. И не могла указывать Джеймсу, чем ему заниматься. – Она посмотрела на Чемберлена. – Не говорила, что жену ему присмотрят сразу, как только он вернется в Англию.

Вот Оно что! Наихудшие предположения Брианы начали сбываться. Теперь ясно, зачем Майкл женился на ней. Бриане стало больно, но виду она не подала и с улыбкой повернулась к графине:

– Я вот подумала, не пора ли нам с вами поближе познакомиться за чашкой чаю. Я всегда к вашим услугам.

– Ваша светлость, к вам посетитель.

Майкл, держа в руке бокал с бренди, обернулся. В кабинет вошел лорд Уэйр, и совещание началось.

В Лондоне Майкл находился уже две недели и кое-что успел за это время сделать. Доки еще раз обыскали, особенно возле того места, где, по словам Финли, нашли двух зарезанных. Их выкопали из могилы для нищих, еще раз осмотрели и на руке у одного нашли вытатуированного скарабея. Майкл решил действовать просто и воспользовался сведениями, которые сообщил Финли. Но решающий прорыв во всем этом деле произошел самым неожиданным образом.

– Мистер Кросс, ваша светлость.

Майкл поставил бокал с бренди на стол и поморщился. Тот не только работал на министерство иностранных дел, но и был главным советником по египетским древностям. Он и занялся амулетом, который ему передал Майкл.

– Я встречаюсь с источником завтра утром, – сообщил Кросс собравшимся. – Ему известно место тайника, который мы ищем. И он хочет получить свои деньги завтра.

После этого Кросс подробно изложил дальнейший план действий.

Майкл выслушал его и пошел одеваться.

– Вы чем-то недовольны? – подошел к нему лорд Уэйр.

– Кто-нибудь проверял надежность источника Кросса? – спросил Майкл, надевая пальто. – Снимали с него показания? Это же деньги правительства.

– Мистер Кросс считает, что источник просто исчезнет, если заподозрит подвох, – объяснил Уэйр. – У этого осведомителя татуировки в виде скарабея нет. Кросс считает, что источник надежный и даст возможность выйти на остальных. Так что игра стоит свеч. Ведь благодаря ему мы уже получили некоторые вещи капитана Причардса. Налицо связь с налетом на караван. Все украденное в Египте поступает в Лондон. После смерти шейха Омара поставки контрабанды сократились.

– Мы совсем близко подошли к главным закоперщикам незаконной торговли древностями, – сказал подошедший к ним Кросс. – Кто-то решил сохранить свою жизнь и отказался от пеньковой веревки.

Майкл перевел взгляд на Кросса. Вид у него был уверенный, вовсе не книжного червя, каким он запомнился Майклу по Каиру. Застенчивость исчезла.

– Кросс, актер вы первостатейный, – сказал ему Майкл, прекрасно понимая, что его слова заденут за живое тех, кто считал Кросса героем. – В Каирском музее вы были совершенно другим.

– Работа такая, – ответил Кросс. – Я старался, и получилось.

– «Об этой твоей работе тогда полагалось бы знать и мне», – подумал Майкл.

– А может быть, уязвлено ваше самолюбие, – хмыкнул Кросс. – Вам этих головорезов отыскать не удалось. А я сумел.

Майкл надел перчатки и повернулся к Уэйру:

– Пойду, пожалуй.

– Майор Фаллон, – обратился к нему Кросс. – Вы не передадите вашей супруге от меня поклон? Ваш брак оказался совершенно неожиданным во всех отношениях. Перед ее отъездом из Каира нам не удалось увидеться. Постараюсь нанести ей визит.

Если Кросс собирался прожить долгую и счастливую жизнь и до глубокой старости оставаться целым и невредимым, от Олдбери ему следовало держаться как можно дальше.

– До свидания, – попрощался Майкл.

Бедфорд догнал его, когда привратник протягивал ему шляпу и трость.

– Будешь завтра в доках?

Майкл кивнул, подумал несколько секунд и спросил: – За Кроссом кто-нибудь следит?

– Поручу кому-нибудь из моих людей.

Майкл кивнул и вышел на улицу. Когда он подошел к своей карете, кучер поспешно соскочил с козел и предупредительно открыл дверцу.

– Ваша светлость, там вас дожидаются. Майкл заглянул внутрь и увидел Каролину.

– Мне нужно с тобой поговорить, – сообщила она ему. Глаза их встретились. Она была все так же хороша. От нее разило бурбоном.

– Тебя одного застать просто невозможно, – пожаловалась Каролина. – Я скорее всего вернусь в Олдбери раньше тебя. Соскучилась по дочке.

Майкл влез в карету и закрыл дверь.

– Ты этим часто занимаешься? – Он забрал у нее фляжку. – Бродишь по улицам посреди ночи. Слуги подумают, что в доме поселились привидения.

– За свою жизнь я напивалась дважды и оба раза из-за тебя, Джеймс Майкл Фаллон... Олдбери. Ты не имеешь права отнимать у меня фляжку.

– Я обладаю всеми правами, какими только возможно.

– Мне так хотелось поговорить с тобой до того, как ты уедешь. Поговорить тет-а-тет. Ты же опекун моих дочерей.

– Каролина, мне это все хорошо известно.

– Я никогда тебе не говорила, как сожалею обо всем случившемся. Это я во всем виновата. Я тогда была молодой и глупой. И перепуганной до смерти.

– Каролина, хватит себя казнить. Нет причин. Неужели ты думаешь, что ничего хуже того, что случилось тогда, в моей жизни не происходило?

– Не надо так шутить!

– Ты ведешь жизнь затворницы, Каролина, – едва заметно улыбнулся он.

– Я... я даже не знаю, будет ли у нас с тобой еще шанс...

– Каролина, я влюблен в свою жену. Она вышла из кареты.

– Я дойду, не беспокойтесь, ваша светлость, – с достоинством произнесла женщина.

– Хорошо, Каролина. Если ты решишь прикорнуть на земле, я постелю тебе одеяло, но до комнаты доводить не собираюсь.

Он дождался, пока она вошла в дом, и приказал кучеру трогать.

Он любил Бриану. Она стала смыслом его жизни. Он был ею просто одержим. Это он понял только сейчас.

Дверь оглушительно захлопнулась. Кэтрин Эмбер, застигнутая врасплох, резко обернулась. Первой мыслью было бежать.

– Этого я бы на твоем месте делать не стала, – произнесла Бриана, заметив, что взгляд девочки метнулся к окну.

– Я не собиралась разбивать эту бутылку, – захныкала Кэтрин. – Я ненавижу эту вонючую старую комнату!

– Бога ради, леди Эмбер, скажите честно – вы же знаете, что меня слезами не проймешь. А от той, которая держит в страхе весь дом, я ждала большего мужества. – Бриана повернула ключ в замке и повернулась к девочке. – Никто вам не поможет, сколько бы вы ни вопили.

– Вы же не будете меня пороть?

– Может, и буду? Если это поможет вам понять, что от этой темной комнаты надо держаться подальше. Или если это спасет нескольких симпатичных зеленых лягушек. Я буду следить за каждым вашим шагом. И вам придется со мной считаться. Кстати, сколько вам лет?

– Одиннадцать.

– Когда мне было одиннадцать, никто меня не мог догнать. – Она протянула руку, и девочка неохотно передала ей куклу, которую прижимала к груди. – Как ее зовут?

Девочка дернула плечом, значит, имени еще не придумала.

– Понятно. У меня на это тоже уходило много времени. Я еще свою кобылу никак не назвала. Не так просто выбрать подходящее имя.

– Моего котенка зовут Сэм, – вдруг сообщила Кэтрин. – Так зовут дядю, который приходит и разгребает у нас траву. Он всегда отпихивает моего котенка граблями. Вот я и назвала его Сэм и к хвосту его привязываю розовые бантики.

– Здорово придумала. Ты, наверное, хочешь, чтобы я поскорее уехала отсюда? Иначе не проделывала бы со мной все эти штуки?

Кэтрин шмыгнула носом.

– Все всё равно когда-нибудь уезжают, – тихо сказала она. – А мириться с вами я не собираюсь. Сегодня утром подлила уксус в кофе Чемберлену. И вам подолью.

– Об уксусе я как-то не думала, – призналась Бриана, усадив куклу на стул. – Ничего хуже укуса у тебя нет в запасе?

– Я напустила муравьев в постель моей последней воспитательнице.

Впечатления это на Бриану не произвело никакого. Она даже не поморщилась.

– А вы чего можете? – покосилась на нее Кэтрин.

– То, что я могу, тебе и в страшном сне не приснится. Так что лучше со мной не воевать, леди Эмбер. В мире есть пауки и змеи, которые заставят наших английских страшилищ съежиться и трусливо забиться в норы. Ты ночи спать не будешь, гадая, что сегодня у тебя окажется под подушкой. Вспомни об этом, если захочешь снова нахулиганить.

– А какие бывают пауки?

Бриана выдвинула ящик и стала вытаскивать из него коробку. Села на пол, жестом приглашая девочку присоединиться.

– То, что я тебе сейчас покажу, нельзя вынести отсюда без моего разрешения. А кто попытается, руки тому оторву.

Увидев первые фотографии, Кэтрин разинула рот.

– Это умершие люди, – сказала Бриана. – Высохшие в пустыне. Мумии.

– Настоящие живые мертвецы?!

– Настоящие. Я была в их могиле. А там нашла вот это... – Она показала фотографию африканского скорпиона. – Один удар хвостом – и привет.

– Это как?

– Мгновенная смерть.

– Ой! – Девочка поднесла снимок ближе к глазам. – И они высасывают всю кровь из этих... мумий?

Бриана решила было рассказать несколько жутковатых сказок про пауков-кровососов, но потом решила не запугивать девочку.

– Мумии высыхают под солнцем, они умерли несколько тысяч лет назад.

Пока девочка разглядывала фотографии, Бриана предалась размышлениям. Каир теперь казался ей воспоминанием, прекрасным сном. Старый город, пирамиды Гизы, нападение на караван, бегство в оазис, майор Фаллон. Сердце болезненно сжалось.

Теперь она живет в Англии, замужем за герцогом, учит уму-разуму одиннадцатилетнюю хулиганку. Ее независимость, которой так упорно добивалась, потеряла в сложившейся ситуации всякий смысл. Если она корень всех своих проблем, то Майкл – их сердцевина. У Брианы не укладывалось в голове, как могла она безумно полюбить человека, который на долгие годы порвал со своей семьей, со своими привязанностями, а сейчас и с ней.

Кэтрин засыпала ее вопросами. Почему так странно одеты люди на фотографиях, что такое пирамиды, зачем кому-то взбрело в голову таким образом хоронить людей. И кто это сидит на верблюде?

Девочка оказалась на редкость любознательной, следовало лишь заняться ею. Отдавая себе отчет в том, что в сердце ребенка еще никто по-настоящему не стучался, Бриана склонилась над очередной фотографией.

– Это моя невестка. А твой дядя Джеймс одет так, как все одеваются, когда отправляются в пустыню. Тебе надо с ним познакомиться.

– А дяде Джеймсу я понравлюсь? – неожиданно спросила Кэтрин.

– Ты ему очень понравишься. Мне он никогда не дарил куклу.

– Папа говорил, что дядя Джеймс когда-то был влюблен в маму и поэтому уехал отсюда навсегда.

– Я думаю, дело было не только в этом, Кэтрин. А то, что говорил твой папа, не очень-то и справедливо.

– Мне хочется, чтобы дядя Джеймс и мама стали семьей.

– Как ты думаешь, а я люблю дядю Джеймса? Может быть, и мы с ним можем быть одной семьей?

Кэтрин перебрала еще несколько фотографий фонтанов, верблюдов, людных базаров и целого кошачьего семейства, которое Бриана сфотографировала на конюшне у Кристофера. На этой фотографии Кэтрин задержалась подольше.

– Обожаю кошек, – призналась она Бриане.

– Мне тоже нравятся кошки, – согласилась Бриана.

И вдруг эти простые, ни к чему не обязывающие слова растопили какую-то льдинку в душе Кэтрин, потому что девочка расплылась в улыбке.

– Мы с Сэмом настоящие друзья, – сказала Бриана. – Особенно когда я кладу в карман кошачью мяту.

Кэтрин засмеялась. Глазенки у нее разгорелись, личико зарумянилось, и она не выглядела такой букой, какой казалась.

Бриана сложила фотографии в коробку и сказала:

– Если тебе интересно, я могу научить тебя фотографировать и даже проявлять фотографические пластинки.

– Правда? – недоверчиво переспросила Кэтрин, помогая Бриане засовывать коробку в ящик стола. – Такие же, как эти? .

– Но я не разрешаю детям брать мою фотографическую камеру или заходить в лабораторию. Ты молодая девушка, так что, если решишь заняться этим делом со мной, возьму тебя в ассистентки.

– А мама не считает меня молодой девушкой. Бриана рассмеялась.

– Чепуха какая! Что мамы про это знают? Как твоя тетя я так скажу. Ты сможешь быть молодой девушкой, если решишь ею быть. И еще скажу – делу время, а потехе час.

– Я поняла, тетя Бри.

Бриана уже собралась задвинуть ящик стола, бросила рассеянный взгляд за спину девочки и замерла.

В дверях стоял Майкл. Как давно он там стоял и что именно услышал из их разговора, она не знала. Последние три дня первые полосы газет были заполнены кричащими репортажами про налет полиции на тайный склад в доках, в котором хранились бесценные древности и украденные дорогие вещи. Успех операции приписывался правительству.

Когда, интересно, Майкл вернулся домой?

Майкл перевел взгляд на Кэтрин:

– Твоя мама будет дома минут через пятнадцать.

На лице девочки отразилась искренняя радость. Она бросилась было бегом из комнаты, когда Майкл ее остановил:

– Погоди. Я тебе кое-что привез. – Он вытащил из кармана плаща жестяную коробку с шоколадными конфетами. – Маме не показывай и обещай кушать их по одной штуке в день.

– Дядя Джеймс, спасибо! – Кэтрин схватила коробку и умчалась.

Майкл повернулся к Бриане. Оба стояли и молча смотрели друг на друга.

– Может быть, у тебя в кармане есть еще какие-нибудь приятные сюрпризы? – наконец нарушила молчание Бриана.

– Очень может быть. Чего желает твое сердце, Бриана? Чего она желала, было легко прочесть у нее на лице.

– Бриана...

Он шагнул к ней, и в следующий миг Бриана оказалась в объятиях Майкла. Целовал он ее долго и страстно.

– Это правда? – спросила она, когда он наконец оторвался от ее губ.

– Что я скучал по тебе?

– А ты скучал? – Она вгляделась в его лицо.

– Каждый день.

Бриана счастливо засмеялась.

– Надо было предупредить, что вы возвращаетесь, сэр. Про Лондон расскажешь?

Рассказал он ей коротко, самую суть событий, и про полицейский рейд в доки. Чарлз Кросс работал в контакте с генеральным консулом в Каире. Она знала лишь, что он уехал из Каира и что на «Северной звезде» его не было, если судить по списку пассажиров.

– Наше правительство заключило с наместником Египта договор о прекращении разграбления их национальных богатств, – сказал Майкл. – Этим Кросс и занимался в Каире. В Лондоне он представляется торговцем древностями.

– Значит, попытайся я продать ему амулет, меня бы немедленно арестовали. – Бриана склонила голову на грудь Майклу. – Мне так хочется, чтобы все это поскорее закончилось.

– Поговорим об этом дома. – Майкл обнял ее за плечи. Он казался на удивление в очень хорошем расположении духа, несмотря на все неприятности. Он улыбнулся, взял ее за руку, и они, чуть ли не как дети, пошли к двери.

– Да, чуть не забыл – у нас гости, – мимоходом бросил он ей, когда они вышли во двор. – Лорд и леди Бедфорд. Приехали вместе с Каролиной.

Супружеская пара стояла на парадной лестнице. Бриана узнала брата Каролины. Рядом с ним – его жена, безвкусно одетая, фривольного вида дама.

– Они всего на день, – шепнул Майкл ей на ухо. Майкл чуть поотстал и, наблюдая, как его жена спешит к гостям, вдруг подумал, до чего хорошо снова оказаться дома.

Глава 22

– Тетя Бри, не садитесь сюда, трава мокрая, – сказала Кэтрин Бриане.

– Спасибо, дорогая.

Бриана быстро вскочила, но успела намочить юбку.

– Это Дональд хотел вылить на меня стакан сидра.

– Надо же, – покачала головой Бриана, пытаясь рассмотреть, сильно ли заметно мокрое пятно на юбке. – Придется какое-то время постоять, подождать, пока высохнет.

– Тетя Бри, вы только меня не выдавайте, – попросила ее Кэтрин.

Бриана удивилась:

– С какой стати я стану тебя выдавать?

– Потому что вы прячетесь вместе со мной. – Девочка понизила голос до свистящего шепота, и Бриана только сейчас поняла, что оказалась в центре игры в прятки. – Честное слово, вы меня сейчас выдадите. Я не хочу опять водить.