Запретные чувства

– По вашему выбору одежды я предполагал, что вы знакомы с нашей культурой.

Дестини нахмурилась, не зная, чем именно вызвала в нем такую перемену. Однако она не собиралась позволять себя запугивать. Так же быстро поднявшись, она вздернула подбородок, несмотря на дрожь внутри.

– Прошу прощения, если задела вас своим сочувствием.

– Не задели, просто оно неуместно. – Зафир заставил себя сдерживать голос. Он медленно обошел свой стол и приблизился к девушке, опасаясь, что она в любой момент может сбежать в сад. – Табине предстоял брак по сговору. Любовь в нем не предполагалась. Как не ждет она и меня, когда я возьму себе жену. – Он посмотрел на девушку сверху вниз. Она не отвела глаз, хотя от его близости колени у нее становились ватными. – Брак – это контракт, и не более.

– Но как же любовь? – Вопрос сорвался с ее губ сам собой; и его взгляд опустился на ее губы. Дестини удержалась от порыва прикусить нижнюю. Что этот мужчина с ней делает…

– Любовь – это концепция, которой нет места в моей жизни. А вот желанию – есть.

Дестини видела это в его глазах, чувствовала каждым сантиметром кожи. В этот момент Зафир желал ее. Голова у нее закружилась, и она отступила на шаг, наткнувшись на свое кресло.

– Мне это незнакомо. – Почему ее голос звучал так хрипло?

– Вы ничего не желали в жизни? Никого?

Зафир играл с ней. Что это, наказание за то, что она переступила границы в разговоре? Как ей отвечать, если желает она сейчас его? Но он могущественный шейх, он привык получать все, что хочет; наверняка где-то во дворце спрятан его гарем. Ей нужно прекратить эту игру. Иначе она пойдет по тому же пути, что ее мать, – влюбится в мужчину, который не может ответить ей тем же.

– Нет. Я никогда никого не желала и не собираюсь.

– Значит, если я прикоснусь к вашему лицу, вы не задрожите от желания и жажды? – Зафир протянул руку. Но прежде чем он успел коснуться ее щеки, Дестини отбила его ладонь и сердито сверкнула глазами.

– Я здесь не для того, чтобы присоединиться к вашему гарему. Только чтобы работать с вашей лошадью.

Он прищурился, явно рассерженный. Тем, что Дестини отбила его руку, или тем, что не упала на колени перед ним, сгорая от страсти?

– У меня нет гарема, и я буду верен своей жене со дня нашей свадьбы. До сих пор ни одна женщина не угрожала этому плану. – Он развернулся, всплеснув полами одежд, и отошел к окну, под лучи вечернего солнца.

Он выглядел неожиданно уязвимым. Дестини сглотнула, наконец восстанавливая дыхание, которого лишала ее его близость. Она думала, что прошлой ночью ей показалось, что шейх готов ее поцеловать, но похоже, она была права. Почему он считает, что ее это интересует? Что он видит в ней?