Невидимое правительство США. ЦРУ и другие разведывательные службы в годы холодной войны

Он поступил на службу в ВВС в 1944 году, служил в качестве бортмеханика и был уволен в запас в звании техника-сержанта. Он женился, а затем развелся. У него была дочь Тереза. Бейкер участвовал в войне в Корее, затем в 1957 году поступил на работу в фирму «Хейс». Кроме того, он открыл пиццерию в Ист-Лейке. На следующий год в пиццерию Лео как-то зашла привлекательная брюнетка с голубыми глазами. Он нанял ее на работу. Ее звали Кэтрин Уокер. Она родилась в Кентукки, но воспитывалась в Бирмингеме и окончила там вудлонскую среднюю школу. Они начали встречаться и поженились 12 августа 1959 года. В декабре он был уволен с работы в фирме «Хейс», но купил еще одну пиццерию в Хоумвуде. Кэти управлялась в одной, Лео – в другой. Он много работал, и его небольшое дело процветало. У них было двое детей: Бет, родившаяся 22 апреля 1960 года, и Мэри, которая никогда не видела своего отца. Она появилась на свет 26 сентября 1961 года, через шесть месяцев после его смерти.

В январе 1961 года Лео Бейкер поехал в Бостон на похороны своего отца. Он сказал Кэти, что ждет телефонного звонка, и ему действительно позвонили во время его отсутствия.

Вскоре после этого, в конце января, Бейкер уехал из дому. Он не сообщил Кэти, куда едет, но сказал, что она может писать ему через Джозефа Гринленда в Чикаго.

Однажды его письмо пришло из Вашингтона: обычно же на его письмах стоял штемпель Форт-Лаудердейла в штате Флорида. На одной почтовой открытке, присланной из этого города, была сфотографирована гостиница, стоящая у пруда с тропическими рыбами. Как-то Лео приехал в Бирмингем с пластмассовым мешком, полным тропической рыбы. Он сказал жене, что сбрасывает над Кубой различные грузы и обучает летчиков. Через каждые две-три недели он ненадолго приезжал домой. За две недели до Пасхи Бейкер был дома в последний раз. Он приехал в субботу и уехал в воскресенье, и это был последний раз, когда Кэти видела его.

«Следи за газетами в начале мая», – сказал он ей при прощании.

Кэти думала тогда, что он отправился в Гватемалу. Позднее она узнала, что перед вторжением на Кубу он выиграл в покер в Центральной Америке 300 долларов. Когда кто-то спросил, собирается ли он послать эти деньги домой, он ответил: «Я беру их с собой на Кубу. Может быть, они понадобятся мне для того, чтобы выпутаться из неприятностей».

Кэти не знала, сколько денег платят Лео. Но она получала 500 долларов в месяц, когда он был в отъезде.

Райли Шембургер, самый старший из четырех летчиков, родился в Бирмингеме 17 ноября 1924 года. Женился на Марион Джейн Грейвс, которую любил с юных лет. Первая их встреча произошла за двенадцать лет до свадьбы, когда они учились в начальной школе Вудлона. После Пёрл-Харбор Шембургер бросил школу и поступил в авиацию. Боевой летчик, принимавший участие во Второй мировой войне и в военных действиях в Корее, Шембургер оставался веселым и общительным человеком.

Он любил летать. К 1961 году он налетал пятнадцать тысяч часов и имел уже восемнадцатилетний опыт. Работая летчиком-испытателем в фирме «Хейс», он имел звание майора ВВС национальной гвардии штата Алабама. Он был близким другом генерала Достера.

В общем, Шембургер преуспевал: он был владельцем солидного дома в Ист-Лейке. Шамбургеры были частью веселой компании летчиков и их жен, которые часто встречались за пивом и барбекю. Помимо полетов, Райли ничего так не любил, как сидеть перед телевизором с ящиком пива, поедая свое любимое блюдо – жареный арахис. А еще ему нравилось готовить свиные отбивные на гриле.

В начале 1961 года Райли сказал жене: «Я собираюсь поехать в школу на три месяца». Он не сказал, куда едет, но раз в неделю возвращался в Бирмингем. Он и Достер прилетали вместе.

Иногда он привозил новости о других знакомых из Бирмингема (например, о полковнике Джо Шэнноне), которые принимали участие в этой таинственной операции.

Уэйд Керрол Грей родился в Бирмингеме 1 марта 1928 года. Ему было тридцать три года, когда он погиб. Одно время он также работал в фирме «Хейс» в качестве техника по радиоэлектронной аппаратуре (его уволили в 1960 году). Он женился на хорошенькой Виолет 14 декабря 1946 года. Они поселились в Пинсоне – пригороде, где Уэйд жил всю жизнь. Детей у них не было.

Грей уехал из дому 5 февраля 1961 года, в тот же день, когда Рей простился с Маргарет. Жене он сообщил, что отправляется в Техас испытывать самолеты, что программа испытаний секретная, поэтому он ничего больше сказать не может.

В первый раз он вернулся домой в краткосрочный отпуск в начале марта 1961 года. Он также сказал своей жене, чтобы она писала ему через Джозефа Гринленда. Некоторые из написанных Виолет писем были возвращены ей вместе с вещами мужа после его смерти. Среди вещей были спичечные коробки с картинками, говорившими о том, что он был в Гватемале и Никарагуа.

Вот кто были эти четыре американца, оказавшиеся в среду 19 апреля 1961 года в Хэппи-Вэлли. В этот день все четверо добровольно вызвались лететь на самолетах В-26 к плацдарму, чтобы сменить измученных летчиков-кубинцев.

О том, что произошло, уже рассказано выше. Незадолго до вылета четырем летчикам ЦРУ сказали, что их будут прикрывать базирующиеся на авианосце американские реактивные истребители. Сообщение об этом было передано в Хэппи-Вэлли Ричардом Бисселом, после того как президент США разрешил реактивным истребителям флота без опознавательных знаков патрулировать в течение часа после рассвета. Вследствие путаницы с отсчетом поясного времени самолеты В-26 вышли в район залива Кочинос уже после того, как реактивные истребители флота ушли из этого района.

При каких обстоятельствах и как в точности были сбиты два самолета, в разных отчетах говорится по-разному. Однако в большинстве отчетов признается, что Шембургер и Грей упали в море, а Рей и Бейкер – на остров[16].

Подтверждение о том, что Рей и Бейкер разбились на территории Кубы, содержится в сообщении гаванского радио 19 апреля. В 10 часов 30 минут по гаванскому времени (в 9 часов 30 минут по никарагуанскому времени) радио Гаваны сообщило:

«Передаем официальное правительственное коммюнике № 3. Участие Соединенных Штатов в агрессии против Кубы драматическим образом подтвердилось сегодня утром, когда наши зенитные батареи сбили американский военный самолет, пилотируемый американским летчиком, который подверг бомбардировке гражданское население и наши пехотные части в районе Аустралиа-Сентрал (сахарный завод).

Имя пилота американского самолета, труп которого попал в руки революционных сил, – Лео Френсис Белл. В его документах найдено удостоверение № 08323-М на право пилотирования самолета, срок действия которого истекает 24 декабря 1962 года. Его карточка социального страхования имеет номер 014-07-6921. Его автомобиль зарегистрирован по адресу: Бостон, 14, штат Массачусетс, Нассау-стрит, 100. Домашний адрес американского летчика: Бостон, Бикон-стрит, 48. Его рост – пять футов шесть дюймов» (таким был рост Бейкера).

В сообщении телеграфного агентства из Гаваны указывалось, что имя летчика было Лео Френсис Берлис. В другом сообщении называлось имя Берль.

В Оклахома-Сити федеральное авиационное управление заявило, что в управлении не зарегистрировано удостоверение летчика, которое указывалось в сообщении из Гаваны. Представитель управления пояснил, что система нумерации в нем не такая. Корреспонденты в Бостоне, проверявшие, что находится на Бикон-стрит по адресу, указанному в сообщении из Гаваны, обнаружили жилой дом. Никто из живущих в этом доме не знал Лео Френсиса Берлиса. Государственный департамент в Вашингтоне заявил, что человек с указанным именем не числится в правительственных органах ни на военной службе, ни на гражданской.

То, что попало в руки Кастро, являлось сфабрикованными ЦРУ документами Лео Бейкера, в которых была указана вымышленная фамилия. Тайные агенты ЦРУ часто пользуются фальшивыми документами. У некоторых имеется по три-четыре американских паспорта на разные фамилии. Предположительно, документы были найдены после того, как бомбардировщик Бейкера разбился в глубине страны.

Через неделю, 26 апреля, Маргарет Рей посетил бирмингемский адвокат Томас Макдоуэлл, который был партнером бывшего губернатора Алабамы Фрэнка Диксона по адвокатской фирме. Макдоуэлла сопровождал еще один человек. Они сообщили миссис Рей о предположении, что ее муж пропал без вести во время полета на транспортном самолете С-46. Они просили ее не говорить об этом никому и сказали, что еще есть шанс на то, что он остался в живых.

В течение следующей недели Маргарет Рей жила обычной жизнью, ходила в церковь, на рынок. В среду 3 мая ее вновь посетил Макдоуэлл. На этот раз он привел с собой высокого блондина, которого представил как адвоката из Майами. Звали его Алексом Карлсоном.

Они повторили рассказ о самолете С-46, но на этот раз заявили, что больше нет никакой надежды на то, что ее муж жив. Карлсон заявил, что передаст это сообщение на следующий же день в бирмингемские газеты.

Визит Карлсона и Макдоуэлла к Маргарет Рей продолжался около тридцати минут. Затем они ушли. Маргарет намекнула им, что не верит в эту историю. 4 мая, в четверг, Карлсон провел в Бирмингеме пресс-конференцию. Он заявил, что пропали без вести четыре летчика и что они погибли после того, как их самолет с грузом вылетел с одного из аэродромов в Центральной Америке. Карлсон сказал, что он является поверенным «Дабл-Чек корпорейшн» в Майами. Он заявил, что «Дабл-Чек» в начале апреля содействовала установлению связи некоторых кубинцев, выступающих против Кастро, с этими летчиками. Карлсон не сказал, участвовали ли указанные летчики в полетах при вторжении на Кубу.

«Им было приказано пользоваться радиосвязью только при чрезвычайных обстоятельствах, – заявил Карлсон. – Они сообщили, что вышел из строя один двигатель и что они теряют высоту. Это было их последним сообщением».

Он сказал, что «Дабл-Чек» корпорейшн установила связь с четырьмя летчиками по поручению организации, которая просила, чтобы ее название оставалось в тайне. «Но предполагается, что это была группа кубинских эмигрантов», – заявил Карлсон. Он сказал также о том, что «Дабл-Чек» наняла всех четверых летчиков для работы на транспортных самолетах с помесячной оплатой. «Эти люди знали, на что они идут, – добавил он. – Это был рассчитанный риск. Если бы они вернулись, у них была бы в руках кругленькая сумма».

Чтобы скрыть свою роль, ЦРУ хотело представить четырех американцев в виде наемников. Их репутацией можно было пожертвовать.

Слова Карлсона возмутили вдов. «Райли не был солдатом – искателем удачи, – заявила миссис Шембургер. – Он делал это не ради денег. Он был летчиком-испытателем в фирме „Хейс“, и ему там хорошо платили. Он занимал важный пост в национальной гвардии ВВС. Он работал в двух местах, потому что хотел, чтобы мы жили хорошо. Ко мне два раза в неделю приходила прислуга. Я хожу в мехах. Посмотрите, какие вещи у нас в доме».

Миссис Грей заявила корреспонденту газеты, что ее муж также не был искателем удачи. Она сказала, что ему платили по 1990 долларов в месяц в течение короткого периода времени, когда он был в отъезде. Она упомянула, что ее также посетил Карлсон. «Он заявил, что мой муж умер и что надо начинать жизнь снова. Он сказал, что один из двигателей самолета был найден плавающим в воде. Я думаю, что двигатели не плавают».

«Они знали, на что идут, но я не знала», – заявила Кэти Бейкер.

Через три дня после возвращения в Майами Карлсон заявил корреспондентам, что он убежден в том, что самолет С-46 участвовал в перевозке предметов снабжения во время вторжения на Кубу. Но он сказал, что задание, которое выполнял экипаж самолета, не было заданием основной организации кубинских эмигрантов – «Демократического революционного фронта».

«Есть много так называемых фронтов и состоятельных частных лиц, которые стремятся внести свою долю, – заявил он. – Это была небольшая группа».

Партнер Карлсона по «Дабл-Чек» Реймонд Кокс сообщил репортерам в Майами, что ему ничего не известно ни о каких летчиках.

Вскоре после того, как Карлсон побывал в мае в Бирмингеме, четыре вдовы стали получать таинственные чеки. Сначала чеки поступали от «Хайли-Майами-Спрингс Бэнк», подписанные Карлсоном. Но вскоре после этого произошла перемена, и чеки стали приходить от «Бэпкерс-Траст компани» из Нью-Йорка. Они приходили каждые две недели. Первые пятьдесят два чека были на 225 долларов каждый. Затем сумма была увеличена до 245 долларов, то есть в год каждая получала немногим более шести тысяч долларов. Чеки от «Бэнкерс-Траст» подписывались просто банковским служащим. Они выписывались за счет фонда, созданного при этом банке. Но на чеках не было никаких указаний об источнике поступления денег.

Однако совершенно очевидно, что за всем стояло ЦРУ. 17 мая 1961 года Карлсон написал Кэти Бейкер на фирменном бланке своей адвокатской конторы. Он приложил кассовый чек на 1990 долларов и сообщил:

«Корпорация Double Check [sic] решила продлить выплату обычной ежемесячной зарплаты до 4 июня 1961 года, хотя, к сожалению, убеждена в окончательности судьбы вашего мужа. Тем не менее начиная с 5 июня ежемесячно вы будете регулярно получать выплаты пособий, как это предусмотрено трудовым договором вашего мужа.

Позвольте мне еще раз выразить свои искренние соболезнования в связи с вашей тяжелой утратой, и, если у вас возникнут какие-либо вопросы или проблемы, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться за помощью к нашим адвокатам в Бирмингеме.

Искренне ваш, Алекс Э. Карлсон, адвокат Double-Check [sic]».

Странно, что Карлсон, казалось, не был уверен как в этом письме, так и в многочисленных публичных заявлениях относительно того, называлась ли фирма, президентом которой он был, Double-Check (как он написал миссис Бейкер) или Double-Chek, как значилось в регистрационных документах, выданных в штате Флорида.

Под «нашими адвокатами в Бирмингеме» Карлсон подразумевал Макдауэлла, который продолжал действовать как своего рода куратор дел вдов. Макдауэлл смог получить свидетельства о смерти четырех летчиков; он хранил их в своем сейфе в комнате 533 офисного здания Фрэнка Нельсона в центре Бирмингема. У вдов сложилось впечатление, что Макдауэлл работал в разведке ВМС, и они полагали, что он имеет какое-то отношение к чекам, которые они получают.

Отец Райли Шембургера был городским пожарным на пенсии, полуинвалидом, который передвигался по их дому в Бирмингеме в инвалидной коляске. Но мать Райли делала все возможное, чтобы выяснить, что случилось с ее сыном. Она даже написала письмо правительству Швейцарии, которое взяло на себя защиту интересов США на Кубе после разрыва дипломатических отношений между Вашингтоном и Гаваной.

Миссис Шембургер начала с того, что отправила письмо в Государственный департамент. Она получила ответ, датированный 11 августа 1961 года, от исполнявшего обязанности начальника отдела защиты интересов граждан США за границей Денмана Стэнфилда. В нем говорилось: «В ответ на Ваше письмо от 9 июля в отношении благополучия и местонахождения Вашего сына сообщаю: если вы сообщите нам полное имя Вашего сына, дату и место рождения, последний известный адрес в США или за их пределами и любую другую информацию, которая могла бы помочь в установлении его местонахождения, департамент будет рад навести справки».

Через несколько недель она получила письмо, датированное 14 сентября 1961 года, от майора Сиднея Ормерода из административного отдела ВВС США. Это письмо было весьма четко сформулированным документом:

«1) Ваши письма в Государственный департамент в отношении Вашего сына были пересланы мне для ответа Вам.

2) В документах нашего управления нет сведений об обстоятельствах, при которых произошел трагический случай с Вашим сыном. В то время он не находился на действительной военной службе.

3) За более подробной информацией Вам следует обратиться к фирме „Хейс эркрафт корпорейшн“[17] в Бирмингеме в штате Алабама.

4) Сожалею, что не смог помочь Вам в этом деле».

Письмо вводило в заблуждение. «Хейс эркрафт» представляет собой частную компанию и ни над кем не осуществляет своей юрисдикции. В «указанное время» Райли Шембургер летал по заданию ЦРУ. Он, разумеется, не испытывал самолеты для фирмы «Хейс» над заливом Кочинос.

Менее настойчивая женщина была бы обескуражена этим, но только не миссис Шембургер. На следующий год она обратилась к Джону Маккоуну. В ответ она получила на бланке ЦРУ письмо от 14 июля 1962 года, подписанное исполняющим обязанности начальника ЦРУ генерал-лейтенантом армии США Маршаллом Картером. В нем говорилось:

«В отсутствие м-ра Маккоуна отвечаю на Ваше письмо от июня 1962 года, в котором содержится просьба информировать Вас о Вашем сыне. Мне очень жаль, что наше управление не имеет возможности сообщить Вам что-либо об этом. Одновременно сообщаю, что мы навели справки в других правительственных органах, но они также не имеют никакой информации по этому вопросу.

Мы искренне сочувствуем Вам в Вашем естественном беспокойстве о судьбе своего сына, и я крайне сожалею, что мы не можем Вам помочь. Примите уверения в том, что, если когда-либо мы будем иметь возможность сообщить Вам что-нибудь по этому вопросу, мы немедленно известим Вас».

И все же миссис Шембургер не сдалась. Она решила дойти до самых верхов. Она написала письмо президенту США. 4 октября 1962 года советник президента по вопросам ВВС бригадный генерал Годфри Макхью прислал ответ. В письме выражалось сочувствие и, в частности, сообщалось следующее: «Если когда-либо будет получена информация об обстоятельствах гибели Вашего сына, то Вам ее сообщат немедленно. К сожалению, в настоящее время ни ЦРУ, ни какое-либо другое правительственное учреждение не имеет ни малейшей информации об обстоятельствах исчезновения Вашего сына».

Мать Райли Шембургера была полна решимости продолжать свои попытки. «Я не собираюсь сдаваться, – заявила она. – Забирают сына и ничего не говорят о том, что с ним случилось!»

Конечно, переписка миссис Шембургер с Вашингтоном протекала без огласки. После непродолжительного оживленного обсуждения в печати этого вопроса непосредственно после операции в заливе Кочинос история о четырех пропавших американцах исчезла со страниц газет почти на два года, пока не появилась вновь 25 февраля 1963 года.

В этот день сенатор Эверетт Маккинли Дирксен, республиканец от штата Иллинойс и лидер меньшинства в сенате, объявил, что четыре американских летчика погибли в заливе Кочинос. Он сказал, что узнал об этом, когда лично проводил расследование обстоятельств вторжения на Кубу.

Заявление Дирксена вызвало замешательство в правительстве Кеннеди прежде всего потому, что 12 апреля 1961 года – за пять дней до вторжения на Кубу – президент Кеннеди заявил: «Наше правительство сделает все возможное, и я думаю, что оно справится со своими задачами, чтобы не допустить участия ни одного американца в каких-либо действиях на Кубе».

Причиной замешательства было также и то, что 21 января 1963 года министр юстиции брат президента Роберт Кеннеди заявил в интервью с представителем газетного объединения Найта Дэвидом Краслоу, что ни один американец не погиб в заливе Кочинос.

В этом и в аналогичном интервью для журнала «Юнайтед Стейтс ньюс энд Уорлд рипорт» Роберт Кеннеди заявил нечто еще более важное: впервые высокопоставленный представитель правительства ясно признал, что операция в заливе Кочинос была операцией Соединенных Штатов, спланированной Комитетом начальников штабов и ЦРУ. «Президент должен был одобрить этот план, – сказал Роберт Кеннеди. – Комитет начальников штабов также одобрил его, хотя ответственность за планирование в основном лежала на ЦРУ»[18].

После заявления Дирксена газетчики устремились к старшей миссис Шембургер. «Если американцы не принимали участия в этом деле, – сказала она, вполне определенно ссылаясь на заявления президента Кеннеди и Роберта Кеннеди, – то где же мой сын?»

Она заявила, что писала президенту о своем сыне, но он уклонился от ответа на вопрос.

Белый дом был встревожен. Помощник секретаря президента по вопросам печати Эндрю Хэтчер опубликовал заявление. В нем Хэтчер разъяснял, что ответ на письмо миссис Шембургер давал генерал Макхью.

Примечания