Истинная для дракона. Меч трёх стихий

Глава 4. Алекса "Сами-то мы не местные"

– Она мне жизнь спасла, – быстро говорит Берси.

Так зовут юного мага, с которым мы вместе пережили нападение троих ор… чампов.

– Так и ты ей спас, проявив свои… способности. Что делать будем? Теперь ей всё известно. Кто знает, что у неё на уме.

– Пусто у меня на уме, – мрачно говорю я.

Понять бы ещё, что именно мне должно быть известно.

Некоторое время все молчат. Потом старший интересуется.

– Это как, пусто?

– Не помню ничего.

– Хорошо придумано, – оживляется старший. – А если тебя дознавателям отдать?

Это он о пытках, что ли? Я нервно сглатываю. Попала так попала.

– У дознавателей я всё расскажу, даже о том, что по небу могут летать железные птицы. И даже то, что с горелыми чампами была в сговоре.

Он хмыкает. Делает знак арбалетчикам убрать оружие, но предупреждает:

– Ты только не дёргайся и не думай магию использовать. Малой сразу почувствует. Так откуда ты?

– Правда, не помню, – я не отвожу глаза, и ему это нравится.

– Вроде не врёшь, – говорит мужчина, но всё же недоверчиво качает головой и отходит на несколько шагов, не выпуская меня из виду.

С тоской слушаю, как несколько здоровенных мужиков обсуждают мою судьбу, не стесняясь моего присутствия.

– И что с ней делать будем?

– Пусть Рэйнер решает.

– Ну не могут такие красотки просто так на дороге валяться.

– Да ты чего, забыл, в каком состоянии она была?

Второй раз меня называют красоткой. Эх, зеркало бы мне. То, что тело не моё, это к гадалке не ходи, и так ясно. Достаточно на руки взглянуть. Я мелкая, и ладошка у меня почти детская. А эти кисти изящные, запястье тонкое, и пальцы длинные. Ноги я свои не видела, но то, что они неустойчивые, уже по тому, как я подвернула стопу, можно понять. Я стала явно тоньше и ростом выше. Удивляюсь, как я с тем громилой справилась. Будь я в своём компактном и подкачанном теле, я бы просто провернулась и подсела, выводя его из равновесия, а тут пришлось поджимать ноги, чтобы по максимуму использовать вес этого хрупкого тела, и делать бросок с коленей. А ещё волосы. У меня тонкие, и я всю свою недолгую жизнь стриглась коротко. А тут целая копна длинных и тяжёлых, закрученных в какую-то невообразимую фигуру на затылке. А еще на ощупь часть прядей склеена грязью. И это неприятно. Неизвестно, как моются в этом мире.

А самое удивительное, мой новый, неизвестный мне облик влияет на меня. Не то, чтобы характер поменялся. При моей не очень женственной фигуре я никогда не была грубой, не вела себя как пацан. Хотя многие девчонки из секции за год-два тренировок по поведению превращались в мужиков. А я старалась не высовываться. Смущение – моё второе я. И не кокетничала никогда. Понимала, что при моей посредственной внешности это смешно. А тут я, кажется, начала глазами стрелять. И это в толпе мужиков. Стыд какой.

А всё же приятно, когда тебя называют красавицей.

Ну вот, о чём я сейчас думаю? Меня при любом резком движении пристрелить могут непонятно за что, а мне бы лишь бы до зеркала добраться.

– Ну что, девка, вставай. До лагеря доедем, там и решать будем.

Я поднимаюсь, забыв о ноге, охаю и почти падаю обратно.

– Ногу она подвернула, – поясняет Берси, успевший меня поддержать. – Давайте, я её возьму.

– Погоди, – старший садится рядом на корточки и тянется к больной ноге.

Я испуганно подтягиваю её к себе. К ней прикоснуться страшно, а тут такие лапищи.

– Не бойся, я только гляну, – говорит он вполне миролюбиво. – Есть у меня целительский дар.

Мужчина бережно касается пальцами моей опухшей лодыжки.

А я поглядываю в сторону леса с надеждой на появление синеглазого. Тут же одёргиваю себя. С чего я решила, что могу ему доверять? Я же не знаю здешних порядков. А вдруг он тоже терпеть не может магов воздуха… и пожалеет, что спас меня. А ведь это именно он спас. Да и какой из меня маг? Может, у этой несчастной и были способности, отпечаток которых заметили, но я-то точно ничему не училась и ничего не умею.

– Ну вот и всё. Можешь вставать.

– В каком смысле всё?

– Здорова твоя нога. Жилы были надорваны. Я срастил.

Я недоверчиво смотрю на него. Он это серьёзно? Вот так, наложением рук? Осторожно пробую встать. Боли нет, словно и не было противного хруста.

Сдерживаюсь от восхищённого возгласа: «Дяденька, да вы волшебник» и предложения стать врачом сборной в нашем мире. Но похоже мой взгляд говорит сам за себя, а слово «спасибо» я произношу с придыханием.

– Дикая ты какая-то, – бормочет он. – Забирай её, Берси, поехали.

Мы сворачиваем, не доезжая до деревни. Очень хочется спросить, как и что там случилось. Успели ли они. Пожара уже нет, но гарью пахнет так, что дышать трудно. Не выдерживает Берси, обращается к старшему:

– Ротан, что там было?

– Не получилось застать врасплох. У них часовой был выставлен. А поскольку их меньше десятка было, дёрнули при виде нас с такой скоростью, что всё барахло побросали. Только и успели пару девиц через седло перекинуть.

Я вздрагиваю. Это вот такие волосатые орки забрали девушек, а мужчины так спокойно об этом рассуждают. Куда же я попала? Почему никто тревогу не бьёт? Где элементарная человечность?

Старший Ротан замечает мою реакцию. Кивает одобрительно:

– Не любишь земляных?

– Кого?

– Ну чампов.

Переспрашивать, почему он их назвал земляными, я не рискнула. Это, видимо, понятно всем, кроме меня. Я просто отрицательно мотаю головой.

– Ещё как не любит. Видел бы, как она его приложила, насмерть сразу, – спешит встать на мою защиту Берси. – Прям настоящий боевой маг.

А у меня встаёт перед глазами яркая картинка несущихся на меня пылающих громил, и среди древесной гари снова чудится отвратительный запах горящего мяса. Я начинаю принимать реальность мира, и до моего сознания на этот раз доходит, что это не было сценой из кинофильма. Меня накрывает так, что следующие слова я слышу словно сквозь слой ваты.

– Ага, боевой маг, – хмыкает Ротан, явно прочитавший отразившийся на моём лице ужас.

Через полчаса мы выезжаем на большую поляну, где уже раскинуто несколько шатров, и горит костёр. И там я, наконец-то, вижу вторую часть отряда. Синеглазый скользит по мне взглядом и тут же равнодушно отворачивается.

Это очень обидно. А чего ты хотела, Саша? Он у них тут по иерархии принц какой-то, раз высочеством назвали. А я безродная инопланетянка, ой тьфу, попаданка.

Ротан уже рядом с его высочеством, докладывает ему, косясь в мою сторону. А тот слушает и хмурится. Ну всё, не угадала моя судьба с попаданством. Не в ту шкурку запихнула. Осталось затянуть жалостливое: «Враги сожгли родную хату», или заныть «Сами-то мы не местные».

И представив такую картину, я неожиданно фыркаю от смеха. Берси смотрит на меня с удивлением, а в моей голове вдруг проясняется. Понимание реальности мира окатывает холодным душем.

Это в какие такие сказки я здесь собралась играть? В Золушку? Какие принцы, Саша, окстись. Пригрелась, понимаете ли на груди красавчика. Если этот мир реален, то и смерть в нём реальна. И вряд ли судьба второй раз преподнесёт тебе такой подарок, как кем-то потерянное тело. Оно, конечно, не айс по выживаемости. Но тут уж не выбирают. Рефлексы у этого организма настроены на жизнь в тепличных условиях. Но у меня есть я. Поэтому берём себя в руки, внешне сохраняем то, на что мужчины всегда ведутся: слабость и беззащитность. И начинаем собирать информацию, прячась за мощными мужскими спинами. Пока, конечно, они меня не бросили в каком-нибудь селении. Но и там люди.

Первым делом разобраться бы, как в этом мире относятся к женщинам, у которых нет защиты. Теперь мне ещё важнее узнать, как я выгляжу. Всегда мечтала быть красивой, а теперь появляется мысль, что незаметность надёжнее. В своём прежнем облике я вполне могла сойти за мальчишку, если меня переодеть. А здесь непривычный объём груди вынуждает по-другому держать спину. И мужские взгляды, чаще задерживаются не на лице, а несколько ниже. Грудь – это не волосы, которые можно было бы обрезать.

С ящера мне помогает слезть Берси, на этот раз я ступаю осторожнее, не доверяя новым конечностям, хотя нога совсем не болит. Ничего себе целители у них. Эх, этого бы Ротана да врачом любой сборной по любому виду спорта пригласить. Миллиардером бы стал.

На его высочество стараюсь не смотреть. При всех правильных мыслях почему-то щемит в груди от его холодности.

И в этот момент ветер доносит до меня запах еды. Слабенький организм смеётся надо мной. Желудок сводит от голода. Все прочие проблемы отходят на дальний план. Я ведь ни разу за сегодня не поела. Может, им воинам это и привычно. Но этой хрупкой потеряшке, в которую я попала, не мешало бы иногда есть. Голова начинает кружиться от голода, и я тихо оседаю на землю. Последнее, что вижу, его высочество резко срывается с места и бежит в моём направлении.

Глава 5. Рэй. Благие намерения

То, что найдёныш – маг воздуха, Рэй понял сразу. И то, что с памятью у девчонки было туго, она не врала. Любой маг всегда на связи со своей магией, а малышка искренне перепугалась, увидев обычного ящера. И не воспользовалась магией, а перепуганной серной прыгнула за его спину. Чего скрывать, это ему польстило.

Она была странная. Похожа на всех воздушниц, которых он встречал, и одновременно отличалась от них. Чем-то неуловимым и волнующим.

Девчонка так забавно вздрагивала, когда он касался губами её волос или почти прозрачной кожи на виске, под которой билась голубоватая жилка. И Рэй поймал себя на том, что специально шепчет ей самые обычные вопросы на ушко, чтобы коснуться его хотя бы дыханием. Она очень мило краснела, но юноша не переходил грань, и она явно не могла понять: заигрывает он с ней, или это её игра воображения. И от этого краснела ещё больше. Очень хотелось побыстрее добраться до воды и умыть это миловидное личико. Он, конечно, как маг, владеющий водной стихией, мог устроить ей душ в любой момент, но опасался испугать.

Рэй играл с ней, как с котёнком, и сам не заметил, как начало сбиваться дыхание, а сидеть верхом стало неудобно. И он смешался и замолчал. А девочка вскоре уютно и сонно задышала, прижавшись к его груди. Рэй послал ящеру команду ехать как можно спокойнее. И наслаждался близостью этого доверчивого найдёныша.

А потом они увидели огонь, и Рэй привычно повёл отряд вперёд, оставив девчонку на попечение Берси в тылу.

Наверное, не следовало вмешиваться. По легенде они прибыли с Севера. Обычные наёмники, ещё не принятые на работу. Но не смог. В случае чего можно будет сделать вид, что чампы напали первыми. Главное, не проявить ни одну из своих стихий. У северян магии нет, только шаманы с артефакторным колдовством. А значит, полагаться они смогут только на мечи.

Чампы бежали, деревенские бросились тушить дома. Рэй направился к ближайшему пылающему строению.

– Не надо, – Ротан попытался его остановить.

– Я осторожно.

Воины не делают работу селян. Поэтому Рэй просто присел неподалёку, ровно на таком расстоянии, чтобы крестьяне не удивлялись, как он может переносить жар. Потянулся к огню и потихоньку начал тянуть из него силу. Не везде, а в тех местах, от которых зависело, рухнет дом или нет. Первым делом собрал с несущих балок и крыши.

Это простолюдины считают, что огневики способны только поджигать. Пламя для огненного мага – родная стихия, захочет – выпустит, а может и, наоборот, вобрать в себя.

К тому моменту, как удалось спасти дом, хранилище распирало от энергии.

– Поехали, Рэйнер. У тебя огонь в зрачках пляшет, не ровён час заметят. В приграничных сёлах всегда найдется тот, кто обо всех странностях патрулям докладывает.

Ротан всё время крутился рядом, зорко отслеживая, не обратит ли кто внимание на странное поведение Рэя. Но нет, крестьянам не до того было.

– Я возьму пятерых, вернёмся за Берси с девчонкой, а вы с парнями вперёд. Варди бывал со мной в этих местах, тут недалеко место для ночлега неплохое. Покажет. И готовить начнёт. Мы у деревенских двух барашков прихватили.

– Заплатили?

– Обижаешь, у них и так ущерб. С походом. Золотой сол отдал.

Рэй кивнул отрешённо. Он с трудом расслышал последние слова Ротана. Едва Рэй упаковал последние языки пламени в Хранилище, навалилась странная тоска. Словно чего-то не доставало. Не сразу сообразил. Девчонка-найдёныш.

Рэй нахмурился. Что с ним случилось? Он отреагировал на девчонку как юнец. У него есть цель. И сейчас потребуются все силы, чтобы выполнить задачу, поставленную отцом. А ему больше всего на свете хочется самому вернуться за ней. Но нет, Ротан правильно делает. Ему следует держаться подальше от странной       воздушницы. Заглушить все ростки непонятного чувства. Девочку отвезти в безопасное место и целиком сосредоточиться на деле.

Справиться с собой получилось на удивление легко. Огонь всё ещё бурлил в его жилах, отвлекая внимание на себя. Ну и Рэю показалось, что он взял себя в руки.

Пока Ариан, переполненный огненной энергией, не икнул сыто.

«Н-не понял, ик… а где наша девочка?»

«Помолчал бы ты», – мысленно посоветовал Рэй.

«Да я-то помолчу, – Ариан ещё раз икнул. – А вот что ты будешь без моих советов делать? Девочка – воздушница. Всё, как ты любишь».

«Ариан!»

«Не, я ж не спорю, держи всё своё в своих руках, только не смозоль, – дракон хихикнул. – Посмотрю на тебя, когда она опять с тобой поедет».

«К Ротану пересажу», – Рэй уже сел на ящера, кивнул Варди, и отряд неспешно потрусил в сторону тропы.

«Не, ну это разумно, если ты за себя не отвечаешь».

«Ариан, мы не за тем сюда приехали. Довезём до города, не найдётся родня, мэра обяжем заботиться»

«Мэр – это хорошо, Дерген рассказывал, что во время встречи с твоим отцом мэр только и делал, что елозил масляными глазками по девкам, которые напитки подавали. Он-то уж точно девчонку не упустит, позззаботится».

«Ты это серьёзно? О мэре».

«Мне кто-то помолчать велел».

«Ариан!»

«Слушай, я тут огня переел, в сон клонит, не тревожь меня».

И Ариан закрылся. Вот ведь зловредный дракон. Рэй тоже умел в случае необходимости отгораживаться от своей второй ипостаси. Но оба делали это очень редко.

Настроение Рэя резко ухудшилось. Получалось, что мэр не вариант. Задача усложнялась. В любом случае ему стоит держаться от неё подальше со всеми своими эмоциями. Но кому попало он её не доверит.

Они уже разбили лагерь, когда появился Ротан со спутниками и девушкой. Только слепец мог не заметить, как вспыхнули радостью и надеждой её глаза. Но Рэй поспешно отвернулся, принимая равнодушный вид. Так будет лучше.

– Рэй, – Ротан подошёл вплотную и заговорил негромко. – У нас проблема.

– Что ещё?

– Девчонка – маг-воздушница.

– Я это знаю.

– А то, что она знает, что среди нас огненный маг? Куда бы мы её ни пристроили, слухи могут поползти быстро. Вся наша легенда рушится.

– Как Берси умудрился открыться? – нахмурился Рэй.

– Пока мы чампов гоняли вокруг деревьев, трое напали на них, – Ротан кивнул в сторону спешившейся девушки. А Рэй неожиданно ощутил укол ревности, заметив, как бережно придерживает девочку Берси.

– Берси сжёг двоих, но прежде девчонка магией укокошила третьего.

– Это невозможно.

– Ты что не видел, как работают боевые маги Воздуха?

– У неё магия заблокирована. И память действительно отшибло. Она как дитя малое сейчас.

– Сам спроси у Берси.

Рэй повернулся и увидел, как девушка бледнеет и опускается на землю. Куда делись благие намерения держаться подальше? Туда, куда все они обычно деваются. Рэй бросился к ней и буквально выхватил из рук Берси почти невесомое создание. Что с ней такое?

Подошёл Ротан. Кашлянул смущённо.

– Я, конечно, так себе целитель, но я ещё когда их встретил почувствовал, что она голодна.

– Так какого ханга вы её не покормили?

– Я пытался, пока мы ждали. Но она после горелых чампов не могла есть, – пояснил встревоженный Берси. И Рэй поймал взгляд, с которым этот мальчишка пялился на девочку, на её приоткрывшуюся лодыжку, и не сдержался, рыкнул на парня.

– Так организуй ей еду. И быстро.

Рэй, недолго думая, понёс девушку в свой шатёр.

Тихонько хмыкнул Ариан, или ему показалось…

Однако до шатра дойти у Рэя не получилось.

Глава 6. Алекса. Бытовые проблемы

Сознание я не потеряла, но голова закружилась так, что небо с землёй поменялись местами, затем слились и устроили что-то вроде аргентинского танго. Ритм танго отбивало сердце, когда я снова оказалась на руках у синеглазого красавца.

В первый момент чуть снова не растаяла. Но всё перекрыла злость на непривычную беспомощность. Ничто так не бесит спортсмена, как собственная слабость.

Короче говоря, Саша, то есть настоящая я, начала приходить в себя. Растерянность первых часов можно объяснить шоком от осознания собственной гибели. Ну и начавшейся с принца на белом коне, то есть на ящере, сказкой. Не каждый день такое происходит.

Кстати, куда он меня несёт? В шатёр? Два раздирающих душу желания: подольше прижиматься к мощной груди синеглазого сердцееда и спасать остатки здравого смысла.

Победило второе. Но, ох, с каким трудом.

Я дёрнулась, выворачиваясь из рук его высочества. Новообретённая гибкость не позволила мне сразу скоординировать все движения. И я чуть было грациозным кулём не рухнула на землю. Он не ожидал, но отреагировал мгновенно: перехватил, прижал к себе покрепче, так что я пискнула полузадушенно, и только потом аккуратно поставил на землю.

– Осторожнее. Есть будешь?

– Да, – вырвалось у меня, прежде чем он договорил, и, кажется, я при этом невольно облизнулась по-кошачьи, как моя Муська.

И этот синеглазый демон, так вроде пела Агузарова, хищно уставился на мои губы. Я постаралась этого не заметить.

Выпрямилась, стараясь не сильно выпячивать грудь, обошла застывшее столбом высочество и направилась к костру. Гори оно всё синим пламенем, так я себя веду или не так, пока не поем, соображать всё равно не способна.

Там уже вертелся Берси, наливая из котелка в миску похлёбку с кусочками мяса и неизвестными корнеплодами. Живот неприлично заурчал, а в следующий миг я уже дула на ложку, подрагивающую в руке от нетерпения. Похлёбка была жирная и очень горячая. О диете я и прежде не заботилась, а нынешнее обиталище не вредно и подкормить. До чего же вкусно. М-м-м.

Сколько же времени я не ела? Я не рискнула сразу же вылавливать из варева мясо, помня множество историй из книг, когда голодные люди набрасывались на еду и умирали. Нет, для начала обойдусь бульончиком. Помедлив, отправила в рот кусочек разваренного корнеплода, похожего то ли на репу, то ли на тыкву. Всё, пока всё.

Не выпуская из рук миски, огляделась осоловевшими глазами и наткнулась на взгляд Ротана. Наверное, сытому человеку весь мир видится по-другому. Я, к примеру, прочла на его лице нечто отечески жалостливое. Куда делся жёсткий взгляд? Так смотрят на подобранную на улице грязную тощую зверушку, когда она первый раз утыкается в миску с едой. А потом её отмывают. И мне бы не помешало помыться. Сколько я там в дорожной пыли пролежала? И почему была замёрзшая? На улице лето.