Тихоня на боевом факультете

Глава 7. Учёба

– Ну вот, теперь ещё отработка из-за тебя. – Фергус зыркает в мою сторону недовольным взглядом, когда мы покидаем лазарет.

Молчу, потому что не очень понимаю, в чём именно я виновата. А поскольку вид у меня в принципе довольный жизнью, зеленоглазый вскипает:

– Хоть бы голос подала, Тихоня. Как тебя вообще занесло в лазарет так не вовремя?

Ничего себе обвинение. Да откуда мне знать было, что это не вовремя? Ответить я не успеваю.

– Прекрати злиться, Фер, – жёстко обрывает Кестер своего приятеля. – Она-то при чём? Мели первый день в Академии и едва ли знает, как вести себя в таких ситуациях. А нам с тобой доптренировка в любом случае не помешает. Вчерашнюю ты пропустил. Привязка завтра. Забыл?

– Ой, да брось. Забудешь тут, если ты по пять раз за день напоминаешь. Что ты так переживаешь из-за этого ритуала? Все его проходят, и мы пройдём. Лучше объясни этой… Мели, чтобы в следующий раз пригибалась, когда идёт охота, раз уж щиты не умеет ставить.

Парни ещё некоторое время препираются, забыв обо мне. А я и рада. Не люблю быть в центре внимания. Чуть отстаю и иду вслед за ними, любуясь аккуратными парковыми газонами. С удовольствием вдыхаю запах травы, которую, похоже, подстригали сегодня утром. Запахи лазарета, застрявшие в носу, помаленьку вытесняются более приятными.

– Ладно, нет необходимости сейчас искать Айленгора, – раздражённо бросает Фергус. – Уверен, Мардего сам не преминет ему сообщить. Увидимся на вечерней.

И, ускорив шаг, парень исчезает за поворотом.

– Ты как после вчерашней стычки? – Кестер поворачивается ко мне. – Голова не кружится?

– Нет. А скажи, как так получилось, что вы оказались рядом?

– Вызвали нас, – вздыхает Кестер. – Ты же сама слышал, как за нами пришли в конце завтрака. Сейчас старший год будет патрулировать лазарет, пока вопрос не решится.

Кестер мрачнеет и замолкает. Но я не даю ему погрузиться в размышления.

– Какой вопрос? – настойчиво интересуюсь я.

– Вообще-то об этом не распространяются, но раз уж тебе повезло в это вляпаться… погоди, Мели, а ты часто вляпываешься в опасные ситуации?

– Не очень. С чего ты взял? – Я пытаюсь сказать это с возмущением, но правда на его стороне.

– Наше знакомство началось не в самой спокойной обстановке, – напоминает Кестер. – Теперь ещё история в лазарете, где тебе достаётся от сорвавшегося плетения. Как ты там оказалась?

– Искала декана, ты же знаешь, что мне ректор велел. А там раненые и рук не хватало. Ну я и подключилась. Уже уходить собиралась, а тут такое.

– Кстати, а почему ты щит не поставила? Ты же умеешь это делать.

– Я? – У меня даже глаза округляются. – С чего ты взял? У меня начальные навыки целительства. А где бы я училась щиты ставить?

– Ну ты же изменила полёт болта. Чем это было, если не щитом?

– Знаешь что, Кестер, – решительно заявляю я. – Я от тебя уже не в первый раз слышу про то, что болт изменил траекторию. Да только я в этом совсем ничего не понимаю, хочешь верь, не хочешь не верь. С чего ты вообще это взял? Тем более что ты потом сознание терял. Может, тебе это привиделось? Может, вообще никакого изменения не было.? Что если бандит просто промахнулся? Щиты я ставить не умею.

– Ну ладно, ладно, не кипятись. – На губах Кестера появляется улыбка. – Ты такая забавная, когда сердишься. Может, и впрямь ложная память.

Некоторое время мы молча идём рядом.

– Скажи, пожалуйста, – осторожно начинаю я, – а кто такой этот «заражённый»?

Кестер хмурится, медлит, но всё же отвечает:

– Это мой друг. Была его очередь с напарником дежурить у разлома. Разлом нечасто открывается. Патрульных не меньше двух десятков из разных мест. Но наши оказались ближе всех в момент прорыва. Лайон погиб, а Эрлан подцепил потустороннюю тварь.

Я чувствую, что эта тема болезненна для Кестера, но мне зачем-то нужно докопаться до правды. Тем более что, как он сам сказал, я уже «вляпалась» в эту историю.

– И что с ним теперь будет? – сочувственно спрашиваю я. – Ты сказал «пока не решится вопрос». Как он может решиться?

– Зачем тебе это, Мели? – Кестер останавливается на пересечении дорожек.

– Надо. – Добавляю в голос убеждённости. – Мне теперь в лазарете ежедневно бывать. Мне декан предложил подработку. Должна я знать об опасности?

– Тебе опасность больше не грозит в любом случае. Эрлана поместили в специальное помещение в подвале. Плюс поставили патруль.

– А ему? Твоему другу? Грозит?

– Один шанс из тысячи, что тварь добровольно покинет захваченное тело. И тогда задача патруля будет её уничтожить. Если же нет…

– То что? – Я жду ответа, затаив дыхание.

– Если начнётся перерождение, – мрачно говорит Кестер, – назад дороги не останется. Эрлана просто убьют вместе с тварью.

Кестер сухо прощается и исчезает в переплетении дорожек, бросив напоследок:

– После ужина покажу, где полигон.

Моё чудесное настроение портится. Неужели никак нельзя помочь другу Кестера? Судя по безнадёжности, прозвучавшей в его голосе, о таких случаях ничего неизвестно. Есть ли смысл спрашивать декана Мардего? Он наверняка самый сильный целитель.

Вздыхаю. Едва ли. Уж он-то в курсе того, что произошло. Вряд ли такое случается впервые.

Что же такое этот разлом? Там, получается маги погибают, а я никогда прежде не слышала о подобном. Для меня всегда магическая академия казалась чем-то чудесным – источником волшебных даров.

Какая наивность! Если существуют боевые факультеты, значит, должны быть и реальные опасности. И с одной из них я вчера столкнулась. Вот только осталось ощущение, что испугалась не только я, но и тот, кто должен был на меня напасть.

Перед тем как войти в жилой блок, подбираюсь. Мало ли что меня там ждёт.

И верно, сюрпризов несколько, вот только все они приятные.

Во-первых, моих соседок нет. И это уже хорошо.

Во-вторых, на столе в моей комнате стопкой лежат книги, о которых я почти забыла из-за последних событий. Но не забыла комендант. Обложки в идеальном состоянии. С волнением беру в руки ту самую, которая пострадала больше всех, и открываю её. Чудеса. Страницы легко листаются, ничего не склеено. Выдыхаю с облегчением. Это единственная вещь, которую нашли на пороге приюта вместе со мной. Случайность? Или она как-то связана с моими неизвестными родителями? Неважно уже. Это всего лишь томик детских сказок, пролистанный мной вдоль и поперёк. Никаких намёков, знаков или надписей. И всё равно я его берегу.

Ставлю всё на полку. Надо же, всего несколько старых книг над письменным столом, и комната начинает приобретать обжитой вид. Скоро здесь появятся и учебники.

Третий сюрприз – разложенная на кровати новая униформа. На этот раз на груди рубашки есть эмблема моего факультета – раскрытая ладонь целителя. И это подтверждение того, что меня приняли.

– Удивительно, – говорю я под нос самой себе. – Когда декан успел распорядиться?

– Как это когда? – раздаётся за моей спиной ворчливый голос Анариэль. – Тебя же сутки, почитай, не было, а принял он тебя вчера.

Поворачиваюсь к гноме с улыбкой.

– Привет, Эля, как же я тебе рада.

Гнома в первый момент смотрит недоверчиво, а затем расцветает широкой улыбкой, демонстрирующей небольшие острые клыки.

«Клыкастик», – сразу же вспоминаю я по ассоциации, хотя у Эли клыки значительно меньше.

А ещё я понимаю, что гнома наверняка знает больше меня обо всём, что происходит в Академии. И точно. Эля тут же демонстрирует свою осведомлённость:

– Наслышана о твоих деяниях. Стейша давно жалуется, что помощницы не хватает. Опыт у неё большой, но дара нет. И не идут целительницы в помощницы к обычной лекарке.

– Эля, – решительно перебиваю её я. – Что ты знаешь о разломе и о заражённых? И есть ли способ вытащить чужака из заражённого человека?

– Ну ничего себе. – Гнома забавно морщит нос. – Прыткая какая. Ты всего сутки здесь, а хочешь разобраться в том, над чем бьются высшие магистры.

И я сникаю после этих слов. Как-то сразу становится понятно, что не мой это уровень. У меня впереди пять лет учёбы. За это время я переверну всю библиотеку и из декана вытрясу всё, что возможно. Он мне показался неравнодушным человеком. Но… другу Кестера я в любом случае помочь уже не успею.

– Через сколько дней становится понятно, что человека не спасти?

– Зачем это тебе? – с подозрением спрашивает гнома.

– Ты же понимаешь, что мне теперь там работать, – привожу аргумент тот же, что и Кестеру. – Не хотелось бы стать свидетелем.

– О, не волнуйся, через пять дней лазарет закроют. Если на тот момент там окажутся пациенты, всех на время выведут. Никого постороннего внутрь не пустят.

– И никаких шансов?

– Никаких, хотя…– задумчиво говорит Анариэль, теребя своё эльфийское ухо. – Хотя был один непонятный случай

Я задерживаю дыхание, глядя на неё с надеждой.

– У одного из заражённых тварь исчезла. Это было лет двадцать назад.

– Просто исчезла, и всё?

– Патрульные ничего не видели. А у них всё строго. Оружие, щиты. Нельзя допустить, чтобы демон вырвался в наш мир. Уверяют, что глаз не спускали. Дежурили по очереди. Утром парень оказался здоров, а тварь словно испарилась.

– Может, затаилась внутри?

Анариэль снисходительно хмыкает:

– Естественно, его никто сразу не выпустил. Проверяли, перепроверяли. Но нет, никаких следов не нашли. А потом на кухне стало пропадать мясо. Всех перешерстили: и кухонных работников, и гномов.

– И ты думаешь, это…

– Ничего я не думаю, – ворчит Эля. – Не гномье дело думать. Не нашли, и всё. У меня сестру чуть не выгнали с работы. А потом кражи враз прекратились.

– И всё?

– И всё. По крайней мере, в окрестных поселениях никто не жаловался.

– Спасибо.

Анариэль исчезает, оставив расписание занятий и заверив, что мне достаточно хлопнуть в ладоши и позвать её по имени, чтобы вызвать.

А я задумываюсь. Строго у них, у патрульных? Угу. Так я и поверила, что не отвлекались. Вчера вон тоже не отвлекались, а заражённый сбежал. Если вспомнить слова Кестера, то патрульные в случае, если тварь покинет тело, должны её убить. Значит, на месте чужака я бы точно на рожон не полезла, сидела бы до последнего.

А что потом? В чём заключается это самое «последнее»? В том, что через пять дней слияние существа из разлома и человека становится неизбежным. И тогда уже обоих уничтожают. Всего пять дней, и один из них уже прошёл, если не два.

В общем, вопросов много, а знаний мало. Однако, что если попробовать…

*****

Всё я успела за сутки: нарушить счастливую жизнь своих соседок, поработать по специальности, поступить, вляпаться в неприятности, найти подработку и получить отработку. Только до одного руки не дошли: к учёбе я так и не приступила.

Мельком просмотрев расписание, понимаю, что на урок зельеварения я успеваю только впритык и то, если бегом побегу.

И я бегу, но всё-таки опаздываю к началу, потому что приходится поплутать по коридорам целительского факультета.

Постучав в дверь с табличкой «Практикум» и услышав «Войдите», делаю глубокий вдох и поворачиваю ручку.

– Вы опоздали, – встречает меня скрипучий голос преподавателя.

Головы стоящих вокруг неё адептов поворачиваются в мою сторону.

– Простите, – начинаю я.

Но магистр Даммара (её имя – это всё, что я успела прочитать в расписании) обрывает меня.

– Новенькая? Заходи молча.

Направляюсь к группе. Но показывать нам ничего не собираются.

– Сегодня ваша задача, – скрипит магистр Даммара, – воспроизвести на практике то зелье для заживления ран, о котором я рассказывала на прошлой лекции. Достали конспекты и подошли к своим рабочим столам. Кто последний сдаст, остаётся подписывать флаконы с готовыми зельями.

В аудитории становится шумно. Девушки бросаются к шкафам, стоящим вдоль стен, и начинают доставать оттуда коробки, мешочки с травами, флаконы.

– И где это ты ночью шлялась, соседушка? – раздаётся рядом язвительный девичий голос.

Блондинка. Вот ведь повезло.

– Осваивается в Академии, – цедит Кайра, выступая из-за спины своей подруги.

Ничего себе. Я была уверена, что обе учатся на старшем курсе. А вот с чего я это взяла? С того, что зеленоглазый назвал Кайру звездой целителей? Или с того, что они сидят за столом со старшекурсниками? Так ведь это объяснимо: Кайра же говорила, что она невеста Кестера. При этой мысли становится неприятно. И мысль о том, что меня это не касается, не успокаивает.

– Нашла подработку в чьей-то постели? – ухмыляется Лили.

– Р-разговоры, – рявкает магистр. – Новенькая, ко мне.

Направляюсь к преподавательскому столу, радуясь, что не надо отвечать своим соседкам.

– Имя?

Представляюсь.

– Учебный год месяц назад начался. Почему так поздно?

– Долго приглашение шло до Реана.

– Приглашение? То есть ты ещё и без экзаменов?

– Магистр Мардего проверил уровень магии, – неуверенно говорю я.

Сейчас я уже сомневаюсь, была ли это проверка. Он просто посмотрел, как я работаю с мелкими порезами.

– Ладно. Поговорю с ним. Про конспекты не спрашиваю, но почему без учебника?

– Я не успела в библиотеку, – отвечаю я и на всякий случай добавляю: – Могу объяснить почему.

– Объяснять вы все мастера, – хмыкает магистр. – Сейчас о другом речь. Как ты собираешься работать? Что ты вообще умеешь? Начальные знания по зельеварению есть?

– Мне приходилось помогать доктору делать мазь для заживления ран.

– Несси, – окликает магистр черноволосую девушку с миндалевидными глазами. – Сегодня работаешь с Амелией, может хоть она знает ингредиенты для мази.

– Я тоже знаю, – обиженно выпячивает нижнюю губу девушка.

– Ну так, значит, поможет правильно их отмерить.

Несси встречает меня косым взглядом. Перед ней на столе уже лежит несколько мешочков с травами и стоит баночка с зелёной желеобразной субстанцией.

– Я первый день. Поучусь у тебя. Командуй, что делать.

Взгляд Несси теплеет.

Ничто так не располагает людей, как признание их превосходства в чём-либо.

– Ну ладно, вдвоём быстрее.

Несси подталкивает ко мне два мешочка.

– По две мерные ложечки насыпай, и надо истолочь в порошок.

Сама же девушка берётся за склянку и приоткрывает крышку. Лёгкий травяной аромат говорит мне о том, что я не ошиблась. Это алоэ. Краем глаза отмечаю, что моя напарница зачерпывает четыре мерные ложки и перекладывает алоэ в глубокую прозрачную миску.

А я тем временем развязываю оба мешочка и понимаю, что знания у меня не совсем нулевые. Я бы тоже с них начала.

– Сыпь оба сразу, и побыстрее, – шипит Несси. – Другие уже истолкли всё. Не успеем.

Что? Оба одновременно? Как же… У меня очень хорошая память, особенно на удары линейкой по рукам. Доктор Дерби на них не скупился.

«Одна твоя ошибка, и пациенту вред вместо пользы».

Сначала толку корни подорожника. Затем в другой ступке и другим пестиком измельчаю листья ромашки. Что там ещё? Перевожу взгляд на Несси, которая именно в этот момент собирается щедрой рукой плеснуть в склянку с алоэ дорогущий золотистый эликсир из слёз феникса, и перехватываю её руку.

– Нет.

– Хорошая реакция, – звучит за спиной одобрительный голос магистра. – Несси фениксу не наплакать на все твои эксперименты. Давай, новенькая, посмотрим, чему тебя учили.

Несси отступает в сторону с оскорблённым видом. Может, стоило дать ей возможность испортить зелье? Но я же знаю, сколько стоит такая мазь и каждый её ингредиент. Вот и сорвалась.

А теперь под строгим взглядом магистра самой бы не сгубить. Несмотря на дрожь в пальцах, плетение получается с первой попытки, а вместе с этим приходит уверенность.

Главное – начать. Помешивая зелёную субстанцию по часовой стрелке девять раз, добавляю толчёные корни подорожника. Ещё одно плетение, смена направления, и вмешиваю порошок из листьев ромашки. Оглядываю стол, выбираю флакон с пыльцой золотого дуба, бережно пинцетом достаю четыре крошки. Короткое заклинание. Вот теперь можно по капельке добавить слёзы феникса.

– Неплохо, – говорит магистр. – Ещё что-то?

Оглядываю стол.

– Вытяжку из эвкалипта – всего пару капель, если есть.

– Несси, – командует преподаватель. – Почему этого нет на столе?

– Я не успела достать, – оправдывается девушка, бросаясь к ближайшему шкафу.

Добавляю последние капли, и финальное заклинание. Зелье окутывается голубоватым туманом и обретает прозрачный цвет.

Кажется, получилось. По крайней мере, выглядит в точности, как у доктора Дерби.

– Хм. – Бровь магистра изгибается. – Я проверю в своей лаборатории. Последнее заклинание немного необычное. К следующему занятию у тебя должен быть учебник.

– Сдали, – выдыхает за моей спиной Несси, когда преподаватель отходит к другим столам. – И надо же, не наорала. А ты молодец. С тобой можно работать в паре.

С удивлением поворачиваюсь к ней. Вроде только что она на меня злилась. Но, оказывается, переживала она совсем по другому поводу.

– Я ничего не понимаю в зельеварении, – жалуется Несси. – И всегда остаюсь на отработки. Когда тебя ко мне в пару назначили, решила, что всё. Думала, весь вечер проведём у грымзы в лаборатории. А у меня планы. Давай на практике всегда вместе работать.

Я не возражаю, хотя и особой уверенности, что всегда всё будет получаться, у меня нет. Сегодня просто повезло. Эту мазь я под руководством доктора изготавливала несчётное количество раз. Пытаюсь донести эту мысль до Несси, но она лишь беспечно машет рукой.

– Ты всё равно более въедливая, чем я.

На обед мы идём вместе. Столы для первокурсников в дальнем конце зала. Ловлю себя на том, что высматриваю Кестера. И каждый раз одёргиваю себя. Я же правильно решила, что мне стоит держаться подальше. И в то же время мысль о том, что вечером он обещал меня проводить на полигон, нет-нет да и закрадывается в голову.

Нет, сам Кестер меня не интересует. Но я обязана поделиться с ним той идеей, которая пришла мне в голову.

Глава 8. Подслушанный разговор

За обедом Несси трещит без умолку, и я этому рада. Девушки, которых я уже видела во время практикума, не очень спешат со мной знакомиться, но периодически косятся в мою сторону. И болтовня Несси хотя бы частично отвлекает от меня внимание.

Но всё не вечно, и мою напарницу по практикуму в конце концов перебивают.

– Откуда ты, Амелия? – интересуется одна из сидящих за нашим столом однокурсниц.

У неё курносый нос и каштановые волосы, уложенные в сложную причёску из тоненьких косичек.

– Из Реана, – осторожно говорю я.

Но односложными ответами отделаться не удаётся.

– Кто твои родители? – напирает девушка.

Вопрос не удивляет. На мне единственной, наверное, из всей Академии нет ни одного украшения: ни серёжек, ни колец. А девушки такие мелочи подмечают сразу же.

– У меня нет родителей, – спокойно говорю я. – Я из приюта.

– Шутишь? – Окидывает меня недоверчивым взглядом рыжая девушка с крупными веснушками на остром носике. – Разве приютские такими бывают?

– Какими? – Я отвечаю ей прямым взглядом.

– Чистыми, аккуратно одетыми. – Её взгляд переходит на мои ногти. – У тебя руки ухоженные.

– Ну я в поле не работала, – резковато говорю я.

Видела бы она мои руки в ту ночь, когда я добиралась до Академии. Да и не только руки.

– И у тебя есть дар, – задумчиво добавляет рыжая. – А дар передаётся из поколения в поколение.

Пожимаю плечами. Разговор переходит в то русло, которое я не люблю. Пора уходить.

– У меня небольшой дар, – поясняю я, поднимаясь.

– Скромничаешь? – Девушка с косичками сощуривается. – Видела я, как ты снадобье готовила, каждое движение отточено. Я бы не смогла воспроизвести, даже если бы сто раз повторила.

– И я, – поддерживает подругу рыжая.

– Вас просто линейкой по рукам не били за каждую ошибку, – с мягкой улыбкой говорю я и, полюбовавшись изумлённо приоткрытыми ртами, добавляю: – Я пойду. Мне нужно в библиотеку за учебниками.

– Не опоздай на травологию, – кричит мне вслед Несси.

Ей явно безразлично, кто я и откуда, и я ей за это благодарна. Вообще, насколько я поняла, Несси любит говорить о себе, и это хорошо.

Может, я и зря так резко ответила, но очень уж не хотелось выслушивать предположения о том, кем могли быть мои родители. А то, что богатеи хоть одарённые, хоть неодарённые не особо церемонятся, расспрашивая таких, как я, – с этим я уже сталкивалась. Тактичность присутствует при беседах с равными. При мне же появление моего дара и моё сомнительное происхождение не раз обсуждали так, словно я была предметом мебели.

Выйдя на крыльцо столовой, оглядываюсь по сторонам и, заметив в отдалении стоящих ко мне боком Фера и Лили, быстро ныряю в боковую аллею.

Ничего, я привыкну, и эти все ко мне привыкнут. Сейчас главное не высовываться. Чем меньше на меня обращают внимание, тем лучше. Конечно, не в ущерб обучению. Если высокородные девушки могут видеть в Академии место, где можно присмотреть жениха, то мне нужна профессия.

И я представляю, как возвращаюсь в Реан, а строгий доктор Дерби одобрительно кивает головой и говорит что-то вроде: «Не зря я потратил на тебя столько времени».

Замечтавшись, сворачиваю на аллею, ведущую к административному корпусу, и врезаюсь в расшитый золотыми нитями тёмно-синий камзол. Отскакиваю назад, но недостаточно быстро. Хозяин камзола успевает перехватить меня за локоть.

– Нужно быть внимательнее, мисс Ларсен, – цедит он недовольным тоном.

И я только теперь узнаю дядю Кестера.

– Простите, господин…

– Лорд Варгус, раз уж у вас такая плохая память на имена и титулы.

– Простите, лорд Варгус, – послушно повторяю я, пытаясь деликатно высвободить руку.

Но дядя Кестера не спешит разжимать свои пальцы. Он только отодвигается и бесцеремонно разглядывает меня, хорошо ещё, что смотрит только в лицо. И взгляд у него не как у охочих до сладкого богатых стариков, а такой, словно он пытается вспомнить, где мог меня видеть.

Неприятный момент затягивается, и я прибегаю к отработанному движению. Лордов вряд ли этому учат, а вот в приюте полезные навыки нарабатываются быстро. Делаю шаг в сторону, выворачивая предплечье с нажимом на большой палец кисти лорда. На лице мужчины отражается недоумение, затем он понимающе хмыкает:

– Уличные привычки? Раз уж вам повезло попасть в элитную Академию, мисс Ларсен, я бы рекомендовал забыть о приютских замашках и поучиться вести себя, как приличествует леди.

– Таким вещам учатся с детства, лорд Варгус, – вырывается у меня. – Едва ли попытки притворяться превратят меня в леди. Но я постараюсь вести себя более осмотрительно.

На лице лорда мелькает удивлённое выражение. Похоже, он не ожидал, что я способна выдать такую длинную осмысленную фразу.

– Ещё раз простите. – Я приседаю в неуклюжем реверансе. – Но мне нужно на занятия.

Ретируюсь, прежде чем лорд успевает сказать ещё что-нибудь.

М-да, а вот тут, пожалуй, стоило смолчать. Ещё скажет Кестеру, что я ему надерзила. Хотя вроде ничего особенного не сказала. А то, что руку свою собственную высвободила уличным приёмчиком, так ведь не пнула при этом по голени, хотя это у меня тоже неплохо наработано.

Сбегая от родственника Кестера, я случайно сменила направление, но возвращаться обратно тем же маршрутом не стала. Пришлось сделать круг. До административного здания я всё-таки добралась и библиотеку нашла без труда.

Библиотекарь, худощавая женщина средних лет с прямой как палка спиной, выслушивает меня и сверяется со своим списком.

– Да, да, вы внесены. – Мадам Бранлекс – так написано у неё на бейджике – в задумчивости трёт переносицу, на которой осталась вмятина от очков. – Вот только придётся вам, мисс Ларсен, самой немного потрудиться. В начале семестра мы собираем для каждого факультета и для каждого курса необходимые учебники стопками. Так удобнее. А сейчас все книги на своих полках.

Я смотрю на ряд длинных стеллажей. Она это серьёзно? Да мне жизни не хватит, чтобы отыскать здесь несколько учебников. Библиотекарь, заметив мою растерянность, спешит меня успокоить: