Про роботов, президента и апельсины

– Кто это был? – спросил он свою собеседницу.

– А, это мой брат, помогал мне тут инсталлировать кое‑что, – буднично ответила «она».

Однажды больной сообщил:

– Успех операции не гарантирован. Один шанс из пяти, не больше. Вот бы хоть одним глазком посмотреть на тебя в жизни, а не на экране. Тогда прорвусь.

На другом конце города обреченно вздохнул студент и нырнул в интернет. Теперь его интересовали роботы. Но готового решения для воплощения его идеи найти не удавалось. Самой продвинутой универсальной моделью в то время был японский робот Помощник. Он умел ходить и обходить препятствия, мог принести в руках поднос или чашку. Благодаря своим камерам, он «видел» собеседника и распознавал некоторые жесты. Но на человека Помощник был похож очень отдаленно!

Напротив, Диктор, робот американского производства, выглядел вполне живой и симпатичной девушкой. Эта модель в то время широко использовалась на телевидении в выпусках новостей. Однако в функции Диктора не входило ни передвижение, ни распознавание речи. Пришлось оплатить обе модели. В кредит. Дикторша, конечно, была заказана по изображению виртуального создания студента.

Когда оба робота были доставлены, великому экспериментатору пришлось попотеть: он разбирал и собирал снова, соединял части от разных моделей, пробовал. Были и разочарования. Когда Помощник сменил свое покрытие на оболочку Дикторши, он вдруг разучился ходить – изменился баланс. Пришлось разбираться в программировании робота, тестировать. Студент почти отчаялся, но девушка‑робот все‑таки зашагала. И даже по ступенькам.

Была и еще одна непростая задачка. Поверхность робота напоминала кожу только зрительно. При прикосновении к «девушке» становилось очевидно, что это кукла. Об этом юноша вообще не думал заранее – экспериментатор, называется… Он погрузился в форум инженеров робототехники. Но в те времена такие задачи еще даже не ставили. Студент был совсем в отчаянии, когда один участник пошутил он‑лайн: он, мол, ошибся форумом – ему не сюда, а к тем, кто делает резиновых кукол для секс‑шопов. Это был как раз тот случай, когда шутка оказалась спасительной! Действительно, нашлась российская компания по производству резиновых подруг, для которых задачи эластичности поверхности и температурного режима были прекрасно решены. Искусственная кожа была выписана из России и инсталлирована на «девушку». Последним штрихом было «оживить» лицо. Но к счастью нашлась программа анимации, которая работала с имеющимися уже файлами. Пришлось только добавить искусственных мышц и датчиков на лице робота.

Короче говоря, его «электронная сестра», как он в шутку ее называл про себя, в день операции вошла в палату больного. Ни жив, ни мертв, студент сидел в холле для посетителей с компьютером на коленях. Вообще‑то девушка‑робот вела беседу сама – ее память содержала весь архив разговоров с писателем. Но ее создатель мог в любой момент переключить управление в свои руки. На экране отображалось то, что снимали камеры робота. Было видно, как увлажнились глаза писателя в момент встречи. Это обрадовало экспериментатора: чем меньше деталей видел больной, тем лучше. Но когда писатель потянулся и взял руку «девушки» в свою, парнишка замер от страха. Однако обошлось – все‑таки русские парни неплохо сделали свою работу. Продолжение разговора, держание руки, напряжение… Наконец вошла медсестра. Свидание закончено – больного уже ждали в операционной вместе с его новым сердцем.

– Теперь я точно знаю, что выживу, – сказал писатель. – До завтра!

* * *

– Боже мой, никогда бы не подумала, что у вас, Роберт, искусственное сердце! – воскликнула я, абсолютно забыв об интервью. И о том, что разговариваю с нобелевским лауреатом, и, наконец, о том, что я собиралась слушать, а не задавать вопросы.

– Вот я и проверил сюжет! – сказал Роберт. – Извините, я все‑таки поводил вас немного за нос. К сожалению, наш герой не пережил ту операцию.

– О, как жаль, – вздохнула я. – Подождите, но вы же сказали, что эта история имеет к вам отношение, я и подумала…

– Да, имеет. Видите ли… Ну, в общем, я и был тем самым студентом.

– Как же так? Я уже успела подумать, что тот мальчишка мог внести существенный вклад в развитие робототехники…

– О да бросьте! Технология создания роботов принадлежит крупным корпорациям. Это так же, как с компьютерами. Вы можете выбрать необходимую вам видеокарту, память, диск нужного размера и корпус вашего любимого цвета. Но организовать конвейерное производство таких компьютеров – это совсем другое дело. Я тогда собрал робота примерно так же, как компьютер – только запчасти были необычные, да задачка немного посложнее!

– В таком случае задам вам один из заранее подготовленных вопросов. Как же получилось, что вы начали писать, Роберт?

– Вот так и получилось. После той операции, когда чудо все‑таки не произошло, я сто раз задавал себе один и тот же вопрос: имел ли я право обманывать этого человека? И в самом начале, подсунув ему на экране анимационный образ. И в самые последние минуты его жизни, которые он, не зная того сам, провел с роботом… У меня не было однозначного ответа. Я начал интересоваться проблемами взаимодействия человека и роботов. А чтобы перестать перемалывать в своей голове одно и то же, переключил свое серое вещество на вымышленных героев. Так и был написан мой первый роман.

– И вы держали такую замечательную историю в секрете?

– Согласитесь, ведение блога от имени женщины вряд ли помогло бы имиджу писателя, освещающего философские вопросы нашего времени… Вот я и молчал.

– Понимаю… Ну, если не хотите, я не буду об этом упоминать, – вздохнула я.

– Да чего уж там, пишите. Ничто не может подмочить репутацию нобелевского лауреата!

Он улыбнулся, подмигнул, и глаза его заискрились, как у шаловливого подростка. Поймав эту улыбку, засмеялась сидящая в соседнем кресле Мелоди – серебристым смехом восемнадцатилетней девочки. И на мгновение мне показалось, что в глазах его «электронной сестры» промелькнули такие же озорные огоньки…

Краски любви

Она забыла подзарядить машину дома. Времени, как всегда, не было. И, как назло, на заправочной станции все пошло наперекосяк. Табло упрямо продолжало показывать нули: электричества не было. Тут‑то она и посмотрела на водителя соседней машины – не просто так, а чтобы понять, испытывает ли он те же трудности, что и она.

Проверив соединение с батареей, тот чертыхнулся. Джулия непроизвольно взглянула вниз – туда, где провода соединялись с блоком питания машины. И увидела его джинсы. Вернее, ноги, одетые в джинсы. И какие ноги! Сильные, крепкие, прямые – произведение искусства, а не ноги. Мурашки возникли вдруг где‑то между лопатками и холодком побежали вниз по спине. Передернув плечами, как бы избавляясь от наваждения, Джулия спросила:

– Что, тоже не работает?

– Безобразие, – обернулся он к ней, – а мне тут застревать ни к чему.

Боже, какое лицо! Правильный нос, темные, спускающиеся волнами до самых плеч волосы. Черные жгучие глаза. Чувственные губы… Что‑то в нем было… Что‑то такое неуловимое, напоминающее какого‑то старинного голливудского актера. Она не могла вспомнить его имя, в памяти задержалась только внешность. Нет, пожалуй, незнакомец был даже ярче, красивее того актера. Господи, что это с ней? Так ведь нельзя. Должен же быть у него, как и у каждого человека, какой‑нибудь изъян во внешности! Ну же?! Она вдруг почувствовала, как задрожал ее подбородок. Нервная система отказывает? Нет, она не будет сдаваться. Надо искать изъян! С лицом понятно. Дальше. Ровный красивый загар. Плечи – широкие, руки – мускулистые, такие, какие и должны быть у настоящего мужчины. Ноги… Ах, ноги! Ну, не видела она никакого изъяна. Никакого! Разве так бывает?!

– Ну что же, пойду жаловаться, – сказал он.

– Я с вами, – к своему удивлению произнесла Джулия.

А ведь могла остаться и подождать известий у машины!

– Что‑то случилось? – невинно спросил из‑за прилавка робот‑кассир.

– Электричества нет, – ответил незнакомец.

– И у вас тоже? – повернулся робот к Джулии.

– И у меня, – подтвердила она и, почувствовав солидарность, посмотрела на своего случайного знакомого, как бы ища поддержки.

Он кивнул с одобрением. Джулия улыбнулась ему в ответ и, покачнувшись, непроизвольно наклонилась в его сторону. Ее локоть скользнул по его упругой приятно теплой руке.

– Извините, – произнесла она, отстранившись.

– Ничего страшного, – подмигнул он.

Боги! У него были белоснежные ровные – нет, не просто ровные, а голливудские! – зубы… Никакого изъяна, даже самого маленького! Голова у нее закружилась.

– Извиняюсь за неудобство, – произнес электронный кассир, производя какие‑то действия на другой стороне прилавка. – Теперь все должно работать.

Инцидент был исчерпан. Они вернулись каждый к своей машине. Прибор уже мигал цифрами: все работало. Батарея начала заряжаться.

– У вас почти грузовик! – сказала она, смерив взглядом его машину.

– Кроме того, почти доисторический, в нем даже автопилота нет, – засмеялся он. – Если честно, пообтрепалась машинка. Вот, на салон, например, посмотрите.

Он кивнул в сторону открытой двери. Драпировка на водительском сиденье истерлась до дыр. Из одной из них выразительно торчал кусок белого поролона.

– Музейный экспонат, – пошутил он. – Хотите прокатиться?

Вот так предложение! Оно ни больше ни меньше как останавливает время. Ничто теперь не имеет значения, только этот миг, это «здесь и сейчас». Забыв обо всем на свете, Джулия ныряет в машину рядом с незнакомцем. Омут его черных глаз затягивает ее в свой водоворот. Она дотрагивается до упругого предплечья и в тот же миг ее ладонь падает на обтянутую джинсами коленку. Тем временем он уже ведет машину. Ведет сам – ведь она у него не беспилотная. Но не далеко, а всего лишь вон в тот дальний угол парковки – туда, куда никто никогда не заглядывает. Молодец! Она довольна его выбором. Как же она истосковалась по мужскому телу! По такому вот сильному, упругому, идеальному телу… Машина дергается и останавливается. «Давай пересядем назад», – выдыхает она. Там, на заднем сиденье, чувствуя себя свободной, как никогда, она подается вперед – и ныряет в поцелуй, как в море с обрыва. Голова кружится невероятно. Это он… Это от него она пьянеет. От желания, от предвкушения, от вкуса самой жизни. Его сильные ладони оказываются под шелковой блузкой Джулии и скользят вверх, пытаясь расстегнуть ее бра. Долго возится. Неуклюжий… Впрочем, как и положено мужчине! Не отрываясь от его губ, она помогает ему в одно мгновение. Вот он, этот миг! Она свободна! Абсолютно свободна! Какое это несказанное, почти забытое блаженство – быть в объятиях мужчины. Восторг! Сознание медленно оставляет ее. Она уже не здесь, она далеко. Летит, несется, отчаливает в страну любви, на планету наивысшего наслаждения…