- -
- 100%
- +
Пока этот проект висит в воздухе – нужны деньги, нужна поддержка Храма. Но землю под центр он уже облюбовал – Землю Ведьм, которая много веков принадлежала ведьмам, которые присматривают за Долиной и ее жителями.
– Что-то еще? – спросил Заяц, когда очередная пауза стала продолжительнее некой условной нормы, допустимой для ведущего.
Гоблин развел руками, мол, все что есть в первом приближении.
– Хорошо, – кивнул Заяц и обратился к Азазелю: – Что тебя смущает в этой ситуации?
Азазель встал и подошел к центру стола так, чтобы его было видно и слышно со всех сторон. Он начал загибать пальцы, перечисляя то, что ему не нравится или чем он недоволен:
– Во-первых, все просто. И эта простота должна подкрепляться такими же простыми формами. Но! И это во-вторых, перед началом процесса мы находим Глаз Гора. Не сказать, чтобы он имел отношение к ситуации или как-то был связан. Но мы же все знаем, что совпадений НЕ БЫВАЕТ! В-третьих, столь простая, как видится, ситуация находится под ЛИЧНЫМ контролем Хранительницы Храма. Понимаете видимую пустячность ситуации и уровень интереса к ней? В-четвертых, нам буквально выставлен ультиматум. Да, ультиматум – не обольщайтесь мягкими словами и политическими терминами. И ультиматум этот прозвучал со стороны Храма нам лично – КАЖДОМУ!
Он сел с видом «я все сказал – делайте теперь что хотите». В комнате стояла тишина, лишь звук часов и чавканье Тролля нарушало этот звенящий покой. Все повернулись к нему: есть, да еще в такой момент! Тот немного смутился, но не прекратил своего занятия, а лишь стал делать это гораздо тише. Но окружающие продолжали проявлять свою молчаливую настойчивость в его отношении.
– Я не понимаю, – сказал Тролль, видя, что все от него чего-то ждут, – что вы так переживаете о происходящем. Да, что-то происходит – так оно всегда происходит. Сейчас разберемся, что именно. Демон прав – вопросов много. Но есть плюс – мы их ВИДИМ, мы их ЗАДАЛИ и мы МОЖЕМ найти на них ответы. Мы не будем делать то, что хочет от нас Храм!
В комнате воцарилась тишина.
– Мы будем искать правильные ответы на вопросы в ситуации, о которой нам рассказал Храм! И затем, сделав правильные выводы, будем совершать правильные поступки. Это и станет тем утраченным выбором, о котором говорил Азазель.
– А есть разница? – непонимающе уточнил Кролик.
Заяц с минуту подумал над словами Тролля и спросил у демона:
– Такая позиция устраивает?
– Устраивает, – буркнул демон, явно недовольный тем, что как ни крути, а делом, которое не совсем по душе, заниматься все равно придется.
– На том и порешили. Теперь по плану, – Кролик достал блокнот и карандаш, который выудил откуда-то из-за уха. – Распределим роли. Есть пожелания?
– Я так понимаю, – решил и я поучаствовать в большом совещании у Зайца, – Азазель откомандирован в горы. Могу я присоединиться к нему?
Заяц повернул голову чуть в бок, как бы готовый выслушать мои доводы.
– Ведьма – человек, думаю, ей проще будет общаться с кем-то, – и тут я обратил внимание на Кролика и решил его немного уколоть, – с тем, кто не обчесывается каждые пять минут!
Кролик растерянно посмотрел на собравшихся и виноватым тоном сказал:
– Простите – нервничаю!
– Думаю, что нужна делегация в Храм Войны – может быть, можно оказать влияние на Короля. По сути, поменять место базы и вернуть землю ведьме, – деловито сказал Тролль. – Я могу взять на себя эту миссию.
– Возьми меня! – попросил Кролик, и в его глазах можно было прочитать нотки мольбы. Чего-то он так перевозбудился? На что Тролль утвердительно кивнул.
– Гоблин займется своим привычным делом – нечего с таким мозгом по округе ходить, ну а я на боевом посту! – подвел итоги Заяц.
– Простите, не все так просто, поступили новости, – сказал Гоблин, щелкая клавишами компьютера. – Только что было принято решение в Храме Войны. Они отправляют куратора в Долину – он должен принять решение по запросу Молодого Короля об организации базы.
И вновь тишина, которой уже пора давать имя – уж больно часто она стала приходить на наше совещание.
– Тролль, сколько займет дорога от твоего моста до Храма Войны? – уточнил я у Тролля.
– Неделю, – сказал он, не понимая суть вопроса.
– Помните ситуацию с рыцарями Храма? Когда Тролль их задержал у моста? А что если нам вновь повторить эту операцию?
– Как ты себе это представляешь? – уточнил у меня Заяц.
– Ставим табличку на мосту – проход сто монет, – Тролль аж поперхнулся воздухом, – мол, пошутил кто-то, и мы даже знаем кто. Они, естественно, не платят, и Тролль их морозит. Пока в Храме поймут, что куратор пропал, пока отправятся на поиски, пока выяснят, кто прав, а кто виноват, пройдет не одна неделя…
– Я думаю, – загибая пальцы и рассчитывая время, сказал Тролль, – недели четыре как минимум.
– У нас будет четыре недели – хорошая фора.
– Хорошо, кто будет портить табличку? – уточнил Кролик, собираясь внести пометки в блокнот.
– Ты сам знаешь, кто удивительным образом все портит, но при этом все это всегда становится полезным для нас? – ответил я вопросом на вопрос, размышляя над высказыванием одного из братьев о том, что, несмотря на сложности, все всегда выходит пользой. Вот пусть и покажут, так ли это на самом деле.
Кролик и Тролль начали собираться. Гоблин попросил отправить его по месту жительства также, как и был доставлен на совещание. Только Азазель сидел, не вставая с места.
– Нам тоже пора в дорогу? – с неуверенностью спросил я у демона.
– Меня смущает только один вопрос, который я не задал, – растерянно сказал демон, разговаривая с пустотой, – почему Хранительница настояла на том, чтобы я присутствовал в горах? Ловушка? Провокация?
– Тебе есть кого опасаться?
Он посмотрел на меня с таким видом, что я понял, насколько данный вопрос неуместен.
– Ты еще спроси, много ли у меня врагов? Не знаю. Не знаю – и это честно. Я как-то не считал. Но каждый раз оказывается так, что они у меня есть, – затем рассмеялся и резко встал с кресла, – радует, что друзей больше!
Мы вышли из Норы и направились в сторону ближайшего дерева. Невдалеке виднелась группа заговорщиков – белки, Тролль и Кролик обсуждали коварный план. Мы помахали им рукой и повернули за дерево.
Да, мы вышли в горах. Но знакомых горах, о чем я не преминул спросить у демона.
– Да, это горы, где живут знакомые нам гномы-изгои. Хочу кое-что проверить, – сказал Азазель, бросая камень на дорожку.
Знакомый взрыв и последующее ворчание подтвердили, что мы в правильном месте.
– Я тебя скоро пускать не буду, – ворчал старый гном, провожая нас в пещеру. Он вышел к месту взрыва, демонстрируя, что крайне недоволен чьей-то выходкой. Но, увидев демона, смягчился и пригласил нас к себе.
– А как я еще могу тебя позвать? – рассмеялся Азазель, понимая, что ворчание – часть некого одним им понятного ритуала встречи.
– А не нужно звать, – продолжил ворчать гном, пока мы шли по лабиринтам к пещере, – тогда все будет в порядке.
– А вот на это можешь не рассчитывать, – все так же шутя, сказал Азазель, – а ловушек я тебе в следующий раз принесу.
– Да есть они у меня, – более миролюбивым тоном сказал гном, указывая на угол пещеры, где была свалена груда круглых серых шариков, напоминающих валуны, – козы замучили, ставлю по два раза в день. Тебе не нужна козлятина? Или там шкуры?
Азазель отрицательно покачал головой. А затем указал на грудь, где висел Артефакт:
– Покажи ему.
Я снял Артефакт и протянул его гному. Но он жестом указал на стол, предпочитая не дотрагиваться до незнакомых предметов. И только после того как я проложил Артефакт на стол, он аккуратно, словно кот, исследующий незнакомый предмет, начал кружить вокруг него.
Впрочем, это длилось совсем недолго. Он быстро взял его в руку и поднес к левому глазу. Затем навел на кусок скалы, который валялся неподалеку, и тот исчез.
Он довольно хмыкнул, перевернул Артефакт и вновь нацелился на этот угол. Кусок скалы возник на прежнем месте. Затем он снова заставил исчезнуть его, но вернул уже не на старое место, а в другой угол, туда, где были сложены ловушки. Они с грохотом разъехались в разные стороны, и мы вместе с Азазелем присели, ожидая взрыва. Но его не последовало.
Гном удивленно посмотрел на наши гимнастические упражнения и сказал:
– Они не активированы. А это Глаз Гора.
– Я это без тебя знаю, – недовольно сказал Азазель, забирая Артефакт, – скажи мне то, чего я не знаю.
Гном подошел к демону и всмотрелся в глаза. Пауза длилась бесконечно долго, и наконец демон не выдержал:
– Что ты изображаешь?
– Пытаюсь прочитать, что именно тебе известно, а чего нет! Проникнуть в твой разум.
– Ты же не умеешь читать мысли! – возмутился Азазель.
– Если ты знаешь, что я не умею читать мысли, зачем ты мне это предлагаешь?!
Понимая, что ситуация начала заходить в тупик, я перенес внимание гнома на себя:
– Расскажите все, что вы знаете и думаете об этой вещи! – А затем добавил: – Мне ее носить, и мне кажется, что стоит знать о такой могущественной вещи как можно больше.
– Могущественной? – гном засмеялся и уселся на стул. – Это слово не отражает даже десятой части того, что может этот предмет.
– Вот и расскажи, – ворчливо сказал Азазель.
– Вот и расскажу! – парировал его ворчание гном и уже хотел замолчать, но желание обсудить тему взяло верх. – Впервые упоминания о таких предметах пришли из Египта. А потом из Индии. Или наоборот, но не суть важно.
Так вот, вы видели их удивительные сооружения. А больше всего был удивителен не размер или форма, а материал и детализация. Материал, из которого они все строили, доставляли за сотни, а иногда и за тысячи километров. И не просто песок или кирпичи – многотонные глыбы. То же и с формами – детализация, глубина, проработка уникальна. Особенно для уровня развития общества того времени.
Гном повернулся ко мне и спросил:
– Вот как ты думаешь, ты научился писать, потом научился пользоваться языком, потом начал писать книги или стихи. То есть ты рос культурно, образовательно, эстетически. И вдруг в одночасье вернулся к уровню ученика 1 класса, который пишет печатные буквы в тетради по чистописанию. Ничего странного?
– Странно, согласен, – подтвердил я, – но всякое бывает.
– Всякое, да не всякое, – проворчал Гном, кажется, что сегодня он был особенно заносчив, – когда начали искать причины такого удивительного инженерного прорыва, то вышли вот на эти штуки.
И он показал на Глаз, который все еще лежал на столе.
– Перед вами уникальный инженерный инструмент неограниченной мощи и неизведанных качеств. Честно говоря, я только слышал о них, но никогда не видел.
– Инженерный, ты ничего не путаешь? – уточнил Азазель.
Гном взял Глаз и навел его на знакомый булыжник. Неожиданно часть камня исчезла, затем другая, третья, пока на месте огромного валуна не осталась каменная чаша удивительно тонкой работы. Он подошел и взял ее в руки, передав затем Азазелю.
– Вот так это и было. Вначале транспортировка материала, а затем уже обработка.
– А как же функции защиты? – не унимался демон. – Зачем она инженерам.
– А зачем гномам каски? – сказал он и постучал по своей. – Если такой вот валун грохнется на инженера-строителя – нет ни инженера, ни строителя.
– Понятно, – задумчиво сказал Азазель, – то есть откуда они взялись, кто их сделал, установить не удалось.
– Нет, – гном покачал головой. – Ходили слухи, что занесло их из другой вселенной. Но доказательств не было никаких. А потом Вторая война – ты помнишь, и все как-то забылось.
– Спасибо тебе, – искренне сказал демон, поднимаясь, – ясности не прибавилось, но по крайней мере одно подозрение снято.
– Кого подозревал? – с прищуром спросил гном.
– Храм Войны.
– Это ты зря. Хотя, – он задумчиво протянул, – ты же понимаешь, что эта штука не имеет никаких ограничений. Можно построить фортификационное сооружение, крепость или что еще. А можно и снести так, что и следа не останется.
– Или армию, – добавил я.
– А вот тут ты не прав, – уточнил гном, – на живые объекты, а также на сборные объекты не действует. Вообще!
– То есть? – не понял Азазель.
– Если ты решишь переместить себя или его, – он указал пальцем на меня, – не сработает.
– Срабатывало, и не раз! – не выдержал я.
Гном с недоумением взял в руки Глаз. Покрутил и передал мне.
– Тогда только два варианта. Либо у вас более поздняя версия, о которой я не знаю. Либо кто-то внес доработки в изначальную форму.
– И кто это может быть?
– А ты сам не догадываешься? Кто, кроме нас, гномов, в состоянии делать такие вещи?
– Гефест… – тихо сказал Азазель.
Гном развел руками, а затем добавил:
– И почему мне раньше не пришла в голову такая простая мысль.
Мы попрощались с гномом и направились по тропинке к ближайшему дереву. Пора было собираться в горы, туда, где кто-то ждал Азазеля.
Глава 4
Никогда не знаешь, где найдешь и где потеряешь. Но если потерял, то искать нужно именно там, где оно лежит. И если не знаешь место, ищи не пропажу – ищи место. А пропажа будет где-то рядом.
Она вернулась так, словно никуда и не уходила. В пещере все оставалось нетронутым. Матушка на этот счет всегда говорила:
– Не бойся оставлять что-то без присмотра. Если это твое, оно твоим и останется. А если оно кому-то нужно больше, чем тебе, – так тому и быть.
Но девочка не соглашалась:
– А если это вор, и он украл, чтобы продать? Разве это хорошо?!
– Ну, раз ему это нужно. Взять чужое не такая сложная задача. Но когда берешь чужое – берешь и многое другое, что лежит вместе с вещью. Например, вот на эту вещь, – она взяла носки, – я переведу сухоту ног. А на эту – ломоту. В компоте у меня будет понос. И так далее – по списку тех забот, которые сейчас есть у меня.
– Но тогда получается, что мы намеренно вредим людям?
– Дай мне твою тетрадку.
Стефания записывала многое за Матушкой – для памяти. Она передала ей тетрадку.
– Что я сделала?
– Попросила.
– Верно. Если у меня попросят – я дам и сниму проклятье с вещи. Ну, а если возьмут без спроса – пусть пеняют на себя.
– Получается, если взяли твое и при этом остались целы…
– То либо ты плохая ведьма и тебе стоить лучше тренироваться, либо их НУЖДА сильнее твоих чар – и тогда все в полном порядке.
Не все поняла тогда девушка, но вернувшись в пещеру и увидев, что ничего-ничего не пропало, она опять вспомнила слова своей наставницы.
«Что теперь делать, как быть? – подумала она, машинально перебирая травы и переставляя баночки с заготовками. – Ждать здесь, как сказала Хранительница? А как быть с пленником – продолжать ему помогать или нет? Лучше ему не становится, это факт. Но бросить его без помощи я тоже не могу!»
Стефания выглянула из пещеры. Солнце поднималось к зениту, а значит, орел уже сделал свое черное дело – нужно проверить, как там пленник. Но вдруг она услышала странное бубнящее подвывание, исходящее откуда-то неподалеку.
Стефания пошла на вой, и вот уже через несколько сотен метров, ниже по тропинке, она увидела небольшого гнома – грязного, растрепанного. Он стоял, опершись на скалу, и тихо подвывал.
– Ты кто? – спросила девушка, сохраняя между собой и гномом значительное расстояние для маневра.
Гном замер и прекратил выть. Невидящими глазами он осмотрелся вокруг и повернулся приблизительно туда, где стояла Стефания.
– Стой! Я злой и опасный гном, – сказал он и слегка присел, выставив перед собой кулаки.
– Стою! – спокойно ответила девушка. – Может быть, тебе нужна помощь?
Гном на некоторое время задумался, затем, не меняя воинственной позы, уточнил:
– Ты кто?
– Я Стефания. А ты кто?
– Нет, я спрашиваю, КТО ты?
– Прости, кажется, я тебя не понимаю, – сказала она и сделала пару шагов. Гном моментально услышал это и зарычал. – Все, все, останавливаюсь.
– КТО ты?
– Прости, если ты еще десять раз повторишь этот вопрос, мне не станет яснее. Может, как-то намекнешь, что ты хочешь узнать?
Гном почесал затылок, но сообразив, что тем самым перестал быть опасным и воинственным, вновь присел и выставил кулаки. Но на этот раз его кулаки смотрели не в ту сторону – Стефания сделала еще несколько шагов в его сторону и ушла с прежней траектории, полностью покинув траекторию угрозы, исходящей от гнома. Понятно, что никакой угрозы не было – гном был слеп как крот. Но правила безопасности никто не отменял.
– Я гном, молодой гном, землекоп. Зовут меня Грум-младший-восьмой. А ты кто?
– Ах, вот ты о чем, – рассмеялась девушка, и гном понял, что угрожает не туда, и поменял положение. – Я ведьма. И зовут меня Стефания.
Гном почему-то сразу успокоился, опустил руки и сказал уже более миролюбивым тоном:
– Как Матушка Верба?
– Да, она была моей наставницей. Так тебе нужна помощь?
Гном грустно кивнул и пошарил рукой перед собой, как бы пытаясь нащупать собеседника. Стефания сделала несколько шагов к гному и осторожно взяла его за руку.
– Спасибо! – искренне сказал гном, когда Стефания крепко ухватила его маленькую, но очень сильную ручку.
– Чем я могу тебе помочь? Что с тобой случилось? – искренне спросила девушка, пока они не спеша шли в сторону пещеры.
– Я рылся в запретной штольне, искал странные камни, – сказал гном, стараясь сохранять равновесие в незнакомой обстановке, но то и дело спотыкаясь на небольших камнях, которых было во множестве на тропе, – нам туда нельзя, но по рассказам старших там скрыто много интересного.
Он помолчал, затем добавил:
– Теперь я понимаю, почему нам запрещено там копать. Так вот, случился обвал. Я пытался кричать, но место-то запретное – никого, кроме хозяина этой дурной головы, там не было.
Он сильно стукнул себя по лбу.
– И тогда я нащупал пласт помягче и начал рыть. Вылез на поверхность, но оказалось, что здесь слишком ярко. Я ничего не вижу и не могу найти дорогу домой!
– Не страшно, будет ночь, и ты сможешь видеть, – успокоила его девушка.
– Ночь наступает после вечерней поверки, когда Король пересчитывает всех гномов за ужином. Если меня не будет – мне попадет. Не хочу, чтобы мне попадало, – и он машинально почесал зад. – Помоги мне найти вход в нашу пещеру.
– Откровенно говоря, я никогда не видела, как выглядит вход в ваши пещеры. Но я знаю, что где-то здесь есть старая угольная штольня. Это подойдет?
Гном кивнул и затем, не видя реакции собеседника, добавил:
– Вполне, я знаю эти пещеры. Оттуда я попаду домой. Пойдем?
Они пошли по тропинке, держась за руки. Гном, несмотря на слепоту, обретал все большую и большую уверенность, и все меньше и меньше спотыкался.
– А как ты оказалась здесь, Стефания?
– Это долгая история, но если вкратце, то меня выгнал Молодой Король.
– Король – это серьезно, – с важными видом сказал Грум, – если Король Гномов кого-то выгонит, то это очень-очень плохо.
– А он кого-то выгонял?
– На моей памяти – нет. Но я молодой гном – мне всего восемьдесят лет. А вот старейшины, те, кому не одна сотня лет, говорили, что были такие гномы, которых изгнали. И больше их никто не видел.
– Печально, – поддержала собеседника Стефания.
– Да, но Короля нужно слушать!
– Даже если он не прав?
Гном почесал затылок – видимо, таким образом он стимулировал кровообращение в голове во время размышлений. Или демонстрировал собеседнику, что он думает.
– Ты не знаешь, что такое «не прав»? – девушка как будто прочитала его замешательство.
Гном быстро кивнул – помощь в размышлении ему пошла бы на пользу.
– Это когда делает что-то неправильно. Вот, например, тебе сказали не лезть в старую шахту. А ты полез. Ты сделал неправильно.
Гном немного подумал, затем уточнил:
– Но ведь Король не лазил в старую шахту, значит, он поступил правильно!
– Это верно, – рассмеялась Стефания, с образным мышлением у гномов было не очень, нужно было говорить все прямо и четко. – А если бы полез?
– Тогда он бы нарушил свое слово! – четко ответил Грум.
– Вот, это и есть поступить неправильно. Вот так и Молодой Король поступил неправильно.
– Он залез в запретную шахту?
Стефания поняла, что разговор зашел в тупик, и решила его перевести на более понятные темы.
– Расскажи мне о гномах. Я никогда не видела их так, как вижу тебя. И тем более не была в том мире, где вы живете – под землей.
– Под горами, а вернее, в горах, – поправил ее гном. – А что рассказывать? Живем, копаем, едим, пьем, празднуем, создаем, копаем и так по кругу.
– А что копаете?
– Минералы, металлы – все, что пригодится при Создании, – голос гнома изменился и стал мечтательным. Он явно представлял себе что-то удивительное, что находил под землей или создавал.
– А, – поняла Стефания, – золото, серебро, драгоценные камни.
– Да кому они нужны? – отмахнулся гном. – Нет, металлы, из которых можно сделать что-то удивительное, странное, необычное, волшебное. Ты знаешь какие-то вещи из металлов – волшебные вещи?
Стефания покачала головой, но потом поняла, что собеседник не видит ее жеста.
– Нет. На ярмарке, куда мы ходили с Матушкой, продавали украшения из золота, серебра, разных камней. Я видела только такие.
– Значит, ты ничего не видела, – с грустью сказал гном, – но какие твои годы! А сколько тебе лет?
– Будет семнадцать. Скоро.
Гном рассмеялся:
– По нашим меркам ты грудной ребенок, который только то и может, что есть пыль и мешаться под ногами у взрослых.
– Есть пыль?
– Ну да. Вначале мы едим пыль, потом уже можем есть мелкие камешки. Когда вырастут зубы, годам к сорока, можно потихоньку грызть все что захочешь. Я вот, – он гордо стукнул себя в грудь и чуть не потерял равновесие, – могу есть все.
– Здорово! Вы такие другие!
– Да, мы другие! – гордо сказал гном.
– И много вас?
Видимо, она затронула какую-то запретную тему, потому как гном насупился и замолчал. Стефания поняла и попыталась загладить свой вопрос:
– Прости, я, наверное, спросила что-то, чего знать не положено.
Гном молча кивнул, затем добавил:
– Это тайна, и если я скажу – я поступлю неправильно.
Остаток дороги они шли в тишине. Благо идти оставалось недолго – вход в заброшенную штольню уже виднелся впереди.
– Вот мы и пришли, – сказала Стефания перед входом в шахту.
– Проводи меня дальше, пока я не начну видеть.
Девочка молча взяла его за руку и полезла в зев шахты. На полу виднелись рельсы от старой дороги, слегка засыпанные грунтом с потолка. Идти можно было спокойно и уверенно.
– О, – раздался голос гнома, – я начал кое-что различать.
Затем пауза и опять:
– О, я вижу стены, балки. Я вижу!
– Замечательно, – с облегчением сказала девушка, – а я почти перестала различать предметы.
– Спасибо тебе, – сказал гном, повернувшись к девушке, и протянул ей ладонь, в которой блестели какие-то камушки, – это твоя доля.
– Какая еще доля? – удивилась она, слегка отодвигаясь назад.
– Доля от нашего предприятия, – твердо сказал гном, – каждый гном должен разделить награду с тем, кто помог ее добыть.
– Но я ничего не делала.
– Ты потратила на меня свое время, выручила и вернула домой, так что возьми свою долю. Так будет правильно, – твердо сказал гном, не убирая руки с камнями.
Стефания взяла камни и не глядя положила в карман.
– А за то, что ты спасла меня… – гном гордо вытянулся во весь небольшой рост, а затем машинально дотронулся до места ниже спины, – спасла меня от гнева Короля и Грума Старшего-первого, я твой должник. Позови меня, если будешь нуждаться во мне.
– А как могу тебя позвать? Ты далеко и глубоко, в земле… прости, в горах.
– Это просто, очень просто, – сказал гном, – горы прекрасно передают звуки. Правильные звуки. Тебе достаточно взять камень и простучать им гномью песенку.
Он взял камень и ритмично постучал по горе. А Стефания вспомнила, что несколько раз в горах Матушка вот так стучала камнем о камни. Она запомнила этот звук и вспомнила его сегодня.
– Я его знаю, так делала Матушка, – сказала она гному.
– Да, это сигнал связи с местной ведьмой. Как только его услышит любой гном, то выйдет на связь. А дальше просто – зови меня, Грума-младшего-восьмого. Не перепутай!
И с этими словами он скрылся в глубине шахты. А Стефания развернулась и быстро пошла обратно – нужно успеть домой до захода солнца. Но когда она подошла к выходу, ее надежды исчезли так же быстро, как и круг солнца за дальними горами.
«Что ж, придется ночевать здесь. Ночи теплые, а утром я быстро доберусь домой», – Стефания завернулась в платок и уселась у входа в шахту. Сон пришел тихо, но неотвратимо, перенеся ее в мир грез и сновидений.