Грани Авалора. Спасение или плен

Зеленые глаза Лиры расширились. Уют каюты внезапно показался ей удушливым. — Но зачем? Я не просила…

— Потому что вы — его Истинная, — Дариус подался вперед, накрыв её дрожащую руку своей. Его ладонь была сухой и горячей. — Для аваронца пара — это не любовь. Это одержимость. Абсолютное чувство собственности. Он готов рискнуть кораблем, лишь бы его «трофей» содержался в идеальных условиях. Он воспринимает вас как инкубатор для своих будущих наследников, Лира. И его инстинкты никогда вас не отпустят.

Слова помощника упали в её сознание ядовитыми каплями. Страх, который начал было отступать, вернулся с новой силой. Кассиан больше не казался ей нелюдимым спасителем — теперь она видела в нем безумного, холодного монстра, который свил для неё золотую клетку.

В этот момент двери каюты снова открылись. Дариус мгновенно убрал руку, почтительно склонив голову, но в его глазах мелькнула искра триумфа.

Кассиан заполнил собой всё пространство. В своей черной адмиральской форме он казался отлитым из темного металла. Его пепельные волосы идеальной волной лежали на голове, а горящие янтарные глаза мгновенно просканировали комнату, остановившись на подносе и цветке.

Между мужчинами повисло такое тяжелое напряжение, что Лире показалось, будто воздух заискрил.

— Покиньте каюту, первый помощник, — голос Кассиана был тихим, но от его вибрирующего баса задрожало стекло в иллюминаторе.

— Как прикажете, милорд, — Дариус мягко улыбнулся Лире одними губами и, обогнув огромную фигуру капитана, бесшумно вышел.

Кассиан остался стоять у двери. Резонанс, проснувшийся в его крови, безжалостно рвал нервную систему: он чувствовал панику Лиры, её недоверие и жгучее желание оказаться от него как можно дальше. Он перевел взгляд на цветок, принесенный Дариусом. Дешевый, показной жест.

Аваронец не умел говорить красиво. Он не спал трое суток, лично переписывая коды систем жизнеобеспечения корабля, чтобы её земные легкие не страдали от космического воздуха. Но он никогда бы не сказал ей об этом. Действия говорят сами за себя — так его учили в Империи.

Он сделал шаг к ней. Лира инстинктивно вжалась в спинку стула, её дыхание участилось. Кассиан замер. Желваки на его точеных скулах дрогнули. Он достал из кармана небольшой датапад и молча положил его на край стола.

— Я загрузил земную литературу из базы данных, — сухо, как отчет, произнес он. — Чтобы твой мозг не деградировал от бездействия.

Он ждал. Ждал хотя бы одного теплого взгляда, искры понимания. Но Лира смотрела на датапад так, словно это была бомба. В её ушах всё ещё звучали слова Дариуса об «одержимости» и «инкубаторе».

— Мне ничего от тебя не нужно, — процедила она, скрестив руки на груди. Защитная язвительность сработала безотказно. — Можешь отключить эту свою идеальную гравитацию. Я не хочу быть причиной гибели твоего экипажа.

Кассиан вздрогнул, словно от физического удара. Его золотые глаза потемнели. Он понял, кто именно вложил эти мысли в её голову, но оправдываться перед смертной девчонкой было ниже его достоинства.

— Экипаж в безопасности, — ровным, ледяным тоном ответил капитан. — Как и ты. Привыкай.

Он развернулся и ушел, оставив Лиру наедине с её страхами и светящимся цветком Дариуса. Она не знала, что за дверью непобедимый адмирал Аварона привалился плечом к холодной стене коридора, закрыв глаза и пытаясь унять фантомную боль в груди от её ненависти.